Волею богини Мары... (Маркартские страсти)

Довакин легонько похлопал по щекам спутника, приводя его в чувство. — Эй, принцесса, ты живой вообще? Ворстаг слабо застонал, продирая глаза, кивая и смотря немного непонимающе на своего нанимателя с грязным от сажи лицом, да на уже знакомую ему женщину — оба склонились над ним, и он понял, что так и не спустился со второго этажа. Точнее, опять был заботливо занесен в кровать. Бородач тем временем слабо усмехнулся, цепко смотря на него, прожигая своими холодными глазами и заставляя держаться наемника в сознании, сказав: —От Изгоев ушел, от Даэдра ушел, а от Лидии не уйдешь… — затем покачал головой и посмотрел на женщину. — Ай—яй—яй, Лида! Еще бы немного — и пришлось бы тебе таскать мой хлам. Я же не напасусь спутниками с таким подходом, понимаешь? Ворстагу повезло, что он не какой-нибудь там ушастый эльф, а крепкий норд, которому упасть с лестницы — да хоть каждый день. —Не надо каждый день, — просипел Ворстаг, прикрывая глаза и ощущая теперь тяжелую ладонь на лбу, а затем облегчение — и чувство, будто все его тело греет приятный, теплый солнечный свет. Ворстаг разомлел от этого прикосновения, довольно заурчав —боль и отвратительное чувство после тяжелого сна уходили, испарялись, а тело наливалось силой и бодростью, словно после хорошего отдыха. Хускарл фыркнула и чуть возмущенно глянула на своего тана, молвив: — Мой тан, ужели я так страшна, что твои спутники при виде меня падают? — Скорее, это я так страшен, что напугал тебя, а потом и испугался сам, — привстал в постели солдат удачи, потягиваясь и смотря то на женщину, то на бородача и чувствуя себя тут явно лишним, что отчего-то было немного неприятно. Драконорожденный внезапно хохотнул в русую бороду, качнув головой: —Много бы я дал, чтобы послушать испуганную Лидку, — и поднялся, вновь посерьезнев и посмотрев на хускарла. — За ним следи. Будет приставать к нему какой—то скользкой наружности мужик в черном и предлагать взять в руки его посох— можешь вдарить, но лучше все же найдите меня. Буду у Авениччи в кузне. Норд говорил так, будто Ворстага тут не было, и наемнику вновь стало не по себе. Будто он дитя какое—то, будто один не справится, бабу к нему приставляют! Ну, в доспехах бабу, ладно. Не со скалкой, а с острым таким мечом. Еще более не по себе ему стало позже, когда он хмуро бродил по улицам Вайтрана, спиной чувствуя на себе взгляд суровой нордки-хускарла. *** —Как это — остаюсь в Вайтране? — скрипнул зубами Ворстаг вечером того же дня, хмуро смотря на нанимателя и на собирающую рюкзак Лидию рядом с ним. Бородач буркнул что—то про сотряс головы и неодобрительно взвесил мешок, набитый всякими безделушками, что ковались им в последние три дня. — Я же нанят тобой! Куда ты, туда и я. А за хозяйством пусть ба… дама смотрит, — совсем озлобленно зыркнул на Лидию солдат удачи. Знал ли он, что там, куда направляется Драконорожденный — а именно, в Ривервуд, к мелкому торговцу — как нельзя кстати понадобится именно очаровательная улыбка Лидии и ее ярое умение торговаться. Откуда и не ждали. Если уж Белетора она смогла уболтать купить несколько вещиц из серебра да пару недокомплектов брони разной степени ношенности за неплохую цену, что весьма помогло ее тану, но не решило проблему нехватки септимов окончательно, то выбить скидку у Лукана для нее не оставит особого труда. Лидия фыркнула, оглядев патлатого безбородого норда холодным, почти безразличным взглядом. А вот ее тан среагировал весьма бурно для себя. Бородач подошел к довольно высокому Ворстагу, и тот почему-то почувствовал себя рядом со свирепо фыркнувшим мужиком, который умел Кричать и убивал чугунной кастрюлькой (в этом наемник убедился, когда на них, ставших на ночлег в чистом поле, внезапно налетела банда разбойников), совершенно крохотным и даже немного поумерил пыл, понимая, что с нанимателем лучше не спорить. Но вместо пинков и угроз Драконорожденный ухнул громко и, Ворстагу показалось, даже немного обеспокоенно, будто норда это волновало: —Отлежишься. Отдохнешь. Мы с Лидой до Ривервуда и обратно. Как вернусь — будь готов идти к двемерам. Поразительно долгая тирада для предпочитающего молчать бородача. Ворстаг кивнул, пораженный многословностью и всем видом норда — а еще чуть воодушевленный — "Двемеры! Приключения!", и направился было к выходу, огибая очаг прямо в полу Дома Теплых Ветров. Мужчине на плечо легла тяжелая рука, отчего он остановился, поворачиваясь да приподнимая бровь: —Да? Хускарл, чуть нахмурившись — не сказать, что она не доверяла маркартскому наемнику, но и в востроге от его пребывания не была — поклонилась своему тану и, пожелав всем спокойных снов, скрылась, поднимаясь на второй этаж. Стукнула закрывшаяся дверь. Ворстаг перевел взгляд с проема в потолке, где скрылась Лидия, на русоволосого мужчину, молча ожидая пояснений. —Я и Лида уйдем до рассвета. Ложись тут. Ворстаг лишь пожал плечами. После, казалось бы, совершенно детского падения он все еще чувствовал себя неважно, а потому, будучи слишком уставшим, просто пожал плечами, соглашаясь. Да и за ночлег платить не нужно, что, в принципе, очень даже хорошо.