Парадокс двойной звезды

      — То есть, как это вы отослали сигнал, даже не запросив имя отправителя и его идентификационный код? — негодовал Восс Парк, едва сдерживая приступ неожиданно подкатившей ярости.       — Виноват, сэр. Я… не сообразил. Мне доложили, что запрос исходит от высокопоставленного имперского офицера… — мямлил испуганный связист, судорожно сцепив пальцы рук и виновато опустив взгляд в пол.       — Вы зашифровали сообщение?       — Никак нет. Оно уже было зашифровано.       Восс Парк презрительно фыркнул, с трудом держа себя в руках. Больше всего хотелось в жесткой неуставной форме высказать свое мнение о некомпетентности человека, стоявшего сейчас перед ним. Медленно выдохнув, он вновь заставил себя сдержаться. В голосе скользили ледяные нотки:       — Ваша профпригодность оставляет желать лучшего!       Несчастный связист съежился, как испуганный таунтаун, понимая, что допустил непростительную ошибку.       — Разговор еще не завершен. До окончания расследования вы помещаетесь под домашний арест, — янтарные глаза капитана недобро сверкнули.       По сигналу штурмовики сомкнули конвой и вывели связиста из офиса, оставив командира наедине с собственными мыслями.       Едва за ними закрылась дверь, Восс Парк откинулся на спинку широкого кресла и в изнеможении закрыл глаза. Вот уже два дня они с генералом Хаверелом и адъютантом Стентом пытались выяснить природу сигнала, отправленного из крепости к зонду у туманности Черный василиск. Дешифровщики довольно быстро расшифровали сообщение, в котором на первый взгляд содержались стандартные данные: алгоритм автопроверки для успешного функционирования зонда, а также подтверждение предыдущей задачи — наблюдение и сбор информации в этом участке космоса. Но одну из строк — всего несколько символов — так и не удалось расшифровать. Стенд лично взялся за работу и с самого утра, обложившись голографическими учебниками по работе с радиограммами, пытался вникнуть в странные символы. Сам же Парк вместе с генералом Хаверелом начал допрашивать персонал. Пришлось установить дополнительную охрану и ввести комендантский час, а также заменить все существующие коды доступа в информационный центр.       Вспоминая недавнюю беседу с растяпой-связистом, Парк был уверен, что парнем просто манипулировали. Странный сигнал неизвестно от кого с фальшивым кодом проверки зонда наводил на мысль, что в крепости Руки, и правда, завелся крот. Парк от всей души надеялся, что еще не слишком поздно, и Стент с его педантично чисским подходом расшифрует недостающий кусок мозаики. Ларр Хаверел же уверял, что предатель рано или поздно будет найден.       За окном переливались габаритные огни посадочной площадки, еще не высохшей после проливного дождя. Парк отстраненно уставился на них, строя в уме цепочку последующих действий.       «Капитан Восс Парк, вы должны уметь восстанавливать всю картину целиком лишь по крохотному кусочку информации», — наставнически произнес как-то очень давно гранд-адмирал Траун.       — Да, адмирал, вы как всегда правы, — тихо шептал молодой офицер, пытаясь разглядеть за плотным туманом очертания высоких холмов. — Но это так сложно…       Живот неожиданно скрутило, и Парк вспомнил, что с утра еще не завтракал. Последние два дня он работал не покладая рук, практически не спал, ел, когда придется. Пора бы сделать маленький перерыв: подкрепиться и пойти прогуляться в сад. Но сначала он узнает, как дела у Стента.       Выскользнув из широкого кресла, линейный капитан Парк вышел в длинный коридор. Дополнительные караулы, патрули, штурмовики, разводящие — всё это раздражало. Парк привык считать крепость на Нирауане своим домом — уютным, безопасным, спокойным. А тут пришлось лично сделать из военной базы какой-то концлагерь особо строгого режима, как на планете Вобани. Он от души надеялся, что вскоре все закончится.       Чувство тревоги начало усиливаться. Траун часто наставлял его, что поддаваться эмоциями плохо, однако важно доверять своей интуиции. Эта самая интуиция говорила, что вот-вот должно произойти что-то. Войдя в информационный центр и пройдя процедуру проверки кодового цилиндра, Парк направился в отдел связи.       Впереди раздался звук… Настолько знакомый, что капитан почувствовал потерю опоры под ногами. Звук, заставивший его резко прижаться к ближайшей стене. Звук, от которого внутренности завязались узлом. Звук выстрела.       Караульные среагировали мгновенно. Завыла сирена, и весь персонал сразу лег на пол, закрыв головы руками. Парк припал на одно колено, все еще прижимаясь к стене, и выдернул из кобуры бластер. Несколько штурмовиков уже вломились в помещение, откуда донесся неожиданный выстрел и где работал Стент…       Страх тонкой нитью обвил сознание. Кто может стрелять в крепости Руки? Тем более на территории информационного центра?       — Начинайте эвакуацию персонала! — приказал он подбежавшему командиру штурмовиков, а сам направился в гущу событий.       У двери уже стояла группа захвата из десятка штурмовиков в белой броне. То, что Парк увидел внутри, заставило его сердце сжаться от ужаса. В узкой рабочей комнате связного скрючился на полу генерал Хаверел, прижимая к себе обожжённую руку и тихо кряхтя от боли. В нескольких метрах от него валялся оплавленный бластер. На корчащегося человека с холодной невозмутимостью сияющих алых глаз взирал Стент, направивший дуло своего бластера на живую цель. Двое штурмовиков, уже вбежавших в помещение, нацелили винтовки ему в голову. Что бы ни произошло, Парк слишком хорошо знал способности Стента: этот чисс выстрелит раньше, чем штурмовики успеют сообразить, что Хаверел уже мертв. Нужно было срочно вмешаться.       — Отставить! — крикнул капитан, протискиваясь между штурмовиками и благоразумно убирая собственный бластер в кобуру.       Рука чисса не дрогнула, а ледяной расчетливый взгляд продолжал насквозь прожигать корчащегося от боли генерала. Штурмовики опустили винтовки и недоуменно посмотрели на своего командира, который сделал шаг в сторону и заслонил собой лежащего Хаверела.       — Стент, я прошу вас, опустите бластер! — Парк постарался придать своему голосу спокойный тон, но дрожь скрыть не удалось.       Чисс будто бы очнулся от медитации. Холодно коснувшись алым взглядом янтарных глаз имперца, он нехотя щёлкнул предохранителем и медленно опустил бластер. Штурмовик ринулись было скручивать инородца, но Парк резко призвал их остановиться, вскинув руку вверх.       — Медиков сюда! — быстро отдал распоряжение он и как можно более нейтральным тоном спросил. — Что здесь произошло?       — Предатель!.. — сквозь зубы выцедил Хаверел. — Грязный инородец — предатель!..       Иссиня-черная бровь чисса медленно поднялась, а рука с бластером дрогнула. Опасаясь, как бы Стент не выкинул чего-нибудь, Парк поспешил взять инициативу в свои руки:       — Стент, я прошу вас, сдайте оружие!       Он сделал осторожный шаг вперед, и чисс, окинув его насмешливо-презрительным взглядом, протянул бластер, рукоятью от себя. Парк облегченно выдохнул, когда оружие оказалось в его руках.       — Объяснитесь! — приказал он.       — Капитан Вʼссʼарк, я работал здесь над расшифровкой сигнала. Мне удалось понять, что содержится в сомнительном фрагменте. Десять минут назад сюда вошел генерал Хаверел и попытался пристрелить меня, — спокойно, словно беседуя за ужином о последних новостях ГолоНета, рассказал свою версию Стент.       — Врешь! Ты подчищал следы! Ты пытался изменить инфочип с оригинальной записью! — рычал Хаверел, сильнее прижимая к себе обугленную руку. — Он пытался убить меня!       Глаза чисса недобро сверкнули:       — Если бы я хотел вас убить, вы были бы уже мертвы, генерал Лар’ав’рел!       Он был прав. Более чем прав! Стент намеренно выстрелил в бластер, желая обезоружить противника, а не в голову или живот. Он не промахнулся бы. Такие, как он не промахиваются. Но все же…       — Кресʼтенʼтарти, я вынужден задержать вас при попытке нападения на старшего офицера! — подавляя внутреннюю боль, выговорил Парк, снова исковеркав сложное чисское имя, на что Стент едва слышно фыркнул. По сигналу на чисса надели наручники и изъяли карамбиак, спрятанный под кителем.       — Отправить на гауптвахту! — распорядился Парк, чувствуя неприятную горечь внутри.       Проходя мимо, Стент смерил Хаверела убийственным взглядом, на Парка же он посмотрел, как на глупого маленького ребенка, наивность разума которого сравнима с таковым у рабочих насекомых-джеонозийцев.       Прибыли медики, и стали осматривать покалеченного генерала. Его жизни ничего не угрожает. Просто сильный ожог. Сутки в лазарете с наращиванием новой кожи, и будет как новенький. Это не руку потерять! Парк повертел своим протезом, вспомнив давние события на «Мстителе», и подошел к пострадавшему.       — Грязный предатель! — рычал генерал, нервно вздрагивая, пока медик обкалывал поврежденное место обезболивающим. — Капитан Парк, я требую применить высшую меру!       Парк укоризненно покачал головой и присел рядом, по-дружески положив ладонь на плечо:       — Генерал Хаверел, вы находитесь в состоянии шока. Вам нужно отдохнуть. Мы поговорим обо всем завтра.       В глазах эриаданца сверкнула ярость, но он все же покорно опустил голову. С Парком они находились в дружеских отношениях, и молодой капитан всегда прислушивался к советам более опытного старшего товарища, который по возрасту годился ему в отцы. И теперь Парк чувствовал его неодобрение. Сначала Стент, к которому и сам-то Парк относился, как… к инородцу, а тут еще и боевой товарищ — оба они прямо показали неодобрение его действий. Но капитан не мог поступить иначе. Он ответственен за безопасность не только в крепости, но и во всей системе Нирауан, а поэтому рассмотрит произошедшие события как можно тщательнее и вынесет окончательный вердикт.       — Я напишу рапорт! — рыкнул Хаверел, в то время как медики подняли его на ноги. — И чтобы ни одного чисса в крепости не было!       — Не поддавайтесь эмоциям, генерал! — успокаивающе произнес Парк, ободряюще улыбнувшись человеку. — Мы поговорим, когда вы остынете.       Медики и штурмовики покинули помещение, и Парк остался наедине с подошедшим лейтенантом.       — Вызовите следователей и после экспертизы опечатайте помещение! Мне нужны записи с камер наблюдения.       — Есть, сэр.       Подойдя к столу, капитан заглянул в монитор, за которым работал Стент. И правда, данные с инфочипа пропали. Но как? Каким образом? Неужели чисс действительно стер их? Неужели он предатель?       Восс Парк отчаянно жалел теперь, что Траун отсутствует на базе. Траун бы сообразил, сразу бы нашел предателя, а Парк как обычно оставался бы на втором плане, но помогал бы анализировать информацию, подстраховывать своего гранд-адмирала, своего учителя. Парк привык находиться в тени, выполнять второстепенные задачи и восхищаться тонкостью ума гения-адмирала. Но сейчас… Неожиданная мысль пришла в голову — осознание собственного положения и ответственности. Гранд-адмирал Траун там, на передовой, готовит операцию против вторжения Нусо Эсвы, а он — Восс Парк — находится в крепости и решает второстепенную, но не менее важную задачу. Просто без подсказки, самостоятельно, своими силами, своим разумом. Теперь от его действий зависит безопасность имперской военной базы в Неизведанных Регионах. Дышать сразу стало легче, и эмоции, захлестнувшие человеческий разум, растворились, как будто их и не было. Настало время действовать холодной головой и решительными мерами.

***

      Эль-челнок вошел в плотную атмосферу планеты. Начало немного потряхивать. Мэрис вцепилась в подлокотники кресла. Нет, она не боялась летать. Будучи пилотом-контрабандистом ей часто приходилось уводить ветхое воздушное суденышко от имперских патрулей и полицейских облав на местных планетах. Теперь же она летела на надежном шаттле Империи, которым управляли два опытных пилота.       Девушка сидела за креслом пилота, плотно обтянутая ремнями безопасности. На соседнем месте находился агент Каллас, не проронивший ни единого слова за всю дорогу. Проглотить обиду от хамского допроса, устроенного пару дней назад, оказалось нелегко, и Мэрис предпочла просто избегать прямого контакта. Но то было на «Либре», а теперь придется работать с ним бок о бок, общаться, взаимодействовать. Сразу после высадки… Будет тяжело.       Плотный слой облаков, окутывавших иллюминатор, наконец рассеялся, и перед ними предстал величественный пейзаж вулканической кальдеры, имевшей в диаметре несколько десятков километров. Мэрис вовсе глаза смотрела на представшую перед ней картину. Сначала гротескная темная туманность, потом двойная звезда с инфернально перетекающим горячим веществом, а теперь… мистическая долина, окруженная действующими вулканами, над чьими дымящимися жерлами они только что пролетели. Ужасающая красота этого места поражала воображение (1).       — Сделайте еще один круг! — раздался голос агента, и челнок, повинуясь твердой руке пилота, плавно накренился вбок.       Осматривает местность. Ищет угрозу. Нет там никакой угрозы! Джеруны — мирная раса. Однако что-то заставило Мэрис напрячься, когда вдали показалось поселение. Маленькие хижины, построенные из тростника и бамбука, резко контрастировали цветом от окружавшего их черного песка и каменных глыб. Рядом находилось небольшое озеро, чья неестественно белая вода указывала на то, что водоем наполнен раствором соляной и серной кислот. Невысокие изогнутые деревья расположились вокруг деревни, словно вуки, застывшие в боевом танце. Мэрис напряженно вглядывалась в ландшафт и не могла найти одну важную деталь.       — Тоже их не видите? — звук этого голоса, обращавшегося явно к ней, заставил девушку вздрогнуть.       — Быть может, они просто испугались шума ваших СИДов, — небрежно парировала она. — От их чудовищного звука можно отдать душу не только местным богам.       Лицо ИББшника сделалось серьезным. В холодном медовом взгляде читалось неодобрение.       — Госпожа Фераси, вы остаетесь в шаттле, пока мы не оцепим территорию.       — Отличная тактика! А мне потом извиняться за вас перед местными! — рыкнула Мэрис.       — Это не обсуждается! — в немного хриплом голосе прозвучали угрожающие нотки.       — Есть, сэр! — бросила она и отвернулась, показывая, что разговор окончен и наблюдая, как челнок заходит на посадку.       Легкий толчок возвестил о приземлении. Мэрис расстегнула ремни безопасности и потянулась, расправляя затекшую спину. Агент Каллас уже стоял на ногах и наблюдал, как строятся для выхода многочисленные штурмовики. Он надел массивный шлем и взял бо-винтовку, очень похожую на ту, что хранилась у Трауна. Через пару минут трюм опустел. Пара дроидов-погрузчиков стала вытаскивать наружу тяжелые ящики с гуманитарной помощью. Мэрис собралась было им помочь, быстро встав и направившись к ближайшему ящику, но двое штурмовиков в черной броне перегородили ей путь.       — Не положено, госпожа Фераси! — раздался безучастный механический голос.       Мэрис презрительно фыркнула и вернулась в кабину пилота.       — Могу я взглянуть на карту местности? — спросила она.       — Нет, госпожа дипломат. Агент Каллас отдал четкий приказ о неразглашении информации гражданским лицам, — равнодушно ответил пилот.       — Вот ведь… — изо рта едва не вырвалось крепкое словцо, и Мэрис, расстроенная и всё сильнее нервничавшая, плюхнулась в свое кресло. Со всех сторон обложил, гад!       Минуты тянулись долго и томительно. Как просто было работать с Воссом и как легко было находить общий язык с опытным капитаном Нирицом в подобных миссиях! А с этим Калласом вообще творится непонятно что.       Прошло некоторое время, и, наконец, перед ней показался высокий штурмовик смерти:       — Госпожа Фераси, вы можете покинуть борт челнока.       — Спасибо! — недружелюбно буркнула она и повернулась к дроиду. — За мной, 3PO!       Внешний мир встретил ее причудливым пейзажем вулканической пустыни. Черный песок вперемешку с осколками камней тянулся до ближайшего горного хребта, покрытого снегом. Вдалеке дымились вулканы, а вблизи около озера с белой водой раскинулось небольшое поселение. Дышать было тяжело. Высокая концентрация углекислого газа и мелкие частицы вулканической пыли сразу дали о себе знать, заполнив дыхательные пути и вызвав першение в горле. Последовала тяжелая отдышка. Здесь было очень жарко. Парниковый эффект давал о себе знать.       — Респиратор, — металлическим голосом прогудел черный штурмовик, и Мэрис небрежно выдернула у него из рук средство защиты органов дыхания.       Поселение оцепили обычные штурмовики, белая броня которых отлично контрастировала с черным песком и серыми камнями. Джерунов не было видно. Мэрис скорчила гримасу, перебирая в голове все самые неприличные ругательства в адрес агента ИББ, и двинулась вперед.       Такая странная неестественная тишина вокруг. Даже ветра нет. Только едва слышный хруст песка под тонкими сандалиями. Где же местные? Или имперцы их всех уже отстреляли, как бешеных вамп?       Едва они добрались до первых хижин, как показался агент Каллас. Его лицо было хмурым, бо-винтовка сжата в руках, а в холодных медовых глазах читалось недоумение.       — Что вы сделали с джерунами? — тут же крикнула Мэрис, подбегая к нему и намереваясь устроить скандал.       Он медленно опустил голову вниз, будто не понимая, кто перед ней, а затем тяжело вздохнул.       — Аборигенов здесь нет.       — Что? — глаза Мэрис округлились от удивления. — Как нет? Что вообще происходит?       — Местного населения здесь нет, — холодно, почти раздраженно, повторил он, сделав ей знак следовать за собой.       Не веря собственным ушам, Мэрис посеменила за агентом по небольшой улочке. Вокруг сновали имперские штурмовики, проверявшие каждую хижину и негромко переговавшиеся по внутренней связи. Через некоторое время показалось что-то наподобие центральной площади. Прямо возвышалось довольно крупное здание, сконструированное из крупных камней вперемешку с тростниково-бамбуковыми стенами — скорее всего храм богов. А на самой площади были установлены достаточно высокие деревянные мостки, на которых торчали высокие столбы — обтёсанные стволы крупных деревьев. Вся конструкция чем-то напоминала эшафот.       Мэрис поежилась, вспоминая тексты, которые успела изучить за время путешествия.       — Вам знакома данная конструкция? — спросил агент.       — Это алтарь, — тут же ответила Мэрис. — Он служит для жертвоприношений.       Подойдя к крупному плоскому валуну, напоминавшему гигантскую скрижаль, она с интересом стала рассматривать высеченные на нем петроглифы. Агент остановился за спиной и нетерпеливо сопел, ожидая информации.       — Избранные жертвы привязываются к столбам за верхние конечности. Их оставляют так до прихода темных богов, которые приносят… — голос ее сорвался при виде странного петроглифа с гуманоидным аборигеном, к лицу которого примыкало странное паукообразное существо.       — Что приносят? — буркнул ИББшник, непонимающим взглядом таращась на письмена.       — Я не уверена, что могу правильно интерпретировать, — судорожно прошептала Мэрис. — Это какое-то существо, священное животное, вылупляющееся из яйца. Оно примыкает прямо к лицу… Должно быть, какой-то паразит…       — Хм! — хмыкнул агент. — Быть может, все население просто заразилось этими тварями и погибло? Но где тогда тела?       — Этот петроглиф обозначает темного бога — «яутжа», — ее палец коснулся зловещего изображения крупного гуманоида со странным лицом, похожим на маску. — Он приносит паразита, который прикрепляется к лицу джеруна, а потом происходит з’скви-де (2), — Мэрис старательно выговорила странное слово, а бровь агента вопросительно поднялась. — Реинкарнация.       — Перерождение?..       — …в демона, — едва слышно прошептала она, рассматривая петроглиф, в форме челюсти, внутри которой находилась еще одна челюсть.       — Скорее всего, это какая-то болезнь, — заключил агент, поднося комлинк ко рту. — Задействуйте сканеры! Ищите могильники!       Девушка с облегчением заметила, что мужчина отошел от нее и направился к алтарю. Помост был достаточно высок, и агент, закрепив винтовку за спину, ловко подтянулся и залез наверх. Не желая отставать от него, Мэрис подпрыгнула и с трудом, из-за узкого подола сари, вскарабкалась на деревянные мостки.       Агент склонился над чем-то в нескольких метрах от нее. Мэрис пригляделась и сдавленно охнула. Весь помост был испачкан в засохшей крови. Ни тел, ни мистических яиц или паразитов — ничего. Лишь голые доски, залитые кровью. ИББшник удивленно повернулся на звук, явно не ожидая, что девушка последует за ним, а потом произнес:       — Судя по всему, жертвоприношение состоялось пару недель назад.       — Это ужасно… — испугано прошептала Мэрис, подавляя приступ тошноты.       — Вы все еще считаете джерунов мирной расой? — насмешливо спросил имперский агент.       В ответ она лишь отвела взгляд, не в силах смотреть на засохшую кровь.       — Быть может, в том храме мы найдем ответы на все вопросы, — немного смягчив тон, сказал агент, ловко спрыгивая с помоста.       Он подал было ей руку, но Мэрис демонстративно уселась на край помоста, показывая, что может без проблем спуститься сама. Подол зацепился за сук, и девушка рухнула лицом вниз, едва успев выставить перед собой руки. Раздался легкий смешок. Агент явно наслаждался ситуацией. Оказавшийся рядом штурмовик в черной броне помог ей подняться. Мэрис порезала ладони об острые камни, и теперь они неприятно зудели. Раздосадовано фыркнув, она проверила, не сильно ли ушиблась.       — Медицинская помощь, госпожа Фераси? — холодно предложил агент, едва скрывая издевательские нотки.       — Переживу! — буркнула она и, немного прихрамывая, направилась к храму, на террасах которого уже вовсю суетились штурмовики.       Внутри было достаточно темно, и Мэрис достала фонарь. Она и двое штурмовиков-телохранителей шагнули в утробу храма, осторожно петляя меж коридорами. Здание было самым большим здесь — высотой примерно с трехэтажный дом, построенное из камня и тростника с бамбуком. Внутри не было ни одной живой души. Воздух оказался прохладен и относительно чист. Мэрис с удовольствием сдернула с лица неудобный респиратор, сразу же вздохнув полной грудью.       Немного ежась от прохлады, девушка осторожно осматривала помещение за помещением, в которых находились инструменты для мумифицирования умерших, глиняные сосуды с какими-то веществами, высушенные травы, ритуальные предметы, статуэтки. Заглянув в одну из ритуальных комнат, Мэрис увидела ванну из черного камня, по-видимому, обсидиана, в которой находилась какая-то коричневая жидкость. Едва переступив порог, девушка поняла, что находится в достаточно просторном помещении для бальзамирования трупов.       На резных деревянных полках были размещены приборы для извлечения внутренних органов, ткань для пеленания, опилки для придания мумифицированному телу нормальной формы, резные таблички с теми же петроглифами. Но привлекла ее именно ванна с жидкостью. Мэрис осторожно подошла к ней и присела на край. Идеальная блестящая поверхность обсидиана отразила свет фонаря. Женщина коснулась пальцами прохладной жидкости — вязкая, немного жирноватая, скорее всего бальзам.       Неожиданно откуда-то сверху упала капля, сразу распространив круговую рябь на поверхности жидкости. Затем еще одна, и еще. Удивившись, Мэрис подняла голову, но не увидела ничего. Направив луч фонаря вверх, девушка пригляделась. Что-то висело наверху. Что-то странное и до боли знакомое…       Мэрис встала на широкий край обсидиановой ванны и попробовала дотянуться до висевшего предмета, встав на цыпочки. Подушечки пальцев коснулись чего-то холодного и склизкого. Луч фонаря скользнул выше. Все тело сотрясла крупная дрожь. Да это же…

***

      Пронзительный женский крик сотряс тишину. Крик, от которого сердце сковало страхом. Крик, которого он, агент Каллас, не слышал со времен резни на Ласане. Крик, перешедший в истерический визг и заставивший внутренности завязаться узлом.       Быстро вздернув бо-винтовку, он что есть сил бросился на звук, на бегу отдав короткую команду о боевой готовности. Пробежав несколько коридоров, он буквально ввалился в просторное помещение с небольшой черной ванной. Здесь уже находились двое штурмовиков смерти: один, взведя винтовку, судорожно озирался, а второй склонился над сжавшейся в комок Фераси. Ее одежда была мокрой, а с лица и рук стекала непонятная бурая жидкость. Она коротко всхлипывала и закрывала лицо руками       — Что здесь произошло? — яростно сверкнув глазами, спросил агент.       — Сэр, госпожа дипломат упала в эту ванну, — быстро рапортовал штурмовик. — Скорее всего, просто поскользнулась.       Каллас присел на корточки и, схватив ее кисть, резко рванул руку на себя, открывая испуганное лицо, измазанное в бурой жидкости.       — Госпожа Фераси, вы сейчас же отправитесь обратно на шаттл… — он осекся, увидев широко распахнутые от суеверного страха небесно-голубые глаза.       Фераси промычала что-то нечленораздельное и указала наверх. Агент проследил ее взгляд и направил фонарь в указанном направлении. То, что предстало его взору, не снилось даже самому изощренному палачу-инквизитору Императора Палпатина. Над ними висело несколько изувеченных трупов с содранной кожей. Несколько секунд агент просто не мог оторваться от чудовищного зрелища, способный лишь впитывать застывшим сознанием панораму ужаса, висевшего наверху.       Вдруг руку, обернутую в плотную перчатку, кто-то сильно сжал. Он посмотрел вниз и увидел Фераси, гадая про себя, как она могла здесь оказаться. В ее глазах отразился его страх, но гораздо более сильный. Паника. В ней пробуждалась паника.       Гигантским усилием воли агент взял себя в руки и заставил оцепенение убраться прочь. В комлинк последовал приказ:       — Медика в храм! Срочно!       Он повернулся к одному из штурмовиков и холодно произнес:       — Отведите Фераси ко входу. Пусть ей вколют успокоительное и отправят в шаттл! Еще одной истерички Прайс мне здесь не хватало!       Он с некоторой долей сочувствия наблюдал, как дрожащую женщину выводили из комнаты. Оцепенение и страх еще не отпустили ее, но она не предпринимала попыток сопротивляться, безвольно перебирая ногами.       Через некоторое время прибыли штурмовики с мощными прожекторами, и Калласу удалось рассмотреть, что же там наверху. В нескольких метрах от пола висело около дюжины трупов джерунов. Им удалось снять несколько. Каллас поежился, рассматривая изуродованные тела. Он видел много смертей, наблюдал, как уничтожают беззащитных гражданских, сам убивал, видел жестокие методы допроса имперских инквизиторов… но, то, что предстало перед ним.       Местные аборигены оказались небольшого роста — может быть метра полтора или чуть выше. Как выглядели внешне, определить не представилось возможным, ибо кожа была содрана начисто. У всех отрублены головы, у большинства извлечен позвоночник. Невозможно понять, кому принадлежали тела — мужчинам или женщинам, но одно было ясно — джерунов кто-то зверски казнил, уничтожил. Какая-то другая раса. «Яутжа»?       Храм прочесали еще раз, и в нескольких местах было найдено еще полсотни подвешенных трупов. Агент мерил шагами один из коридоров, дожидаясь экспертизы.       — Сэр, мы обнаружили кое-что, — раздался голос одного из штурмовиков в комлинке. — Вам стоит на это взглянуть.       Уже предчувствуя нечто плохое, Каллас спустился вниз. Под храмом находилось что-то похожее на обширный погреб или подземелье с несколькими камерами, объединенными одним узким коридором. Там было значительно холоднее, чем на поверхности, темно, но сухо.       В одном из помещений оказалось еще несколько тел. В отличие от трупов наверху, их уже коснулся процесс разложения. Запах стоял отвратительный, и Каллас поспешил снова надеть респиратор. Джеруны лежали на черных обсидиановых плитах, таких же, как та ритуальная ванна наверху. Их руки и ноги были привязаны к длинным петлям, словно на распятье. Каллас подошел к одному из трупов и стал внимательно рассматривать. Кожа, а точнее шкура с плотным, коротким рыжим мехом была на месте, не отсечена и голова с вытянутым лицом, на котором застыло выражение ужаса (3). Из приоткрытого рта, усеянного мелкими зубами, рвался застывший предсмертный крик. Но самое страшное оказалось ниже. Грудная клетка несчастного джеруна словно взорвалась изнутри. Начисто вырванная грудина и сломанные ребра обнажали полуразложившиеся легкие, в которых уже копошились могильные черви.       Не в силах смотреть на отвратное зрелище, агент отвернулся. Неприятная мысль шевельнулась в голове. Обсидиановых плит здесь десять, и трупов десять, а столбов на помосте было…       — … тоже десять, — тихо прошептал он себе под нос. Они обнаружили тех самых джерунов, принесенных в жертву темным богам.       — Сэр, насколько я могу судить, из тел этих существ что-то вырвалось, — доложил ошарашенный не меньше самого агента медик.       — Что вырвалось? — переспросил Каллас, чувствуя, как неестественно высоко звучит его голос.       — Какое-то существо… паразит…       — Паразит, — эхом отозвался агент, вспомнив перевод петроглифов, высеченных на большом камне перед помостом. — Знать бы еще, что за паразит и как он выглядит.       Оставив штурмовиков и медиков дальше изучать тела, Каллас поднялся наверх. Сознание, испуганное ужасной реальностью, нуждалось в коротком отдыхе. От всего увиденного к горлу подкатила тошнота. Ноги сами вели его на выход, на открытое пространство.       На небольшой террасе перед храмом сидела еще не пришедшая в себя Фераси, рядом с которой дежурило двое штурмовиков смерти и один медик, возившийся с полевой аптечкой. Девушка была закутана в покрывало. Ее тело сотрясалось от нервной дрожи, несмотря на сильную жару. Он невольно посочувствовал девушке. Искупаться в обсидиановой ванне, наполненной кровью, — удовольствие не из приятных. Каллас подошел к валуну-скрижали и стал рассматривать примитивные рисунки, смысла которых к своему большому сожалению не понимал.       Комлинк истошно заверещал не предвещающей ничего хорошего трелью, заставив агента непроизвольно вздрогнуть. Каллас нажал кнопку, и сквозь сильные помехи услышал надрывный крик коммандера Сенецио Клара.       — Пшшш… «Либра»… вызывает… хррр… ISB-021…. Пшшш… Ответьте! Пшш…       Он тут же отозвался, мигом узнав свой кодовый номер:       — Агент ISB-021 на связи! «Либра», что у вас происходит?       — Агент Каллас… пшшш… хрррр….       — «Либра»? Клар?       — Пшшш… атакованы… хррр… лову… пшшш…       Слова утонули в помехах. Их глушат. «Либру» глушат, и она под огнем… Агент не успел среагировать, даже вспомнить хоть какое-то приемлемое ругательство. Где-то над головой раздался звук ревущего СИДа. Из-за плотных облаков не было видно, что происходит в воздухе. С каждой долей секунды звук усиливался, и агент поневоле приложил ладони к шлему, рефлекторно закрывая уши.       Из-под облачной завесы показался СИД-истребитель. У него дымилась одна из гексагональных солнечных батарей. Пилот отчаянно боролся с неуправляемой машиной, которая с гигантской скоростью падала прямо в… Раздался оглушительный грохот. Земля содрогнулась, и огненный смерч поглотил эль-челнок, обломки которого взмыли в воздух, разлетаясь по широкому радиусу и падая на черный песок вулканической пустыни.       Агент потерял опору из-под ног и неловко повалился на каменную скрижаль. Подняв голову, он с ужасом смотрел, как из ниоткуда вынырнул второй СИД. Имперскую машину обстреливал небольшой корабль непонятной плоской конструкции в форме блюдца. Несколько точных выстрелов, и подбитый СИД резко изменил траекторию. Нижние края гексагональных панелей задели крышу, которая тут же обрушилась вниз на террасу с Фераси и штурмовиками. Сам агент прижался к теплому камню и рефлекторно накрыл голову руками. Он видел, как неизвестный корабль выпустил торпеду, и СИД, едва долетев до озера с белой водой, взорвался. Обломки солнечных батарей полетели в воду, не потревожив ее зеркальную гладь.       — Хаттова мать!.. — только и мог выдавить из себя агент, до сих пор не веря собственным глазам.