Хён...
21 января 2017 г., 21:58
— Расслабься, не выгибай так сильно спину. У тебя никакого чувства ритма, попробуй подстроиться под мой. Нет, чуть помедленней.
Ёндже порядком надоедали вечные поучения Дэхёна, они ведь неплохо задевали за живое. Ёж и правда был тем ещё бревном, не имел совершенно никакой пластики, на что часто жаловался Кот, только ещё больше принижая самооценку своего парня и заставляя сильнее зажиматься.
Скованность, стеснение, стыд, страх опозориться, негодование одного и вечное недовольство, неудовлетворённость другого. Их отношениям не было и пары месяцев, как уже стало всё усложняться. Чону хотелось больше страсти от щекастика, а тот, в свою очередь, чувствовал себя неловко. Он неуклюже пытался следовать советам Дэ, но всё равно выходило не так, как хотел Кот. Пара постоянно ссорилась по пустякам, но в основе всех руганок лежал холод в плане постели. Казалось бы, с такой историей начала их отношений, они должны трахаться на каждом углу и хотеть друг друга каждую минуту, но…. Но это самое «но» повисло ними. Никто не понимал, в чём проблема, но она явно была. Ёндже не знал, ибо был новичком в этом деле, а Дэхён сваливал всё, по обыкновению, на своего партнёра, не желая адекватно разобраться в вопросе и посмотреть на него с разных сторон.
— Почему ты никогда не называешь меня хёном? – вопрос, так долго мучавший Кота, наконец прозвучал.
Они лежали на диване в гостиной и смотрели фильм, выбранный Чоном. Солист любил смотреть что-нибудь по телеку, для Дже же лучшим другом была книжка. Но который день щекаст уже не читает, ведь ему надоедает этот назойливый моллюск, прилипший к нему, заставляя вместе с ним смотреть его чёртовы комедии, причём совсем не смешные.
— А надо? Не такая уж и большая у нас разница в возрасте. – Ёж недовольно бурчит себе под нос, делая вид, что смотрит на экран, но на самом деле концентрирует своё внимание на кнопочке внизу, она явно интересней.
— Но это же так мило. Даже заводит. Знаешь, когда тебя называют «хён», чувствуешь своё превосходство, и желание от этого только усиливается. – Кот лениво потягивается и кладёт руку на плечо Дже. Он не любит долго рассуждать, но вот привить эту очаровательную привычку своему угрюмому парню хотелось.
— Не буду я тебя так звать, даже не надейся. У тебя ума, как у ракушки, с хера ли я должен звать тебя хёном?
— Да чего ты такой противный? Никакой гибкости ни в физическом плане, ни в моральном. Мог бы хоть раз сделать так, как я прошу.
А вот это уже было обидно. Ёндже ведь так старается, из кожи вон лезет, дабы угодить Дэ, а тот, оказывается, этого не замечает.
— Да пошёл ты. Найти тогда себе того, кто будет перед тобой юлозить и кто будет явно погибче меня. – Ёж снова язвит с деланным безразличием. Как же его бесит этот зазнавшийся мудак.
— Ммм, вот как уже, да? – самолюбие Кота уязвлено, причём который раз за день, терпение кончается. – Вот и найду! А ты оставайся себе деревяшкой неотёсанной.
Глаза Ю округляются, рот представляет собой буковку «о». Ничего не сказав, он рывком поднимается с дивана и уходит. Чона не сильно это заботит. Какая детская ссора, какие детские оскорбления и какие детские обиды. Перебесится и придёт, в конце концов, они не первый раз так ругаются. Надоедает, конечно, но что поделать. Дэ пожимает плечами и направляет своё внимание на фильм, тогда как в этот момент его чем-то не сильно стукнули по голове. Чем-то мягким. Стоп, подушка?!
— С этого дня ты теперь спишь здесь. – Бесстрастное лицо Ёндже не нравится Дэхёну, очень не нравится. Они, конечно, сильно ругались, и причины были весомей этой, но… Но что тут делают его одеяло и подушка? Какого хрена?!
— Ты чего творишь-то? Что я такого сказал?! – Кот не понимает, ничего не понимает. До ТАКОГО у них ещё ни разу не доходило. Он с ошалелым выражением лица следит за Ежом, который в этот момент молча уходит в ИХ спальню и закрывает щеколду. Очень прекрасно, что тут ещё сказать.
Тихо ругнувшись себе под нос, Чон вновь плюхается на диван всей тяжестью своего тела, обиженно дуя щёки, и продолжает смотреть этот несчастный фильм. Что ж, тут, так тут. И не нужна ему никакая спальня и этот чёртов Ёндже. И один поспит. Если младший ждёт извинений, то он их не дождётся, ведь Дэхён совершенно точно знал, что он не виноват,а у Ю просто какие-то бзики, которые, наверное, скоро пройдут.
Но шли дни, недели, а Дже так и не пускал Кота в комнату. Мало того, он тупо игнорировал его существование, а Дэ в отместку делал то же самое. Другие члены группы, конечно же, замечали это, но лезть в их отношения не спешили - своих проблем хватает. Эта парочка очень характерная, и каждый по отдельности бомба, а вместе так целый вулкан, себе дороже пытаться им как-то помочь. Даже нагловатый и везде сующий свой нос Химчан воздержался от того, чтобы поговорить с ними на эту тему. Благо, камбэка не намечалось, поэтому кроли сейчас были вовсе не обязаны между собой хорошо ладить и никто не подгонял этих двоих к перемирию.
***
— Х-хён? — слабый и тихий голос Чонопа привычно ласкал слух. Дэхён, который, как обычно, разлёгся в гостиной на своём месте, расплылся в улыбке и повернул голову в сторону говорящего и тут же увидел неподдельную тревогу в его глазах. — Что случилось, Оппи? — Кот говорил мягко, будто бы с бархатными нотками, когда разговаривал с младшими. Он ведь самый старший "братик" в группе, а это делало ему самому немало удовольствия и чести. Жаль Дже этого никак не признавал... — Химчан- хён.. Он.. Он снова не пришёл домой... Ах да, Ким часто пропадал по ночам в последнее время. Это сугубо его, конечно, дело, но вон как ребёнок волнуется. Дэхён смутно припоминал, что и живут Мун с Чанни в одной комнате. Теперь всё ясно. — Да ладно тебе, может просто задерживается, придет ещё. Время-то пока детское. — Дэ улыбается уголками губ, дабы как-то поддержать младшего, но тот в ответ лишь поджимает губы. — Уже третий час ночи, хён... — Уже? Серьёзно? Чон кинул удивлённый взгляд на циферблат часов, висевших на стене. Действительно, уже 20 минут 3. Что-то он фильмов засмотрелся, сбил режим сна и вот не заметил, как быстро пролетело время. Без Дже. Кот гадко ухмыляется собственным мыслям. И правда, ему ведь и без щекастика прекрасно, фильм никто смотреть не мешает, никто не подъёбывает и не ворчит под ухом. — Х-хён?... - Чоноп переминается с одной ноги на другую, устремив свой взгляд в пол. "Какая прелесть" — проносится в голове Дэ при виде сей картины. Мун пусть и был накаченней всех в группе, зато был самым тихим и зажатым. Он уважительно всегда относился к своим хёнам, а это приятно ласкало самолюбие Кота. — Да? — Я-я.. Я не могу один больше спать. Мне холодно. Неуютно. И.. — Чоноп запинается на этих словах, начиная подрагивать всем телом, ещё больше поджимая тонкие губы. — И страшно, хён... Дэ внимательно осматривает младшего. Позже он всё равно не поймёт и не сможет объяснить, почему в ту ночь приобнял продрогшего Муна и пошёл с ним спать. Просто спать, сдвинув два матраса друг к другу и обняв этого беззащитного ребёнка с огромными мышцами сзади. На утро, будто бы по иронии, Дже сталкивается в коридоре с выходившим из комнаты Чонопа Дэ, а за его спиной виднелся и сам её хозяин. Глаза Ю, наверное, вывалились бы из орбит, и он уже раскрыл рот, дабы впервые что-то за эти недели сказать Дэхёну, но тот его опередил. — Моему маленькому "братику" было страшно и холодно, а я, как прилежный старший брат, решил не бросать его в беде. — Кот противно лыбился во весь рот, победоносно оглядывая Ежа. Его позлить — самое великое из удовольствий. Теперь он уж обратит на него внимание. Но Дже лишь дырявил его испепеляющим взглядом, правый глаз у него предательски дёргался, а нижняя губа выпятилась и подрагивала. Глупость какая. Парню 20 лет, а он один спать боится. Холодно? Ну пусть тогда пододвинется ближе к батарее... Какая нелепая ложь. — Правда? Что ж, тогда я рад за вас. Только не смей подходить ко мне больше. Такого "отзывчивого" и "добросердечного" парня мне не нужно. — Ёж передразнивает глупую ухмылку Кота и, круто развернувшись на пятках, уходит вглубь коридора, оставив ошарашенного Дэ так и стоять в дверном проходе. — Хён.. Вы теперь из-за меня.. С Ёндже-хёном.. Мне очень жаль, я могу ему всё объяснить... — Не стоит, всё хорошо, Оппи. Это не из-за тебя, правда. — Чон натянуто улыбается, кладёт руку на плечо Муна и уводит его назад в комнату, прикрыв за собой дверь, совершенно забыв, зачем они выходили.***
Дэхён искоса смотрит на Чонопа. Странный он. Мёрзнет в августе, летом, когда так душно. И руки у него всегда горячие, что порой обжигаешься при прикосновении. Так почему?... Сам же Мун стал расслабляться в обществе Кота, прекратил трястись и запинаться, когда дело доходило до просьб. Неужели Химчан настолько плохо на него влиял? Мамочка группы, кстати, до сих пор не вернулась в общежитие — гуляет и ночует у друзей. Чон прекратил спать в гостиной, и теперь его подушка с одеялом поселились в комнате Чонопа, пока не придёт Ким. Дэ отмечал про себя, что Мун с охотой смотрит любые фильмы, эмоционально их комментирует, в другое же время, как обычно, молчалив и вежлив. Не зря он был главным ангелком среди кролей. Чону часто хотелось гладить этого тихого прилежного ребёнка, что он и делал. Дни шли, а у Кота всё больше чесались руки и ещё одно место. Желание душило его, он стал слишком раздражительным и нервным. Поэтому, как только Ким перестал блудничать по Сеулу и вернулся домой, Кот первым делом махнул "по делам". Если задуматься, так-то он был натуралом, не считая случая с Ёндже. Да, их отношения он уже называл всего лишь "случаем", не в силах объяснить все эти противоречивые и непонятные чувства. Солист менял до этого девушек, как хотел, вот и сейчас ему нужно было срочно отвлечься от всех этих происшествий в их обществе. Будучи ещё тем известным ловеласом, Чону не стоило труда собрать вокруг себя кружок неплохих на мордашку дам, которые с радостью готовы были идти за ним хоть на край света. Но их конечной остановкой оказался край кровати, не более. Погрузившись с головой в этот грязный и порочный мир ночной столицы, Дэ не приходил больше ночевать в общагу. Спать в гостиной не хотелось, а к Чонопу вновь вернулся его обожаемый Химчан. Коту же там места не было. Так он думал до того момента, пока на дисплее телефона в один из поздних вечеров не высветился знакомый номер. —Хён... —Опять? —Да... —Сейчас буду. Чон слегка замялся, ибо веселье было в самом разгаре, он сам был пьян в жопу, а девочки тоже навеселе. Жаль отказываться от такого счастья, но своего донсэна оставлять тоже не хотелось. Тихо ругнувшись про себя, Кот всё же решил поехать домой. Злой, неудовлетворённый и жутко пьяный. — Ким Химчан, ты блять куда опять смотался?! — Не тебе же одному по ночам гулять. Только я хотя бы чисто с друзьями, а не как некоторые. Чего ты взъелся? — А кто, как ты думаешь, успокаивает Чонопа и сидит с ним, пока тебя нет?! —...А Ёндже? — Чанни долго тянул паузу, прежде чем спросить. Он и не знал об этом. Только странно, что первым делом он не приревновал любимого ребёнка, а подумал о состоянии Ю. — В общем, я понял. — Прекрасно, так ты приедешь сейчас домой? — надежда на ещё не полностью испорченный вечер возродилась в Дэ. — Нет. Гудки. Жутко раздражающие гудки. Прекрасно, блять. — Хён, я.. — ещё не открыв полностью дверь, Чоноп уже смотрел в пол с виноватым взглядом. Чон и правда хотел на него наорать с дуру, но проглотил эту вспышку гнева и приобнял его за плечи с привычным "Всё нормально. Пойдём спать. " Только вот уснуть Дэхёну не получалось. Алкоголь играл в каждой клетке тела, стояк мешал спокойно лежать. От того Кот вертелся на кровати, словно кальмар на вертеле. — Хён, всё в порядке? — В полном. — ответ поступил дрожащим, глухим голосом, ибо солиста аж трясло. Внезапно, Чоноп каким-то образом оказался сидящим сверху на старшем. — Хён, я же вижу... Можно мне.. От... Отблагодарить тебя? Я ведь понимаю, чего ты лишаешься ради меня. И я должен возместить это сполна... Дэхён хочет возразить, Мун совершено не прав, но предатель-стояк воспротивился таким словам и лишь подал танцору сигнал. А ведь Чон никогда не рассматривал Оппи в качестве секс-партнёра. Он был правда лишь младшим братиком, но.. Откуда у этого мелкого такие навыки? Или это алкоголь совсем мозг затуманил, и от того минет Муна кажется таким головокружительным? Ю его делает совсем не так… Кот рывком переворачивает Чонопа, оказывается сверху, и безо всякого предупреждения входит, едва избавившись от одежды. В эту секунду Кот не думал о Ёндже. О Чонопе. Вообще ни о ком не думал, ни о чём. Как и не слышал шаги за стеной, перешёптывание. И теперь еле услышал настойчивый стук в дверь. — Кого там посреди ночи принесло?! — Жаль мне вас отвлекать, но собственные вещи забрать я имею право. Кот смотрит вниз и видит, как отразилось в глазах Муна то падение с обрыва, то, как болезненно застыло его сердце. Это был голос Химчана. И тот определённо всё слышал. Пока Чон одевался, танцор юркнул под одеяло и накрылся им с головой, не говоря ни слова. Ким быстро запихнул пару вещей в свой огромный рюкзак и вышел, бросив, что заберёт остальное позже. Он куда-то уезжает? Проследив взглядов за хёном, Дэ почувствовал острую боль где-то внутри. Этого не может быть. Лис со всем своим добром заходит к… К Ёндже. Кот вылетает в коридор и идёт к двери столь знакомой комнаты. — Какого черта здесь происходит?! — Чего ты так разорался, других разбудишь. Мы просто решили, что так будет лучше. Я не могу оставить своего мальчика без поддержки, а тебе и с Чонопом неплохо. – Ким скалится и нежно треплет волосы Ю. А тот просто стоит, потупив взгляд, и ничего не говорит. Дэхён громко сглатывает. Последняя тонкая нить между ними оборвалась. Неужели… и правда всё кончено? Совсем? Вот так? Чон хочет во всем разобраться, столько спросить, но лишь в нерешительности открывает рот, затем закрывает и уходит. К Муну. Тот также лежит спиной к проходу, видимо, не двинувшись до сих пор на миллиметр. — Чоноп… — начинает было Кот, как танцор разворачивается к нему лицом. В тусклом лунном свете заметна его натяжная улыбка и паника в глазах. — Всё в порядке, хён. Если ты этого хочешь, то ладно… Нет, не хочет. Совсем. Он хочет к Ёндже. Своему Ёндже. Которого у него больше нет. Дэ склоняется над Муном, осторожно целует. Его поцелуи робкие, будто детские. У Ю не такие… Да пошёл он. Солист отбрасывает теперь эти такие ненужные чувства, запирает их на замок. Он раздвигает ноги Чонопа и входит. Тот протяжно стонет и морщится. Сегодня он растворится в этом маленьком беззащитном комочке мышц. Секс с ним тихий, расслабляющий. Мун разрешает делать с собой всё, совершенно всё. Он покорно исполняет просьбы, ловок языком и ручками, у него прекрасное чувство ритма, а, главное, он зовёт его "хёном". Казалось бы, именно этого и добивался Чон. Так что же здесь не так? Дэхён снова отгоняет эти мысли от себя. Этой ночью Ёндже не будет у него в голове. Этой ночью сладкие стоны Чонопа помогут забыться. Помогут обоим, ведь донсэна тоже что-то грызет изнутри. Чон ускоряется, морщась. То ли от удовольствия физического, то ли от боли моральной. Мун извивается под ним, прогибается. Соблазнительно. Да, теперь всё кончено. Теперь настала другая жизнь. Танцор нежно обнимает Кота, прижимает к себе и хрипло шепчет на ухо. — Хён…
