Всё после

      – Нат, – кивнул Старк, примечая возле выхода подругу, беседующую с каким-то сотрудником СтаркИн.       – Тони, – отсалютовала та, – куда так спешишь?       Старк не любил подобных вопросов, но вежливость с близкими не позволяла молча пройти мимо.       – Дела, милая. Весь в делах. Не представляю даже, где я нахожу время для того, чтобы посещать уборную, – он лучезарно улыбнулся и, махнув напоследок рукой, поспешил к дверям.       Но у Наташи были иные планы.       – Как Питер? – тихо спросила она, нагоняя Старка уже на улице.       – Вполне себе, – ответил он, осматриваясь по сторонам, убеждаясь, что их никто не подслушивает, – я не поблагодарил тебя за помощь. Спасибо, что помогла сохранить тайну его личности.       Девушка понимающе улыбнулась, мол, рада помочь, а затем заговорщицки понизила голос:       – Слушай, это случайно не футболка Пеппер была утром на Пите? Ты что, аукцион её вещей устроил?       – Нет, просто после ночи он оказался у меня без одежды, и… Это не то, о чем ты подумала, – добавил Старк, замечая, как брови Романофф поползли вверх, – его костюм был изрядно порван, а с мисс Потс у них примерно один размер. Вот и…       По пристальному взгляду Наташи Старк понял, что подозрения русской лишь усилились.       – И из всех своих вещей ты дал ему именно эту?       – Да что тебя удивляет?! – взорвался Тони, взмахивая руками, – я что, выбирал что ли? Дал первую попавшуюся тряпку, если тебе это интересно. Откуда мне помнить, что её раньше носила Пеппер? Не вижу ничего странного в этом. Ещё вопросы?       Наташа хмыкнула, покачала головой и легко коснулась губами щеки миллиардера.       – Когда вернусь с задания, ты обо всем мне расскажешь.       – От тебя так легко не отделаться, верно?       – Верно, – улыбнулась Романофф, – и я, в знак твоей благодарности, выпила бы тот чудесный виски, который ты предлагал ещё в прошлые выходные.       – Намёк понял, – вздохнул Старк, наблюдая за тем, как Наташа скрывается в дверях Башни.       Кажется, о его чувствах к Питеру знают уже все, кроме него самого.

***

      Второй раз в жизни Тони оказывается в этой комнате. Синие обои, не совсем новая мебель, в углу небольшого, захламленного стола потрепанный временем компьютер, на потолке старая люстра, держащаяся на одном добром слове. Промелькнула мысль, что было бы неплохо перевезти парня в Башню: технологии новейшие, места хоть отбавляй, вторая голова в лице Пятницы всегда готова прийти на помощь. Да и сам Старк готов прийти на помощь. Только живи Паркер в Башне, оказывать её можно было бы куда оперативнее.       – Всё готово, – кричит Питер из гостиной, и Тони, бросая последний взгляд на неприметную с виду комнатку, выходит.       Мальчишка сидит на диване по-турецки сложив ноги и тянет чай из кружки с логотипом «Теории большого взрыва». По телевизору идёт какая-то передача про путешествия. Ведущий весело рассказывает про то, что не стоит пытаться засунуть свою голову в пасть аллигатора. Неожиданные вести.       Вся атмосфера была настолько домашней и приятной, пропитанной семейным спокойствием, что Старка с непривычки пробрала дрожь – такой теплый уют слишком гармонировал с присутствием в комнате одного маленького паукообразного, и шел вразрез с устоявшимся холостяцким образом жизни... Тони застыл на пороге, зависнув на разглядывании макушки парня.       – Чай и бутеры, сэр, – кивает в сторону столика Питер, приметив гостя. Несмотря на привычную вокруг обстановку, парень волнуется. И смущается. И все вместе, и сразу, целый букет эмоций, воспоминаний о том дне, когда Тони Старк впервые переступил порог этого дома, захватили парня, и он снова уткнулся в кружку. Легенда наших дней, гений-миллиардер в его убогом жилище пьет двухдолларовый чай. Смех.       – Благодарен, – кивает Старк, делая вид, что не замечает неловкости, возникшей между ними, и плюхается рядом с парнем.       Разговор не клеился. Тони проклинал себя за то, что сейчас он меньше всего похож на наставника, который должен раздать пиздюлей своему протеже. Стоило многое обсудить, начиная с истории о летающем грабителе, заканчивая Новыми Мстителями. Но язык будто парализовало, а мозг настойчиво требовал не разрушать внезапно возникшую иллюзию домашнего очага. Черт, малец определенно не подчинялся старковским законам ведения переговоров.       Когда чай был выпит, а бутерброды с конфетами благополучно съедены, и оттягивать разговор уже было довольно сложно, Питер все же решил нарушить молчание:       – Как продвигаются поиски?       – А то ты не знаешь, – Старк иронично склонил голову на бок и прищурился, – не твоими ли руками полтора часа назад была взломана база данных Щ.И.Т.а?       Питер покраснел и кивнул – отрицать смысла не было.       – Хорошая работа. Только лого паучка было лишним.       Питер чертыхнулся и едва удержался, чтобы не треснуть себя по лбу.       – Всё забываю его убрать. Оно... оно выскакивает к месту и не к месту с тех пор, как я починил комп. В школе на презентации едва не спалился перед всем классом.       – Так, постой. Ты хочешь сказать, что взломал суперсекретные проекты суперсекретной организации с того монстра в твоей комнате? Серьезно? Да еще динозавры на нем в «Пакмана» играли! С тетриса вскрыть Пентагон не пытался?       Питер сделал бы вид, что обиделся, но только от Старка это прозвучало как похвала, и парень нахохлился.       – Не обижайте мою Ингу. Что? Да, я дал компьютеру имя, – поспешно фыркнул он, замечая, как уголки губ Старка вновь поползли вверх, – Вы же своим костюмам имена даете.       – Ты сам его собрал?       – Вроде того. Знаете, то знакомые ненужный хлам отдадут, то видеокарта по распродаже достанется. Клавиатуру я в школьной кладовке нашел, но не украл ее, нет – она лежала на выброс, рядом с мусорными мешками. А там всего лишь капс отошел! Но вот с жёстким диском была целая проблема...       Старк наблюдал за эмоциями на лице парня, его увлеченной жестикуляцией, и не замечал, как снова медленно, но верно залипает. Залипает на короткие, чуть вьющиеся волосы, на слегка припухлые, после недавней драки со Стервятником, губы, на румянец на щеках, вызванный то ли горячим чаем, то ли его, Тони, присутствием.       Он слышал биение юношеского сердца, свое сиплое, прерывистое дыхание. Наблюдал, как глаза цвета «кофе с молоком» становятся совсем темными. Мог написать многотомник о каждой ранке на покрасневших губах мальчика.       Тихо.       Питер давно закончил говорить. За окном заглохли автомобили, люди замолчали, время остановилось. Телевизора слышно не было. Всё замерло в томительной неизвестности.       Во рту пересохло. Тони облизнул верхнюю губу, завороженно наблюдая, как лицо Питера приближается. Последний взгляд перед тем, как нырнуть с головой и больше никогда не нуждаться в воздухе.       Это оказалось именно так, как он себе и не представлял. Сладковатые губы с привкусом шоколада дурманили, а долгожданная близость взрывалась перед глазами разноцветными фейерверками. Это были самые лучшие губы, которые только касались Тони. Это было самое лучшее, что с ним случалось, сравнимое лишь с первым полетом в костюме Железного Человека. Когда рука парня легла на затылок Старка, тот еле слышно застонал. Слишком да, слишком хорошо.       Он целовал мальчика с аккуратностью художника, работающего над новой, но уже любимой картиной. Мягко, тягуче, долго. Питера слегка потряхивало, и он вздрогнул, когда мужские руки опустились на его бедра.       – Мистер Старк…       – Тони.       – Тони. Я ловил себя на мысли, что… что хочу этого?       – Чего, малыш? – хрипло поинтересовался мужчина, губами проводя по мягкой коже нa шее мальчика. Ничего слаще и нежнее он не мог вспомнить.       – Вот этого, – едва заметно кивнул тот, откидывая голову назад и давая Старку больший доступ.       Тони тихо рыкнул и слегка прикусил мочку уха Питера. Тот шикнул и прижался ближе, обхватывая миллиардера за шею, притягивая к себе. Скорее на автопилоте, подобных вольностей Паркер никогда бы себе не позволил, но сейчас, со Старком, казалось, у него совсем отказывали тормоза.       – Я боюсь за тебя, – просто сказал Тони, – не подставляйся. И ты знаешь, что всегда можешь прийти ко мне.       Он шептал тихо, нежно и успокаивающе. И на этот раз Питер не смог сдержать того напряжения, в котором пребывал последние несколько недель – он разрыдался, утыкаясь носом в дорогой костюм самого важного, в данный момент, человека, совершенно не заботясь о том, как выглядит со стороны.       Когда Старк услышал тихое «побудь со мной», последние сомнения в его голове с грохотом развалились, открывая для изнуренного жизнью мужчины ошеломляющую по своей простоте и, одновременно с тем, ужасно пугающую реальность: пути назад нет, и Тони погряз по уши. И он будет сражаться за своё счастье. За жизнь этого счастья, руки которого сейчас, как в самом прекрасном сне, сжимали его плечи и гладили невероятным спокойствием, заботой и благодарностью.