Can't find my way home, but it's through you

Джерард пытался справиться с мелкой дрожью, вводя в строчку «логин» давно забытое, как ему казалось, словосочетание. Экран компьютера на секунду моргнул белым, обновляя страницу, и затем открыл перед Джерардом старый, хорошо знакомый профиль. «Все мои идеи, все мысли, рисунки — все я собирал здесь и все оставил однажды, не в силах смириться со своей слабостью и со своим страхом.» Как и в альбоме, последней публикацией в его блоге был портрет мальчика. Джонни. Ему было пятнадцать лет, когда однажды на школьной перемене, бледный веснушчатый подросток с русыми волосами и серо-голубыми глазами подсел за парту, где до этого одиноко сидел с книгой Джерард. В школе его не гнобили, но из-за того, что он был на коляске, никто особо не хотел с ним общаться. Да и сам Джерард не отличался дружелюбием и общительностью, предпочитая скорей сидеть за партой с любимой книгой, коротая перемены. Джонни был первым, кто заговорил с ним. — Привет. Почему не болтаешь с остальными, на школьном дворе там, или в буфете? Джерард поднял глаза и молча кивнул на свою коляску. — И что, разве это помеха? — насмешливо спросил незнакомец. — Ну, не то, чтобы помеха. Скорее, уважительная причина избежать социальных взаимодействий. Юноша рассмеялся и протянул Джерарду худую, такую же бледную, как и он сам, руку: — Я Джонни. Давай я дам тебе повод не избегать хотя бы меня? Они подружились. Джонни оказался остроумным и довольно незаурядным персонажем. Он был из тех, кто против воли притягивал внимание окружающих, даже просто делая что-то абсолютно будничное. А самое главное, он стал первым человеком «извне», со времен аварии. Он знал все тайные мечты и страхи Джерарда, открыл ему мир комиксов и клевых фильмов, гулял с ним, несмотря на некоторые «трудности» в передвижении у парня. Он позволял Джерарду чувствовать себя обычным подростком в том, привычном для всех нас, смысле. Это он первый посоветовал парню делиться своим творчеством, посредством блога. Джерард дарил ему свои рисунки, а в ответ Джонни приносил для него диски с музыкой и комиксы. Они дружили практически до конца школы, однако в последний месяц, прямо перед выпускными экзаменами, Джонни вдруг исчез, будто его никогда и не было. Он не отвечал на звонки, не появлялся в школе, даже мельком. На электронной почте и в социальных сетях Джерарда не было каких-либо пояснительных или прощальных писем. Только из каких-то слухов, бродивших по школе, Джерард узнал, что Джонни со своей семьей неожиданно переехал в другой город. И неужели, это стало достаточно весомым поводом, чтобы вот так бросить их дружбу, даже не попрощавшись? Джерард расценил это как настоящее предательство, и со временем совсем закрылся в себе, тем более, что по окончании школы, он отказался идти в колледж. Некоторое время он посещал художественные курсы, а после и совсем засел дома, не желая больше взаимодействовать с социумом. Единственный, с кем парень продолжал общаться и кто безусловно его поддерживал — Майки. Портрет по-прежнему был открыт перед ним. Он тяжело вздохнул, вглядываясь в эти, когда-то такие знакомые, глаза. Что-то, прощально сверкнув, исчезло в них, растворилось без остатка. «Прошлому место в прошлом» — наконец подумал Джерард, удаляя из истории блога свое больное воспоминание. Он подумал о Фрэнке, о его асимметричной улыбке, которая загорается костром в душе Джерарда, а затем оседает клокастым пеплом, напоминая о своем существовании едва тлеющими угольками. Об этих недавних, немного неожиданных объятиях и о том, что это из-за него Джерард сейчас зашел в старый блог и теперь вынужден вспоминать то, что все время пытался забыть. Однако, злости или раздражения по этому поводу он не почувствовал. С удивлением, парень отметил, что уже почти ничего не ощущает, будто старые эмоции держались из последних сил, а затем наконец не выдержали и рассыпались. «Даже у чувств есть срок годности»

***

В очередной раз, Фрэнк ворвался в тихую жизнь Джерарда с первым днем зимы. — В городе открыли новое кафе, совмещенное с книжным магазином. Давайте все сходим туда, это же очень здорово? — уже с порога радостно предложил парень. От него пахло улицей и свежестью утреннего города. Этот запах, смешиваясь с теплым, уютным ароматом в доме семьи Уэй, создавал ощущение комфорта и спокойствия. Джерарду, который час назад только проснулся, совсем не пришлась по вкусу перспектива тащиться куда-то по холоду, надевать теплую куртку и вообще, покидать родные стены. Но, с другой стороны, вспоминая их предыдущую прогулку в парке, Джерард не мог не улыбнуться. — Так уж и быть, можешь украсть меня ненадолго, пока Майки занят своими ботанскими делами, — Джерард указал глазами на потолок, видимо, подразумевая, что его брат сидит где-то в своей комнате и немного занят. — Хорошо, тогда пойду, скажу об этом ему, а заодно спрошу, во что тебя одеть, принцесса, — Фрэнк послал воздушный поцелуй и получил в ответ чем-то увесистым прямо в лоб. Подняв с пола «снаряд», парень обнаружил, что это какая-то книга. А рассмотрев ее еще внимательней, Фрэнк обнаружил, что перед ним довольно подробный путеводитель по Риму. Видимо, это было первое, что Джерард смог нащупать. — Эй!.. Откуда он у вас вообще? — парень хотел было возмутиться, но отвлекся на разглядывание увесистой, полной роскошных фотографий книжицы. — Да так, маме кто-то привез. Теперь мы иногда совершаем мысленные путешествия в Рим. Фрэнк с доброй усмешкой глянул на Джерарда. — А давай когда-нибудь поедем туда? Не мысленно! — А давай хотя бы в кафе меня свозишь, хоббит, — парень тщетно пытался скрыть улыбку. Фрэнк поймал себя на мысли, что когда Джерард улыбается, он выглядит, как маленький довольный корги. Но сказать об этом вслух он не решился. Вдруг в следующий раз вместо путеводителя в ход пойдет, ну, допустим, ваза. Спустя полчаса, Фрэнк завязывал на шее Джерарда шерстяной теплый шарф, пока сам виновник торжества издавал клокочущие угрожающие звуки, словно поднимающийся со дна ктулху. — Ну вот, теперь можем отправляться! — наконец проговорил парень, распахивая входную дверь и впуская в дом игривый порыв холодного воздуха.

***

Новое заведение оказалось действительно очень уютным: повсюду висели гирлянды, столики были расставлены так, чтобы посетители друг другу не мешали. Стены были отделаны деревянными панелями, а вдоль них тянулись стеллажи с книгами, которые можно было свободно брать и читать прямо за едой. Обилие растительности в милых кашпо придавало этому месту домашнего комфорта. Другая часть зала была отведена целиком под продажу книг и разных милых безделиц. Расположившись за угловым столиком возле окна, парни стали ждать свой незамысловатый заказ: две чашки горячего шоколада и вишневый пирог. Джерард неожиданно достал откуда-то «походную» версию своего альбома и пару простых карандашей. Затем, стряхнув с лица непослушную челку, взглянул на Фрэнка. — Давай ты будешь рассказывать мне, о своем детстве например. А я порисую. — Это что, сеанс психотерапии? — усмехнулся Фрэнк. — Нет, просто чтобы тебя отвлечь, пока я буду делать наброски. Фрэнк задумался. Не то, чтобы его детство было болезненной темой, однако, парень предпочитал реже вспоминать времена, когда они с матерью и отцом все еще были семьей. — Что ж… — он уставился в окно, перебирая в руках край скатерти. — Мое детство было обычным. Не думаю, что был очень счастлив, но до ухода отца все шло нормально, как у обычных семей. Отец часто возил меня в школу или брал с собой на работу. У него была старая машина, со сломанными тормозами и продавленными, затертыми сидениями. В ней всегда пахло сигаретным дымом. Думаю, этот запах и папа… они были неделимы, — Фрэнк на секунду замялся от того, каким незнакомым и странным показалось ему слово «папа». — А потом он ушел. Молча, не прощаясь и не предупреждая. Оставил нас. Увез свои старые, грубые ботинки, рубашки и свою прокуренную машину. С тех пор, я больше не видел и не слышал ничего о нем. Сначала не хотел, а потом он перестал звонить. Только алименты присылает, хотя на мой день рождения он звонил, собирался поговорить… Но это ерунда, потому что теперь у меня нет отца. Я считаю, что если кто-то вот так молча исчезает из твоей жизни, потом он просто не заслуживает того, чтобы вернуться. Джерард оторвался от рисования и молча посмотрел на Фрэнка, переваривая полученную информацию. Затем грустно улыбнулся: — Мы с тобой оба получили от тех, от кого меньше всего ждали. Ну что, организуем клуб по интересам? — Покажи лучше, что ты успел нарисовать, — Фрэнк кивнул в сторону блокнота. — Да ничего… — замялся Джерард, но затем, по-видимому передумав, протянул парню свой альбом. Среди разных предметов интерьера и набросков людей за соседними столиками, Фрэнк с удивлением обнаружил свой портрет и смутился. Он вернул блокнот, избегая смотреть на Джерарда. — Вау. Не устану повторять, что ты крут, даже если это просто быстрые наброски. — Спасибо. Кстати, я восстановил свой блог на днях. Фрэнк хотел было сказать что-то, что выразит его радость или подбодрит Джерарда, но их прервал неожиданно подошедший человек. — Джерард? Мы так давно не виделись.