Не существенно

Противный писк пришедшей смс-ки выдёргивает из сладкой дрёмы. Тело ломит, словно по спине танк проехался, а голова раскалывается, как чашка, брошенная на пол. Затхлый застойный воздух комнаты впитал в себя мужской пот, терпкий запах семени и природный запах прозрачной смазки. Засохшие жидкости неприятно стягивали ноющую кожу, бледной коркой покрывая бедро и ягодицы омеги. Русоволосый раскинулся морской звездой сзади мужа, одну руку подложив под чугунную вьющуюся головушку. Одеяло валяется в ногах скомканной кучей, живот с бёдрами и грудью - наверняка ещё и спина - покрыты розовыми и красными полосами от ногтей, вокруг ореолов сосков смыкаются следы зубов; на бёдрах омеги начали проступать синяки в виде пятерней с особо синюшными кончиками пальцев. Смотреть на это немного больно, но приятно. Особенно приятно от осознания того, что подтянутая точёная фигура молочного оттенка разукрашена отметинами, кричащими "этот омега принадлежит Ким Тэхёну", хотя они давно истинные. Тэхён сладко подтягивается и наваливается всем телом на любимого мужа. Ворчащий мешок с ломящимися и ноющими костями слабо вихляет задом в попытке скинуть тяжёлую ношу, а маленькая зараза только жмётся сильнее, утыкается холодным носом в шею и урчит довольно. - Доброе утро, - хриплый сорванный от беспрестанного рычания низкой голос гусиной кожей расходится по телу Хосока, завершаясь колкой болью в копчике. - Нихера оно не доброе, - бурчит старший Ким, но попытки вылезти из-под альфы прекращает. - Хён, ты такой ненасытный оказывается… - Сказал альфа после гона. - Ну по мне, дак твоя задница только так прижималась к моему слонику. - Сказал альфа после гона. - Ах, ну хён! Я пытаюсь настроить на романтику, а ты…, - ленивый смазанный поцелуй предотвращает зарождающуюся обиду Тэхёна: - Мне не нужна романтика, когда ты и так рядом со мной. - Широкая квадратная улыбка появляется на заспанном лице и прячется в острых молочных ключицах. Кто из них альфа? - иногда задаётся вопросом Хосок, но после вспоминает об их, хоть и небольшой, но разнице в возрасте и воспитанию. И думает, что не прочь иногда побыть тем, кем был с рождения.

*********************************

Одетые, с замазанными синяками и засосами чета Кимов приходит к друзьям за как нельзя кстати забытым дитём. Естественно, после первого нормального завтрака за 7 дней осознание о потерянном ребёнке обухом прошлось по затылку. Выпученные от страха и ужаса тёмные глаза смотрят на отца и готовы вот-вот закатить истерику, но Тэтэ вовремя успокаивает хёна, говоря, что Тэквон у Чонгука и младший Чон регулярно отписывался о проведённых днях с племянником. Сейчас же они стоят в коридоре, тихо молча раздеваясь, и идут в гостиную. - Солнышко, привет! Папа по тебе очень сильно скучал! - нежные материнские чувства омеги сжали ребёнка в тисках, стремительно зацеловывая лицо. - Ой, пап! Ну хватит, ты же ещё заразный! - Чимин, проснувшийся неделю назад от громко хлопнувшей двери сначала удивлённо смотрел на спящего Кима на руках альфы, а затем залился краской смущения от причины чрезвычайной ночёвки. Пришлось сказать Тэквону, что папа заболел сильно и попросил чету Чонов присмотреть за племяшкой. Понежившись в руках родителей, малыш убежал на кухню к Мини за куском яблочного пирога. Старшие же стыдливо опускали глаза в пол под ухмыляющимся чонгуковым. - Мы, наверно, вам сильно подпортили планы… - Не волнуйся, хён, Тэквон очень полюбил сидеть с Дживоном. - Прости… - Да ладно, Мини всё равно постоянно устаёт, а так хоть Тэквон рядом маячит да успокаивает. Недолгое чаепитие с яблочным меню, специально для младшего Кима, прошло тихо, размеренно. Тэ запоем поглощает яблочное пюре, запивает яблочным соком и просит у папы бушель яблок. Что это он, конечно же, пока не знает, но слова запоминает хорошо, особенно те, где упоминаются любимый фрукт. Отправив Тэквона смотреть мультики, Чон многозначительно спрашивает, улыбаясь: - Кого хотите? Кружка с бодрящим кофе застывает, не доходя до рта Хосока, ставится мелким стуком на стол, и обе руки зарываются в смольные волосы с тихим "Бля-ять". Когда смысл вопроса доходит и до Тэхёна, тот прикрывает глаза, зажевав губу и повторяет слово, полное отчаянья. Чимин смущённо прикрывает рот ладошкой, а после растягивает пухлые губы в язвительной усмешке: - Что, некогда было вспомнить о защите? Хосок готов убивать. Нет, сначала он хочет провалиться сквозь землю, а потом восстать из мёртвых и убивать. Желательно начать с любимого слоника. - Да ладно вам. Дети - это здорово. Я вот только рад, когда появился Дживон. - Да, Чонгук порой не хочет и отходить от кроватки, даже меня иногда не подпускает. - Потому что ты постоянно не высыпаешься и устаёшь, тем более тебе надо восстанавливаться. Ходи в спортзал, пока даю возможность, - надменное фырчанье омеги прерывает волевой монолог альфы: - Я сам буду решать, когда мне ходить в зал и когда мне сидеть с ребёнком. Так что, будь добр, не наглей. - Видеть бывшего Пака таким, наверно, привык только Хосок, поскольку знал его очень давно: ещё зелёный, пришедший после школы милый пухляш скромничал долго, зато как только полностью влился в коллектив, сразу показал свою стервозную сторону. Может и не стервозную, но альф помладше он ставить умел ой как хорошо. Из-за чего Чонгуку сейчас стало немного неловко. - Ладно, мы пойдём уже. Тэ пропустил садик, так что надо где-то сделать справку о болезни…. И заодно самому проверится… - Удачи, хён! - Чоны с понимающими улыбками проводили друзей, целуя на прощанье чуть погрустневшего Тэквона.

************************************

Не успел омега толком очухаться от первенца, а доктор Чхве вновь радует его "поздравляю, вы беременны!". Очередной цикл анализов, УЗИ на первых стадиях, постановка на учёт и отсидка в очередях. Тэхён осматривает омег в коридоре: кто-то с большим животиком сидит, читает книжку; кто-то успокаивает шебутного сына или дочку, пытаясь усадить возле себя. Кое-кто с небольшими животиками, отчуждённо пялились в одну точку, изредка вытирая мокрые покрасневшие глаза - видимо, придётся растить ребёнка одному, без альфы. Некоторые альфы сидят рядом с мужьями: кислые мины, незаинтересованные с глупыми лицами, уткнувшиеся в телефон безразличные и лелеющие супруга. У каждого своя жизнь со своими особенностями, и Ким понимает, что не в праве осуждать нерадивых альф за подобное отношение к омегам и будущим детям: не все любят детей, а кто-то просто не готов к ответственности. От этого ему хочется сжать покрепче узкую ладошку, чтобы показать, что рядом, что не бросит, что любит, несмотря на все загоны. А брюнет чувствует жар тела и расслабляется, потому что неуверенность из-за разрушавшихся планах на ближайшие 3 года пропала, страх потерять своё детище и перестать быть ведущим хореографом для айдолов идёт на убыль. Проблемы будущего кажутся несущественными, когда лохматая чёлка прижимается к виску, будто ягнёнок боднул в знак любви, а трёхгодовалый сынишка с интересом осматривает посетителей и тихонько шепчет: "а этот дядя переел? Почему у него такой большой живот?".

*************************************

На 3 месяце пресс по-тихому испаряется, заменяясь тонким слоем жирка. Пупок немного выпирает, болезненные растяжки белыми нитками просвечивают по бокам. Омега удручённо замазывает кремом кривые линии, бёдра и вертится перед зеркалом: грудь, что странно, уже немного набухла, соски чешутся и ноют; хомячьи щёки, попа увеличилась, бока округлились. Горестный вздох - точно беременный, до последнего не хотелось верить. Ещё и эта ненормальная тяга к томатам… - Хосок-а, ты идёшь? - Да, сейчас одеваюсь, - брюнет одевает штаны, любимую рубашку со Снупи и выходит к мужу. Сегодня они решили пойти на выставку KAWS вместе с Чонами и детьми. Чимин и Чонгук уже ждали у входа, без коляски, но с Юнги - дедушки выпросили внука понянчиться. Парни проходят в музей, восторженно рассматривая фигуры, инсталляции и картины. Ким-младший только успевал щёлкать затвором, пока Хосок прижимал к себе маленькую кривляку и позировал на камеру, выкатывая губы уточкой. Тэквон повторял за папой, радостно пища. КимТэ заворожено наблюдал за ставшим таким похожим на омегу сыном и горделиво смотрел им вслед. Зайдя в кафетерий у музея, сидящие за столиками омеги завистливо перешёптывались, оценивая высокого красавца-альфу: большие шоколадные с пушистыми ресницами, широкая жилистая шея, широкие плечи, подтянутое тело, длинные стройные ноги и русые волосы. Мечта, а не мужчина! При виде сынишки, широкие ладони тянулись к непоседе, с лёгкостью подхватывая карапуза и подкидывая вверх.

Любит детей - это хорошо.

Пока альфа играл в догонялки, черноволосый омега с компанией сел за стол с молочным коктейлем в руках.

Есть омега с ребёнком - это плохо.

"Это что, его омега? Да он же на лошадь похож! И как в такого страшненького влюбился такой красавчик.... поди по залёту попал. А может он просто богатый? Странно, что у них такой красивый малыш. Но это пока…" - завистливые комментарии, что Хосок слушал вполуха давно не задевали его гордость. Он давно вышел из того возраста, когда любой оскорбительный комментарий в свой адрес воспринимался слезами в подушку и откладыванием денег на пластику. Старший явно не наивная омежка и знает, что за любимым всегда будет виться хвост - не посмотрят даже на кольцо. Если детей не любят, так и ребёнка изведут, и из Кима верёвки будут вить. Надо показать гадюкам, кому принадлежит этот мужчина. Демонстративно кинув недолгий презрительный взгляд в сторону злых языков, Ким отпивает коктейль и наблюдает за игрой детей. Убедившись, что муж внимательно смотрит на него, одаривает самой яркой и слащавой улыбкой, на которую только способен, и получает в ответ довольную квадратную. Тэквон бежит за яблочным соком, а Тэ садиться рядом, целомудренно целуя в губы. Крепкая мужская рука обхватывает плечи брюнета, а вторая ладонью ложится на округлившийся животик, мерно поглаживая большим пальцем. Хосок что-то шепчет на ухо супругу, игриво обхватывает мочку губами, вызывая довольную усмешку русоволосого. В ответ указательный палец томно проводит вдоль шейки танцора, а губы целуют линию подбородка. Малыш недоумёно смотрит на родителей и отворачивается. Слишком телячьи нежности. Темноволосый омега, сидевший ближе всех к паре, нервно фыркнул, закусывая губу: уж больно альфа любит своего супруга, слишком мягко обнимает - отбить не получится. Но попытка - не пытка: делает вид, будто уронил ручку, и она, непременно, укатилась прямо к незнакомому молодому парню. - Ох, простите, я ручку уронил. Мне кажется, она укатилась вам под ноги. - А? Не видел… Но я помогу найти, - отвлечённый блондин рыщет у стула и под столом, но ничего не находит. В этот момент чужак гаденько ухмыляется Хосоку, а тот, словно удав: выжидающе смотрит на глупого соперника и гладит альфу по спине. - Простите, кажется ничего здесь нет. - Оу, правда? Понимаете, это была моя любимая ручка. Она досталась мне от… моего бывшего. Он… вроде как меня бросил,… но я до сих пор не могу забыть к нему чувств. - Ох, соболезную. Наверно, он очень глупый альфа, раз бросил вас, - ободряющая улыбка КимТэ никого не могла оставить равнодушным. Но тут тихий вскрик прерывает завязавшееся знакомство, и парень молниеносно оборачивается к Хо: лицо искажено от неприятной боли, рука лежит на животе. - Что? Что случилось? Тебе плохо? - Мне кажется, из меня сейчас коктейль вылезет… - Хён, пойдём в уборную, тебе легче станет. У тебя есть ещё таблетки? - Па-ап, что случилось? - раздаётся звонкий голосок. Незнакомец с шипением садится назад, наблюдая за победно сверкающими глазами брюнета. - Прости, ложная тревога. Я, кажется, заставил тебя волноваться… - Дурак! Конечно я волновался! Я не хочу опять увидеть тебя… там, - Ким взволновано всплеснул руками, едва не снося стаканчик с напитком. - Ну прости, мне правда стало на миг плохо, - хлопающие щенячьи полумесяцы в паре с поджатыми губами выдают всю невинность, которая только имеется в хитром брюнете. Альфа прижимает к себе хёна, просит говорить, если чувствует дискомфорт и жмурится до ровного дыхания. И только Чон Чимин одобрительно кивает Хосоку и надменно смотрит на грубиянов: влезать в дела их уютной семьи столь нахально он не позволит даже своим коллегам, однако руку Гука покрепче сжимает. Мало ли что.

***********************************************

4 месяц обычно знаменовался игривостью и развязностью омеги. В школе он не мог находится долго - быстро уставала спина и ноги - а энергию куда-то выплёскивать надо. Желательно фонтанируя. С тех пор, как Тэквону исполнилось 2 годика, Ким поспешил заняться расширением семейного бизнеса. Вторая точка, нанятые менеджеры, даже появившийся зам. управляющего и зам. Директора не могли отговорить Тэхёна от работы на кассе или хотя бы на раздаче. Он столько времени провёл здесь, за прилавком, столько стаканов распаковал и наполнил, столов протёр, полы мыл. От привычек редко может уйти человек, даже когда они мешают личному счастью. В случае альфы - обиженные домочадцы из-за долгого отсутствия отца. Иногда хотелось выйти на работу, опять день простоять у кассы, даря людям радужную улыбку, но куда больше в ней нуждалась его семья. А парень и не против: он только рад дарить любовь сыну и не родившемуся комочку внутри возлюбленного. Животик растёт, он тёпленький и мягонький. Как тут устоять? Утром Тэтэ старается проснуться пораньше, хотя любит поспать. Когда всё же удаётся, он скатывается в кровати пониже, прислоняется щекой к голой коже и слушает мнимые толчки, слабое биение сердца и жизнь внутри. Украдкой обнять за поясницу, поцеловать холм - значит, разбудить Хосока, вызывая смущённую улыбку. От него пахнет какими-то цветами и томатным соком. Почему такое странное сочетание - непонятно, да и не хочется думать. Хочется полезть с нежностями к разомлевшему омежке, потереться носом о ключицы и зацеловать до красноты ушей. - Ты чего сегодня? Нежностей захотелось? - Я всегда хочу от тебя нежностей, а ты как колючка. - Я не колючка, я просто люблю всё в меру, а не как ты, - острые зубки впиваются в ключицы, слегка пожевав добычу. - Ауч! За что? - За то, что ты такая вредина. Хоть бы раз сделал киёми просто так для меня. - Нет уж, хоть я и беременный, но мужское достоинство пока не потерял. - Ну и ладно, - Тэ отворачивается, демонстративно показывая, что обиделся. Брюнет на это закатывает глаза и прижимается комочком к смуглой спине, медленно массируя затылок. - Обижу-уйка! Я теперь понимаю, в кого Тэквон характером пошёл. - Ой ли. Не в тебя ли, стервушка? - Ким поворачивается и скептично смотрит на мужа. - Ну от тебя у него явно всё самое хорошее. Танцор нежно касается губ напротив, углубляя поцелуй до сплетающихся языков. Как только воздух заканчивается, то оба отрываются друг от друга и продолжают тискаться. Причём инициатор - Хосок. Идеальное утро плавно перетекает в рабочий день для проведения инвентаризации в подсобке. Тэ с умным видом и в очках ходит со списком по всем помещениям и ставит галочки и крестики. Новый заместитель - молодой бета, просит если что пройти здесь практику и готов работать сверхурочно. Из-за такого рвения, альфа лично учит всем тонкостям, показывает, как и что надо делать, вести себя с клиентами и прочее. И, боже, нет ничего горячее, чем Ким Тэхён в лёгком синем свитере с рукавами 3/4, белых брюках и любимых часах, подаренных отцом на выпуск. Хосок тяжело сглатывает: во рту словно пустыня, жар поднимается в паху и голове, когда старший представляет, как Ким грубо возьмёт его сзади в грязной подсобке. Как вдавит головой в стену, стянет сзади запястья и будет рычать в шею, кусая, оттягивая кожу. В штанах становится тесно, а в помещении - душно. Ким решает спуститься в подсобку к владельцу кафе и из-за угла наблюдает за работой. Вот русоволосый обговаривает список товаров, ищет в листе. Потом ждёт ответа помощника, заносит символ в листочек и предлагает сделать перерыв. Хосок, пользуясь случаем, проскакивает в подсобку и наваливается на ошарашенного мужа. - Тс-с, у нас не так много времени, - открывшийся в вопросе рот тут же затыкается страстным поцелуем, но продолжить его мешает округлость в районе торса и удерживающие ладони на боках. - Ты что, с ума сошёл? Тебе нельзя! Тем более здесь! - Тэ, успокойся, мне всё можно, пока не больше 5-ти месяцев. - Врёшь, я с доктором Чхве говорил. Он сказал, что только первые 3 месяца! - Ну Тэхён-а, я слишком хочу тебя. Ты сам виноват! Ты слишком сексуально выглядишь… - омега, словно в дурмане, жмётся к крепкой груди, просовывая одну руку за ремень кремовых брюк. Тихий стон пропадает между закусанных пухлых губ. - Я, конечно, помню, как ты вешался на меня во время первой беременности, но сейчас совсем с катушек слетел… - омега медленно засасывает кожу под ключицей и после затягивает чужие пальцы в рот, смачно посасывая. - Чёрт, ты меня убьёшь когда-нибудь… Альфа поднимает беременного на руки и раскладывает на близлежащем столе. Чёрные волосы растрепались по пыльной поверхности; хриплые стоны вырываются из тонкой шеи, когда умелые пальцы ловко стягивают штаны с бельём. Шершавый язык утыкается в ямку основания шеи перемешается на живот и облизывает пупок. Влажная дорожка спускается к паху, подбородок задевает головку сочащегося члена. Длинные пальцы аккуратно входят на пробу в раскрытое колечко мышц, растягивая на манер ножниц. Долгожданная наполненность успокаивает зудящее желание, но этого всё ещё мало. Омега скулит и просит войти. Наконец пальцы выходят, но альфа куда-то пропадает. Лишь краем уха Хосок различает "в общем, я тут занят… погуляй пока… я скоро… прости, что так….". Вернувшийся Тэхён недоволен, брови нахмурены, а глаза сталью проникают под светлую кожу: - Ты ведёшь себя слишком плохо. Плохих мальчиков надо наказывать, - кофта летит куда-то на полки, лязг пряжки ремня вызывает крупную дрожь в предвкушении от жёстких движений. Кожаный ремень оборачивается на запястьях и крепится к ручке ящика. Абсолютно голый омега, открытый, дрожащий в нетерпении. Масляный взгляд упирается в крупный бугорок на серых боксёрах. Хосок проводит языком по сухим губам и тянется ногой к паху хозяина. О да, сейчас он хозяин во всех смыслах слова. Альфа грозно нависает над омегой, расставляя ноги в разные стороны. Мокрое пятно на боксёрах расползается вниз к бёдрам, пока пульсирующий пенис не освобождается от ткани. Одним толчком Тэ плавно входит в узкое нутро, сцепив зубы, чтобы не сорваться на бешеный темп - мозги сейчас отключаться ни в коем случае не должны. Томительно медленные фрикции бесят Хосока, и он обхватывает ногами талию мужа и насильно прижимает к себе. Головка явно вошла глубже положенного, на что хореограф облегчённо стонет, а альфа недовольно рычит. - Ты хоть думай… верхней головой! - Я хочу тебя, и мне срать, что я беременный. Я хочу нормального секса, а не короткий заход! - Тц… - Ким жмурится сильно и продолжает входить, уже более уверенно, аккуратно придерживая таз омеги. Хныканье "быстрее, прошу" удачно игнорируется. Зато добавляются мощные шлепки по аппетитной заднице и толчки на полную глубину, чтобы быстрым ритмом довести до оргазма. Рука обхватывает пальцами член Хосока, сразу резво надрачивая. Пара толчков доводит танцора до крика на высоких нотах и белёсой лентой, стекающей с круглого пузика. Тэхён спешно вытаскивает член из сжавшегося тела, сжав у основания, и спускает на пол. Загнанное дыхание двух тел сбивчиво перемежается, пока не прерывается очередным вязким поцелуем. - Сумасшедший… - Мы… друг друга стоим… - улыбается брюнет и стукается головой о столешницу. Тихий смех и заключительное "точно сумасшедший" скрывает улыбку в груди Кима. Внезапный вскрик - Тэ прикусил зубами призывно торчащий сосок. - Ты чего? - Дразнишь меня вечно, хён, а я потом виноват. Одевайся, Миндже скоро придёт. Они по привычке одеваются быстро и молчаливо. Выходят за салфетками и тряпками, чтобы вытереть следы преступления и привести себя в порядок. Было и правда рисково. Зато Хосок теперь доволен ещё на месяц вперёд. А ещё он понял, чего хочет.