Пластинка

***

2009

      Тейт проснулся от настойчиво жужжащего телефона. Разлепив глаза, он увидел, что звонит Констанс. Черт.       Лэнгдон на цыпочках вышел из комнаты, не потревожив все еще спящую Вайолет и прихватив с собой джинсы. — Алло, — тихо сказал он, прикрыв дверь и спускаясь по лестнице. В трубке он услышал шум, музыку и оживленный голос матери. — Сынок, мы задерживаемся, ужин себе сообразите сами. Тейт? — А, да, понял, — хриплым голосом ответил он, пытаясь сообразить, который час.       Констанс насторожилась. Почему он хрипит? Надеюсь, Тейт не попортил дочку Вив! Хармоны за это обоим голову оторвут! — Чем вы там занимаетесь? Где Вайолет? — Мы смотрели фильм, а потом Вай заснула, — Тейт и не соврал, он всего лишь выбросил одно восхитительное промежуточное звено, о котором их матерям знать было не обязательно. Точнее, вообще не нужно знать. — О, — выдохнула миссис Лэнгдон. Не нравится мне это. Спят они там, — Не скучайте без нас.       Тейт уловил перемену в настроении собеседницы и предложил еще один вариант развеяться. С поездкой в торговый комплекс ведь он угадал… — Мам, а зачем вам торопиться? Поешьте в городе, сходите в кино, а я сам отвезу Вайолет домой.       Констанс помолчала и решилась: — Договорились. И Тейт… Без глупостей, хорошо? — Конечно, — пробормотал он. Никаких глупостей, только осознанный выбор, мам.       Лэнгдон улыбнулся, услышав, что наверху зашумела вода, и натянул на себя джинсы.       Вайолет проснулась от того, что ей стало прохладно. С опущенными веками она, потягиваясь, все еще находилась во власти того волшебного сна, в котором они с Тейтом… Открыв глаза, Хармон резко села. Она даже не сразу поняла, где находится, а как только осознала местоположение, испугалась. «Что же, что же мы натворили! Черт, черт, черт, черт», — шепотом повторяла девушка, собирая разбросанные по полу вещи и прячась за дверью ванной. Это просто катастрофа.       Тейт поднялся в комнату, собрал с дивана покрывало, скомкал его и бросил за дверь маленькой, так и не обустроенной комнаты, в которую можно было пройти прямо через его обитель. Мать не раз говорила, что там они сделают детскую, как только Лэнгдон найдет девушку мечты. Кажется, вот и нашел, правда сейчас она спряталась, но Тейт всегда выигрывал в прятки, а значит, это ненадолго…       Как только он постучал в дверь, вода сразу перестала шуметь. — Вайолет, я могу войти? — тишина, как будто Хармон там застыла и даже перестала дышать. — Вай? — Д…да, думаю, можешь. Это же твоя ванная, — пробормотала она.       Тейт улыбнулся и потянул на себя створку. Ну конечно, так я и думал, сидит в воде и прикрывается руками и волосами. Лицо, покрасневшее то ли от пара, то ли от неловкости, а на нем испуганно сияют ее огромные зеленые глаза. Еще час назад она вообще не смущалась, а тут на́ тебе… — Мамы погуляют еще часа два. Я принес тебе какие-то штуки из ванной Констанс. Здесь гель, пена, они вроде вкусно пахнут, — он смешно понюхал крышечку. Хармон смотрела во все глаза. — Ты чего? — Ничего, — она быстро отвела взгляд. — Меня стесняешься что ли? — Немного. — Выйти? — хмуро спросил Лэнгдон и положил ладонь на ручку двери. Нет, пожалуйста, позволь остаться!       Вайолет посмотрела на него. Глупо, наверно, так вести себя…особенно после того, что уже было между ними, но она ничего не могла с собой поделать. Она остро чувствовала свою наготу и уязвимость и больше всего сейчас хотела, чтобы Тейт не смотрел на нее так… — Дай пену и отвернись, — скомандовала Хармон.       Лэнгдон, торжествующе сверкнув глазами, протянул ей флакон, повернулся спиной и пару минут слышал лишь шум вновь включенной воды и плеск от узких ладошек. — Все, — выдохнула она.       Тейт повернулся. Там было очень и очень много пены, в которой, как в одеяле, спряталась Вайолет, и она улыбалась, будто в чем-то его обхитрила. Он сел на пол возле ванны, облокотился на бортик и положил подбородок на сложенные руки. — Привет, — улыбаясь сказал он. Его глаза обволакивали теплом и нежностью, и от этого у нее внутри что-то дрожало. — Привет. — Все в порядке, Вай? — Не знаю, — замялась девушка, — наверное. — Я сделал что-то не так? — Нет, — Хармон отвернулась, так что Лэнгдону пришлось прикоснуться к ее плечу, чтобы снова увидеть ее лицо. — Все было очень…так. Даже лучше, Тейт. — Тогда в чем дело?       Вайолет помолчала. Ее губы скривились на одну сторону, а брови чуть нахмурились. — Сколько раз мы с тобой встречались? Пять?       Он прикинул в уме и кивнул. И правда, пять. — Это проблема? — Я не поняла, как у нас это, — кивнула головой на дверь в комнату, — получилось. — Ты что, сомневалась в моих способностях? — обиженно выпятил нижнюю губу Тейт, но увидев, что Вайолет не шутит, ответил серьезно: — Я не сплю со всеми подряд, Вай, если речь идет об этом. Ты вообще моя первая девушка. — До меня у тебя были парни? — Нет. Хотя один ко мне как-то неслабо подкатывал. Неудачно, к слову.       Вайолет, представив эту картину, прыснула. Но тут же вернулась к прежней теме: — Ну и почему я?       Тейт посмотрел на нее, как будто она сказала какую-то глупость. — Ты потрясающая, ты не выходишь у меня из головы. Сводишь с ума. Этого мало? — А… как же близняшки Монтгомери? — И что с ними? — Ну ты был с одной из них в прошлом году, — она увидела полнейшее непонимание на его лице и пояснила: — В кафе на горнолыжке ты еще пил ее сок. — М, ты об этом? У нас с Мэдисон не было ничего такого. — Черт, как она это делает? Женская интуиция? — А что было? — не унималась Хармон. Эта Монтгомери не выходила у нее из головы.       Тейт красноречиво оттопырил щеку языком и расхохотался, увидев изумление на лице Вайолет. — Шутка, я едва от нее отбился, но, кажется, она в этом деле знатная мастерица. Профи, судя по тому, с какой скоростью чуть не стянула с меня штаны. — Фу, Тейт, — засмеялась Хармон и бросила в него комком пены, чуть оголив при этом грудь.       Лэнгдон, заметив это, сглотнул, уклонился и поцеловал Вайолет. Еще и еще. Рука нашарила в воде и пене горячее колено, с силой провела верх, а затем вниз. — Как бы я хотел сейчас же нырнуть к тебе, — шептал он ей куда-то в губы, гладя гибкое и скользкое тело. — Так в чем же дело? — притягивая к себе и уже прерывисто дыша, спросила она. — Думаю, лучше повременить, Вай. У нас все будет, я обещаю, — еще один одуряющий, пьянящий поцелуй, и парень чуть ли не пулей вылетел из ванной, пока мог себя контролировать. — Я сварю кофе!

***

      Они допили кофе, отхлебывая его по очереди из одной большой кружки, досмотрели фильм, обсудили его ключевые идеи и отсылки к другим произведениям мировой культуры. Оказывается, Тейт неплохо разбирался в литературе. Кто бы мог подумать, если учитывать его интересы… А потом молча лежали, обнявшись и переплетая пальцы. В такие моменты слова даже не нужны — родственные души общаются и без них, все-все понимая.       Тейт вдыхал запах ее волос, стараясь запомнить его на следующие полгода, ведь завтра Вай и Вивьен уже улетают домой, а так хотелось бы, чтобы время, проведенное с ней, можно было запереть в бутылке*. Да хотя бы в той, что стоит на его столе. Тогда бы он пил из нее, захлебываясь, как морской водой, он был бы готов утонуть, и Вайолет была бы всегда рядом. Вот только времени им всегда не хватало. Как же просто было бы жить без этих чертовых эмоций, которые выбивают землю из-под ног, как только он видел эту девушку…       Услышав в очередной раз настойчивые позывные телефона, Тейт поморщился. Констанс. Не отвечая, Лэнгдон потерся щекой о макушку Вайолет, кожей ощутив, что она грустно улыбается. — Нам пора? — Да, но я бы тебя век не отпускал Вай, — вздохнул Тейт и расцепил объятия.       Встав, он задел ногой пустую кружку. Она звякнула, покатившись прочь от дивана, но не разбилась. Оба молча проводили взглядом ее путь и оставшийся кофейный след. И почему-то отвели глаза. — Придумай что-нибудь с зеркалом. А то я в который выхожу из твоей комнаты, похожая на пугало, — говорила Вайолет, поправляя на ощупь волосы. — Тогда ты самое красивое пугало в моей жизни.       Она цокнула языком. — Самый странный комплимент в моей жизни. — Хочешь, я сделаю целый зеркальный потолок? — вдруг перевел тему он.       Вайолет замерла и покраснела, представив картину, как они, лежа под зеркальным потолком…. Тейт засмеялся, довольный ее реакцией и ходом мыслей, написанных прямым текстом на лице. О, Вай, это только начало.       На прощание они долго целовались в машине, пока телефон Хармон разрывался от звонков матери. Конечно, вылет уже завтра, а вещи даже не собраны. — Буду скучать по тебе, Вай, — шептал Тейт между прикосновениями губ. — А я по тебе, — вздыхала она. — Звони мне, пожалуйста. — Обещаю, — держа ее лицо в ладонях, он серьезно посмотрел в ее глаза. Тьма вновь плескалась на дне его зрачков, но сейчас она была почти ручной. Лэнгдон отпустил ее и помог выбраться с пассажирского сиденья. — Скорее бы Рождество, я уже хочу мой самый лучший подарок. — Что именно? — спросила она, и Тейт легонько поцеловал ее в нос. — Ты. Ты единственная, с кем я хочу быть, пока жив*, — сказал он и быстро пошел к машине, боясь передумать.       Вайолет стояла у входа и провожала взглядом габаритные огни автомобиля, который увозил человека, навеки укравшего ее сердце.       «Время в бутылке»*. Да ты поэт, Тейт.

***

2016

      Мойра ждала Вайолет у входа. Она знала, что у девушки накопились вопросы, только не была уверена, что ей понравятся ответы на них… И почему ей, такой положительной, так по сердцу был именно молодой Лэнгдон? Она покачала головой. Любовь — странная штука, ее не понять.       Они прошли на кухню и сели напротив друг друга. — Увезти отсюда Констанс — это отличная идея, Вайолет, — начала разговор Мойра. — Спасибо. Мне показалось, что ей здесь плохо. Итак, объясни, пожалуйста, что все это значит? Где Ларри? — Миссис Лэнгдон его прогнала. Я не подслушивала, но они очень громко ругались в тот день. Мистер Харви крикнул, что он наконец-то вздохнет свободно и будет спокойно жить без выкрутасов ее сына-психопата.       Хармон дернулась, как от удара. — Это ужасно. Он действительно так сказал? — Да, а потом она его ударила и прогнала. Это было сразу после похорон.       Вайолет поморщилась. Вот и полезло наружу грязное белье семьи, которая была ей почти родной. — И где Ларри сейчас? — Не знаю, звонит почти каждый день, спрашивает, как Констанс. — И как она? — Обезумела от горя, ты же видишь. Она каждое утро как будто забывает о том, что Тейт погиб, а потом, когда выпивает или натыкается взглядом на что-то принадлежащее сыну, вспоминает и напивается, ну как вчера, до почти бессознательного состояния. Надеюсь, твоя мать поможет, хотя, боюсь, Констанс сейчас больше нужна помощь мистера Хармона…       «О, мой отец — большой специалист в промывании мозгов. Слава богу, он остался в Бостоне», — подумала Вайолет и спросила: — Ты присматривала за ней все это время, да? — Да. Боялась, что Констанс с собой что-то сделает. Поэтому я здесь днюю и ночую больше месяца. Но мне не по себе в этом доме, особенно после того, как уехал мистер Харви. Вещи падают со своих мест, свет мигает, в подвале, кажется, завелись мыши. А Констанс…она этого просто не замечает. Придумала, что Тейт уехал по делам, звонит и ругается, потому что он не отвечает. Очень тяжело это видеть, Вайолет, — вздохнула домработница, встала и налила им обеим по чашке чая. Несколько минут в помещении царила тишина, прерываемая лишь звяканьем маленьких ложек о тонкий фарфор.       Хармон пыталась охватить разумом ситуацию, но у нее почти не было информации. Зато внутри было много боли и гнева. — Вчера я просила тебя не заходить в комнату Тейта. Почему ты меня не услышала?       Мойра удивленно посмотрела на Вайолет. — Как бы я туда зашла, ключи ведь у тебя? — задала она резонный вопрос.       Девушка внимательно посмотрела на домработницу, и та не отвела взгляд. Может, и правда, напрасно я на нее подумала. Сама отключила телефон от зарядки, а блокнот упал, когда я захлопнула дверь… — Извини, я просто напомнила. Констанс разрешила остаться здесь. Я поживу в комнате наверху, уберусь там, раз уж… — она горько вздохнула и тряхнула головой. — А ты можешь пока отдохнуть. Неделю точно. — Ты не боишься оставаться в этом доме одна? — Денди прилетит завтра. И знаешь, Мойра, теперь я уже ничего не боюсь. Все самое страшное уже случилось, когда я потеряла Тейта. Расскажи мне, наконец, что с ним случилось?       Женщина помолчала, подбирая слова и прокручивая в голове картины произошедшего. — Я пришла на работу и увидела, что дверь гаража приоткрыта. Но свет не горел, значит, там никого не должно было быть. Возможно, механизм заел. Ну, это я так подумала и зашла внутрь. Все машины мистера Лэнгдона были на месте, и когда я проходила мимо BMW, то почему-то посмотрела на водительское место. Сама не знаю, что на это подтолкнуло. Он лежал головой на руле. Мне пришло в голову даже, что Тейт был пьян или опять принял что-то. Только ты же знаешь, что он не прикасался к автомобилю не на свежую голову. — Я пыталась открыть ее, но не получилось, — медленно сказала Вайолет. — И с Chevrolet было то же самое. — Очень странно, — нахмурилась Мойра. — Все замки были исправны, полиция проверяла. Они сказали, кстати, что у Chevrolet кто-то перетер провода тормозов. — Кто? — Думаю, это был не Тейт. Кто-то явно хотел причинить ему вред. Так вот, я обошла машину и увидела его лицо. Сразу стало понятно, что был он мертв уже несколько часов. Ему дважды выстрелили в грудь почти в упор. Никаких отпечатков ни в автомобиле, ни на нем, ни на двери гаража. Все тщательно затерто. В крови у него не нашли ни алкоголя, ни наркотиков, я видела отчет. Констанс была не в себе и просила прочитать его вслух.       В голове у Вайолет Тейт выкрикнул: «Я чист, Вай, клянусь!», и она вздрогнула. Это было давно, и сейчас эта его фраза неуместна. — Ну он же не мог сам доехать до гаража с двумя огнестрельными ранениями груди! — А этого и не было, полицейские сказали, что, скорее всего, стреляли с пассажирского сиденья прямо в гараже. — Виновного нашли? — Ты серьезно? Мне кажется, они всем участком вознесли хвалу небесам, узнав, что их частый гость покинул этот мир. Последние года полтора мистер Харви ездил туда, как на работу, неудивительно, что он был так резок с Констанс. Ему просто надоело постоянно вытаскивать Тейта из передряг. — Ему стало еще хуже, да? Что говорил врач? — Который из них? — уточнила Мойра. — Последний, о ком я слышала, был какой-то Тредсон. — После него было еще четверо, но этот держался дольше всех. Остальные долго не выдерживали, ну ты понимаешь… — Телефон остался? — перебила домработницу Вайолет. Конечно, она понимала. — Да, остался. Но, Вайолет, Тейту уже все равно, а ты можешь узнать то, что тебе очень не понравится. Не ввязывалась бы ты в это дело. — Поздно, Мойра. Я в нем уже по уши.

***

2009

      На Рождество 2009 семья Хармонов приехала в Лос-Анжелес в полном составе и сразу угодила на праздник в доме Лэнгдонов. Сегодня компания еще увеличилась: из Вашингтона приехали старые друзья Констанс и Ларри — Глория и Рэндалл с двумя сыновьями.       Тристан Мотт был похож на кинозвезду. Светлые глаза, смуглая кожа, широкая улыбка, томный взгляд, низкий голос. Одет он был с продуманной небрежностью — в рваные блестящие джинсы и расстегнутую пуговицы на четыре пеструю рубашку. Темные волосы с выкрашенными в красный цвет кончиками напоминали языки пламени, и Вайолет, поймав его взгляд сытого хищника, смутилась, как маленькая девочка.       Денди Мотт — ровесник Вай — был тоже симпатичным, но не таким ярким, как его брат, и на фоне сногсшибательно выглядящего Тристана он просто терялся.       Глория, прочно захватив внимание всех присутствующих, довольно пространно рассказывала новым знакомым о знатности своего рода, не раз упомянула об их богатстве и просвещенности, о том, что их далекий предок-южанин был ценителем и покровителем искусства, хоть и вел себя не совсем по законам и нормам того времени… Хармоны внимали с вежливыми выражениями лиц, а Тристан и Денди страдальчески морщились, явно слыша все это не в первый раз.       Вайолет как раз хотела уточнить, что имелось в виду под отступлением от норм, как Тейт привез еще кого-то из гостей. Он вошел в гостиную, увидел, что все были прямо-таки поглощены рассказами миссис Мотт, и незаметно утянул Хармон за собой. Загадочно улыбаясь, он приказал девушке закрыть глаза и провел ее наверх. Когда по ощущениям они подошли к двери комнаты Лэнгдона, Тейт взял ее левую руку, приложил к стене и чуть нажал. — Открывай.       Она послушно подняла веки и увидела, что слева от двери на уровне ее груди одна из великолепных ореховых панелей, которыми так гордилась Констанс, отошла в сторону, а под ней в углублении висел ключ. — Что это?       Тейт молча указал на дверь. Она, просто не в силах поверить в происходящее, взяла этот серебристый кусочек металла и открыла им комнату. Ту, в которую нельзя входить без хозяина, ту в которой лишь один царь и бог. — Это все твое, — он махнул рукой и приобнял девушку за плечи. — Можешь заходить, когда захочешь, делать, что захочешь. Даже в мое отсутствие. — Ты серьезно? — Вполне. Ключ всегда будет ждать тебя здесь, Вай.       Вайолет примерно представляла, как трудно Тейту кого-то впускать в свое личное пространство, в свою раковину, где он спасался от грязи окружающего мира. И поэтому этот поступок, этот подарок она смогла оценить по достоинству.

***

— Он такой красивый… — мечтательно проговорила Вайолет, когда они уже были способны беседовать. — Кто? — поднял голову Тейт, выныривая из сладкой неги и гладя обнаженную кожу девушки везде, где только доставала рука. — Ну этот Тристан. Он и правда работает моделью? — Да. Прилетел из Европы недавно, показы там, презентации… Тебе не кажется, что говорить сейчас о другом парне как-то даже и неприлично? — Прости, — ответила Вайолет и поцеловала его в грудную клетку. Еще и еще, пока не почувствовала, что Тейт расслабился, а его рука продолжила свое неспешное путешествие по ее телу. — И к тому же ты не в его вкусе, — помолчав, вдруг сказал он. — Почему это? — удивилась Хармон. — Ну, во-первых, ты моя, а во-вторых, из нас двоих, боюсь, он предпочтет меня. — Серьезно? — О, да, — расплывшись в довольной улыбке, сказал Лэнгдон. — Обидно, конечно. А Денди? — Ты думаешь, это у них семейное? — хмыкнул Тейт. — Нет, у него есть девушка. — Он тоже ничего, — поддразнила она Лэнгдона. — А скулы какие, ммм… — Ну, знаешь, это уже перебор, — возмутился он. — Мне не нравится, что в моей постели ты думаешь не обо мне! Хочешь, позову их сюда? — После, — выдохнула Вайолет и прижалась к его губам. — У меня ведь тоже есть подарок, — вспомнив об этом, сказала она, нашарила рукой сумку на полу и достала маленькую бутылочку, наполненную до середины песком с ее любимого пляжа. На боку красовалась сиреневая буква Т. — Время в бутылке, ты узнала, — обрадовался Тейт и потряс емкость, слушая, как шуршит песок. — Конечно. Каждая песчинка — это минута, которую я хотела бы провести с тобой, — сказала Хармон и легла на своего довольно улыбающегося мужчину. Она потерлась грудью об его грудь, чуть ли не мурлыча от удовольствия, и ощутила бедром его нарастающее возбуждение. — Уже? — удивленно спросила Вайолет. — Рядом с тобой у меня всегда наготове, — усмехнулся Тейт и мгновенно оказался сверху…

***

      Вайолет сквозь ресницы смотрела, как Лэнгдон, чуть ли не высунув от усердия язык, писал что-то в своем большом блокноте, сидя за столом в одних джинсах. — Что ты там пишешь? — сонным голосом лениво спросила она. — Мемуары? — Завещание, — пробормотал он. — На случай, если ты меня заездишь. — Пошляк. Так что это за записи?       Он принес блокнот и показал то, что написал. Верхняя сторона листа была в переплетенных между собой завитках. А чуть ниже начинался список. — Так. Диван2 — 1, диван1 — 2. Что это? — Это места, где мы с тобой… — он многозначительно приподнял брови, нахально улыбаясь. — Ты не шутишь? — Нет. Я буду вести статистику. Где, когда и сколько раз, — хихикнул Тейт. — Извращееенец, — протянула она. И потом задумчиво добавила: — Сделай мне копию. — Когда список будет минимум из 20 пунктов, — сказал Тейт, мягко вынимая из ее рук свою записную книжку. — Тогда нам надо постараться. — Точно.       Тейт вздохнул и сладко поцеловал Вайолет, а потом с огромным трудом отстранился. — Нам надо спускаться, Вай. Гости, праздник, все такое. Потом сыграем в карты?

***

      Сидя за столом, ломившемся от яств, Вайолет не раз ловила на себе какие-то странные взгляды Констанс, и все бы ничего, вот только под столом Тейт не выпускал из своей ладони ее руки. И это слегка смущало.       Миссис Лэнгдон не могла не заметить, что эта парочка отсутствовала довольно долгое время, едва успев к назначенному времени ужина. А также она увидела, что на Тейте почему-то уже другая футболка. И что он, как и сидящая рядом дочка Вив и Бена, просто светятся. А когда Констанс, передавая одному из гостей тарелку, бросила взгляд под стол и увидела, что Тейт и Вайолет сидят, не расцепляя рук, у нее в голове что-то щелкнуло, озарив разум пониманием.       Она быстро дошла до кухни и прислонилась лбом к прохладному косяку. Все-таки подозрения подтвердились. Они переспали еще тогда, летом. Господи, только не это. В прошлый раз Тейт точно так сиял как раз после визита Хармонов, вот только то, что началось потом… Нет, еще раз это пережить будет невозможно, а значит, нельзя давать им шансов оставаться наедине. Она похолодела. А если Бен и Вивьен догадаются? Катастрофа, просто катастрофа.

***

      После ужина Тейт пригласил братьев Мотт наверх, и они несколько часов общались и играли вчетвером в его комнате.       Вайолет с удовольствием рассматривала всех троих парней. Братья были довольно высокими и на вид очень сильными. Лэнгдон на их фоне казался хрупким, почти болезненным юношей, хотя был одного возраста и роста с Тристаном.       Хармон поняла, что на самом деле Тристан и Денди были очень похожи, почти как близнецы. Только у старшего брата глаза были серо-голубые, а у младшего — сине-зеленые. Они были галантны, шутили от души, подкалывали друг друга. А Тейт незаметно гладил ее ногу, чтобы она не забывала о нем. У них троих были какие-то свои, ей непонятные мужские интересы, разговоры, которые Вайолет слушала как шум моря, не вникая в их смысл. А рука Тейта напоминала теплую ласковую волну.       Посередине очередной увлекательной истории от Тристана Лэнгдону позвонили. Он, изменившись в лице, извинился и вышел. Из-за двери было слышно, что он очень жестко и почти грубо кого-то отчитывает. — Надо же, оказывается, Тейт не всегда мягкий, как котенок, — выдала Вайолет, не подумав, и покраснела.       Тристан и Денди переглянулись и рассмеялись.       Когда Тейт вернулся через несколько минут, Денди катал Вайолет по комнате на кресле, она заливисто смеялась, Тристан тоже веселился и снимал это на телефон. Но увидев помрачневшее лицо Лэнгдона, старший Мотт отложил мобильный и начал генерировать гениальные идеи. — Итак, предлагаю надраться, — с энтузиазмом сказал он. — Только все вместе. Тейт, тебя это касается в первую очередь. — Здесь одни несовершеннолетние, друг, и если накачаете меня, то вам придется остаться здесь на ночь и прятаться от родителей. — Как будто в первый раз. К тебе никто не вломится, поэтому мы можем делать, что захотим. Но сначала давайте определимся, кто из вас будет спать сегодня со мной, — Тристан томно провел рукой по диванной подушке. — Не я, — подняв руку, отреагировал Тейт. — Не я, — отозвался Денди.       Вайолет сидела и хлопала глазами, переводя взгляд с одного парня на другого. Они серьезно?       Старший Мотт провел пальцем линию от ее плеча к локтю и подмигнул. — Остаешься ты, красотка. Не беспокойся, я буду нежен, этот вот, — он указал жестом на Тейта, — знает.       Лэнгдон сконфуженно фыркнул, а остальные так и покатились со смеху.       «Так вот кто к нему подкатывал!» — сообразила Вайолет, утирая выступившие от нескончаемого смеха слезы.       В результате они так и не напились. Тристан, правда, намекал на что-то поинтереснее и все подталкивал локтем брата, но Тейт и Денди упорно делали вид, что не замечали этого, потому что оба не хотели потерять лицо перед Вайолет. Она была слишком чиста для их специфических увлечений.       Через пару часов после полуночи, когда Хармон начала собираться домой, на прощание Мотты, как настоящие джентльмены, поцеловали девушке руку, наговорили ей целый список комплиментов, что Тейт воспринимал со своим самым недружелюбным взглядом. Таким Вайолет его еще не видела. У нее появилось ощущение, что она совсем не знает этого парня, открывшего перед ней сегодня как минимум две новые стороны.       И уже у дома, сидя в машине, Тейт задал всего один вопрос: — Что это было? — Это было весело, — тепло улыбнулась она. — У тебя классные друзья. — Ты с ними кокетничала, — мрачно сказал Лэнгдон. — Разве? — удивилась Вайолет, но, увидев то, что у Тейта от гнева заходили желваки, испуганно спросила: — Постой, ты что, ревнуешь?  — Нет. Я просто так был готов ударить обоих братцев по их смазливым мордасам. — Да ты же Отелло, оказывается, — восхищенно произнесла девушка и погладила его по щеке. Он поймал губами ее пальцы, поцеловал и легонько их прикусил. — Ты моя, помнишь? — Всегда. А что имел в виду Тристан под «поинтереснее»? Не оргию, надеюсь? — Нет, — наконец рассмеялся Тейт. Вай, ты даже не представляешь, насколько близка к мысли об его испорченности, — кокаин. Он же модель, они все…расширяют границы сознания, так сказать. — А ты тоже пробовал? Ну, наркотики? — Мой наркотик — это ты. Я просто схожу по тебе с ума, Вай, — почти прошептал Тейт и приник к ее губам прямо-таки сжигающим прощальным поцелуем. Кто знает, когда мы увидимся в следующий раз…       Уже перед сном, после анализа событий этого долгого дня, Вайолет осознала, как ловко Тейт ушел от ответа, и что он ни разу не говорил ей ни слова о любви. Лэнгдон, как заведенный, твердил о том, что она сводит его с ума. И все. *Jim Croce — Time In A Bottle