Золотой дым

      

О наводнениях

             Первое, что увидел Колин, открыв глаза, был Эзра в потертых шароварах, свободной белой рубашке и почему-то с кастрюлей в руках. Мужчина сонно удивился, списав все на последствия вчерашнего курения травки – ведь баловался он ею в далекие студенческие годы, поэтому кто знает, как она могла повлиять на него сейчас – и медленно поднялся на диване. Это его тоже удивило, потому что вспомнить, как он до него добирался, удавалось с трудом.       Запустив пятерню в волосы в попытке привести их с относительный порядок, Колин зевнул и еще раз посмотрел на татуировщика, который явно не заметил пробуждения мужчины. Тот все еще мельтешил по комнате с кастрюлей (теперь ирландец определенно видел именно ее и не мог списать это на игру одурманенного воображения) с неизменным косяком в зубах. С несколько секунд понаблюдав за юношей и окончательно осознав, что это все-таки его родная квартира, Колин решил привлечь к себе внимание.       - Эзра? – хрипло спросил он, на что татуировщик обернулся.       - С мокрым утречком тебя, приятель! – хохотнул юноша и установил кастрюлю в нужное место на полу. И вновь повернувшись к недоумевающему собеседнику, указал на потолок. Колин проследил за пальцем и увидел там расползшиеся размером с гигантскую лужу водяные разводы, с которых мерно отбивали свой ритм хрустальные капли.       – Миссис Хогарт, кажется, решила установить себе бассейн, - задумчиво заметил Миллер, глядя на потолок, и тут же хитро посмотрел на Колина. – Как думаешь, стоит ей напомнить, что она живет на третьем этаже?       - Я, конечно, ценю твою заботу, но мне не хотелось бы лишний раз невольно напрягать тебя. И почему ты просто не разбудил меня? – Пропустив мимо ушей сомнительную шутку, спросил мужчина, разглядывая зажмурившегося Эзру, который в очередной раз затянулся. Густой дым окутал юношу, образовав ореол вокруг него, подсвеченный солнцем, что прорывалось сквозь не наглухо закрытые шторы.       - У тебя сегодня важный день и все такое, - татуировщик вновь смотрел на Колина сквозь свой лисий прищур. – А ты всю ночь напролет пил и курил со мной траву. Мне стало тебя жалко.       Эзра, обворожительно улыбаясь, легко и грациозно, словно большой кот приблизился к дивану, на котором сидел мужчина, и присел напротив. Солнце придавало смоляным волосам татуировщика невероятный золотой оттенок, и Колин ненадолго залюбовался этой игрой света.       - Кстати, - голос сидящего напротив Эзры стал до странного тихим. - У тебя ничего не болит, м?       Снова затяжка. Самокрутка ярким огоньком загорается перед глазами Колина, сидящего теперь в полнейшем замешательстве. В который за сегодняшнее утро раз, хотелось ему спросить. О чем говорил юноша, для мужчины оставалось загадкой.       И как некстати в голове возникает вчерашний поцелуй. Колин отогнал непрошенные мысли. Они ведь выпили вчера немного, а чтобы потерять память от попойки истинному ирландцу потребуется как минимум бочонок хорошего эля. Да, даже те два жалкие косячка, что они на пару выкурили, не могут создать такой эффект. А Эзра сидит напротив и улыбается, словно знает что-то, но как верный родине разведчик молчит. Но тут сознание вдруг услужливо подкидывает нужную информацию, и у Колина в голове все становится на свои места.       Татуировка.       Когда-то давно, дня так три назад в одну из их ночных посиделок на балконе Эзра предложил по дружбе бесплатную тату. Колин еще посмеялся тогда, что, мол, общаемся только два дня от силы, а уже такие щедрые подарки. Татуировщик же притащил кучу всяких эскизов и рисунков, и они до утра самозабвенно рассматривали всевозможные варианты. Мужчина неожиданно для себя с тоской вспомнил приятную атмосферу, витавшую среди ночного шелеста листьев, так красиво мерцавших в холодном свете луны. И Эзру, который сидел так близко, тепло его пальцев, что изредка сталкивались с пальцами самого Колина, красивый изгиб его мягких губ…       «Воу, приятель, притормози. С каких это пор ты начал ТАК думать о своем соседе?»       Но убедив себя, что причиной этих мыслей был отходняк, мужчина успокоился. Хотя, парень был действительно привлекательным. И Колин подумал, что уже не раз ловил себя на мысли, что любуется им. Ему даже очень нравилось проводить время в обществе Эзры, смеяться над его порой дурацкими шутками, ловить хитрый взгляд на себе. И, как бонус, это все неплохо отвлекало от судебных тяжб и назойливых звонков бывшей жены.       Заметив, что мужчина по какой-то неведомой причине погрузился в себя, тату-мастер поднялся с корточек и присел рядом с Колином на диван. На ирландце не было футболки, что позволяло беспрепятственно видеть вчерашнее творение рук своих. На правом плече теперь красовалась татуировка, представляющая из себя орнамент, близкий к тем, какие использовали племена на Таити. Почему выбор Колина пал именно на этот эскиз, Эзра не знал, но то, как он выглядел, ему понравилось. И, не удержавшись, Эзра прошелся подушечками пальцев по краям татуировки, аккуратно, стараясь не доставить неприятных ощущений ее владельцу.       - Эзра?       От этого неловкого прикосновения прохладных пальцев Колин вышел из накатившегося оцепенения. Пальцы резко исчезли, и мужчина обернулся. На него испуганно смотрел юноша, выглядевший так, словно его поймали за кражей. Ирландец улыбнулся уголком губ, а его взгляд карих глаз потеплел – такого Эзру он видел впервые. Обычно полный молодецкой бравады и временами возвращающегося подросткового раздолбайства, сейчас же – смущенный и притихший, с едва заметным румянцем на скулах и кончиках ушей, что наблюдать было крайне занимательно.       - Я п-просто… - хрипло и сбивчиво начал было Эзра, но договорить ему не дал внезапно раздавшийся звонок на телефон мужчины. Колин взял трубку и по резко поменявшемуся выражению лица Миллер понял, что это либо та адская фурия, либо адвокат.       Когда мужчина отключил вызов, то выглядел он довольно хмурым и, в двух словах объяснив татуировщику ситуацию, спешно собрался, вышел и, видимо, не удержавшись, в сердцах хлопнул дверью, оставив Эзру сидеть в одиночестве на диване, под мерное капание воды с потолка.              Выйдя из зала суда, Колин наконец-то вздохнул свободно. Все-таки хорошо, что он воспользовался советом своего су-шефа и нанял именно этого адвоката, а иначе распрощался бы и со своим рестораном, и с квартирой в придачу. Но фортуна улыбнулась им, и ирландец отделался лишь денежной компенсацией.       Едва мужчина успел закурить, как из дверей вышла бестия, которую он три года называл своей женой. Конечно же, Колин в какой-то степени не имел права так обзывать ее, ведь в этом ошибочном браке он был виноват больше, чем кто-либо еще. По сей день ирландец не мог понять, что двигало им в тот момент, какая сила заставила его сделать предложение этой женщине. А самое главное - почему он так рьяно бросился выполнять последнюю волю своей матери, хотя никогда не отличался особым повиновением или любовью к ней.       Мужчина проводил взглядом свою бывшую жену до ее машины и, дождавшись, пока она отъедет, спустился по ступеням. Самое главное и тяжелое осталось позади и можно снова начинать жить спокойной жизнь.       Ах, да! Наводнение у него дома. Что ж, это явно с мирным существованием вязалось так себе.       Уже перед самым подъездом мужчина вспомнил, что в их доме, начиная с третьего этажа были просторные квартиры, гораздо больше чем его и Эзры. И как следствие у татуировщика должна была быть примерно та же картина, что и у самого Колина: очаровательные водяные разводы на некогда белоснежном потолке. Размышляя на ходу, Колин взбежал по лестнице, открыл дверь в дом и стремительным шагом направился к балкону.              Эзры на месте не оказалось, как, впрочем, мужчина и предполагал, а кастрюль, всевозможных банок и емкостей здесь оказалось вдвое больше, чем в его собственной квартире. Колин скептически оглядел потолок в надежде, что вода уже перестала капать, как ни как, был уже почти полдень. Но все оставалось по прежнему. Решив найти Эзру позже, мужчина посчитал, что пора напомнить многоуважаемому любителю творчески украшать людям потолки, о том, что существуют специальные службы по устранению протечек, и было бы весьма неплохо, чтобы эта миссис Хогарт обратилась к ним за помощью. И с самым угрожающе-серьезным видом, на который был только способен, Колин отправился в крестовый поход на третий этаж.       Проходя через свою квартиру, мужчина снова почувствовал запах Эзры. Казалось, что татуировщик намеренно приходил сюда с одной лишь коварной целью – облить все вокруг своими духами и обсыпать травкой. Эти два запаха сливались воедино, создавая образ своего хозяина, как будто намертво въевшись в него. И теперь постепенно в своем невероятном единении, словно искусные полководцы, завоевывали новые территории.       Выйдя в коридор и закрыв дверь на ключ, Колин с подозрением принюхался к манжете своей рубашки, не столько проверить, сколько убедиться в правоте своей теории. И, действительно, этот запах был уже и на его одежде. Усмехнувшись, мужчина поднялся на третий этаж и остановился напротив двери, из-под которой виднелось мокрое пятно.       «Что же там, черт возьми, происходит?»       Колин постучал в дверь. Он даже не удивился, когда ему не ответили. Он постучал еще раз и подумал о том, что вот уже год как он живет здесь, но не имеет ни малейшего представления о об этой загадочной миссис сверху. Ирландец даже затруднялся сказать, сколько ей было лет и как она выглядит. Попытав счастья в третий раз и получив в ответ мертвую тишину, Колин спустился назад. Что ж, теперь в развитии этой ситуации было несколько перспектив: либо придется ждать возвращения хозяйки, словно убийца в переулке, или связываться с арендодателем, и, на худой конец, вызывать слесаря. Выбор невелик, но хоть что-то.       Вернувшись на свой этаж и постояв немного возле двери в квартиру, мужчина все же решил спуститься еще ниже, в салон Эзры. Что не преминул сделать, и уже через несколько секунд металлический колокольчик звонко оповестил о посетителе. Тату-мастер на мгновение оторвался от работы, чтобы подарить вошедшему краткий взгляд хитро прищуренных карих глаз. А увидев в дверном проеме Колина, Миллер улыбнулся и вернулся к нанесению рисунка на предплечье миловидной девушки с коротким ежиком рыжих волос.       Мужчина прошел в помещение и сел на потертый кожаный диван у стены, наблюдая за татуировщиком. Ирландцу нравилось вот так приходить и изучать Эзру, занятого работой. Юноша всегда был сосредоточен, изредка перекидываясь короткими фразами со своим клиентом. А еще Колин любил сам салон. Здесь всегда было чисто и уютно, и из колонок на окне играла приятная музыка.              Мужчина, впав в прострацию и потеряв счет времени, незаметно для самого себя задремал. В то время Эзра уже успел закончить и, попрощавшись с девушкой, закрыл дверь в салон. Обернувшись и уже собираясь сказать что-то Колину, обнаружил того спящим на диване. Улыбнувшись, татуировщик подошел ближе и, пользуясь моментом, легко провел рукой по волосам мужчины. Ирландец заворочался, и Эзра уже было испугался, что тот проснется и застанет его за этим сомнительным занятием, но ничего подобного, к счастью, не произошло. Юноша не мог даже вспомнить, как давно хотел коснуться волос Колина, и был абсолютно рад так удачно подвернувшейся возможности воплотить свои маленькие мечты в жизнь. Ведь когда еще он сможет застать ирландца спящим у него в салоне. Еще раз взглянув на спящего мужчину, Эзра отошел к столу и закурил. Будить его татуировщик не хотел, на то не было особых причин. Включив лампу на столе, он решил прибраться, чтобы как-то скоротать время. В голову лезли мысли о соседке с третьего этажа, которая так вовремя решила затопить их квартиры. Почему всегда все выходило наперекосяк? Стоило только Эзре покрасить стены, как на следующий день случается это и появляются очаровательные потеки, вынуждая в ближайшем будущем снова всё перекрашивать.       После того как Колин убежал сегодня с утра со стремительностью гончей, татуировщик собирался наведаться к миссис Хогарт, как ему позвонила Эмми и умоляла выделить для нее время, потому что ей жуть как хотелось набить новое тату. «Прямо, смерть, Эзра!», - сказала она ему, добавив, что уже стоит внизу, поэтому пришлось согласиться и отложить водяные разборки. Кто же знал, что девушка притащит с собой эскиз, с которым пришлось возиться четыре часа кряду (с учетом перерыва, конечно, во время которого они с Эмми успели наговориться на последующие недели две точно).       Он затянулся. Миссис Хогарт была пожилой женщиной, к которой он частенько наведывался, чтобы хоть как-то скрасить ее одиночество после смерти мужа. Назвать точную причину этим визитам Эзра затруднялся, так как их было как минимум несколько, но его радовало, что женщина чувствовала себя лучше после их встреч. Последнее время, правда, у нее начались проблемы со здоровьем – давление шалило – и все чаще и чаще к ней приезжали врачи на вызовы. Вспомнив об этом, Эзра не на шутку заволновался, сразу вспоминая о местонахождении ключа, который на всякий случай дала ему миссис Хогарт.       Дернувшись во сне, Колин проснулся.       «Замечательно! Уснул на диване как старый дед».       Мужчина поискал взглядом Эзру, обнаружив его пускающим дым в потолок около стола в углу. Колин снова увидел это золотое дымчатое свечение вокруг юноши, как сегодня утром. Всему виной был, конечно, дым от косяка и свет лампы, но мужчина искренне хотел верить, что все это волшебство исходит именно от Эзры. От его особенного Эзры.       «Колин, серьезно? - спросил у себя ирландец. - Опять ты за свое?»       Тряхнув головой, отгоняя наваждение и поднимаясь с насиженного и нагретого места, подходя к столу.       - Перед тем как прийти, я поднимался на третий этаж, стучался, но мне никто не ответил. Может быть, ее вообще нет дома? – сделал предположение мужчина. Эзра уставился на него своим невозможным взглядом обеспокоенных глаз.       - Почему ты сразу не сказал? - голос татуировщика слегка дрожал. – Черт! Почему я не обратил на это внимания! Чертов болван!       Эзра сорвался с места и выбежал из комнаты, безмолвно заставляя Колина отправиться следом. И стоило тому только выйти, как тату-мастера и след простыл. Быстрым шагом мужчина поднялся на второй, в то время как Эзра уже выходил из собственной квартиры. В его руках блеснуло что-то металлическое и юноша рванул выше, и Колину не оставалось ничего иного, кроме как догонять его. Волнение молодого человека невольно передалось ирландцу, хоть он до сих пор не мог понять его причину.       Оказавшись на третьем этаже, он обнаружил Эзру, который трясущимися руками пытался попасть ключом в замочную скважину. Колин на секунду удивился, узнав, что тот хранил запасной ключ, но сориентировавшись, подошел к татуировщику, и аккуратно забрав инструмент у того из рук, быстрым движением вставил его, под тихие, взволнованные причитания Эзры, и открыл дверь.       Зрелище было ужасное – вода плотным слоем покрывала пол, и источником видимо являлась ванная комната, так как дверь была открыта, и оттуда доносилось едва слышимое журчание.       Мимо пронесся Эзра и направился прямиком в ванную. Мужчина двинулся следом, и вошел как раз в тот момент, когда татуировшик аккуратно и трепетно обхватывал руками бездыханное тело пожилой женщины.       - Господи, Колин, - юноша поднял жалкий, полный слез взгляд на мужчину, - скорая, Колин, вызови скорую.       Парень был бледен как полотно, а мужчина, недолго думая, набрал номер больницы.       

      

***

             Они сидели в гостиной у мужчины, а Эзра даже здесь отдаленно все еще слышал вой сирены кареты скорой помощи. Перед глазами была миссис Хогарт, накрытая белой простыней в свете мерцающих огней проблескового маячка. Он рвано вздохнул. За все то время, что он живет в этом доме, незаметно для себя татуировщик сильно привязался к добродушной женщине, и было очень тяжело осознавать, что ее больше нет. Он винил себя. Винил за то, что так поздно среагировал, за то, что не подумал о таком исходе раньше. Эзра ведь часто замечал, как тяжело ей бывало во время этих чертовых приступов. Юноша бездумно смотрел на свои руки на коленях, сцепленные в замок. Его мелко потряхивало, но он продолжал мысленно бичевать себя за глупость. Поэтому даже не заметил, когда появился Колин, как тот сел рядом и уверенно притянул несопротивляющегося Эзру к себе за плечи, крепко обнимая. Татуировщик бессознательно извернулся, ища удобное положение, и уткнулся лицом в так кстати подставленное плечо. В нос ударил приятный запах чужого одеколона и Эзра со слабым удивлением почувствовал там примесь своих духов. Но задержался он на этой мысли недолго, и она быстро покинула его голову, вновь стремительно наполняющуюся жуткой массой вины.       Понимание смерти Миссис Хогарт, которая почти заменила ему собственных родителей, никак не хотело приходить. Юноша коротко всхлипнул, и был благодарен Колину, за его терпение и молчаливую поддержку, которую тот совершенно не обязан был ему давать. Но все-таки.       Ирландец чувствовал, как рубашка намокает от горячих слез сожаления молодого человека, и лишь крепче притянул его к себе. Он не знал, что сказать, но слова и не были нужны. Где-то на подсознательном уровне мужчина ощущал, что татуировщик благодарен ему просто за то, что он был рядом. Рука сама непроизвольно коснулась темных волос Эзры, мягко поглаживая, успокаивая.              За окном медленно умирало солнце.