Раб

С трудом подняв из-за сильной слабости веки, я сразу же сощурился, а когда глаза привыкли в яркому свету, открыл их шире. Я был удивлен, что проснулся не в темном подвале, а на каком-то... базаре? Я сглотнул и попытался встать, но цепь, закреплявшаяся к железному ошейнику на моей шее, не давала мне встать. Я оглянулся и понял, что нахожусь на том самом базаре, на котором меня изначально купил этот Мистер Хер. Значит, он отказался от меня. Ну и хорошо. Когда тебя продают, тебе дают еды и не мало, чтобы выглядел достойно и тебя поскорей купили. Покупать людей... Мы точно обречены на смерть. Я встряхнул головой, почесывая затылок. Волосы жутко чесались. Я не мылся уже неизвестно сколько времени, это удручало. Наверное, я выглядел как свинья. Вскоре ко мне подошел мужчина лет сорока. Он и продавал меня, когда я еще был мальчиком. Он не сразу узнал меня, но когда различил в моем лице того самого маленького испуганного мальчугана, выпучил глаза и торопливо сунул мне тарелку с едой. -Жизнь потрепала тебя, Джи, - кажется, этот работорговец был единственным, кто был ко мне так добр. Приняв от него еду, а еще стакан с водой, я начал быстро есть, давясь, и запивая водой. Я был похож на изголодавшегося пса, коих подкармливают на улице и они, чтобы у них никто не отнял желанную еду, быстро все глотают. -Тише-тише, Джерард. Никто у тебя не отнимет еду, - он присел на корточки около меня, - как же так? Чем ты так провинился перед этим жирдяем? И зря ты так. У него большие связи. Надеюсь, у тебя не будет проблем. -Я разбил его вазу, - прохрипел я голосом семидесятилетнего курильщика и закашлялся. -Бедняга. Ну ладно. Я сейчас раскрою ширму, чтобы ты не получил солнечный удар и продолжу свою работу. Надеюсь, ты не задержишься здесь. Сам понимаешь, у меня вычтут это из работы. Надеюсь, на сей раз, ты попадешь в хорошие руки. - словно я щенок какой-то! Эй, посмотри же на меня! Я понимаю, жалок, но я еще человек, понимаешь? Человек! Рыкнув себе под нос пару матов, я уселся на земле в позу «лотоса» и стал наблюдать за людьми, которые покупали себе фрукты, овощи, всякие ненужные побрякушки. Вот кому жить-то хорошо! Никаких проблем. А они еще жалуются, что денег нет. Пожили бы денек в моей шкуре и понял бы каково это, когда у тебя ни то, что денег нет — ничего нет, даже семьи. Вскоре над моей головой образовалась большая тень, и я облегченно вздохнул. Просидел я так на этом базаре, прикованный цепями к телеге, где-то час-два, после чего к ларьку подошел парень, который видом был чуть моложе меня. Неужели он тоже богатый? О нет, вот у него не жизнь, а золото. Посмотри на него: опрятно одет, чистые волосы, блестящие от хорошей жизни глаза, пирсинг в губе и носу(хорошо, что хоть это не отменили в 2032 году. Мне всегда нравились люди с пирсингом), тату чуть ли не на все руки. Он явно получает от жизни все, что захочет. И я чуть на месте не подпрыгнул, когда он сказал, что хочет купить меня! Парниша со мной одного возраста! Да он явно не бизнесмен, он миллионер чертов! Я выпучил глаза и испугано отполз в сторону, соприкасаясь спиной с телегой. Парень лишь добродушно улыбнулся мне такой милой и искренней улыбкой, что мне захотелось тоже улыбнутся ему, и я машинально сделал это. Странно. Я не улыбался уже хрен знает сколько лет, а тут раз и... Но я не стану ему так быстро доверять. Вдруг он такой же, как Мистер Хер? Тогда я никогда не позволю ему бить себя. Я сбегу, черт возьми. Лучше умру, но никогда не повторю ту же учесть, какая у меня была ранее. Не хочу опять в этот котел, накупался я уже. Парень подошел к продавцу, и они начали разговор. Между слов, я узнал, что моего будущего хозяина(как мерзко звучит!) зовут Фрэнк Энтони Томас Айеро-младший. Как долго... Лучше буду просто называть его Фрэнком. В своих мыслях. Думаю, первое время не буду с ним разговаривать, а то он найдет мое слабое место и ударит хорошенько. Я сглотнул и зажмурился от таких мыслей, а Фрэнк тем временем заполнил все бумаги и, сняв с меня цепь, помог встать. Я был обескуражен от такой заботы. Обычно меня рывком хватали за руки, поднимали, даже от цепи не освобождая. Цепь тянула назад и больно натягивалась, я падал. А тут так... Нет, Джерард, этот говнюк только хочет войти в доверие, а потом он убьет тебя. Убьет в тебе все оставшееся живое и растопчет, как дерьмо по тротуару. Фрэнк опять мило улыбнулся мне и я, черт возьми, ответил тем же! Да что ты делаешь, мяса кусок! Тупое тело! Неужели мало?! Я быстро отвернулся, а парень взял меня за руку и повел куда-то. Он взял меня за руку! За руку взял! В голове все смешалось. Бум! Фейерверк! Взрывы! Я попытался восстановить дыхание, чтобы не казалось, что я задыхаюсь, но это оказалось сложно. Все-таки, придя в норму, я еле заметно сжал руку Фрэнка, внимательно и осторожно наблюдая за его реакцией. Казалось, он этого не заметил. Фрэнк вел себя так, словно я был его лучший друг, а не раб. Он мало того, что взял меня за руку, вместо того, чтобы повести на цепи, так еще и насвистывал какую-то веселую мелодию, пока мы шли в неизвестном мне направление. Айеро выглядел счастливым и это приводило меня в замешательство. Вскоре мы подошли к двухэтажному дому, и я сразу понял, что если я буду в нем убираться, то работы будет меньше, чем в моем старом доме(моем — ха — доме?). Я надеялся, что он не будет намного больше внутри, чем снаружи, и он, действительно, не был большим. Я начал оглядываться, изучая дом глазами. Он был сделан в идеальном готическом стиле, который я обожаю. Теперь я точно знаю, что буду работать только в радость себе. Фрэнк тем временем разговаривал по примитивном телефоне с кем-то. Из его слов я разобрал, что он разговаривал с отцом. Как я понял, я его первый раб, и Айеро очень гордиться этим, но, кажется, он совсем не знает, как обращаться с рабами. Я поймал себя на мысли, что если он неопытный, значит, будет обращаться со мной еще жестче, чем Мистер-Мешок-С-Салом. Я расстроился этим мыслям и заметно погрустнел, хотя мое лицо всегда и выражало то ли грусть, то ли вселенскую злобу. -Хэй, - кажется, он закончил свой разговор и сейчас шел ко мне. - Тебя же Джерард зовут, да? - я кивнул. - Хорошо. Я Фрэнк. Ты у меня первый, ага.... У моего отца свой бизнес и несколько таких же как ты рабов, поэтому он сказал мне, что я должен завести себе раба. Знаешь, мне это тоже не нравится, ибо все это... не круто. Наверное, и сам понимаешь, - я вздернул брови. Заводить рабов теперь, значит, модно для богатых людишек? Так значит?! Я рыкнул и, надув губы, отвернулся а-ля обидчивый девочка-Джерард. Фрэнк на такую мою выходку лишь по-доброму усмехнулся.- Обиделся? Ну извини, я совсем не хочу мучить тебя и заставлять делать за меня сложную работу. Мне и самом не сложно убраться или нанять горничных, серьезно. Но знаешь, ты бы выглядел в костюме горничной намного лучше, - некая симпатия к этому человеку сразу улетучилась оставляя место удивлению и страху. Я? В костюме блядской горничной? Чувак, ты ничего не попутал? Я повернулся к нему и быстро отрицательно замотал головой, на что тот лишь снова усмехнулся. -Ну знаешь, ты все же принадлежишь мне, так что... - сказал Фрэнк, а я опустил голову. Видишь, Джерард, а ты надеялся, что этот окажется нормальным. Такие как он — не нормальные. И никогда нормальными не будут. Богатство и всевластие вскружили им головы, они возомнили себя богами. Черт, как же я был бы рад, если бы их расстрелял из огромной пушки какой-нибудь робот. Ненавижу. -А теперь иди помойся и я выдам тебе новую одежду, а потом покормлю, - ишь заботливый какой! Ненужна мне твоя одежда и еда. Я не буду тебя слушаться, сукин ты сын, но помыться я действительно хочу, поэтому пойду... по своей воле. Фрэнк проводил меня до ванной, а затем вышел, оставляя меня одного. Я залез в ванну и включил горячую воду. Давно я себе такой роскоши не позволял, ох как давно. Я быстро намылил тело, вставая под теплые капли душа и чуть ли не получая от этого оргазм. Поверьте, когда вы не мылись больше месяца, вы и не такого чувствовать будете. Я постоял под душем еще некоторое время, снова намылил костлявое тело несколько раз, смысл с себя мыло и решил помыть голову. Я не был уверен, что брать шампунь Айеро мне было разрешено, но черт, его слова про горничную меня жутко задели, и мне все равно, что я всего-лишь раб и не могу себе все позволять и даже обижаться на своего помещика. Я плюнул и, взяв шампунь с полочки, намазюкал им себе голову, растирая жидкость по волосам и ловя неописуемый кайф от происходящего. Намылив шампунем голову еще несколько раз, я все смыл и еще раз сполоснул тело под душем, вылез из ванной. В ванной теперь приятно пахло жасмином, я готов был провести здесь целую вечность, ей-богу, но, увы, придется выходить. Обернув белое полотенце на бедрах, я выключил душ и вышел. Фрэнк все это время стоял за дверью, облокотившись о стену. Когда я вышел, он улыбнулся мне. -Я уж подумал, что забоишься голову мыть. Ладно, сейчас принесу фен и ты посушишь волосы. Облеченно вздохнув от того, что Айеро не убил меня за такой проступок, я стал ждать его. Парень пришел быстро в феном в руках. Он привел меня, по-видимому, в гостиную, и я спокойной пошутил волосы. Затем он дал мне одежду — черную кофту, джинсы, — и я быстро все это одел. Ощущение чистых волос на голове и чистого, не потного тела, заставляло растягивать улыбку чуть ли не до ушей, но я сдержал эмоции и притворился, что так и надо. Фрэнк как-то странно рассматривал меня, с таким энтузиазмом и увлеченностью, что по коже пробежались мурашки, и я слабо задрожал. -Боишься? - спросил он. Еще бы! Я отрицательно покачал головой. Тогда Айеро повел меня на второй этаж. Он привел меня в какую-то небольшую комнату с дешевой кроватью, большим шкафом, тумбочкой и... и все. Я оглядел комнату, цокнув. -Будешь спать тут, - заявил парень, а у меня глаза чуть на лоб не полезли. Я столько времени спал на полу, не ощущал пальцами ног мягкий ковер, а тут... А тут на тебе, такие хоромы! Да, вы скажите комнатушка скудная, но для меня эта комнатушка — самые настоящие хоромы. Я широко улыбнулся и еле сдержался, чтобы не обнять Фрэнка. Он заметил то, как я борюсь с желанием отблагодарить парня объятиями и проявил инициативу сам, подавшись телом вперед и заключив меня в не слишком крепкие объятия. Заметно покраснев, я стоял, как столб, не смея дышать. -Ты такой смешной, Джи, - буркнул он мне в шею, ибо я был намного выше его, что забавляло. Но чем я-то его смешил? Приподняв одну бровь, я чуть отстранился, смотря на Айеро. -А, не бери в голову, - отмахнулся он, - ты можешь прилечь. Если вдруг сильно проголодаешься, кухня по коридору справа и потом прямо. А я пока... наверное, на гитаре поиграю, - отчитался он мне зачем-то, наверное, и сам не понимая зачем, а затем удалился из комнаты, оставляя меня одного. Сказать, что я счастлив — ничего не сказать. Фрэнк был очень добр и мил, я всем сердцем хотел желать, чтобы на следующий день он не превратился в тирана и не избил меня до полусмерти. В конце концов, он дал мне помыться и помыть волосы. Я потрогал длинными бледными пальцами свою шевелюру. Я и знал, что мои черные ломкие волосы могут быть такими мягкими и приятными на ощупь. От этого стало приятно и тепло. Я прилег на кровать и сам не заметил, как веки потяжелели. * * * Проснулся я от жуткого желания есть. Вспомнив слова Фрэнка о кухне, я быстро встал и отправился по коридору справа и потом прямо. Я быстро настиг кухню и принялся орошать холодильник. Вы скажете, что я невежда. «Да», — отвечу я вам. Сотворив себе бутерброд, я принялся жадно поедать его. Я даже удивлен, откуда во мне появилось столько храбрости. Я раньше даже взять поесть от других рабов боялся, а тут встаю и обчищаю холодильник! На место смелости сразу пришел страх, когда я заметил Фрэнка в дверном проеме. Он топал ногой, сложив руки на груди и внимательно смотрел на меня. Я сжался, быстро проглатывая остаток бутерброда. Я готов был уже начать оправдываться, падать в колени, лишь бы не били, но Айеро удивил меня. Он медленно подошел ко мне, прижимая меня к посудомойке и провел носом по щеке, щекоча. Я вздрогнул от такого неоднозначного действия, но и отпрянуть не смел из-за страха. Фрэнк вздохнул, обжигая горячим дыханием и отошел. -Глупый, Джи, - пролепетал он.- можешь пока отдыхать. Я не знаю, какую работу придумать тебе. Делай, что хочешь, но вздумаешь сбежать от меня, - он сильно сдавил руку, из-за чего я пискнул и покачал головой, мол, не сбегу. Тогда Фрэнк удовлетворенно кивнул. - хорошо, - а затем ушел, наверное, в свою комнату. Я шумно выдохнул, опускаясь на пол и, прижимая ноги к телу, обнимая их. В моей голове творился кавардак. Никогда такого не было. Даже когда я был в ужасной ситуации, даже когда меня били по потери сознания, мои мысли были разложены по полочкам и все в мозгу просто сверкало, а тут... Этот чертов Фрэнк Энтони Томас Айеро-младший заводит меня в тупик своим поведением. Для чего он это сделал? С какой целью? Не сказать, что это действие мне понравилось, но меня от него и не воротило. Я рыкнул на собственные мысли. Так, Джерард, а ты, случаем, не влюбится решил, а? Мысли путаются, ноги подкашиваются, дыхание сбивается, улыбаешься на его улыбку. Ты эти дела брось, Джерард. Понимаю, тебе нравится такое отношение, нехватка нежности и все такое, но разве не понимаешь, что если ты доверишься ему, то легче будет тебя задеть, уничтожить, растоптать? Симпатия и любовь делают тебя слабым, а ты прошел такой путь, значит, ты не слаб, ты сильный. Прекрати тут нюни распускать! Не размазня же! Внутренний голос был прав, я не должен был поддаваться такому чувству, как любовь. Это дерьмовое чувство. Но, черт, так приятно, когда он называет меня Джи... Джи.. Джи... Меня так мама называла. Эти мысли словно одернули меня. Я выпучил глаза и уставился в никуда. Меня так мама называла... мама... Черт, так скучаю по ней и по брату, и по отцу. Мама, надеюсь, ты в лучшем месте. Передай привет Майки и отцу, мама. Пожалуйста... я прижался спиной к посудомойке и захныкал. Захныкал, как маленький мальчик, которого ударили более взрослые мальчики. Я так жалок. И после этого я не слаб? Вздор. Если я даже влюблюсь в Фрэнка, то пусть он меня убивает, пусть... не страшно умереть. -Джерард.. Джи! - этот голос. Это не может быть мама, но... но... -Ма...ма...- прохрипел я, подаваясь чьим-то объятиям. -Я не твоя мама, Джерард, - всего-лишь Фрэнк. - Ты чего же ревешь-то? - я не реву болван. Это просто слезы, слезы отчаяния. Вместо того, чтобы оттолкнуть его за этот глупый вопрос, я лишь сильнее прижался, уже по-настоящему ревя ему в плечо. - Тише-тише... Джи, все хорошо, - он успокаивающе гладил меня по спине, положив голову мне на плечо. Он так добр... Наверное, в него и влюбляться нестрашно. Я попытался привести себя в порядок, собрать себя, ведь я, черт возьми, не девочка четырнадцати лет, чтобы так реветь, но ничего не получилось. Мысли про мать так сильно задели меня, что я рыдал, и рыдал, и рыдал, пока Фрэнк успокаивал меня. Это помогало и я ему был благодарен, правда. Наконец мои рыдания превратились в рваные вздохи и шмыганье. Когда я окончательно успокоился, Фрэнк не стал спрашивать причину моей истерики. Он лишь спокойной предложил пойти в его комнату, чтобы он показал, как играет на гитаре. Меня с детства привлекала музыка, и мне действительно было любопытно узнать, как он играет на гитаре. Комната Фрэнка, понятное дело, была просторней моей. На стенах весели плакаты каких-то музыкантов, кровать была большая, двухспальная. Я на миг задумался: зачем ему двухспальная, - но затем в голове мелькнула мысль о том, что Фрэнк просто любит спать на больших кроватях. Я тоже любил. Парень взял гитару и, присев на кровать, начал играть. Я подсел к нему, наслаждаясь игрой. Он действительно идеально играл. Я бы все отдал, чтобы сидеть здесь вечность с ним и слушать его игру. Идеально. И сейчас он такой красивый, сосредоточенный на игре. Его брови нахмурены, на лбу выступают едва заметные морщинки, зубами покусывает кольцо в губе. В слежу за ним, не отводя взгляда. Знаете, я всегда любил музыку, но никогда не пробовал сам играть на каком-либо инструменте, поэтому, когда Айеро предложил мне сыграть, я замялся и попытался придумать оправдание, но парень сразу понял, что я просто не хочу, чтобы он знал, что я не умею играть на гитаре. Фрэнк добро усмехнулся и, протянув мне гитару, предложил обучить меня. Я выпучил глаза: он же знал, что рабов нельзя ничему обучать? Мы же просто дерьмо, мусор. Или он забыл, что я раб? -Нельзя, - прохрипел я и только сейчас заметил, как мало я разговариваю. Я могу выпалить максимум два-три слова. Как Фрэнк еще не подумал, что я умственно отсталый? Железный человек. -Да посрать, можно. Никто же не увидит, правда? - он улыбнулся мне, и уголки моих губ сами, словно отдельная личность, потянулись вверх, растягиваясь в улыбке. Что за херня, тело? -Ммм, ладно. Только извини, если до меня будет туго доходить что-либо, - вау! Я сказал больше чем два-три слова! Достижение, Джерард. Фрэнк пододвинулся ко мне и начал объяснять мне самые азы игры на гитаре: как правильно держать левую руку, как правильно зажимать аккорды и прочее. Я пытался внимательно его слушать, иногда задерживая взгляд на его губах. Они такие, наверное, мягкие... Эй-эй, Джерард! Сдурел? Один день у этого чувака, а уже засосаться хочешь? Не рано ли, парень? Брось уже эти мысли. Я качнул головой, отбрасывая всякие мысли и продолжил повторять за Фрэнком каждое движение. Уже через час у меня получилось выудить из гитары какой-то звук, похожий на музыку. Я усмехнулся тому, как же быстро я все делаю, и мельком взглянул на Айеро. Кажется, он был удовлетворен моей работой. Мы так заигрались на гитаре, что и не заметили, как за окном потемнело. Телевизоров не было, всяких смартфонов не было. Как же развлекать себя по ночам? Никак. Поэтому Фрэнк решил поспать и мне приказал отправляться в свою комнату, хотя это больше было похоже не на приказ, а просто на дружескую просьбу, которую я с радостью исполнил. Придя в свою комнату, я сразу завалился на кровать и заснул. Самый лучший день в моей жизни. Обожаю Фрэнка... . я . действительно . подумал . об . этом? ...