Пластинка

***

2016

— Так ты и не знала? Тейт погиб полтора месяца назад, Вайолет…       Девушка, услышав эти слова, в ужасе отшатнулась. — Что? Что ты говоришь? — Тейт пог… — Это несмешная шутка, Мойра, — перебила домработницу она. — Хреновая, если уж совсем честно. Не надо повторять ее дважды.       Но женщина смотрела на нее серьезно, не улыбаясь, как будто и не шутила вовсе. Вайолет, заметив это, попятилась. — Нет, нет, нет, — быстро сказала она, развернулась и побежала обратно, наверх, туда, где этого бреда не существует. К Тейту.       Хармон сбросила обувь у порога и захлопнула дверь изнутри.       Сейчас, сейчас я ему позвоню, где только этот чертов телефон?       Руки тряслись как чужие, перед глазами все плыло. Гудки. «Телефон абонента выключен или временно недоступен. Пожалуйста, перезвоните позднее».       Вдруг Вайолет повернула голову и увидела, что на самом краю стола, между двумя машинками лежит его телефон. Рука самостоятельно, без участия Вай, взяла его и нажала на кнопку включения. Разряжен.       «Забыл, пожалуйста, Господи, сделай так, чтобы он его просто забыл. Пожалуйста», — шептали губы Вайолет, пока она искала зарядное устройство среди сплетения, кажется, тысячи проводов на его столе. Нашла. Розетка. Теперь нужно немного подождать.       Зачем Мойра это сказала, ну зачем? Они, конечно, недолюбливали с Тейтом друг друга, но чтобы вот так…       Она машинально подняла увесистый блокнот, который так и лежал на полу. Поля страниц, как всегда, были изрисованы — человечки, машинки, какие-то неведомые символы, но та, на которой была открыта эта книжица сейчас, была необычной. Во-первых, на ней был список, написанный убористым почерком в два столбца до самого низа страницы, во-вторых, там был орнамент, что вообще не характерно для Лэнгдона. Вай мельком глянула на написанное (все-таки не очень красиво читать личные записи парня) и поперхнулась воздухом. Быстро пробежав глазами этот довольно длинный перечень, она густо покраснела и закрыла книжку. Вот ведь. Тейт во всей своей красе. Не думала, что он все еще хранит это.       Подумав, что телефон уже способен включиться, Вайолет протянула провод до дивана, села на него с ногами и снова нажала на кнопку. Графический код? Ха, проще простого. Девушка нарисовала букву S* (старая шутка Тейта по поводу их имен), и экран приветственно засветился.       Последний исходящий звонок был…полтора месяца назад. За день до дня рождения Вайолет. В голове что-то бухнуло, как молотом. Все мысли просто исчезли, внутри стало пусто, как будто она превратилась в воздушный шарик. И тут на телефон начали приходить сообщения. Одно, два, три… Девушка, ничего не видя перед собой, минут двадцать сидела, держа в руках попискивающий телефон, принимающий сотни смс. Когда этот поток иссяк, она открыла входящие. Мэтт, Нэнси, Денди, Нэнси, Питер, мама, Джон, незнакомые номера и опять Нэнси, Нэнси без конца.       «Новая подруга жизни?» — равнодушно подумала Вайолет и открыла последние сообщения. Я смогу объяснить ему это, он поймет.       «Ты тоже не ангел. Я же простила твою измену с Вайолет, теперь твоя очередь, Тейт!»       «Или у тебя очередное обострение?»       «Передавай тогда привет своей сучке.»       «Ненавижу тебя и твой гребаный блокнот!»       «Тейт?»       «Пошла ты нах*р, Нэнси», — сквозь зубы выдохнула Хармон и открыла сообщение от кого-то из парней.       «Чувак, ты куда пропал?»       Пропал. Пропал. Пропал.       И тут Вайолет поверила. Понимание проникло в ее тело вместе с затхлым воздухом, и теперь она просто не могла дышать. Как в детстве, когда упала спиной прямо на камень. Хармон судорожно втягивала ртом воздух, а вот выдохнуть его не было никакой возможности.       Вот почему здесь столько пыли. Вот почему нет его обуви. Вот почему дверь закрыта на два поворота. Вот почему Констанс такая. Тейт погиб. Полтора месяца назад. Его больше нет. Нет.       Перед глазами встало смеющееся лицо Лэнгдона, и воздух одним выдохом покинул легкие девушки. Она заскулила, тоненько, на одной ноте, как побитый щенок на морозе, и свернулась в клубок, сжимая в руках подушку, которая все еще пахла Тейтом.       Через час с совершенно застывшим, мертвым лицом Вайолет подошла к домработнице. — Мне нужны его ключи.       Мойра вытащила увесистую связку, как будто ждала этой просьбы, и передала ее Вайолет. «Звезда смерти» была в центре, все ключи цеплялись за нее. Тейт любит «Звездные войны». — И от машин. — Я не думаю, что… — начала Мойра, но Вайолет посмотрела на нее с таким выражением, что фраза так и не закончилась, она так и повисла в воздухе, медленно оседая, как изморось.       Вторая связка показалась из кармана. Черный Дарт Вейдер, белый штурмовик — теперь все на месте. — Где? — В гараже, но...Вайолет, не надо. Не ходи туда.       Хармон кивнула. Сил на то, чтобы увидеть место, где не стало Тейта, просто не было. — Вы были в его комнате? — Да, но… — Больше так не делайте, — твердо сказала девушка и, не прощаясь, вышла из этого мертвого дома.

***

— Я была у Лэнгдонов, — сказала Вайолет матери, как только та ее встретила.       Увидев, как изменилось лицо миссис Хармон, девушка все поняла. Конечно, она все знала. Все это время знала. Все это чертово время. — Почему ты мне не сказала, мама? — ровным голосом спросила Вай и увидела, как виновато поникли материнские плечи. — Не смогла. Прости, прости, Вайолет, я не хотела, чтобы ты расстроилась! — взволнованная Вивьен попыталась обнять свою дочь. Но та оттолкнула ее руки. — То есть ты считаешь, что когда я приехала сюда сегодня, примчалась к нему домой, прождала в комнате несколько часов и только потом узнала, что его нет уже больше месяца — так я вообще не расстроилась, да? — Вай… — Не надо. Ты не дала мне с ним даже попрощаться, — почти шепотом сказала девушка и ушла в свою комнату.       Вивьен знала, что эта новость убьет ее Вай. Потому и не говорила о смерти Лэнгдона, ждала подходящего момента. Вот она сама все узнала. И, глядя на бледное до зелени лицо дочери, женщина поняла, что какая-то часть внутри Вайолет все-таки умерла вместе с сыном Констанс.       Она подошла к двери и тихонько постучала. — Милая, я не хотела, чтобы ты видела Тейта таким. Чтобы это осталось в твоей памяти, слышишь меня? Я знаю, что он был тебе очень дорог… — Дорог? — дверь распахнулась. — Дорог, ты серьезно? Он был для меня всем, мама. А теперь его нет, о чем ты знала и не сказала. И я…боюсь, я не смогу тебе это простить.       Нарыдавшись до жжения в глазах, через пару часов Вайолет наконец заснула, и снились ей их нечастые с Тейтом встречи.

***

2008

      В то лето они увиделись еще раз, буквально через неделю. Все та же комната, бесконечные разговоры, обсуждение любимых сериалов, а потом парень повез ее кататься по городу. Теперь Хармон знала, как выглядит бог дороги — он сидел рядом и тепло улыбался, когда их глаза встречались.       Когда Тейт, переключая скорости, случайно задел ее колено, девушка чуть было не подпрыгнула, но это сделать не позволил ремень безопасности, которым парень пристегнул девушку к сиденью. Заметив ее реакцию, Лэнгдон усмехнулся. Смущение Вайолет приводило его в восторг, и поэтому он пару раз повторил свое прикосновение, чтобы девушка немного привыкла к нему. Прикосновения Тейта, его взгляды, улыбки, голос заставляли ее сердце биться чаще.       На прощание Лэнгдон поцеловал израненное запястье Вай и взял с нее обещание больше не калечить себя. Она, глядя в его черные, серьезные глаза, согласилась.       Подруги в родном городе слушали восторженные рассказе о ее новом знакомом и искренне полагали, что через два-три дня парень будет забыт. Однако его светлый образ не затуманился в воображении Хармон даже спустя полгода, которые прошли как во сне. Вайолет жила ожиданием следующей встречи. Сны, мечты, мысленные диалоги, аккуратные расспросы Вивьен, которой мать Тейта рассказала о сыне, кажется, все…       Зимой Вайолет и Вивьен снова приехали в ЛА в гости. Констанс, узнав об их визите, сразу пригласила их на горнолыжный курорт. Вся компания ехала на четырех машинах. Почти три часа — и они были на месте. Вайолет была в автомобиле Констанс, поэтому с Тейтом встретилась не сразу. Он вез нескольких девушек — дочерей подруг миссис Лэнгдон, а увидев Хармон, лишь опалил ее взглядом угольно-черных глаз и улыбнулся уголками губ.       На вершину горы поднялись все, а вот каталось всего трое, и Тейт в том числе. Вайолет, глядя на его поистине кошачью грацию, понимала, что пропала. Что этот парень — лучшее в ее жизни. Пообщаться им так и не удалось, а когда девушка увидела, как он в кафе отпивал сок из стакана одной из его спутниц (то ли Мэг, то ли Мэдисон — этих близняшек было не различить), расстроилась до слез, ведь с посторонними людьми пищу и посуду не делят. Всю обратную дорогу девушка провела в каком-то ступоре, переваривая то, что их пригласили в гости к Лэнгдонам на следующий день.       Констанс решила создать традицию — в ночь Рождества собирать в своем гостеприимном доме родственников, друзей, их детей… За огромным столом Тейт сел рядом с Вайолет. После ужина парень показал ей бильярдную, недавно обустроенную в подвале, продемонстрировал пару приемов игры, пообещав, что однажды научит и ее.       После они поднялись в его комнату, пока все гости веселились. Синий диван, шутки, полумрак, и вот через некоторое время они лежат лицом к лицу.       Заметив, что парень намерен подремать, Вай вытащила подушку из-под его головы и положила по другую сторону себя. Лэнгдон, забирая ее обратно, невольно приобнял девушку и сказал, что все находящееся в этой комнате принадлежит ему и должно находиться там, где он решил. И не убрал руку с ее талии, обжигая своим теплом. Все знают, как действует пламя на лед? Вот и Вайолет тогда таяла, моля всех существующих богов о том, чтобы этот момент не заканчивался.       Тейт вновь прикрыл глаза, притворяясь, что хочет провести несколько минут в царстве Морфея, Вайолет что-то рассказывала, а он слушал, слушал ее, представляя, как сейчас, прямо сейчас он...       От слишком яркой картины в голове Лэнгдон дернулся и был вынужден изменить положение тела и включиться в беседу. После небольшого спора о способах заставить человека замолчать, Тейт наглядно продемонстрировал один из них.       Он, лукаво улыбаясь, приблизил свое лицо к ее и медленно поцеловал. Никакого удара грома, никакого пения ангелов — просто прикосновение мягких губ и водоворот эмоций, захлестнувший обоих. Видимо, эта ночь была волшебной. Рождество же. И это был самый лучший на свете подарок — их первый поцелуй.       Как Тейт оказался лежащим на Вайолет, она и не заметила. Но ощущение его тяжести было правильным и восхитительно приятным. Такого с ней еще не было, и ни один сон с участием Лэнгдона не мог сравниться с тем, что происходило сейчас. Их руки бережно и нежно касались тел, знакомясь и дрожа от эмоций. Они были так близки, как никогда и ни с кем до этого.       Когда поцелуи начали терять свою целомудренность, а руки проникли под одежду, Тейт прикусил губу Вайолет от нетерпения, нежности, жадности, и она, тихо застонав, откинула голову, отдавая свою шею ему на растерзание. Тонкая кожа горла и ключицы покрылись красными отметинами его губ, и он, слушая неровные вдохи и выдохи девушки, находящейся полностью в его власти, чувствовал, что если не получит ее сейчас — ее всю — просто сойдет с ума.       Как сквозь толщу воды Тейт и Вай услышали взывающий голос Констанс за дверью, и волшебство закончилось. Они судорожно начали приводить одежду и растрепанные волосы Вайолет в порядок, что было непросто, потому что у руки у обоих все так же тряслись, а от неудовлетворенной потребности друг в друге все внутри сводило, как судорогой.       Пришло время возвращаться домой.       На прощание они не сказали друг другу ни слова, смущенные тем, что произошло наверху. Лэнгдон молча нашел в темном салоне автомобиля ее руку, стиснул узкую ладошку и взглядом своих гипнотизирующих глаз напомнил, что она — его. А Вайолет и так это знала.