Парадокс двойной звезды

      Измученный ужасными событиями человеческий мозг продолжал прокручивать ужасное происшествие в поселении джерунов. Мэрис съежилась, закрыв глаза, и вороилась в болезненной полудреме. События прошедшего дня мелькали хаотичным калейдоскопом перед испуганным сознанием.       Купание в кровавой ванне. Подвешенные вниз головой трупы. Крик. Взрыв шаттла. И вот в нее целится этот ненавистный агент, а она, не понимая, что происходит, пытается что-то лепетать. Затем раздается выстрел, и почти сразу начинается перестрелка. Мэрис падает лицом вниз и закрывает руками голову. Запах гари заставляет ее кашлять. Дым ест глаза. Она слышит, как кто-то выкрикивает команды. Звук взрыва оглушает ее. В ушах звенит. Страх настолько силен, что она не в силах пошевелиться. Кто-то поднимает ее и трясет. Мэрис открывает глаза, но не видит, кто перед ней. Белая пелена застилает веки, дышать трудно. Она открывает рот, чтобы вдохнуть хоть как-то и чувствуя, что задыхается. В тот же миг на лицо ей надевают респиратор. Чьи-то сильные руки давят на ребра. Очищенный воздух наконец попадает в легкие. Несколько глубоких вдохов и выдохов, и сознание начинает проясняться.       Ее тащат в глубину храма. Само здание горит, грозя вот-вот обрушиться.       — Некуда отступать! — раздается испуганный механический голос, по-видимому, принадлежащий штурмовику.       — Значит примем смерть, как имперцы! — кричит другой, более знакомый голос, но Мэрис не в силах вспомнить чей.       Все кажется дурным сном. Нереальным кошмаром… Война. Она никогда не была на войне. Никогда не видела настоящих боевых действий. Были мелкие стычки с имперцами и другими контрабандистами, погони, иногда стрельба, но чтобы оказаться в настоящем театре военных действий… То, о чем так любил рассказывать ей Траун, казалось нереальным, романтизированным, сказочным. Тактики, стратегии, флот, пехота — ей было не понять. Она никогда не видела реальную битву. По-видимому, именно так война и выглядит изнутри. А Мэрис всего лишь слабая женщина, оказавшаяся беспомощной в гуще жутких событий.       Смерть. Они умрут. Она не хочет умирать. Она страстно желает оказаться в успокаивающих объятиях Трауна и проснуться от страшного кошмара. Но кошмар стал реальностью.       Она видит, как отстреливаются штурмовики; как агент, активировав фиолетовое поле бо-винтовки, отражает атаки каких-то зубастых четвероногих тварей; как ее прикрывает своим телом один из воинов в черной броне. Они защищают ее ценой собственной жизни, хотя могли бы бросить. А она ничем не может помочь. Или нет?       — В храме есть подземный ход… — слабый неуверенный голос заглушило падение одной из горящих бамбуковых балок. — Подземный ход! Послушайте меня! Подземный ход! — в отчаяние она срывается на истерический визг. Штурмовик смерти недоуменно поворачивается к ней, а Мэрис продолжает орать дальше. — Скажите агенту! Подземный ход!       Теперь уже очередь штурмовика громко кричать в шлемофон. ИББшник откликается мгновенно, и Мэрис видит, как несколько солдат бегут в подземелье.       — Где конкретно? — спрашивает штурмовик, рывком поднимая ее на ноги.       Мэрис отчаянно соображает. Пытается вспомнить, что читала про архитектуру храмов джерунов на «Либре». Решение приходит не сразу. Она видит, как падает один из солдат, и тут же на него набрасывается пара четвероногих тварей. Мэрис никогда не видела смерть так близко. Такую жестокую смерть. Сияние фиолетовой бо-винтовки выводит ее из ступора. Агент сильным ударом всаживает один из концов в тело существа, которое начинает биться в конвульсиях. Вторую тварь пытается застрелить штурмовик, но она лишь отряхивается и грозно рычит. Агент разворачивается и всаживает бо-винтовку прямо в пасть чудовищу, заставляя его захлебнутся в собственном крике. От всего увиденного адреналин с силой извергается в кровь.       — Там должен быть ритуальный зал! С плитами, расположенными по кругу! В центре круга шахта! Ищите шахту! — громко кричит Мэрис.       Штурмовик повторяет ее слова в шлемофон.       — Сзади! — кричит Мэрис, и воин резко разворачивается, едва успев выставить перед собой приклад винтовки. Зубастая тварь валит его на землю и вгрызается в шлем. Испуганная Мэрис хватает первое, что попадается под руку — какую-то палку — и начинает со всей силы лупить чудовище по хребту. Существо недовольно поворачивает голову, скалится и прожигает тело Мэрис горящими смертью глазами. Штурмовик пинает существо и отбрасывает от себя. Он поднимается на одно колено и стреляет. Выстрелы не наносят твари урона. Она оттряхивается и раздраженно рычит.       — В пасть! — неожиданно для себя кричит Мэрис. — Целься в пасть!       Раздается несколько выстрелов, и тварь падает на землю, корчась в предсмертных муках. Мэрис резко поворачивается, услышав странный стрекочущий звук. Ее глаза испуганно вытаращиваются. То, что предстало взору, невозможно описать словами. Такого не бывает! Это невозможно!       Извивающееся тело агента ИББ поднято в воздух. Что-то душит его. Мэрис не видит, что это. Воспаленные от дыма глаза воспринимают лишь неясное переливание воздуха, будто она смотрит сквозь едва колышущуюся прозрачнейшую водную гладь. Призрак?       Не теряя времени, она бросается вперед, но пробежав несколько шагов, спотыкается о что-то металлическое, лежащее на земле. Боль сковывает грудину — она упала на выпирающий камень. Отдышавшись и сплюнув кровь, она видит, что споткнулась о разложенную бо-винтовку. Быстро схватив ее, она мимолетно удивляется, насколько тяжелое это оружие. Размахнувшись, словно деревянным дрыном, Мэрис целится в едва заметный контур призрака. Агент падает на землю, а древко разложенной бо-винтовки оказывается зажато, словно в тисках. В отчаяние девушка нажимает на один из небольших рычажков на прикладе. Из древка вырывается фиолетовое пламя электрического разряда. Вспышка ослепляет Мэрис. Она резко отстраняется и падает на спину, сильно ушибив поясницу. Ее кто-то подхватывает и волочет, словно тушу таунтауна. Несколько мгновений спустя они уже спускаются в подземелье. Внутри темного помещения с обсидиановыми плитами оказалось несколько штурмовиков. Что лежит на плитах, ей не удалось разглядеть, ибо ее очень быстро спустили в круглый подземный ход. Сзади раздается взрыв, отчего черные стены лаза стали угрожающе осыпаться. Далее она видит лишь сияющие голубые светостержни и мелькающие шлемы штурмовиков. Она идет, пытаясь как можно быстрее переставлять ноги, несколько раз падает, разбивая колени, но ее поднимают и настойчиво волокут дальше. Она кашляет и скулит от боли, тем не менее заставляя себя идти самостоятельно. Туннель достаточно узок и кажется бесконечным. Ее силы на исходе. Вдали брезжит свет. Они выходят наружу у подножия какой-то горы. Вокруг много зелени и черный песок под ногами. Ее бережно кладут на землю, и последнее, что она помнит, это измазанное в саже лицо медика.       …Резко вздохнув, Мэрис открыла глаза. Она лежала на земле под сенью дерева на подстилке из мягких листьев, укрытая пледом. Все тело одеревенело. В мышцах чувствовались неприятные спазмы. Раны на ладонях болезненно зудели. Разбитые колени ныли. Голова кружилась.       Она привстала, пытаясь привыкнуть к предрассветным сумеркам, и увидела, что имперцы разбили небольшой лагерь в зеленом оазисе посреди черных камней. Несколько часовых прохаживались по периметру, остальные же спали или по крайней мере пытались это делать после ужасных событий прошлого дня. Сколько же их осталось? В полутьме она не могла сосчитать. Судя по всему, опасность миновала. Кто были эти нападавшие? Почему агент упомянул Эсву? Зачем угрожал ей? Мысли в голове роились, словно растревоженный рой джеонозийцев. Слишком много вопросов.       Облака рассеялись, и ее взору предстало черное беззвездное небо. Так непривычно и очень странно. Вещество темной туманности поглощало свет звезд Галактики, поэтому внутри космос казался бездонно-черным, безграничным. Лишь вдали голубым и оранжевым светом переливалась двойная звезда системы джерунов — Зубен Генуби и Зубен Шемали — как глаза пораженного гетерохромией лотальского кота. Спутников у планеты не было, так что никакой отраженный свет луны не озарял ночную тьму, как это было на родной Кореллии. У Нирауана тоже не было лун, но яркий свет звезд в безоблачную ночь позволял прекрасно ориентироваться в темных окрестностях. Небо на востоке алело, возвещая о приближении нового дня, а легкий туман, спустившийся с гор, окутал лагерь полупрозрачным серебристым покрывалом.       Все тело болело. Тяжело кряхтя, Мэрис заставила себя сесть. Прислушавшись, она уловила звук журчащей воды. Значит, рядом есть горная река. Собрав все силы в кулак, она поднялась и медленно, стараясь не привлечь шумом и так уставших часовых, заковыляла на звук. Пробравшись сквозь густые, но вполне проходимые, заросли тростника и ситника, она вышла на каменистый берег небольшой горной речушки. Над водой нелепо изогнувшись, нависли довольно высокие древовидные папоротники (1). Меж ними были разбросаны вытянутые в конусы саговников и сабалей (2), на верхушках которых торчали пучки жестких вееровидных листьев.       Несмотря на темное время суток, было жарко. Пот градом катился с лица. Однако дышать под сенью зеленой растительности было легко. Она даже забыла про респиратор, висевший на груди. Присев на плоский камень, Мэрис опустила израненные ладони в ледяную воду. Пальцы тут же онемели, но боль постепенно стала уходить. Омыв немного лицо от копоти и грязи, Мэрис опустила в воду и ноги. Она попыталась хоть чуть-чуть пригладить спутанные волосы. Заколка с ворнскром где-то потерялась в суматохе. Сари, бывший когда-то нежно-голубым, после купания в обсидиановой ванне стал грязно-бурым. Ткань высохла, но стала жесткой, неприятной телу. В голове мелькнула мысль, что одежду можно постирать, да только у нее совсем нет сменного белья. Видимо, до эвакуации придется ходить в этом. А когда же эта эвакуация? Почему их еще не забрали? Где коммандер Клар? Что с «Либрой»?       Воспоминания о вчерашнем дне вновь нахлынули на нее, сдавив грудь болезненным спазмом. Напряжение, боль и страх дали о себе знать. Она съежилась, подогнув колени и уткнув в них нос, и горько заплакала. Такого ужаса ей не приходилось ощущать никогда в жизни. Она привыкла, что Траун оберегал ее, знал о каждом шаге, никогда не давал в обиду. Слезы градом катились из глаз. Она рыдала и не могла остановиться. Слишком свежи были воспоминания о бойне, о войне.       — Госпожа Фераси!..       Мэрис как ошпаренная вскочила на звук, сжав в руке камень, и резко обернулась. Приглядевшись, она увидела знакомые очертания. Высокий мужчина в массивном шлеме с тяжелой бо-винтовкой наперевес. Это был ИББшник. Такой ненавистный, вызывающий отвращение, но почему-то не бросивший ее в том огненном аду.       — Не стоит бродить здесь одной. Тем более в такое время. Тем более после того, что произошло, — его голос был суров, а взгляд холоден.       Быстро утерев слезы, она придала своему лицу надменное выражение, надеясь, что в полутьме агент не увидит ее красных воспаленных глаз.       — Вы хотели меня убить совсем недавно, а теперь беспокоитесь о моей безопасности! Как-то странно — не вяжется с вашим поведением… — попыталась злобно выдать она, но голос предательски дрогнул.       — Гранд-адмирал Траун приказал мне позаботиться о вас, — голос его слегка смягчился. — Я выполняю свой долг.       — А если бы не приказал, вы бы меня пристрелили, как своенравную банту? — рыкнула девушка, чувствуя, как слезы вновь текут из глаз.       Она отвернулась и присела на корточки, украдкой вытирая лицо кончиком сари. Сейчас Мэрис больше всего ненавидела даже не ситуацию, в которой все они оказались, не этого бездушного солдафона за спиной, а свою собственную слабость.       — Госпожа Фераси…       — Уходите! — яростно выкрикнула Мэрис.       Последовала пауза. Агент не шелохнулся. Она чувствовала его присутствие где-то сзади. Ощущала недоуменный и растерянный взгляд. Пусть катится к хатту! Она хочет побыть одна. Внезапно ее тело содрогнулось от очередного всхлипа.       — Вы… вы плачете? — удивленно спросил он.       — Не ваше дело!..       Снова последовала пауза. Через пару мгновений она услышала тихий лязг металла о камень — агент положил винтовку.       — Я не умею успокаивать — не приходилось как-то, — в его голосе послышались непривычные нотки сочувствия, а рука участливо легла на плечо. — Но позвольте…       — Не трогайте меня!..       Мэрис отдернулась, развернулась и изо всех оставшихся сил попыталась ударить все еще сжимаемым в кулаке булыжником по руке агента, но промахнулась. Потеряв равновесие, она едва не свалилась в ледяную воду, но агент поймал ее за плечо и удержал. Демонстративно отдернув руку, она поднялась и холодно посмотрела на ИББшника снизу вверх. В его глазах не было больше той горящей ненависти, лишь удивление и непонимание, смешанные с сочувствием.       — Первый раз на войне, — это был не вопрос, а утверждение.       — Да… — призналась Мэрис, небрежно вытирая остатки слез — ей все еще не хотелось показывать свою слабость.       — Вы очень храбры и сообразительны. Если бы все штурмовики могли мыслить в критических ситуациях также, как вы… — он выдохнул, слова явно давались ему с трудом. — Вчера вы спасли нас всех. Тоннель под храмом вывел нас на противоположный склон горы.       Крайне непривычно было слышать похвалу от этого бездушного имперца, да и Мэрис ничего особенного не сделала. Вообще ничего не сделала.       — Сколько выжило? — судорожно сглотнув, поинтересовалась она.       — Тридцать два: четверо штурмовиков смерти, два медика, двадцать четыре обычных штурмовика и мы с вами, — в голосе агента чувствовалась горечь. Неужели он переживает за погибших?       — И что теперь? Нас эвакуируют?       — Боюсь, что эвакуации не будет… — теперь его голос сорвался.       Внутри у Мэрис все похолодело. Струйки страха просочились в и так потрясенное сознание.       — Почему?       — На нас напали союзники Нусо Эсвы — вагаари. Следовательно, останки «Либры» уже давно вращаются вокруг планеты.       — Значит, те четвероногие существа это волкилы — боевые звери вагаари. Я читала про них, но описания были размытыми, — вдруг Мэрис тихо вскликнула, сразу зажав ладонями рот. — Коммандер Клар!       — Боюсь, что он погиб, — тихо произнес ИББшник. — Эсва никого не оставляет в живых.       Мэрис вздохнула, чувствуя, как слезы вновь навернулись на глаза. Вежливый и воспитанный имперец, ставший почти что другом, теперь погиб.       — Похоже, теперь нам придется выживать самим, — агент тяжело вздохнул, и Мэрис почувствовала всю степень ответственности, лежавшую на нем. Он — командир и он не смог предотвратить катастрофические события и гибель стольких людей.       — Нужно попробовать переслать сигнал бедствия в Доминацию, — оживилась Мэрис. — Ведь джеруны уже пытались. Имперцы его перехватили. Сможем и мы.       — Другого выбора у нас нет, — кивнул агент. — Правда, с орбиты сигнал, скорее всего, перехватят, а нас запеленгуют, — он внимательно посмотрел ей в глаза. — На вас ведется охота. Вы нужны Эсве. Интересно, зачем?       Что-то в этом взгляде заставило Мэрис вздрогнуть. Она вспомнила тот неприятный разговор на «Либре».       — Будете допрашивать? — с опаской спросила она, понимая, что и сказать-то ему толком ничего не может, потому что сама не понимает, в чем дело.       — Нет, — буркнул он, отворачиваясь и подбирая бо-винтовку с камня. — Сами расскажете, если захотите.       Последние слова были брошены с таким театрально-показным равнодушием, что Мэрис почему-то вновь стала вскипать, припомнив давнюю обиду.       — Какая забота! Несвойственно, наверное, для агента Имперского Бюро Безопасности! — съязвила она.       Он медленно повернулся. В нежно-медовых глазах застыла боль — едкие слова попали точно в цель. Вдохнув и выдохнув, он начал говорить, аккуратно подбирая слова:       — Госпожа Фераси, вчера именно вы спасли столько человеческих жизней…       — Это я уже слышала, — небрежно перебила Мэрис, не воспринимая в серьез не только его слова, но и свои собственные вчерашние поступки.       — Пожалуйста, позвольте договорить, — мягко попросил он, и Мэрис застыла, как вкопанная, не веря своим ушам — так странно он еще не разговаривал с ней. — Я не знаю, что это было за существо, поднявшее меня в воздух. Оно меня чуть не задушило. Я не успел увидеть. Оно было похоже на призрака. Вы спасли мне жизнь… ударили в это нечто бо-винтовкой. Если бы не вы, я бы погиб… — он перевел дух, явно не привыкши произносить такие слова. — Я прошу прощения у вас. Простите за предвзятое отношение. За допрос, который я устроил из личных мотивов. За то, что применил силу и угрожал пристрелить. Эти поступки не достойны офицера Галактической Империи. Я сожалею, что причинил вам боль…       Он выдохнул и отвернулся. Подобные слова агент Каллас явно произносил первый раз в жизни. Истинный имперец и ветеран множества битв, привыкший воевать на передовой, не терпящий слабости, всегда сильный и решительный, безжалостный и беспощадный к врагам Империи, извинялся перед ней. Пожалуй, такого шока Мэрис не испытывала давно. На нее будто вылился ушат ледяной воды. Непонятно, как реагировать и что ему ответить. Он говорил абсолютно искренне. Угловато, выдавливая из себя слова, но искренне.       Кореллианский характер возымел свое. Мерзкий внутренний голос сказал: «А что было бы, если бы ты не бросилась спасать его? Оставил бы он тебя умирать там?» Встряхнув головой, Мэрис мигом отогнала этим мысли. Он сказал, что поклялся Трауну, значит, не бросил бы. Но внутреннюю обиду было не так легко побороть.       — Агент Каллас… — тихо позвала она.       Мужчина повернулся. В его глазах застыло странное выражение — смесь отчаяния с надеждой. Он тоже переживает. Пожалуй, даже сильнее, чем она.       — Снимите шлем! — приказала Мэрис.       Бровь имперца удивленно поднялась, но просьбу он выполнил. Мэрис собрала всю свою злость и обиду в кулак, чтобы разом выплеснуть и больше к этому не возвращаться. Она замахнулась и изо всех сил ударила его. Пощечина оказалась звонкой, красивой и безжалостной. Она услышала даже, как скрипнули его зубы. Сама же ладонь враз онемела, и Мэрис прижала ее к себе, скрывая боль.       В глазах агента на какую-то долю секунды мелькнула ярость. Он не привык получать сдачи. Тем более, от безобидных на первый взгляд гражданских вроде нее. Мэрис задумалась на секунду, а насколько унизительно для него словить пощечину от женщины. Агент быстро справился с собой и с трудом кивнул, принимая ее поступок.       — Справедливо… — сквозь зубы прошипел он.       Она улыбнулась, окончательно изгоняя ненависть к этому человеку, и протянула руку. Агент сильно удивился, однако ответил настоящим мужским рукопожатием.       — Спасибо, что не бросили умирать, — тихо произнесла девушка, чувствуя, что конфликт с упрямым имперцем наконец-то разрешен. — Меня зовут Мэрис. Можно на «ты».       — Александр… — недоуменно откликнулся он, принимая ее, как нового союзника.       Уже практически рассвело. Туман постепенно рассеивался. Вдали виднелись горы, покрытые снежными шапками. Некоторые из них дымились, являясь действующими вулканами. Из-за склона ближайшей горы валил густой черный дым — догорало поселение джерунов. Жуткое зрелище гипнотизировало. Мэрис не могла оторвать взгляд. Внутри смешались боль и скорбь.       — Возьми, — произнес агент, протягивая ей свой пояс с закрепленным на нем бластером. — С бо-винтовкой справилась, значит и из обычного бластера стрелять умеешь.       — Умею, — буркнула Мэрис, закрепляя пояс на сари. — Направляемся к передатчику?       — Хорошо бы убраться отсюда, как можно дальше, — агент вздохнул. — У нас совсем нет провизии. Сухпайки были съедены еще вчера. Не представляю, как мы будем решать эту проблему. Я оставил твою долю. Ты вчера так быстро вырубилась.       В глазах Мэрис заиграли веселые огоньки. Что-что, а еду добывать она умела. Опыт контрабандиста по выживанию в диких условиях не пропьешь.       — Я покажу. Пойдем.       Они пересекли бурную горную речку, перепрыгивая по крупным валунам, и оказались перед зеленой стеной рощи из древовидных папоротников и густого подлеска. Мэрис сунулась было в заросли, но Каллас удержал ее, мягко положив руку на плечо.       — Держись сзади, — приказал он, вздернув бо-винтовку.       В гуще листвы папоротников и саговников было прохладно. Их мокрые заросли словно создавали зеленый кокон, отгоняя жару и тяжелый, насыщенный вулканическими парами воздух. Пахло росой. Раздвинув листья, Мэрис нашла то, что искала. Из земли торчало несколько бочкообразных стволиков, напоминавших чем-то цветочные горшки. Верхушки этих растений были увенчаны розетками из крупных, в половину человеческого роста, перистых листьев.       Мэрис присела у одного из них и стала шарить в основании черешков. Агент осмотрел заросли и, не найдя ничего подозрительного, с интересом стал наблюдать, что же там ищет его новая союзница.       — Есть! — победно выдала девушка и достала крупный плод, величиной с два человеческих кулака. Он чем-то напоминал кеглю: расширенный и закругленный в основании и суженный к верхушке. Поверхность была покрыта бархатной бежево-розовой кожицей с мягкими рассеченными волосками.       — Что это?       — Цикадеоидея — один из основных пищевых компонентов джерунов, — пояснила Мэрис, протягивая агенту фрукт (3).       — Цика-что? — переспросил Каллас, с тенью сомнения рассматривая плод.       — Цикадеоидея, — повторила Мэрис. — Попробуй.       Агент с сомнением покосился на нее, и Мэрис не удержалась от веселой усмешки. Боится отравиться. Пожав плечами, она нашарила еще один фрукт и, достав его, тут же вгрызлась в сочную мякоть. Посмотрев на нее, агент тоже начал есть.       — Не думала, что он настолько вкусен, — воскликнула девушка, доев фрукт и копаясь в бочкообразном стволе в поисках новых.       — Похож на мейлуран. Только более крахмалист и пресен, — вынес свою гастрономическую оценку Каллас.       — Джеруны используют его в качестве белковой пищи, — пояснила Мэрис, чувствуя, как голод постепенно уходит.       — Белковой?       Не говоря ни слова, девушка расковыряла один из фруктов и указала на ребристую сердцевину, внутри которой ползали крупные желтые личинки жуков. Глаза агента расширились от страха. Он резко отвернулся, сдерживая рвотный позыв, и начал отплёвываться.       — Тьфу-тьфу-тьфу… Ситх тебя подери! Ты заставила меня это съесть!.. Мерзость… Гадость… Тьфу…       Наблюдая за тем, как изрыгает проклятья несчастный Александр, Мэрис, с удовольствием причмокивая, прикончила еще парочку цикадеоидей. От вида сурового брутального имперца, до этого смело шагавшего навстречу смерти и в гуще военных событий чувствовавшего себя, как рыба в воде, а сейчас отплевывавшегося от вкусной полезной пищи, ее пробрал смех. За последние несколько дней угнетающей атмосферы повода для веселья особо не было, и сейчас Мэрис вовсю хихикала, приложив ладонь ко рту.       — Это не смешно… — обижено выдал агент. — Они же теперь шевелятся внутри меня!..       — Ты явно не был на Джеде, — хихикнула Мэрис. — Там местные едят такое, что от одного запаха можно на несколько дней в бакта-камеру угодить.       — Издеваешься? — растеряно рыкнул он.       — Да, — не удержалась от сарказма Мэрис, понимая, что с чувством юмора у истинного солдата Империи сильные проблемы.       Он бросил на нее яростный взгляд, и некоторое время злобно пялился. Потом его губы растянулись в непривычной искренней улыбке, а через мгновение имперский агент уже вовсю нервно хихикал в кулак, сбрасывая напряжение последних нескольких дней. Мэрис поймала себя на мысли, что больше не может ненавидеть Калласа и искренне радовалась, что Траун отправил в миссию именно его.

***

      Эсва мерил холодным золотистым взором голограмму с разрушенным поселением. Имперцы применили какую-то хитрую тактику, уничтожив челнок с Избранными и несколько кораблей вагаари с десантом. Получив первые донесения о потерях, Эсва приказал сравнять этот кусок планеты с землей. На первый взгляд очевидно, что все имперцы, а также женщина гранд-адмирала Трауна, уничтожены. Но что-то не давало покоя великому военачальнику. Дроид-доносчик уничтожен имперским агентом, а на поиски Мэрис Фераси времени не оставалось. Что ж, у него есть еще один козырь в тюремном отсеке. Комбинация хуже, чем следовало, но сыграть на чувствах чисса он сможет.       — Прикажите привести имперского пленника! — распорядился Эсва, обращаясь к одному из Избранных.       — Кровавая дань, — Мискэра предвкушающе оскалился, поглаживая загривок волкила.       Эсва прожег его холодным взглядом, едва скрыв презрение.       — Как только я закончу, можете забрать тело себе, вождь.

***

      — Губернатор Таркин дал мне исключительное право на проведение тестовой бомбардировки…       На голомониторе перед гранд-адмиралом Трауном предстал человек, облаченный в идеально белый китель, дополненный длинным плащом того же цвета, обтягивающим широкие плечи. Он имел жесткие черты лица, пепельно-серые волосы и яркие голубые глаза. Его речь была отрывиста и притворно вежлива. Руки, обтянутые в черные перчатки из дорогой блестящей кожи, нервно сжимались в кулаки.       — …поэтому вы обязаны оказать мне необходимое содействие, адмирал! — высокопоставленный имперский офицер сделал многозначительный акцент на слове «адмирал».       — Я выслушал ваши аргументы, директор Кренник, — спокойно отозвался Траун, с интересом наблюдая, как человек пытается неумело манипулировать им. — И приму к сведению ваше пожелание.       — Это не пожелание, а требование! — голос директора похолодел, а поседевшие густые брови нахмурились.       Конечно, после нескольких громких инцидентов, связанных со сверхсекретным проектом «Звездная Пыль» Уилхафф Таркин, назначенный в качестве надсмотрщика над Кренником, перекрыл последнему все пути для испытания оружия массового поражения в пределах Империи. Благодаря халатности директора произошел бунт джеонозийцев, из-за него пропал Гален Эрсо — ведущий ученый проекта, которого разыскивали потом несколько месяцев со ранкорами по всей Галактике, а также именно он спровоцировал некоторое количество звездных систем на мятеж и гибель именитых ученых в результате неудачных испытаний. Карьерист. Таким словом называли его на Корусанте. Человек, ради карьеры, личного признания и собственного успеха, идущий по головам других. Его боялись и ненавидели. Теперь же, оказавшись полностью зажатым в рамках законов Империи, этот человек решил обратиться за помощью к чиссу, сыграв на том, что имеет особые привилегии, полученные от Таркина, что на самом деле являлось грубой ложью.       — Директор Кренник, я принял ваши требования и рассмотрю их в ближайшее время, — также невозмутимо откликнулся Траун, сложив пальцы домиком и поднеся руки к переносице. — В настоящий момент я вынужден вам отказать. В моем секторе объявлено военное положение и никакие испытания…       — Так отмените его!       Такая настырность и яростное желание добиться своего звучали глупо перед фактом вторжения Нусо Эсвы, однако директору знать о положении вещей в Неизведанных Регионах не следовало       — Хорошо, — участливо кивнул Траун. — Допустим, я дам добро на испытания. Вы привезете сюда прототип и начнете уничтожать ненаселенные планеты. Затем появится некий внешний враг, коих в Неизведанных Регионах предостаточно, и уничтожит ваше оружие, — он сделал паузу, с удовольствием наблюдая, как округляются глаза у упрямого директора. — Или, что еще хуже, ваш прототип попадет в руки врагу, который через несколько лет собственных исследовании сможет применить его против Империи. Вы готовы рисковать всем ради удовлетворения собственных амбиций?       — Я… хм… — замялся мужчина, нервно теребя полы плаща. — Я об этом не задумывался. А сроки выполнения проекта…       — Я делаю все, что необходимо, чтобы защитить границы Империи от внешнего врага, — продолжил гнуть свою линию Траун, чувствуя, как подловил собеседника за больное место — ментальная игра с имперцем забавляла. — Я уведомлю вас о сроках испытания, когда сочту ситуацию в подконтрольном мне регионе приемлемой.       — Да, адмирал… — склонив голову в побежденном жесте, пробормотал директор.       Голопроектор погас, и Траун, с удовольствием откинувшись на спинку широкого кресла, продолжил размышлять. Противостояние этих двух личностей — Таркина, влиятельного губернатора, рьяно служившего Империи, и Кренника, эгоистичного карьериста, тешащего лишь собственные амбиции, — доходило до абсурда. После завершения всех дел с Нусо Эсвой Траун обязательно обговорит все нюансы с обеими сторонами. Проект, который сможет защитить Империю — инновационная технология в военной технике, должен быть завершен, даже если лично ему потребуется примирить на время ненавистных друг другу оппонентов.       За дверью послышалась возня. В тот же момент запиликал комлинк. Траун активировал передачу, сразу же увидев перед собой испуганную физиономию капитана Нирица.       — Гранд-адмирал, сэр… — заикаясь, начал имперец, но его прервал грубо ввалившийся в командирскую каюту Сунтир Фел, которого тщетно пытались удержать сразу трое штурмовиков смерти — личная охрана чисса. Траун сделал жест рукой, и маршала отпустили. Фел сверкнул глазами и собрался уже выдать забористую тираду бранных слов в адрес штурмовиков, но заметив вопросительный и слегка укоризненный алый взгляд чисса, сразу же осекся.       — Прошу прощения, адмирал… — сквозь зубы прошипел он.       — Капитан Нириц, — Траун бросил взгляд на голограмму.       — Пришло сообщение по зашифрованному каналу связи, сэр, — Нириц в ужасе сглотнул. — От Нусо Эсвы…       — Там Мэрис, понимаете! Она там! С ним! — Фел не сдержался и в неуставной форме повысил голос.       Нисколько не изменившись в лице, Траун отреагировал мгновенно, тщательно проговаривая каждое слово мягким негромким голосом:       — Маршал, успокойтесь. Капитан Нириц, экстренное совещание через десять минут в моей каюте.       Поднявшись с кресла, Траун миновал двойное кольцо мониторов и бесшумно подошел к тактическому дисплею. Фел стоял, поникнув головой, и яростно сжимал руки в кулаках. Через несколько минут в каюту вошел капитан Нириц, держа в ладони прозрачный инфочип. Голоэкран подернулся рябью, и показалась голограмма. На Трауна смотрел сам Нусо Эсва. Холодно и торжествующе. На его губах застыла победная улыбка. Переливавшаяся всеми цветами радуги кожа резко контрастировала с золотистыми фасеточными глазами.       — Бывший красистор Митт‘рау‘нуруодо, изгнанник Доминации чиссов, — обратился к нему Эсва на практически идеальном чеунхе. — Имперский крейсер «Либра» взят на абордаж. Удивительное дело, на борту я обнаружил человеческую женщину по имени Мэрис Фераси. Вашу женщину, Митт‘рау‘нуруодо. Она жива. Пока ещё жива. Всё зависит от вас. Я предлагаю сделку: вы добровольно передаете мне чертежи ваших новейших истребителей, а также уводите флот из системы Илум. Я в свою очередь возвращаю вам ваше сокровище с полным набором конечностей и практически без следов насилия. В противном случае…       Эсва приглашающе взмахнул рукой, указывая на что-то позади себя. На голограмме появился коммандер Сенецио Клар, стоявший на коленях, над которым нависли двое Избранных с электропиками. Имперца грубо толкнули лицом в пол. Концы электропик зловеще застрекотали. Раздался душераздирающий крик, когда оружие коснулось тела пленника. Траун взирал на все это с отстраненным спокойствием, быстро анализируя в голове полученную информацию. Рядом раздался испуганный «ох» капитана Нирица, а также зловещее фырканье барона Фела. Мучительная пытка продолжалась ровно до тех пор, пока Клар не потерял сознание. Затем один из Избранных вытащил из ножен изогнутый клинок, а второй поднял голову имперца за волосы. На экране снова появился Нусо Эсва. Его золотистые глаза пылали жаждой крови.       — Выбор за вами, Митт‘рау‘нуруодо…       Голограмма погасла. В полумраке командной каюты повисла тяжелая тишина. Образ Эсвы еще не растворился в сознании.       — Двенадцать тысяч взорванных лун! — выругался Фел, резко повернувшись к Трауну. — Мой лучший пилот Клар! Как он посмел! И Мэрис! У него Мэрис, сэр!       — То есть гуманитарная миссия провалена? — произнес еще ошарашенный увиденным зверством Нириц. — Хаттова ср…       — Господа, возьмите себя в руки и не поддавайтесь эмоциям! — спокойно, будто ничего не произошло обратился к подчиненным Траун, пропуская мимо ушей грубое нарушение субординации. — Госпожа Фераси и агент Каллас находятся на планете джерунов вне досягаемости Нусо Эсвы.       — Откуда вы знаете, сэр? — едва сдерживая себя от нахлынувших эмоций, пробормотал Фел.       — Эсва показал бы нам настоящую казнь.       — А его требования? — спросил Нириц, так же недоуменно уставившись на гранд-адмирала.       — Отвлекающий маневр. Ему не нужны военные разработки из самой Империи. Теперь это стало очевидно.       Повисла небольшая пауза. Фел и Нириц переглянулись, явно пытаясь понять логику чисса.       — То есть, получается цель Эсвы… — начал капитан.       — Нирауан!.. — выдохнул барон Фел.       — Именно, — кивнул Траун, полностью удовлетворенный ходом мыслей подчиненных. — Прогоните запись еще раз.       Любуясь на отливающую голубыми лучами голограмму своего давнего оппонента, Траун аккуратно сортировал по полочкам уже известную информацию. Эсва взял этот раунд. Теперь очередь чисса дать ответный залп, ибо на кону стоит не только безопасность Империи, но и жизнь Мэрис.