Раб

Знакомо ли вам это чувство, когда вы всю ночь ворочаетесь и не можете заснуть, хотя завтра у вас действительно важный день и вы должны быть в форме? Мне вот знакомо. Я ощущал его сегодня ночью, тщетно пытаясь заснуть. Несмотря на то, что я впервые за несколько лет сплю в мягкой постели, мои мысли летают где-то далеко. Я был очень сосредоточен этой ночью и думал о том, что будет дальше. Фрэнк действительно симпатизировал мне, но а что если он не такой хороший, как на первый взгляд? Хотя он был так добр, даже успокаивал меня. Если вспомнить Мистера-Мешка-С-Салом, то он бы избил меня, плюясь: «Ты же мужик! Чего ревешь!». Знаете, вот никогда не понимал этого «ты же мужик». И что? Какая разница: есть у тебя внизу что-то или нет? Черт, люди все одинаковые — слабые и ранимые. Плакать для нас — нормально. Возможно, Мистер Хер просто осушил все свои слезы стаканчиком полу сладкого, хотя кто же его знает. Он был довольно непредсказуем. Мог сначала избить, а на следующий день обращаться ко мне так, словно я ничего и не делал, а он меня вовсе и не бил. Думаете, я имел у него такое право обчищать холодильник? Да с меня бы последнюю кожу сняли бы, если бы застукали. Да, Фрэнк действительно другой. Я словно не его раб. Я словно его друг. Эта мысль греет, ибо я всегда хотел, чтобы люди видели во мне такого же, как они, человека, а не дерьмо. Обидно, когда тебя продают на базаре, как животное; обидно, когда смеются и показывают пальцем; обидно, когда тащат на цепи, словно ты опасный зверь и вот-вот сорвешься, раскромсаешь всех на части. Но иногда, действительно, были такие мысли. Что держало меня ,чтобы не кинуться на них и не прирезать к чертовой матери? А если не было бы холодного оружия, руками бы задушил. Их не жалко, они не люди — животные. Безмозглые животные, которым подавай чего-нибудь зрелищного. Вот я бы им подал! Поубивал бы их всех!... но сейчас не вижу в этом смысла. Фрэнк дарит мне заботу. Я до сих пор удивлен, но дарит он мне ее, наверное, из-за того, что не знает, как со мной по-другому обращаться. Но я хочу, чтобы он всегда во мне видел человека, а не раба. Я так хочу, чтобы он испытывал ко мне такую же симпатию, которую испытываю к нему я. * * * Подобные мысли не давали мне заснуть, но сон победил их только наутро. Не знаю, сколько я спал, но явно не выспался, ибо когда Фрэнк пришел будить меня, я чувствовал себя выжатым пакетиком из под заварки. -Эй, Джи? - Фрэнк осторожно приоткрыл дверцу и заглянул в мою комнату. Я краем глаза следил за ним. - В общем... сегодня приезжает мой отец и..- я уже знал, чем это закончится, но, пожалуйста, пусть все будет не так, как я себе представляю, - … у тебя будет несложная работенка, хорошо? Просто для виду. Не хочу, чтоб он меня с дерьмом съел за то, что у меня есть раб, а я им не пользуюсь. Ха. Поэтому вставай, иди в душ да поторапливайся, а то отец скоро приедет. Я надеялся, что не буду работать на плантациях. Айеро сказал, что даст мне не сложную работу, но какая работа, по его мнению, действительно не сложная? Медленно сев на кровать и почувствовав босыми ногами холодный деревянный пол, я поежился. Мне было даже интересно посмотреть на отца Фрэнка, дать ему оценку. Возможно, он был не таким тираном, коим являлся в моем воображение. Я представлял отца Фрэнка, как пожилого мужчину с седыми волосами. Наверное, он по-деловому одет. Для него, скорее-всего, характерны старческие морщины на лице, щетинистые руки. Даже самые дорогие крема не сделают его кожу по-настоящему молодой и гладкой. Образ сразу принял свои очертания в моем воображение и я, усмехнувшись и поскорей избавившись от образа, поплелся в ванную. Я был счастливым, что душ я буду принимать не раз в месяц или год. Возможно, отец Фрэнка будет рад, что раб его сына выглядит не как ссаная тряпка. Черт, а я ведь действительно некогда выглядел так. Отвратительно. Не хочу возвращаться к этой жизни. Блуждая в своих мыслях, я даже не заметил, как помылся. Моя одежда больше не была тряпьем, она была чистая и приятно пахло, как и мое тело. Я, бодро выйдя из ванной, отправился на поиски Айеро. Искать его долго не пришлось. Он сидел в гостиной, нервно постукивая кедом по деревянному полу. Взгляд парня блуждал где-то, Фрэнк постоянно покусывал губу и игрался зубами с кольцом в губе. Мне нравилось, когда он так делал, поэтому я, как кретин, уставился на него, не сводя всепожирающего взгляда. Айеро, кажется, заметил это, поэтому повернул голову, слегка нахмурившись. -Итак, - начал он, - одень вот это. Будешь сегодня горничной, как я тебе и обещал. Чего-чего?! Ты мне ничего не обещал! Я не подписывался в твои горничные! Нахмурив брови и потупив взгляд, я простоял так несколько секунд, после взял рабочую одежду, покрутил ее в руках и с горечью вздохнул. Фрэнк Энтони Томас Айеро-младший, я ненавижу тебя, но и спорить с тобой не хочу. Я раб, но не дурак, чтобы портить с тобой отношения. Кивнув Фрэнку, как бы соглашаясь на его условия, я побрел в свою комнату, чтобы переодеться. Пока я переодевался, я услышал, как открылась и захлопнулась входная дверь, а затем услышал не знакомый мне доселе голос. Это был отец Фрэнка, я уверен, ибо голос был более грубый и низкий. Я переоделся и, выйдя из комнаты, направился на первый этаж. Конечно же, не будучи уверенным в том, что поступаю правильно, я схватил, так удачно подвернувшийся мне, маленький веник. Я серьезно не был уверен, чем эти горничные протирают книжечки или столики, но тряпки поблизости не было, а в этом костюме было так неудобно и скованно, что мои мысли были заняты только тем, как же порвать его на себе. И еще эта юбка с кружевами... Боже.. Я выглядел ужасно. Хотелось убить Фрэнка за это. Зачем ему смотреть на меня в костюме горничной? Поиздеваться хочет? Урод. Я спустился на первый этаж и сразу заметил отца Айеро. На удивление он был такой же, каким я себе его и представлял. Фрэнк заметил меня и позвал. Шумно сглотнув, я отправился к ним. Я даже не знал, как себя вести. Показывать ли страх, чтобы мужчина понял, что его сын запугал своего первого раба, или вести себя естественно. У меня было слишком мало времени на размышления, поэтому я просто подошел к ним и встал как истукан — моя любимая поза, стойка, называйте, как хотите. Старший внимательно посмотрел на меня своим грозным старческим взглядом, и я заметил, как все органы словно спустило в унитаз. Я опустил взгляд, чтобы не показывать свой страх и помялся с ноги на ногу. -Неплохой выбор, - наконец сказал мужчина. Фрэнк промолчал на это. Пока отец с сыном разговаривали, сидя на креслах на против друг друга, я принялся за работу а-ля «Джерард — действительно — работает — а — Фрэнк-самый — злой — помещик». Я тихо усмехнулся этим мыслям и продолжил работать, замечая при этом на себе тяжелый взгляд Фрэнка. Он что, выжечь взглядом меня пытается? Нахмурившись, посмотрел на него из под плеча и встретился взглядом. Фрэнк смотрел на меня как-то жадно и... от этого взгляда мне действительно стало не по себе, я быстро отвернулся, продолжая работать. Вообще, я был удивлен, что отец Фро ничего не сказал ему, на счет моего вызывающего вида. Или это было привычно? Может, Фрэнк наврал мне, и у него уже был опыт? Кто знает... Может, он вообще насильник. Я невзначай вспомнил то, что произошло вчера на кухне... Он.. Я больно прикусил губу, стараясь не думать об этом. Нет, просто глупо. Ха, а он еще и назвал меня «глупым Джи». Боже... мое тело, кажется, все горит. Доселе я не чувствовал ничего подобного, эти ощущения заставляли меня жутко краснеть, поэтому я попытался как-то отвлечь себя. Я попытался тщательней убираться, вытирать каждую пылинку, но вместо этого я опять все испортил и умудрился сломать полку с книгами. Ей-богу не знаю, как это получилось! Эта полка и так на соплях висела, честно! Хотя кому нужны мои мысленные оправдания? Фрэнк и его отец, стоявшие уже у входной двери, резко обернулись. Фрэнк прикусил губу, а его отец нахмурился, после чего буркнул: «на личико он симпатичный, но на мозги — тупой. Накажи его», - после чего мужчина ушел, закрыв за собой дверь. Фраза «накажи его» въелась мне в голову и несколько минут я ничего не слышал и не соображал, слышал только «накажи его». Жутко. Я съежился, когда Фрэнк молчал схватил меня за руку и потащил куда-то. Я попытался вырваться, но этот чертов наряд горничной мешал мне. Женщины, как вы вообще ходите в юбках? Фрэнк выглядел встревоженным. Он не говорил ни слова, только больно сжимал руку и тащил куда-то. Я тихо пищал от боли и надеялся, что все обойдется. Ну же, Фрэнк, посмотри на меня. Мне так жаль, правда. Не делай мне больно.