История Грехов

Черный ящик стал одной из причин многих бед. Сиф Твайрайт лично создал один из них. Зачем? Ему хотелось знать больше, чем кто-либо другой. Он хотел постигнуть невозможное — параллельные миры, которые для многих казались откровенной выдумкой. Но он смог доказать всем обратное. Черный ящик был устройством перемещения душ между другими измерениями. Сиф всегда был замечательным ученым, но только гордыня, желание быть первым во всем сделало свое дело. И именно это сделало его зависимым, жертвой HER, хотя он долгое время мог успешно скрывать свою болезнь. Когда корабль приземлился на планету и начался проект по созданию человечества, Сиф решил хотя бы в этот раз помешать Левии и Бегемо. Черные ящики были все уничтожены, ничто не могло бы им помочь. После этого Сиф ждал, ждал очень долго. Ждал очень много лет, инсценировав свою смерть. Можно сказать, что он был незримым богом. Он наблюдал зарождение Левианты и всего остального. Он знал всю историю Третьего Периода, потому что он тоже стоял там, на истоках. Конечно, Сиф не терял время даром. Он создал собственную лабораторию, где активно работал. Также Твайрайт наблюдал, как легко все боги создают людей, и решил попробовать это сам, но без каких-то сверхъестественных сил. Самое ужасное, что мог сделать Сиф — уничтожить то, что создали они. Ученый исследовал свою кровь, имеющую частицы вируса HER, и решил распространить его. Умерли шестьдесят восемь членов экипажа, прибывшего на земли ныне Третьего периода. Боги негодовали, Левия и Бегемо сразу поняли, что это было дело рук Сифа, поэтому он скоро был разоблачен. Но Твайрайт был хитрее. Он создал иное тело, полностью идентичное ему, и поместил в холодильник, где тело бы никогда не старело. Боги убили Сифа, но его душа перешла в созданное ним тело. Сиф покинул лабораторию. Боги были спокойны, что было очень зря. Они тоже успели стать инфицированными HER. Левия и Бегемо стали бунтовать, после чего были помещены в одно тело. Именно из-за бушевавшего внутри HER они стали разрушать то, что сами создали — Левианту. Сиф оставался в тени. Мария Мунлит, приняв Сифа в свой замок, не знала о его экспериментах. Будучи до сих пор инфицированным, ученый долго-долго изучал вирус HER. За определенный период времени Твайрайт научился создавать не только тела, а полноценных людей, живых. Он разработал методику создания искусственных людей. Сиф использовал свою ДНК и создал двух клонов, детей-гулей, которые позже имели имена Пэйл Ноэль и Кирилл Клокворкер. Пэйл и Кирилл вышли в люди. Они были особенными — в их крови был HER, который позволял им подчинить его себе.

Не знала никогда ни мать я, ни отца, всё детство себе была я предоставлена. Примерно в двадцать лет смогла я полюбить преступника, что многих людей погубил. Из-за любви к убийце я и сама Стала творить ужасные для всех дела, Именно за такие поступки народ Стал «ведьмой» звать меня.

Пэйл мудро использовал свой HER, создал организацию Апокалипсис, в то время как Кирилл даже не подозревал, что этот вирус в нем присутствует. Немало бед сотворил Пэйл, немало крови пролил. Сиф молча наблюдал за деяниями своего ребенка-гуля и довольствовался, зная, что вскоре Левианте настанет конец. Только однажды он понял, что создавать похожих на него клонов слишком рискованно, все-таки Левия и Бегемо также имели определенную власть, используя Марию в качестве куклы, поэтому Сиф разработал новую методику создания людей. Результатом его работы стала Мета Зальмхофер. У ученого кружилась голова от успеха. Он создавал и создавал детей-гулей с HER, чтобы сеять хаос. Но позже это ему наскучило, он решил захватить Левианту немного другим путем. Последним его творением была Ирина Клокворкер — младшая сестра Кирилла Клокворкера. Мета Зальмхофер росла одна, не зная ничего о своем отце или матери. Она не знала, что значит жить. Никто не знал, почему она выросла настолько статной и красивой. Мета долго путешествовала по миру, но однажды, вернувшись в Левианту, заметила огромнейший разгром и высокий уровень преступности. Что-то забурлило в крови. Это желание крушить и убивать? Внезапно кто-то толкнул её, она упала в грязь. — Эй, можно быть и по вежливее, — крикнула Мета, посмотрев на молодого человека, что толкнул её. Когда их взгляды пересеклись, она на мгновение перестала дышать. Пэйл смотрел на Мету, а она на него. Нет, кровь бурлила не из-за злости. Любовь смогла победить HER внутри неё, правда на время. Пэйл протянул Мете свою руку и поднял её с земли. Он извинился, что ему не свойственно, и предложил пойти с ним. Мета пылала рядом с Пэйлом, и про него можно было сказать тоже самое. Зальмхофер знала, что любила убийцу, главу Апокалипсиса, но ей было плевать — она была влюблена. Каждые ночи этих двоих были бурными и жаркими. Ноэль приласкал её, она стала как бродячая, ставшая домашней, собачка, не знавшая до этого любви. Сильная привязанность к Пэйлу мотивировала Мету стать четвертым всадником Апокалипсиса, присоединившись к преступной жизни. Её безумие и любовь в сочетании творили ужасные вещи. Вместе с Пэйлом они убивали людей, грабили дома и магазины и понимали, что это их королевство, где они — король и королева, Мастер Злобы и Ведьма Мерригода. Её не волновало, что она совершала плохие деяния. Главное, что Пэйл был с ней, и их HER имел целебную отдушину в виде их страсти и совместной карьеры. Конечно, отношения между Мастером и Ведьмой были своего рода нездоровыми. Частенько бывали такие случаи, что Пэйл был агрессивен к Мете и нередко бил. Зальмхофер терпела и считала, что только так её возлюбленный может выражать свои чувства. Нередко в Апокалипсисе ходили слухи, что её глава считал Мету безродной собакой, которая бегала за хозяином, виляя хвостом. Иногда Ведьму это задевало, и она искала утешения у Пэйла, но однажды он её отвергнул, сказав, что она ему никогда не была нужна, что Мета являлась для него лишь увлечением. Разрыдавшись, Зальмхофер сбежала, поняв, что Пэйл действительно никогда не любил её. Она решила укрыться в лесу Элд, потому что на подсознательном уровне думала, что Апокалипсис будет её искать. Но нет, Мета осталась одна. Опять. Внезапно она услышала чей-то громкий и страдальческий крик. Зальмхофер следовала на звук, и позже та заметила зеленоволосую деву, которая была вся в крови. Чуть ослабевший HER внутри Меты подтолкнул её на что-то доброе. Ведьма решила узнать, что случилась, но была моментально схвачена, окутана цепями. Когда кричавшая девушка повернула голову, Зальмхофер узнала её — Еву Мунлит, жену принца Адама. Королевские стражи подумали, что Мета пыталась атаковать Еву, и поэтому схватили её, хотя главной причиной была причастность Меты к делам Апокалипсиса. Когда Мету практически вывели из леса, она вновь услышала голос, который кричал: «Почему я не могу найти своих детей?»

Из ниоткуда возникли цепи на мне. Настал тот страшный день, когда грехи все мои осудит кресло исполнения воли суда. Напротив меня учёный стоит, который так сильно внешне похож на него. Я — та, кто хочет отсюда сбежать. Учёный же хочет подопытного себе. В чём-то интересы наши с ним соприкасаются.

Проснулась Мета в темнице, озябшая и голодная. В клетке царил ужасный запах сырости и гнили, потому что неизвестно, твой сосед уж давно не жилец или просто долго не мылся? Зальмхофер пыталась прийти в себя, понять, что происходило. Она не сразу смогла полностью распахнуть глаза, но все же сделав это и осознав, где она, Мета поняла, что Пэйлу это очень не понравится. Как-то освободившись от цепей, Ведьма услышала чей-то знакомый голос. — Эй, Ведьма, — донеслось из клетки напротив. Это был паренек, который также состоял в Апокалипсисе, — Мастер Злобы придет сюда. Так что не думай, что мы надолго здесь застряли. Одно только упоминание об её любимом убийце заставило её сердце трепетать. Она уже и позабыла, что как-то поругалась с ним. Ей оставалось просто сидеть и ждать, когда он за ней придет. Но она не дождалась. Минут через десять за Метой пришел один из стражников, говоря, что над ней будет свершаться суд. Зальмфохер вышла из клетки и, пройдя несколько метров со стражником, заметила, что у него на спине есть записка, написанная до боли знакомым почерком. «Спасибо за прекрасную службу. Эх, как жаль, что высвободить из тюрьмы и уберечь от смертной казни можно было одного человека. Прости, Мета, мне очень жаль. Встретимся в Аду, хотя мне туда не скоро. Пэйл Ноэль». — Чертов пес! — прокричала Мета от злобы, жадно прикусив губу. — Молчать! — воскликнул стражник, потянув её за кандалы, которые на неё вновь нацепили. Пройдя в тишине минут пять, Мету вывели в Зал Суда. Её провели на кафедру, где заставили смиренно стоять, поставив рядом стражника. В зале послышались сотни голосов, выражавшие презрение. Судья смотрел на неё с безразличием. Даже не имея никакого процесса, судья вынес вердикт: смертная казнь. Мету вернули в клетку. Клетка напротив пустовала, и это заставило Мету прореветь так сильно, как она не плакала никогда. — Тихо, тихо, девочка, не надо слез, — Зальмхофер услышала успокаивающий голос, доносящийся снаружи. Она невольно подняла взгляд и словно обомлела. Пэйл… её Пэйл стоит перед ней. — Ты! Ты! Зачем ты вернулся за мной? Оставь меня уже! — кричала Мета. — Мы с тобой видимся впервые, Ведьмочка. Меня зовут Сиф Твайрайт, я королевский ученый. Мету поразило, что этот человек очень сильно похож на Пэйла, и поэтому ей было очень непривычно. — И что надо королевскому ученому от меня? — Ты хочешь сбежать отсюда? — Допустим. — Предлагаю обмен. Тебе — свобода, мне — твое тело и участие в моих опытах. Тебе нет смысла отказываться, ты в городе чужая, в Апокалипсис ты не вернешься. Ты осталась одна, Мета Зальмхофер, так почему бы не послужить благому делу и очиститься? — Я согласна.

Ввели там в меня от бога семя, пульсирует внутри меня оно, я чувствую. Родить я смогла близнецов, их два — Эксперименты, у которых нет отца. Всё вспомнить смогла я, всё вспомнить смогла я: Такой же точно я всю жизнь свою была. В пробирке создана, название несла Искусственное тело — я. Как же похожи судьбы детей в колбе и моя. Пусть эгоистично это, я всё же должна. Не могу позволить своим детям стать игрушками в их руках!

Оказавшись в королевской лаборатории, Сиф незамедлительно преступил к введению божественного семени в Мету. На мгновение Зальмхофер решила, что это место ей было знакомо, но она не могла вспомнить почему. Ученый рассказал ей, что она стала участницей проекта Ма, и если она сможет родить близнецов, то станет новой королевой Левианты. Она уже представила, как Пэйл будет целовать её лодыжки и молить о возвращении отношений, но будет уже поздно. Ведьма смотрела на детей в двух пробирках и не могла поверить, что это её собственные дети. В сердце зарождалось теплое чувство, уголки её губ невольно изогнулись в улыбке. Её не волновало, что она станет королевой, для неё главное — быть с её детьми. Левия и Бегемо ликовали, потому что их план наконец-то свершился, и они не могли в это поверить. Они делились друг с другом различными планами, что они сделают, когда перенесут свои души в тела этих прелестных детишек. Конечно, богам было смешно наблюдать за Метой, которая думала, что станет королевой и будет жить со своими детьми, и решили они сыграть над ней злую шутку, точнее, открыть жестокую реальность, что она такое же существо из пробирки. Внезапно Мета оцепенела. Она вспомнила все. Она вспомнила это место, вспомнила свое первое дыхание, первое слово. Ведьма вспомнила довольное лицо Сифа, который говорил, что очередной его проект создан успешно. Она вспомнила, что являлась всего лишь куклой, ребенком-гулем, бездушным существом. Зальмхофер стала реветь, её жизнь все это время была фальшивкой, и что её не должно было быть на свете. В очередной раз бросив взгляд на своих детей, она поняла, что не может оставить их. Она не может позволить им стать игрушкой в чужих руках. Зальмхофер сбежит вместе с ними, она может это делать лучше всего, ведь вся её жизнь — один сплошной побег от реальности. Мета никогда в своей жизни не чувствовала любви к себе от других, и поэтому она подарит её своим детям, которые действительно этого заслуживают.

В соседней стране укрыться мы смогли. От людских глаз должны теперь скрываться мы. В ночь лунную мы с детьми пошли гулять. Лишь дети и я — мама их. В любимый наш лес, где царствует Элд. Эта прогулка должна была развеять нас. В какой-то момент от детей отвлеклась.

Ведьма каким-то образом смогла открыть пробирки и достала оттуда своих детей, запеленав их в тряпки, какие нашла в лаборатории. Дети стали плакать, но Мета поцеловала их в лоб и сказала, что все будет хорошо. Младенцы замолчали. Выбравшись из лаборатории тайком без единого шороха, Мета побежала в сторону леса, надеясь не встретить по дороге стражу. Несмотря на сильное напряжение Зальмхофер при беге, её малыши-близнецы смиренно спали, прижавшись к её груди. Быстро стало темнеть, Мета поняла, что ей необходим привал. Тем временем в замке стали бить тревогу. Сиф был вне себя от злобы, он снес половину лаборатории собственными руками. Он бился головой об стену и кричал, что ненавидит этот мир, что ненавидит Левию и Бегемо. Проект Ма вновь провален. — Я думаю, что так даже лучше, — сказал Бегемо Левии. Блуждая темной ночью по лесу Элд, Мета решила найти пропитание для своих детей. Помолившись здешнему богу защитить её детей от напасти, девушка оставила их возле дерева. Вернувшись, она их не обнаружила. «Почему я не могу найти своих детей?»