Ты - (не)моя муза

Проснувшись днем, когда обеденное время уже прошло, Антон решил, что стоит хотя бы ненадолго вытащить свою тушку из квартиры, чтобы не слушать очередных нотаций от родителей типа «Опять ты целыми днями сидишь у своего компьютера!». Антон уверен, что после этих слов следуют еще какие-то фразы, но обычно он переставал слушать еще после первого «опять». Парень решил прогуляться до кофейни, которая хоть и находилась далеко от его дома, но безумно ему нравилась. Атмосферой, мягкими диванчиками, добродушны персоналом, и кофе, конечно же, его любимым кофе. Будучи огромным любителем капучино, Антон побывал практически во всех кофейнях города, но еще нигде он не встречал ничего более потрясающего, чем капучино с «имбирным пряником» - это был его любимый сироп. Любимого места, что редко случается со многими посетителями, у Антона не было – обычно он просто шел за официантом, который провожал до свободного столика. Но парню было непринципиально – ему нравились все места в этом заведении. Сегодня его отвели в самый дальний уголок. Антон был рад – он не хотел находиться в месте, где много людей (хоть эта кофейня сама по себе не была многолюдной в это время дня). Сделав привычный заказ, Антон достал из сумки притащенный из дома альбом с ночным наброском. Он и сам не до конца понимал, зачем захватил его, но сделал он это перед самым выходом, даже не подумав хорошенько, а надо ли оно ему. Он открыл ту самую страницу. Нельзя сказать, что множество карандашных линий действительно напоминали его учителя – если не знать, то и догадаться невозможно. Но работа только в процессе. Антон был уверен, что в конце концов портрет получится шикарным, практически идентичным фотографии. Но вот чего он не знал, так это того, зачем он вообще принялся рисовать учителя, которого видел всего один день в школе. Это ведь странно, да? Почему именно Арсений Сергеевич? Почему Антон вообще вскочил посреди ночи, чтобы запечатлеть учителя в своем альбоме? Он ведь никогда ничего подобного раньше не делал… -Тоха! – раздается громкий голос над ухом парня, отчего он подскакивает, инстинктивно закрывает альбом и на всякий случай кладет сверху свою ладонь, - Ты чего такой нервный? -Я подойду к тебе так в следующий раз и плюну в ухо твое имя на всю комнату, посмотрим на твою реакцию, - фыркает в ответ Шастун, незаметно убирая альбом со стола. Парень, пару секунд назад неожиданно составивший компанию Антону, тихо смеется, после чего приземляется на диванчик напротив Шастуна. Этот парень был тем еще оторвой. Звали его Сережа (Армян, Армяша, Матвиенко, придурок, свали-пока-я-твой-хвост-тебе-кое-куда-не-засунул, свали-пока-я-твой-хвост-тебе-кое-куда-не-засунул-и-не-сбрил-твою-козлиную-бородку, и далее по нарастающей). Он был немногим старше Антона, учился на втором курсе финансового университета (Антон не был уверен, учился ли, но в списках точно числился). С Сережей всегда был его верный четырехколесный друг (нет, не машина, и, Боже упаси, даже не детский велосипед) – его скейт. Серега обожал веселиться, творить безумные поступки, а также вовремя (или нет) появляться. Всегда. Так что сейчас Антон даже не удивился, как Матвиенко вообще его нашел. -Что это ты там рисовал? – заинтересованно спрашивает он, заглядывая Антону за спину. -Ничего! – выпалил Шастун. От дальнейшей неловкости его спас подошедший официант с заказом. Сережа тут же отвлекся от Антона, заказывая привычный кофе амаретто с корицей (Шаст никогда не понимал этой зависимости от амаретто, ведь, честно говоря, вкус у него отвратительный). -Ты почему не в универе? – решил перевести тему Антон, пока Сережа не вспомнил об альбоме. -Универ? Да я тебя умоляю, до сессии еще четыре месяца, успеется, - фыркает в ответ его друг, нагло забирая стакан с капучино себе. Антон даже возмутиться не успевает, как стакан тут же возвращается к нему. Очевидно, вкусов друг друга парни не разделяют. -Доиграешься однажды, - поучительно начинает Шастун, как ту же оказывается прерванным: -Давай не будем о грустном, то есть о моей учебе. Лучше поговорим о тебе. Ты ведь сдаешь английский в ЕГЭ, да? -Ну, допустим, - прищурившись, отвечает Антон. Сережа никогда не интересовался учебой. Ни своей, ни уж тем более чьей-либо еще. -Ну вот, значит я не зря старался. У меня тут братан недавно из заграницы вернулся, вроде подрабатывает где-то учителем английского. В общем, могу с ним договориться, он может подтянуть тебя так, что ты это ЕГЭ без всяких заморочек сдашь! Антон невольно подумал об Арсении Сергеевиче. Да ну, бред! Мало ли сейчас людей из заграницы вернулись, чтоб английский преподавать?.. Ну да, не очень убедительно. Но все равно бред! Арсению Сергеевичу на вид не меньше тридцати, с чего бы ему быть хорошим другом Сережи, которому всего девятнадцать? Это точно не Арсений Сергеевич! -Ну, чего завис-то? – нетерпеливо спрашивает Армян, щелкая пальцами перед лицом Антона. -Да ничего, - пожимает плечами он, - зачем мне вообще кто-то, кто будет меня подтягивать? Я и сам справлюсь. Теперь прищурился Сережа. Он не помнил, чтобы Антон когда-либо отказывался от его помощи. -Уверен? – на всякий случай переспросил он. Антон кивает. -Как хочешь, - неуверенно пожимает плечами Сережа, - так, завтра у меня вечеринка… -Нет! -Стой, в этот раз там не будет столько народу и… -Нет! -И нас точно не спалят менты! Там же случайно получилось, что мы соседке снизу потолок проломили, тебе ведь самому тот рояль не нравился никогда! -Нет! -Да ты че, слова другие забыл? Антон краснеет, но все равно отвечает: -Нет. Сережа закатывает глаза. -Ну, а еще там будет мой друг, тот самый учитель. Может, вы хоть познакомитесь, и ты передумаешь… -Серег, я… -Да понял я, понял. Завтра в восемь у меня. -Я не приду! -Ага, и пивас захвати, - кивает ему в знак прощания Сережа, после чего встает и, так и не дождавшись своего заказа, направляется к выходу. *** Следующий день в школе проходил довольно скучно: первые несколько уроков Антон практически засыпал, хоть и изо всех сил старался не уронить голову на парту. Он выпил две чашки кофе в буфете (если эту непонятную смесь в пакетиках за тринадцать рублей, называемую «три в одном», можно назвать кофе), но это ему совсем не помогло. Лишь к шестому уроку парню удалось окончательно заставить свой организм проснуться. И этим самым уроком, как по иронии судьбы, оказался английский. Вчера вечером Антон снова схватился за альбом, открыл страницу с незаконченным портретом и, подумав с пару секунд, со всей силы захлопнул альбом. Он твердо для себя решил, что бросать надо это дело (рисовать портреты мужиков, разумеется), пока все не стало слишком… странным. Антона вообще напрягал тот факт, что ему в голову вдруг взбрендило написать портрет учителя, да и вообще портрет. Он искал себя в разных жанрах, но около года назад понял, что если натюрморт и пейзаж – то, с чем он справляется прекрасно, то от писания портретов ему стоит держаться на расстоянии пушечного выстрела. Сегодня парень, как того и следовало ожидать, не взял альбом в школу, но уже спустя половину шестого урока Антон ловит себя на том, что дорисовывает овал лица учителя в своей тетради по английскому, и какого черта? Он все с той же силой захлопывает тетрадь и отодвигает ее на край стола, на всякий случай покосившись на учителя. Кажется, тот вовсе ничего не заметил. После урока Арсений Сергеевич попросил остаться тех, кто сдает его предмет. Стаси сегодня в школе не было, так что Антону предстояло провести какое-то время с учителем наедине. Когда одиннадцатый класс покидает кабинет иностранных языков, Антон осторожно подходит к учительскому столу, ожидая непонятно чего. Арсений Сергеевич первые пару минут совсем не торопится начинать разговор, тогда парень решает напомнить о своем присутствии, но тут же оказывается прерван учительским «Секундочку!». Мужчина что-то активно печатает в своем телефоне, максимально приблизив экран к своему лицу. Проходит еще минут пять, Антон делает очередную попытку сказать что-то, но вновь слышит лишь «Подожди секунду, Шастун!» Ситуация начинает понемногу выводить Антона из себя, потому что, эй, зачем просить оставаться после уроков на разговор, если никакого разговора и нет вовсе?! Антон решает присесть за первую парту, откинувшись на стуле. Через пару минут он сдается, шумно выдохнув. Тогда, наконец, Арсений Сергеевич откладывает свой телефон в сторону, кладет обе руки на стол, сжав их в замок, и пристально смотрит в глаза своему ученику. -Ну? – спрашивает он, как будто Антон должен был сам догадаться, о чем пойдет речь. Шастун, очевидно, понятия не имел, что от него хотят. Парень вопросительно поднимает бровь, прежде чем слышит продолжение из уст учителя: -Приятно, когда ты ждешь, пока на тебя обратят внимание, а человек продолжает нагло тебя игнорировать, занимаясь чем-то своим? И тут до Антона доходит. Значит, так учитель его решил проучить за то, что Шастун пол-урока рисовал его же портрет? Какая ирония. Ему даже становится немного стыдно. -Арсений Сергеевич, я… -Антон, - тут же прерывает его учитель, но уже не таким грубым голосом, которым говорил до этого, - Я все понимаю. Тебе не нужна эта теория, которую я даю на уроках, ты и сам все прекрасно знаешь, но прояви хоть чуточку уважения ко мне и впредь постарайся не заниматься своими делами на моих занятиях, договорились? Парень стыдливо опускает глаза в пол, после чего кивает. -Ну, покажешь хотя бы, что ты там рисовал? – просит его Арсений, завидев то, как неловко и неуютно чувствует себя ученик. Однако, эта просьба вовсе не улучшает ситуацию для Антона. Наоборот, кончики ушей вышеупомянутого смущенного парня быстро загораются, словно звезда на елке, ярко-красным цветом. -Нет! – как-то слишком быстро и испуганно отвечает он. Такой резкий ответ даже удивляет учителя. -Что это за секреты? – ухмыляется Арсений Сергеевич, и к Антону в голову тут же прокрадывается мысль, что было бы неплохо запечатлеть эту ухмылку. Черт, прекрати, выбрось эти дурацкие мысли, поставь на них блок! -Это не секреты, просто… я… ну… Антон так бы и продолжил мямлить, но учитель решил пропустить этот бессмысленный этап их разговора, и перешел к делу, по которому, собственно, и просил Антона задержаться. -Так, я тебя позвал не для обсуждения твоих каракуль. Ты купил те два справочника, которые я просил в тот раз? Я решил дать вам со Стасей задания, но она не пришла сегодня, так что передашь ей. Антон благодарным взглядом посмотрел на учителя. Он был безумно рад, что Арсений Сергеевич не стал мусолить эту тему с рисованием на уроках. Дальнейший диалог был хоть и недолгим, но сумел немного раскрепостить Антона. Парень стал чувствовать себя чуточку увереннее в присутствии учителя. После сказанного Арсением «Беги давай, впереди выходные, ты меня, наверное, и так уже ненавидишь за потраченное время» Антон быстро ляпнул невнятное «До свидания!», и поспешил ретироваться из класса. Лишь возле своего подъезда Антон резко затормозил, широко раскрыл свои глаза (и даже приоткрыл рот, чего, конечно, и не заметил) и выронил сумку из рук. Он неожиданно вспомнил, что забыл тетрадь по английскому в кабинете изучения иностранных языков. Черт!