Цена крови

      Она рассмеялась, услышав знакомый голос, и выглянула из-за угла. — Кто это пожаловал? Неужели ты решил в кои-то веки посмотреть, как там твоя возлюбленная? Он улыбнулся, на ходу стягивая с рук перчатки. — А с ней что-то случилось? — Ей тоскливо без тебя, — тихо сказала она, обнимая его. — Да? И сильно? — Очень, — уже шепотом, точно доверяя великую тайну. Он поймал узкую ладонь и прижал ее к губам, но она снова рассмеялась и отстранилась. — Ты устал? Много работы? — Разве это должно тебя волновать? — он повел ее в дом, по пути сорвав веточку лаванды. — Конечно, должно, — она провела пальцем по пушистому цветку, любуясь им, — я же люблю тебя. Он усадил ее в кресло и сел рядом, нежно сжимая ее руки. — Я принес тебе кое-что. — Правда? Еще лаванда? — Не угадала, — хмыкнул он и протянул ей небольшую плоскую коробочку, перевязанную лентой. — Кое-что получше. — Что может быть лучше лаванды? — она аккуратно открыла подарок и тут же восхищенно выдохнула. — Ой… Это мне?.. — Какая красота, — счастливо пропела она, разглядывая сверкающий браслет — змейку, усыпанную изумрудами. — Поверь, ему далеко до тебя, — проговорил он, всматриваясь в ее глаза — светло-синие, такие не похожие на его собственные. — Да брось ты, — смущенно ответила она, отвернувшись.       За окном пышно цвела лаванда и перекликались птицы…

***

      Таверна «Верески», что в Морфале, переживала явно не лучшие свои дни, хотя хозяйка из кожи вон лезла, чтобы угодить посетителям. Болота, с их густыми туманами, вечным запахом испарений и кусачими обитателями не слишком привлекали путников, и те, которым все же пришлось забрести в эти края, обычно стремились побыстрее их покинуть. Но иногда случалось и так, что дружный отряд авантюристов заваливался в таверну и гостил с неделю; тогда Джонна, пожилая редгардка, только и успевала кружить между столами, разнося тарелки.       Сегодня был как раз один из таких дней. В жаровне посередине зала ярко пылал огонь, спешно готовились сочные козьи окорока. Из погреба принесли ящик холодного пива, достали и сыра, и мягкого хлеба. Десяток вооруженных мужиков, сдвинув вместе несколько столов, пили, ели и распевали свои дикие песни; рядом развалились трое местных пьянчуг, ожидавших, когда им поставят стаканчик, и искоса поглядывая на странника-мага, увлеченно листающего книгу.       Киатар, устроившись в уголке, сидел, уронив голову на руки. Он не спал уже почти двое суток; долгий путь изнурил его. Из Солитьюда он бежал в относительной спешке, хотя планировал задержаться там чуть подольше; но все опять пошло не так, как ожидалось. — Эй, остроухий, — внезапно раздался развеселый мужской бас. Затем последовал неслабый толчок под ребра, заставивший его покачнуться. — Слышь, что я тебе говорю? Альтмер медленно поднял голову. От его взгляда, казалось, запросто могла скончаться особо впечатлительная девушка. Подсевшего к нему мужчину это не смутило. Такого норда, наверно, вообще мало что может смутить — светловолосый, мускулистый и крепкий, как медведь, он смотрел твердо, прямо — и насмешливо. — Что-то тухловато тут становится, эльф, — ухмыльнулся он, прищурившись и потирая подбородок, покрытый небольшой щетиной. На его правой щеке красовался длинный узор, — искусно выполненная боевая раскраска. — Тебе так не кажется, а? Киатар промолчал, равнодушно пожав плечами. — Чего молчишь-то, язык проглотил? Ставлю сотку, что завалю тебя, остроухий, — он хлопнул ладонью по столу, оскалившись. — Хочешь поспорить? — Нет. Занявшая соседний стол компания издевательски расхохоталась. — Да с кем ты говоришь? — язвительно крикнул щуплый парень в куртке из сыромятной кожи, размахивая пивной кружкой. — Это же эльфийская девчонка, а они не дерутся по-мужски! Альтмер неспешно развернулся и посмотрел на него. Просто посмотрел. Парнишка съежился и заткнулся. — Так деремся, или ты умеешь только пугать? — поддел его норд. — Выкладывай золото. Посетители заволновались, переговаривась и разглядывая их. Джонна заинтересованно подалась вперед, обмахиваясь тряпкой. — Только без смертей мне здесь, лады? — крикнула она, опершись о стойку. — Если вдруг захотите прикончить друг друга — выметайтесь на улицу и там продолжайте. — Не боись, хозяйка, — успокоил ее недавно пришедший торговец, отрываясь от своей кружки, и тут же громогласно объявил: — Ставлю на громилу! — И я тоже, — добавил его бородатый друг. — Эльф и минуты против него не протянет. Светловолосый норд стащил с себя куртку и рубашку, обнажив вздувшиеся от напряжения мышцы. Мощные руки, непробиваемый пресс. Идеальный воин, из тех, что способны проломить череп кулаком, не поморщившись. Киатар неторопливо отстегнул клинок, аккуратно поставил его у стены. Развязал шнуровку плаща у горла, скинул его на пол. Разделся по пояс, оставив только кожаные наручи на запястьях, и спокойно подошел к противнику, который снисходительно улыбнулся ему. — Пятьдесят золотых на норда, — быстро сказал маг, окинув их взглядом и присоединяя свои монеты к остальным. Разница между ними действительно была очевидной. Киатар, с виду достаточно сильный и гибкий, рядом с нордом выглядел хрупким подростком. Казалось, стоит тому хорошенько размахнуться, и огромный кулак пробьет его насквозь. — Ставлю семьдесят на эльфа, — внезапно коротко бросил один из мужиков. — Тебе что, денег не жалко? — фыркнул другой. — Он не так прост, как кажется.       Киатар замер напротив норда. Тот попытался раздразнить его и вынудить ударить первым, начав обходить сбоку, но альтмер даже не пошевелился. Просто стоял и ждал, опустив руки. Норд понял. И резко напал, наметив прямой удар под вздох. С его силой, это была бы мгновенная победа. Будь у него другой противник. Киатар молниеносно ушел в сторону, развернулся, отводя его кулак ладонью, подхватил его обеими руками, направляя вперед и вверх. Чуть закрутил вокруг себя — и норд зарычал от боли и выгнулся, заваливаясь назад. Чудом удержался на ногах, но, когда выпрямился, альтмер уже снова был перед ним. Удар в живот, такой чудовищный, что не спасли даже напряженные мышцы. И еще два в челюсть. Сплюнув кровью, норд врезал ему в грудь, но он, покачнувшись, быстро собрался и ударил снова. Опять в голову, и — контрольный — прямиком в солнечное сплетение. Сгибаясь пополам, норд успел увидеть его лицо. Абсолютно бесстрастное, ни тени торжества — только странно искривлены тонкие губы. Киатар, не размахиваясь, двинул ему по шее, и норд упал на колени, все еще прижимая руки к животу и тяжело дыша. В гнетущей тишине он невозмутимо подошел к столу и смел в карман плаща все золото. — Гони мои монеты, — довольно усмехнулся поставивший на него. — Я же говорил, что он не тот, за кого вы его принимаете.       Киатар уже вновь сидел на своем месте, рассматривая столешницу, когда на него упала тень. Норд потирал распухший подбородок и дружелюбно, пусть и окровавленными губами, улыбался ему. — Великолепная драка, дружище. Я еще ни разу не встречал того, кто мог бы побить меня вот так. Где ты выучился такому? — Жизнь научила. — Не выпьешь со мной? Я угощаю. Альтмер не успел ответить, как норд махнул Джонне. — Эля нам, и побольше! — крикнул он и снова улыбнулся, переведя взгляд на него и протягивая руку. — Я Торгард. Рад встретить такого достойного противника. — Киатар, — игнорируя его ладонь, неохотно ответил альтмер. Норда это ни капли не волновало, — он только хмыкнул, откупоривая принесенную бутылку и разливая эль по кружкам. — Ты в Солитьюд идешь, небось? — мимоходом поинтересовался он. — Спешишь, а? Дела? — Не сказать, что спешу. И не в Солитьюд. — А куда, позволь спросить? Альтмер неопределенно пожал плечами, складывая руки на груди. — Не решил еще? — усмехнулся Торгард. — Живешь в дороге? И я вот точно так же. Я из наемников, как и мои друзья, — он указал на стол слева. — Уже почти три недели без работы. Пропиваем денежки в трактирах, вот и все. — Я думал, что наемники редко сидят без работы, если они не сильно привередливые. — Меня разборчивым не назовешь, — рассмеялся норд. — Как припрет, так и выгребные ямы нанимаюсь чистить. А насчет дела, есть одно на примете… — Так в чем проблема? — Послушай, я вижу, ты парень не промах, — серьезно сказал Торгард, наклонившись к нему. — Как ты смотришь на то, чтобы немного подзаработать? — Твои друзья что, не тянут? — Работенка выдалась не из легких. Не знаю, может, ты слышал уже. Неподалеку есть поместье одно, там раньше тан здешний жил. Сейчас он куда-то уехал, давно уж, вроде как; а дом его около месяца назад кто-то возьми и подожги. Местные, ясно, проверить ходили — и тогда-то и обнаружили зверюгу ту. Знаешь о таком? — Нет. — Ладно. В общем, она, как нам сказали, весь склон горы разрыла, пораскидала камни и залезла в нору. С тех пор там и сидит, не выкуришь. — И вас попросили ее убить. — Гору золота пообещали, — проговорил норд, одним махом осушив кружку. — Ну, мы сначала обрадовались, пошли туда. Но у этой норы, вернее, огромной пещеры, почти всех страх взял. То есть, всех, кроме меня. Они и решили, что жизнь им дороже. И отказались. Ушли все, как последние трусы! Киатар усмехнулся. — Мне в одиночку не справиться, врать не буду. Но вдвоем, мы с тобой от нее мокрого места не оставим. Как ты на это смотришь? — Считай, я в деле.

***

— Сейчас из города выйдем, а там уже недалеко, — сказал Торгард, поравнявшись с Киатаром. Альтмер шел, спрятав руки под плащ. Под глазами залегли черные тени; он был, как всегда, молчалив и недоброжелателен. — Ты в порядке? — взглянув на него, спросил норд. — Выглядишь не очень. — Не выспался, — коротко ответил Киатар. — Скоро взбодришься.       На мосту им навстречу выбежала девочка, на ходу весело рассказывающая что-то крепкому мужчине, несущему связку дров. Завидев альтмера, она остановилась, удивленно распахнув глаза, дернула отца за край рубашки: — Куда это они, а? — Какое тебе дело, дочь, — бросил он, покосившись на Киатара. — Идем… — Разве ты вчера не говорил, что из города выходить опасно? — не унималась та. — Там на болотах эти… твари, да? Скажи им, пусть останутся! — Хватит болтать. Это воины, видишь, — у них мечи? Они знают, на что идут. Альтмер обернулся и посмотрел на нее. Чуть заметно улыбнувшись, вынул из рукава сухой, пожелтевший горноцвет — и вдруг протянул ей. Она опешила, но взяла и застыла, ошеломленно сжимая его в руках. Тонкий, темно-алый цветок, почему-то пахнущий пеплом, а еще — кровью.       Пещеру они завидели еще издалека. Трудно не заметить огромную черную дыру, окруженную осколками камней и белеющими костями. Вонь от нее сбивала с ног в радиусе нескольких метров, удушливая и тяжелая, с примесью гари. — Вот мы и на месте, — мрачно сообщил Торгард, останавливаясь и проверяя, хорошо ли закреплена секира за спиной. — Готов? — Несомненно, — ответил Киатар, подходя ко входу. — Отлично. Норд усмехнулся и первым исчез в вонючей дыре. Проход был широкий и прямой. Под ногами хрустели кости, устилающие пол. — Что бы за чудовище тут не сидело, жрет оно действительно много, — прошептал Торгард, медленно продвигаясь вперед в кромешной тьме. — Даэдра! И гадит столько же. Осторожно, здесь дерьмо. — Я вижу. — Видишь в темноте? — присвистнул он. — Повезло. Они шли осторожно, вслушиваясь в каждый звук. Но, если не считать их шагов, здесь было тихо. — Слишком тихо, — прошипел Торгард. — Не нравится мне это. Ход неожиданно резко пошел вверх, сужаясь, и впереди чуть посветлело. — Это еще что? — пробормотал норд. — Понятия не имею. Костей на полу прибавилось. Светлое пятно приближалось, и вскоре оказалось дырой в другую пещеру, залитую тусклым сиянием. — Провалиться мне в Обливион, — выдохнул Торгард. Альтмер молча смотрел, сжимая рукоять рунного клинка.       В потолке этого огромного подземного зала зияли отверстия, через которые и пробивался слабый солнечный свет. А в середине, свернувшись в гигантского размера кольцо, лежал дракон. Сейчас в Скайриме драконами никого-то и не удивишь, но этот был… странным. Крылья его — слабые и неразвитые, слишком маленькие для необычно плотного тела; впрочем, толстые шипы на конце хвоста и острейшие когти на мощных задних лапах с лихвой восполняли недостаток подвижности. Продолговатые выпуклые глаза были закрыты, в приоткрытой пасти виднелись желтые клыки. Он спал. — Что, блядь, за тварина? — сквозь зубы процедил норд. — Никак какой-то драконий ублюдок? Мало нам обычных драконов, теперь еще такие недоростки ползают? Как его одолеть? — Мне плевать. Если оно смертно, я убью его. — Хороший подход, — прошептал Торгард. — Когда я увидел тебя в таверне, мне сразу стало интересно, каков ты в бою. Думаю, не ошибусь, если скажу, что рисковать ты любишь не меньше, чем убивать, ага? — Это верно, — осклабился Киатар, обнажив оружие. — Если с мечом ты так же хорош, как и в рукопашную, мы справимся, будь здесь хоть сто этих жутей.       Альтмер промолчал и неслышно двинулся вперед, заходя сбоку дремлющей твари. Норд пошел с другой стороны, держа секиру наготове. Под его ногой неожиданно громко хрустнула и сломалась высохшая кость. Глаза дракона открылись раньше, чем он успел соориентироваться. Шипастый хвост рассек воздух, ударяя его в грудь, и Торгард отлетел в сторону, рухнув на спину. — Ебаная сука, — выдавил он, поднимаясь. Шипы порядочно прогнули его броню, оставив глубокие вмятины. Дракон выпрямился, упираясь крыльями в землю. Его отвратительная голова доставала до потолка пещеры, обрушивая вниз камни. Глаза уставились на человека, застывшего перед ним. — Талос! — зарычал норд и рванулся вперед, занося секиру. Он не успел. Впереди мелькнула темная фигура, поражающая быстротой и точностью движений. Сверкнули огненные руны. Дракон издал хриплый рев, откинувшись назад. Его брюхо украсили несколько глубоких ран, мгновенно налившихся кровью. Альтмер пригнулся, уворачиваясь от пролетевшего над головой хвоста, и, стремительно развернувшись, ударил по крылу. Торгард уверенно рубанул ревущую тварь по боку, разрубив чешую и глубоко вонзая секиру в поддатливую плоть; дракон оглушительно зашипел и широко распахнул пасть, вытянувшись. — Уходи! — заорал Киатар, замахиваясь мечом. Норд прыгнул вправо, упав на колени и закрыв голову руками. В стену над ним ударила струя жаркого пламени, обжигая затылок и спину. Тварь, выдохнув огонь, злобно лязгала когтями; альтмер поспешил напасть сбоку, ударяя наотмашь, но она внезапно резко развернулась. Он попытался уклониться, но жуткие клыки уже сомкнулись на уровне живота и дернули его вверх, к потолку. — Падла! — норд вскочил на ноги и в резком выпаде вогнал секиру в раненое брюхо дракона; тот с шумом выдохнул, но Киатара не выпустил, казалось, еще сильнее сжав челюсти. На землю упало несколько капель крови. Торгард выдернул из него свое оружие, но в следующее мгновение жесткий хвост опять откинул его прочь, и он замер, оглушенный ударом. Альтмер выгнулся, подавил рвущийся наружу крик, чувствуя, как клыки вонзаются в тело там, где им удалось пробить броню; обеими руками стиснул скользкий окровавленный меч. И, рванувшись, ударил.       От воя твари с потолка подземного зала снова посыпались камни. Торгард видел, как Киатар упал, безжизненно раскинув руки. И закричал от ярости, силясь встать на ноги. Дракон повернулся к нему, и он застыл, прижимаясь спиной к камню. Он один. Безоружный и бессильный перед лицом врага. Он ненавидел чувствовать себя слабым. Ненавидел терять соратников. Альтмер уже не поднимется; после таких ударов не поднимаются. И он совсем не хотел умирать, но видел свою смерть в уродливой морде дракона, приближающейся к нему. Неотрывно смотрел в его глаза, думая о Совнгарде — заслужил ли он место в великолепном покое героев древности? — пока не уловил движение у дальней стены. И поневоле содрогнулся от ужаса. Киатар медленно поднялся, хватаясь руками за стену. Тяжело выпрямился; черные волосы намокли от крови, заливающей лицо. Он взглянул на клинок, который все еще сжимал в ладони. И, подняв голову, пошатываясь, пошел вперед.       Покрытое шрамами лицо исказил дикий оскал ненависти, и посмотрев на альтмера, Торгард решил, что сейчас он бы подумал, прежде чем ответить, кто страшнее — та тварь или он. Хорошо бы подумал. Норд, решившись, кинулся к своей секире, пока дракон был занят внезапно ожившим Киатаром. Рукоять удобно легла в руку, и он понял, что силы еще есть. Сковавшее его оцепенение смерти ушло; он будет сражаться дальше.       Они бросились на него вместе, почти одновременно. Альтмер с трудом удерживал меч, но точности его удары не утратили. Торгард, задыхаясь, бил куда придется — пот, смешиваясь с кровью, застилал глаза, струился по вискам. — Да когда он уже сдохнет! — бешено выкрикнул он. Киатар, в ярости стиснув зубы, шагнул вперед. Клинок поднялся, вспыхнув огнем. И опустился уже на шее дракона, отчаянно завертевшего головой. Альтмер занес его вновь, ударил снова, и снова, в последний раз. Тварь забилась, уже не от гнева — и норд, не сдержавшись, рассмеялся. Развернулся, отыскивая взглядом друга; живой ведь…       Киатар даже не смотрел в его сторону. Прислонился плечом к стене, склонив голову; меч, тихо звякнув, упал на камни. — Не шевелись, — Торгард быстро подошел, попытался осторожно развернуть его к себе. — Подождешь здесь, пока я схожу за помощью? Ты сильно ранен? — Нет, — невнятно ответил альтмер. — Я не ранен. — Врать-то зачем… — норд попытался поддержать его, но он резко отодвинулся. Глаза вновь сверкнули ненавистью. — Отойди от меня. — Даэдра, ты чего?.. — Не приближайся ко мне, — зарычал он, закрыв лицо руками и пятясь от Торгарда. — Уходи прочь. Норд растерянно взглянул на него, но, прежде чем он успел решить, что делать, Киатар запрокинул голову и медленно сполз по стене, потеряв сознание.