Вою по тебе

      Вопреки своим обещаниям, Баки Барнс не забегает в гости ни на следующей неделе, ни даже через месяц, но абсолютно внезапно встречается Стиву в заснеженной лесополосе за несколько километров от заброшенной турбазы. Джеймс не напрягается, когда оборотень подходит к нему, и не обращает никакого внимания, не отрываясь от шеи уже безжизненного человека, которого вампир прижал к дереву. Когда жертва, судя по запаху, лишается крови окончательно, Барнс отпускает тело, и человек сползает вниз, заваливаясь в неглубокий сугроб. — Какими ветрами тебя сюда занесло? Опять собрался выть у леса? — спрашивает вампир, вытирая окровавленный рот, а Стив подходит ближе, виляя хвостом. Одежда его припрятана далеко отсюда, так что разговору состояться не судьба. Баки, напившись, отогревается в считанные секунды, и крупные снежинки на его волосах и ресницах, до сего момента не таявшие, медленно превращаются в водяные капельки. Он утирает уголки губ рукавом, выжидающе глядя на вервольфа, а Роджерс тычется мордой в его левую руку, и Джеймс отчаянно пытается понять, что от него хотят. — Погладить? — спрашивает он, и растерянно замирает, когда волк избегает его руки, а потом упрямо тычется вновь. — Да что тебе надо? — теряет терпение вампир, пока зверь не смыкает зубы на его пальцах, проворчав что-то на своём зверином. — Не знаю, что ты там сказал, но сам такой, — отзывается Барнс, с настороженностью глядя на волчьи клыки, которые стукаются о кольцо. — А, это! Роджерс фыркает и виляет хвостом с новой силой, а Джеймс вытирает руку о свои штаны. Волк усаживается напротив, вопросительно склоняя голову влево. Он такой теплый, и снежинки около него тают за долю секунды, едва успев приземлиться на густой мех, так что вся шкура почти промокла, и запаха тёплой шерсти нет, как нет. Баки морщит нос. — Ты насчет кольца, значит? Оставь его себе, мне второго не надо, — отвечает Джеймс, собираясь уходить, но волк зубами ловит его за капюшон толстовки, и при этом рычит, как пес, у которого пытаются забрать игрушку. Баки замирает, не зная, как это расценивать, и пытается успокоить себя тем, что это Стив, и он, вроде как, не враг ему. Не враг ведь? А Стив тянет вампира за капюшон и рывком роняет в снег. — Все оборотни перед новолунием с катушек съезжают, или это ты такой особенный? — медленно спрашивает Джеймс, но в ответ на грудь ложится тяжелая лапа. Вервольф сопит и усердно машет хвостом, потом убирает лапу, а когда Баки пытается встать, припечатывает его в сугроб снова, сверкая счастливыми глазами. Вампир тяжело вздыхает, обречённо глядя на ночное небо, а потом переводит взгляд на оборотня. Довольная волчья морда глядит и дёргает влажным носом, пока Барнс безуспешно пытается сдвинуть лапу со своей груди. — Это что, брачные игры? — недовольно тянет вампир, но подниматься на ноги не торопится, когда зверь убирает лапу снова. Несколько минут немых гляделок — и Баки резко подрывается, но его снова вжимают в сугроб. Кровопийца раздраженно шипит, а волчище с еще большим неистовством вертит слегка намокшим хвостом. — Заканчивай уже, — просит Барнс недовольно, и Стив убирает лапу. Баки выжидающе глядит, пока хитрющие глаза зыркают куда угодно, только не на вампира. Джеймс осторожно поднимается на ноги, вытряхивает из-под куртки снег, а потом абсолютно внезапно ныряет под лапу вервольфа, берёт в захват и роняет в сугроб. Перевернутый на спину волк, которого застали врасплох, неуклюже молотит лапами в воздухе, но вампир не даёт ему перекатиться на бок, чтобы он мог вскочить на ноги. — Как жук перевёрнутый, Роджерс, ну прямо точь-в-точь, — дразнится вампир и мгновенно «выключает» волка, почёсывая пальцами его грудь и живот. Волчище беспомощно замирает, приобретает абсолютно дурацкий вид, довольно откидывая голову назад и вывешивая язык с открытой пасти вбок, сгибает передние лапы, смешно подергивает задними, а хвостом метет снег в разные стороны, поскуливая от удовольствия. — Что, нравится, а? — посмеивается Барнс, почёсывает шею и за ушами, а мокрая шерсть липнет к пальцам, да ещё и остается на них. Видимо, сезонная линька ещё не закончилась.       Волчище опять начинает барахтаться в снегу, и Баки успевает отскочить, глядя, как неуклюже оборотень поднимается на ноги. Фыркает, переступает с лапы на лапу, а потом тщательно и быстро отряхивается, начиная с головы и заканчивая хвостом. Окатывает комками снега и брызгами воды ругающегося вампира, а потом неожиданно замирает и прислушивается, навострив оба уха. Баки, вытирая забрызганное лицо, тоже слышит и чувствует, как некто приближается, но отнюдь не по земле. Стив вертится на месте, потом задирает голову вверх. — Принесли черти, — страдальческим тоном произносит Баки и судорожно думает, куда бы улизнуть, пока не поздно. Сверху, за макушками деревьев, слышен рёв и лязг металла, и прямо над ними в сторону лесничего дома пролетает закованная в железо фигура, ростом и габаритами явно больше, чем человек, похожая, скорее, на немаленькую такую рептилию. И Барнс, судя по реакции, имеет честь знать это незнакомое существо. Стив же в свои века таких не встречал. Запах схож с человеческим, если б не примешивающийся аромат железа и золота. Гость делает крутой вираж в воздухе и пикирует вниз, вероятно, заметив их на лесной полянке. — Убей меня, Роджерс, — уныло вздыхает вампир, пока Стив напрягается и неприветливо скалится, а шерсть на загривке встаёт дыбом. Незнакомец, чей силуэт в воздухе определялся, как нечеловеческий, приобретает вполне людскую форму, приземлившись, и только тяжелые металлические крылья, взмахнув в последний раз, раздувают весь снег вокруг, а потом с механическим жужжанием складываются, пластина за пластиной, пока полностью не исчезают за спиной у незнакомца. На снегу остается стоять самодовольного вида человек в недешёвом костюмчике, остатки золотисто-алой железной чешуи медленно исчезают с рук, а вот глаза остаются нечеловеческими. Ярко-жёлтые, с узкими и вертикальными чёрными зрачками. Ну, точно ящер. — Ваша лачужка всё еще стоит, надо же, — безо всякого приветствия начинает незнакомец, поглаживая чёрную бородку, а потом прячет руки в карманы и оглядывает полянку, останавливая взгляд на вервольфе. — Я думал, вы их не привечаете. Давненько, видимо, не залетал к вам. — Вот ещё бы столько же и не залетал, — недовольно отвечает вампир, складывая руки на груди. — Я бы рад, но у меня неделя сбора долгов. Планируешь отдавать?       Неизвестный деловито глядит на часы, потом поднимает глаза на Барнса, а тот только обречённо разводит руками. — У меня пока совсем пусто, — хмуро отвечает вампир, а вымогатель долгов закатывает глаза и потирает переносицу с таким видом, будто его, господи боже, до смерти все задолбали. — Еще сто лет я ждать не буду, Барнс. Либо я получаю свои деньги сейчас, либо с тобой будет покончено, и даже твой золотистый ретривер-переросток тебя не сможет защитить, — выдвигает условия незнакомец, а Стив начинает раздражённо рычать, нервно поматывая хвостом. — А ты чего это такой злой, Старк? — в тон огрызается Джеймс, а оборотень думает, что кем бы ни был этот неизвестный, он явно не пальцем деланный, раз угрожает вампиру. — Подожди немного, я всё отдам… — …Говорит оборзевший упырь одно и то же уже в шестой раз! — перебивает его незнакомец. — Никаких «подожди». Я сам, чёрт бы тебя побрал, почти на мели, — с высокомерным раздражением сверкает глазами некий Старк, и Стив понимает, что он ему совсем не нравится. Абсолютно точно не нравится. — Что, прости? — не верит своим ушам вампир. — Ты на мели? Чушь какая. Хватку теряешь? — в открытую насмехается Джеймс, но незнакомцу, кажется, не до веселья. Он предупреждающе лязгает чешуёй, демонстрируя её на кулаках, словно крепкие железные перчатки. — Обокрали, — по-змеиному шипит Старк, а потом ехидно ухмыляется, расхаживая по полянке. — Давай, начинай глумиться. А как закончишь — гони должок.       Баки, к слову, и не думает глумиться, с недоумением глядя на собеседника, а Стив, успокоившись, усаживается там, где стоял, но прятать клыки и расслабляться не особо торопится. — Твои вибраниумные сейфы кто-то взломал? Вот так новость, — присвистывает вампир, а его собеседник мгновенно сокращает между ними расстояние и не обращает никакого внимания на зарычавшего волка. — Обчистили все закоулки нью-йоркской башни. Вынесли исключительно золото, всё подчистую, не взбаламутив охрану, не попав под наблюдение камер, — вкрадчиво объясняет он, схватив вампира за грудки, а тот возмущенно вырывается, поправляет куртку и неопределенно хмыкает. — Ты так прессуешь меня, будто я за всем этим стою. — Да куда уж тебе такое провернуть, упырь.       Пока двое раздраженно сверлят друг друга взглядами, Роджерс чувствует себя неодушевленным предметом, не привлекающим особого внимания. Не сказать, что приятное чувство. — Изволь вернуть деньги, и я полетел. Надо приплатить ищейкам, как следует, чтоб нашли ворюгу. — Теряешь лицо, Тони, — заявляет Барнс, потом поспешно выставляет руки перед собой. — Тихо, тихо. Расскажи подробнее обо всём, что известно, а я найду твоего вора, — предлагает вампир, а незнакомец весело усмехается, удивленно вскидывая брови. — Всерьез пойдешь искать, брехун? — Если долг простишь.       Старк задумывается, рассеянно теребит дорогой галстук, потом хмыкает и кивает, соглашаясь с предложением, но явно на своих условиях. — До конца недели отыщешь — всё прощу, да ещё и приплачу сверху, — говорит он, протягивая руку. Баки думает насчёт всего этого чуть более быстро, принимает решение и пожимает руку. Тони удовлетворённо ухмыляется. — Рассказывать нечего, Барнс. Вот это нашли в сейфовом хранилище, — произносит богач, лезет во внутренний карман чёрного пиджака и демонстрирует на чешуйчатой ладони маленький зеленый лепесток. Стив дёргает носом, заинтересованно отрывает зад от снега, подходит ближе и осторожно нюхает, а потом дёргает ухом. Старк с немалой заинтересованностью следит за оборотнем, но ладонь не убирает. Вампир забирает листочек себе, молча отворачивается и идёт в сторону своего дома. — До конца недели, — громко напоминает Тони, с механическим лязгом отращивает чешую, покрываясь красно-золотой бронёй. Стив шагает вслед за вампиром, слыша, как за спиной шумно взмахивает железными крыльями богатенький вымогатель долгов, а потом, когда тот удаляется, тычет носом в нагрудный карман вампира. — Отстань, — бурчит Джеймс, рукой отпихивая волчью морду, но он явно ещё не уяснил, что со Стивом в настойчивости лучше не тягаться. Волк опять ловит его за капюшон и рычит, не разрешая сделать и шага. Баки сердито хмурится. — Да что тебе надо?       Оборотень опять тычется носом в его карман, но Джеймс упрямо не хочет его понимать и идет дальше, сокрушаясь все сильнее. — Ума не приложу, как найти этого ворюгу. И что мне этот кусок гербария?       Вервольф останавливается и нервно рычит, заставляя обратить на себя внимание. — Ты заколебал. Иди, оденься, я подожду тебя здесь, — отрезает вампир, взбираясь на поваленную сосну. Проклиная трудности общения в зверином облике, Роджерс мигом срывается с места и бежит по мягкому снегу туда, где припрятал свою одежду. Пока кровопийца сидит и размышляет, каким образом выпутаться из ситуации и остаться с головой на плечах, вервольф, перетерпев трансформацию, влезает в одежду и уже не так быстро идёт обратно. — Я знаю, кто вор, — выдыхает он, останавливаясь неподалеку, переводит дыхание и подходит к Барнсу. — Теперь ты нюх потерял, или что? Не чуешь? Это клевер. — И что мне с того, что это клевер? — огрызается вампир, а Стив забирает махонький лепесток. — Золото лепрекона превращается в клевер, когда он его где-то теряет, вот что. Одна монетка — один листочек. Плюс, сказано, что украдено исключительно золото. Лепреконам чего-то другого и не надо, — объясняет оборотень, выставляя ладошку с лежащим на ней зеленым лоскутком под тусклый свет пока ещё неполной луны. Вампир меняется в лице, спрыгивая с насиженного места. — Лепрекон обворовал дракона? Ну это прям блокбастер. Озабоченные до золотишка чудаки. — Так то был дракон… — с сомнением тянет Стив, кивая в ту сторону, куда улетел Тони Старк. — Ты их никогда не встречал? — не верит своим ушам Баки, а потом хмыкает и качает головой. — Этот довольно известная шишка в штатах. Среди людей, само собой, известен как человек. Оружие производит, изобретает что-то там… — Мне больше любопытно, как так случилось, что ты задолжал ему, — отвечает Стив, а Баки опять мрачнеет на глазах, становясь недружелюбным и колючим. — Не твоё дело, — отрезает он, прячет руки в карманы и пробирается через сугробы в сторону своей лачужки, где его ждёт клан. Роджерс начинает чувствовать скорую границу, за которую он сам уже не сможет зайти. — Как ты планируешь его искать? Ты хоть знаешь, сколько их? Ты знаешь, насколько они хитры, эти коварные мошенники? Ты представляешь, насколько малы эти ворюги? — сыплет вопросами Стивен, а вампир угрюмо молчит, потому что да, ни черта он не знает и не представляет. Зато Роджерс, видимо, знает всё о своих земляках. — Вот ты его и найдёшь, — внезапно оповещает вампир, и мгновенно веселеет от собственной находчивости. — В качестве второй услуги, где ты утверждал, что если я захочу, чтобы ты что-то достал — ты достанешь. Одна поправочка: не что-то, а кого-то. Вперед, удачных поисков.       Стив теряется, молчит и не знает что сказать, а потом хмурится. — Я должен искать его один, замечательно. А что, если этот Старк не простит тебе долг, когда узнает, что это не ты нашел вора, а вознаградит вместо этого меня?       Баки даже останавливается и ненадолго немеет, явно не ожидая услышать подобное. — Это похоже на угрозу, знаешь ли, — произносит он с недовольством, а Стив поспешно мотает головой. — Нет, это вовсе не угроза. Но ведь вдвоем его поймать будет проще, — оправдывается Роджерс, пожимая плечами, а потом разжимает кулак, где всё ещё лежит изумрудный лепесток трилистника. —Сможешь загадать ему три желания, если поймаешь, — обещает Стив и улыбается, заметив интерес в глазах вампира. После пары минут раздумий Баки соглашается. — Хорошо, — кивает он. — И какие способы есть, чтобы поймать этих мелких ворюг? — Найти четырёхлистный клевер, — жизнерадостно отзывается вервольф, а Барнс всерьёз думает, что над ним в последнее время все издеваются, причем в самой изощрённой форме. Все, даже Роджерс. — А то, что шансы на успех одинаково равны нулю в обоих случаях — это ничего, да? То, что сейчас зима — это тоже ничего, да? — взвинчено ворчит вампир. — В Ирландии сейчас тепло, и снега нет. Разве что в горах, немножко. — Всегда мечтал блуждать непонятно где в поисках маленького листочка. Поехали прямо сейчас, да поскорее, — угрюмо язвит Баки, накидывает капюшон на голову, а потом быстро снимает, потому что тот измусолен и пожеван волчьими зубами. Не слишком приятно. — Для начала нужно найти конкретно того ловкача, который оставил с носом твоего чешуйчатого друга. — Вот ни разу он мне не друг, — громко заявляет Баки, останавливаясь, потом раздраженно осматривается по сторонам. — Надо подумать, с чего начать поиски.       Оба идут молча в глубокой задумчивости по заснеженной лесополосе, приближаясь к владениям клана, пока Стив не начинает морщиться, и, наконец, останавливается, потому что достиг барьера, за который его не пускает собственный нос и чары Алой Ведьмы. Барнс, думая о чём-то своём, тяжко вздыхает. — Вот и зачем ты вызвался искать, раз даже не знаешь, что делать? — укоризненно спрашивает оборотень, а Джеймс морщится. — Чтобы он от меня отстал. — Глупо, — произносит Стив и переминается с ноги на ногу. — Дальше я не могу. Заходи ко мне сам следующей ночью. Я постараюсь что-нибудь выяснить, — обещает Роджерс, поправляя куртку, а потом улыбается на прощание. Баки лишь угрюмо кивает и плетётся дальше. Уже хотя бы то, что он знает о природе происхождения вора, приближает его к успешному завершению дела. Но вот описание его, как хитрого, коварного, маленького мошенника, даёт понять, что так просто отыскать его не получится.

***

      Нужно быть крайне удачливым и везучим человеком (или не совсем человеком), чтобы поймать мелкого воришку-лепрекона и вытрясти с него хоть что-то прежде, чем он обдурит вас снова и исчезнет. Стив, зная это, насчёт себя очень сомневается, пусть и родился в стране небывалого везения. Если ему и везёт в чём-то, то раз в триста лет, наверное, а затем идёт полоса мелких неприятностей. Однако сдерживать свои обещания он привык, и поэтому честно убил весь день, думая, с чего начать. Судя по тому, как бесился дракон, золота украдено достаточно много. Фокус с неограниченной вместимостью кошелёчка любого лепрекона известен, пожалуй, не всем, но Роджерс об этом прекрасно знает, как и о том, что чем больше маленький пройдоха украдёт, тем сильнее захочет похвастаться наворованным добром, прежде чем припрятать его в своих закромах. И тем большую часть от добычи захочет пропить, или, в силу своего трезвого образа жизни (бывает и такое), угостить кого-то. Значит, думает Стив, начать надо с любого притона нечисти где-то в пределах штата Нью-Йорк, где любому, кто не относится к роду человеческому, запросто нальют выпить. — Знаю один такой, самый посещаемый. Вечно напичкан всяким сбродом, — задумчиво говорит Баки, когда поздним вечером этого же дня Стив выкладывает ему идею поисков. — В старых доках, на побережье. Там рыбацкая избёнка стоит чуть поодаль. Бывал там когда-нибудь?       Стив качает головой, даже не представляя, где именно это находится, а неопределённый жест Барнса куда-то в окно не говорит ему ровным счётом ни о чём. Но Роджерс все же натягивает куртку и застегивает молнию. — Я подобные места не особо люблю, — говорит он, потом тянется за пультом и выключает монотонно бубнящий телевизор. Баки, привычно зашедший в окно, так и сидит на подоконнике, болтая ногами. Стив достает лепесточек трилистника и бережно кладет его в коробок из-под спичек. — Думаешь, там ещё есть запах? По мне, так пахнет обычной травой. — Пригодится. Это важная улика. Так облажаться не позволяет себе ни один уважающий себя лепрекон. Они не оставляют после себя абсолютно ничего, так что нам, считай, повезло.       Баки неоднозначно хмыкает, вывешивает ноги за окно в уличную сторону и исчезает, спрыгивая вниз. Стив, не трудясь закрывать оконные створки, выходит через дверь.       Такси, на котором пришлось добираться, не застряло, к счастью, ни в одной вечерней пробке, и путь занял не слишком много времени. Остановив машину на приличном расстоянии от нужного места, Баки и Стив идут пешком туда, куда надо, неспешно вышагивая по прибрежной улице, потом сворачивают в доки, где между старых дырявых заброшенных лодок, привязанных к прибрежным балкам, мелькает, брызнув водой, длинный серебристый хвост, а вслед за ним доносится противное девчачье хихиканье. Рябь на воде движется вдоль берега к заброшенному каменистому пляжу. Из воды то и дело показывается то плавник, то женское плечо, то длинные волосы цвета морских водорослей. — И без тебя дорогу найдем, — недружелюбно шипит Баки, и хвост мелькает снова, обиженно бьёт по воде, а потом исчезает. Вдали, на пляже, одиноко стоит рыбацкая хижина, до того разваленная и хлипкая, что под её крышу совсем не хочется заходить из соображений безопасности. И неизвестно, как это люди до сих пор не сравняли её с землёй. То есть, догадаться несложно, если хорошо об этом подумать… — Иллюзия? — спрашивает Стив, когда они подходят все ближе. Баки кивает с кривой усмешкой. — Она самая.       Едва вампир произносит это, как оба шагают за незримую глазу границу, которая влияет на восприятие окружающих объектов. Вместо раздолбанной в хлам лачуги стоит добротное здание мрачноватого вида, с деревянной красной обшивкой стен, распахнутой настежь входной дверью, широким крыльцом, идущим вдоль всей лицевой части здания, над которым высится покатый козырек, а над ним с перебоями моргает вывеска с названием, и четыре буквы явно очень давно перегорели. Рядом припаркована пара байков, одна тачка и три метлы. На одной из перил, словно белье на верёвке, свесившись на животе головой вниз, спит пьяный в дровишки оборотень, громко прихрапывая. А слева, в тени, у торца здания, перетирают о чём-то между собой два вампира, периодически прописывая друг другу по челюсти. Стены исписаны разнообразными словами на разных языках, пентаграммами, именами, посланиями. Написано углём, мелом, краской и даже кровью. В довершение общей картины на распахнутой двери красуются длинные борозды от волчьих когтей. — Очаровательно, — говорит Стив, когда они заходят под крыльцо. Спящий оборотень сонно хрюкает, дёргается и ныряет с перил вниз головой. Приземлившись, ужасающе матерится, отчего Барнсу невообразимо весело, а у Роджерса возникает желание зашить пьяному собрату рот. — Надеюсь, нам повезёт, и вор сюда забегал. — Я знаю ещё как минимум три подобных заведения в Нью-Йорке, — отзывается Баки, пока Стив вертит головой, осматриваясь. Нос явно чует представителей абсолютно разных рас, собравшихся под одной крышей.       Стивен идёт неспешно, глядя, как на одном из столов, выписывая бедрами круги, соблазнительно отплясывает под старую музыку ритма фокстрот смуглая черноволосая джинна. Извивается, позвякивая браслетами и украшениями, а ноги ее, начиная от колен и ниже, расплываются в золотистую дымку. Сверху, у светильника, сплошь заросшего паутиной, дерутся не на жизнь, а на смерть два маленьких, размером с большой палец, пикси, ломая друг другу серебристые крылышки, а у окна тоскливо посвистывает в такт музыке полупрозрачный призрак, в гангстерской шляпе и с дыркой от пули во лбу. За соседним столиком играют в карты две ведьмы, а на кону, видимо, облезлый черный кот, лениво лакающий молоко из чашки. Ведьмы — молодая и старая — заметно напряжены, то и дело пытаются подловить друг друга на жульничестве и с сомнением бегают пальцами от одной карты к другой. Может кот говорящий, а от того и ценный, кто ж его знает. — А люди, интересно, тут бывают? — задаётся Стив вопросом, останавливая свой взгляд на храпящем в углу лисе-перевертыше, опрокинувшем рукой тарелку с дохлыми мышами. — Разве что в качестве угощения, — громко отвечает на вопрос оборотня старая ведьма за барной стойкой, подзывает гостей к себе, а потом лукаво смотрит на Джеймса. — Сегодня в наличии только вторая положительная. — Не надо, — морщится вампир, складывая руки на стойке, а Стив оглядывает небольшой сумрачный зал, пока неожиданно не находит того, кто ему знаком. — Подожди меня, я сейчас.       Стивен не сразу замечает старую знакомую в тёмном углу, а запаха её не знает, поскольку познакомиться довелось уже после потери нюха. Он неспешно, будто бы с сомнением, подходит к столику, а стройная брюнетка в чёрном, с собранными в небольшой и не слишком тугой пучок волосами зазывающее машет рукой. — Хилл, — вместо приветствия произносит Стив, присаживаясь рядом, а девушка откидывается на спинку стула, кивком головы отбрасывает косую чёлку с глаз и складывает руки на груди. — Роджерс, — в тон отвечает она, потом улыбается. — Ты вроде говорил, что избегаешь подобных мест. — Вынужденное обстоятельство, — оправдывается Стивен и вежливо качает головой, отказываясь от предложенного стакана с крепкой выпивкой. — А ты здесь давно ли? — Забегаю вечерами, провожу отпуск. Спецагентура выматывает, — жалуется девушка, опрокидывает в себя стакан и даже не морщится. — Фьюри выжимает все силы, сам знаешь.       Стивен понимающе кивает, потом оглядывается на барную стойку, и, судя по заговорщическому виду ведьмы, Барнс уже пытается выведать у неё что-нибудь про мелкого воришку. Роджерс решает не отставать. — Мария, послушай, ты случайно не видела, сюда на днях лепрекон не забегал? — спрашивает оборотень, попутно лезет в карман и достает коробочку с лепестком. — Он кое-где обронил вот это.       Хилл осторожно берёт коробок своими тонкими пальцами, открывает, пристально смотрит на лепесток и один раз глубоко вздыхает, даже не поднося его к лицу. Потом задумчиво прищуривается, глядя куда-то вверх. — Четыре дня назад был здесь один с таким запахом, точно, припоминаю, — кивает она, отдает улику и опять складывает руки на груди. — Хвастал барменше, что набил карманы доверху, сам не пил, но угостил всех за свой счёт, а потом намекнул, что рванёт в Дублин, чтобы сбросить наворованное добро. Его какой-то полтергейст пытался грабануть на выходе, но того в мгновение ока след простыл. Тебе ли не знать — пуфф, и всё. Нет его. — В Дублин, значит… Ну, куда ж ещё ему деваться, в принципе, — вполголоса тянет Стивен, рассеянно перекладывая коробочку из руки в руку. — Спасибо, очень выручила. Я у тебя в долгу. — А… — Не спрашивай, — предупреждающе выставляет палец Роджерс, а потом улыбается. Хилл закатывает глаза. — Как всегда, — улыбается брюнетка в ответ, не затаивая обиды, опустошает ещё один стакан, а следом переводит взгляд на стойку. — Послушай, не хочу тебя расстраивать, но возможно ты не чуешь… Чтоб ты знал, тот парень, с которым ты пришел — вампир. — Да, знаю, я чую, — непринужденно пожимает плечами Роджерс, а Барнс недовольно оглядывается на них, не шибко радуясь тому, что кто-то его там обсуждает без его непосредственного участия. Причём так, будто он ни черта не слышит. — Что?! В самом деле? — удивленно замирает Хилл, а потом хмыкает и хлопает его по плечу. — Да ладно, наконец-то стряхнул свое проклятие. И кто же тебе помог, Роджерс, а? — интересуется девушка, но Стив подскакивает из-за стола, неловко улыбаясь. — Время поджимает, серьезно. Потом поговорим, — пятится он к выходу, и Баки молча спрыгивает из-за стойки, направляясь туда же. Мария молча кивает и улыбается, окинув вампира взглядом сверху вниз, а потом обратно. Стив, выйдя на крыльцо, прячет коробок с лепестком обратно в карман и шагает дальше. Его догоняет Барнс, но молчит, пока граница зоны слышимости не остается позади, вместе с иллюзорной чертой. Забегаловка для нечисти снова превращается в рыбацкую хижину. — Что выяснил? — первым подаёт голос Роджерс, но Джеймс только хмуро качает головой. — Ведьма явно склерозом страдает. Ничего полезного не сказала. Ну и ты, давай, порадуй меня, — недовольно бормочет он, хотя уже знает, что ждать. — Надо ехать в Ирландию. Он, судя по всему, уже там, — говорит Стивен, снова обращая внимание на русалку, что плещется у доков. Баки с безразличием пожимает плечами, потом вздыхает и накидывает на голову капюшон, заправляя под него мешающие волосы. — Кто она? Та волчица, с которой ты говорил, — спрашивает неожиданно вампир, указывая большим пальцем за спину. — Старая знакомая. Она из ищеек. Вот уж нюх, так нюх, — с легкой завистью тянет оборотень и думает, что если кому из ищеек выпадет сомнительное счастье потерять такой вот нюх, то это всё. Петлю на шею — и долой. — Из тех самых ищеек, которых хотел нанять Старк? — уточняет Барнс и хмурится, когда Стив утвердительно кивает. — То есть, четырёхдневный запах — это не проблема вообще? Что там можно учуять-то, через четыре дня? На второй день запах едва уловим, а ты мне про четыре. — Ты как будто вчера родился, — фыркает Роджерс. — Четырёхдневный — это ещё что. Она тебе скажет, кто вот тут вот топтался неделю назад, и сможет идти по его следу, пока не уткнется в спину этого искомого. И это только в человеческом облике, про волчий я молчу. Но это не единственная специализация той организации, в которой она служит. И числятся в ней, разумеется, не только вервольфы. — Ты там, я так понимаю, тоже засветился, активист-бойскаут? — Надолго я там не задержался. С руководством не поладил, — уклончиво отвечает Стив. Барнсу нетрудно понять, что рассказывать ему об этом Роджерс не собирается. Видимо, конкретно в рамках этой затронутой темы Баки опять попадает в категорию «кто попало», и откровенничать с ним Стив желанием не горит. Не то, чтобы Джеймса это особо беспокоило, у него у самого таких тем немало. Так что, все честно.       Оказавшись на людной улице, они шагают молча и быстро, на обратную дорогу не вызывают такси, решив размять ноги, и изредка перебрасываются парой-тройкой ничего не значащих слов. — Уже перевалило за полночь. Останешься на день? Синоптики обещали солнце, — неожиданно выдаёт Роджерс, и недовольно хмурится, когда брови вампира ползут вверх. — И чем, стесняюсь предположить, мы займемся? — тут же интересуется Баки с нахальной улыбкой. — Не стесняйся, предполагай, — парирует Роджерс, пряча руки в карманы штанов. Джеймс хмыкает, выжидающе поглядывая на оборотня, чтобы тот раскололся сам и поведал о своих планах. Многозначительный обмен взглядами длится не слишком долго. Стив молчит некоторое время, потом качает головой и вздыхает. — Будем обдумывать поиски воришки, а совсем не то, о чём ты там думал. До конца недели какие-то четыре дня, если ты забыл. — А о чём я, по-твоему, думал? — хитро переспрашивает вампир, уцепившись за интересующий его обрывок фразы. — Тебе виднее, Баки, а я не телепат, — отвечает Стив и тормозит перед поворотом в свой переулок, отступая на шаг, чтобы пропустить идущего навстречу пешехода. — Ну, так что?       Барнс мучительно размышляет, но делает выбор в пользу дома. У него с собой нет ничего, что позволило бы ему вновь покинуть страну. Не догадался по какой-то причине взять всё сразу, до последнего надеясь, что никуда не нужно будет уезжать. Зря надеялся. — Я сбегаю за вещами и документами, а к утру вернусь, — обещает вампир, и оборотень, покручивая связку ключей на пальце, сжимает их в кулак и согласно кивает. — Постарайся успеть. Не буду закрывать окно, — бросает Роджерс вслед Джеймсу, а тот улыбается, а потом ускоряет шаг, пока не исчезает за ближайшей многоэтажкой.