Пластинка

***

2016

      Почти час Вайолет отмокала в ванной, нежась в горячей ароматной воде и размышляя над тем, какую же игру ведет Тейт. Так ничего и не надумав в результате, она решила просто подождать и провести день спокойно. Без потрясений, плача, боли. Возможно, приготовить что-нибудь необычное, Тейт это любит и оценит, вернувшись ночью.       Когда Хармон вышла из ванной комнаты, она услышала смутный звук надрывающегося внизу телефона. Девушка почти бегом спустилась по лестнице, каждую секунду ожидая того, что звонок прервется, но она все-таки успела. — Дом Лэнгдонов, слушаю. — Здравствуй, Вайолет, — послышался в трубке мягкий голос Мойры. — Доброе утро! — радостно поприветствовала домработницу Хармон. — У тебя все нормально? — Да, вполне, — Вайолет улыбнулась. О, сегодня намного лучше, чем было все эти жуткие несколько дней. — Мистер Харви не дозвонился до тебя вчера и сегодня и начал волноваться. — Я ездила к бабушке. А что Ларри хотел? Мне перезвонить ему? — Он просил посмотреть счета — до какого месяца они оплачены, потому что Констанс вряд ли сейчас за этим следит. — Я посмотрю, конечно. А где они лежат? — В кабинете на первом этаже. Ты нормально питаешься, надеюсь? — осведомилась Мойра.       Вайолет засмеялась, услышав этот вопрос. Она знала, что мисс ОʼХара не имела детей; их заменяли жители этого дома, о которых женщина заботилась со всей теплотой своего сердца. Выходит, сегодня я тоже ее дитя. — Да, лазанью готовила, а Денди удивил омлетом.       Обе помолчали, а затем Хармон задала вопрос, который волновал ее очень давно: — Мойра, а почему…почему ты не любишь Тейта? Он сделал что-то плохое? Как-то обидел? — Нет, — как-то растерянно ответила женщина. Во-первых, ее удивил сам вопрос, а во-вторых — его формулировка. — У меня нет причин недолюбливать Тейта Лэнгдона, — пауза. — Ко мне он был почти всегда добр. А когда на него…находило, я старалась не встречаться с ним и избегала конфликтов. Посмотри счета, Вайолет. Мистер Харви волнуется.       Они распрощались и положили трубки, обе с каким-то странным ощущением от сложившейся беседы.       Вайолет переоделась, позавтракала и, наконец, вошла в кабинет Ларри. Неловко копаться в чужих документах, но если это так важно, и хозяева разрешают…       Девушка подошла к огромному столу темного дерева у витражного окна. Идеально чистая поверхность сверкала, и никаких бумаг на нем, разумеется, не было. Придется лезть внутрь. Вайолет выдвинула верхний ящик и осторожно заглянула в него, как будто опасалась, что оттуда на нее что-то выпрыгнет.       Пластиковая папка, под ней листок с синим орнаментом и водяными знаками. Вайолет видела такой у себя дома, это стандартный бланк для документов Калифорнии. Она почти отложила его в сторону, но почему-то посмотрела на то, что на нем написано.

Штат Калифорния Департамент здравоохранения Сертификат о смерти

      Кровь отхлынула от лица, в глазах потемнело, когда она увидела имя. Тейт Лэнгдон.       Как прошли следующие несколько часов, Вайолет не поняла — очнулась от оцепенения, когда время уже начало приближаться к вечеру. Все ее мысли о лучшем, ожидания того, что все это — глупый розыгрыш — улетучились, как дым. Она держала в руках, видела своими глазами настоящие документы. Сертификат, отчет о вскрытии. И это была совсем не шутка. Тейт мертв по-настоящему.       Вайолет поднялась наверх и осторожно, как стеклянная, легла на диван. Мысли разрывали голову изнутри. Что же…что же тогда произошло этой ночью? А прошлой? Действительно галлюцинации, как у Тейта? Галлюцинации, которые реальны настолько, что отграничить их от происходящего наяву просто невозможно? Как Лэнгдон жил с этим годами? Как он окончательно не свихнулся? А все эти подсказки? Я их тоже придумала?       Сил не было даже на слезы, но через некоторое время она все же смогла собрать себя по кусочкам в какое-то подобие человека, который способен действовать и должен делать это несмотря ни на что. Хармон набрала знакомый номер и, услышав взволнованный голос в трубке, тихо сказала: — Приезжай, Денди. Пожалуйста.  

***

— Что это было, Вай? Вайолет, — тут же исправился Денди, хорошо запомнивший, что Хармон просила себя так не называть. Он влетел в дом несколько минут назад и теперь искренне хотел разобраться в произошедшем. — Приснился кошмар, и я сорвалась. Извини. — Тебе приснилось, что я тебя как-то разыгрываю? — Да, что-то вроде того. Наш разговор о, — девушка замялась, — о преступнике… он все еще в силе? — Разумеется, — ответил Денди, глядя Вайолет прямо в глаза, и Хармон невольно восхитилась силой, исходящей от этого молодого мужчины, силой, которую не замечала прежде. Она вдруг улыбнулась, и парень растерянно улыбнулся ей в ответ.       «А ведь Ден очень красивый, — вдруг промелькнула в ее голове. — Абсолютная противоположность Тейта во внешности, но какой же он чудесный, этот Мотт».       Мотт! М! «Не верить М.»! Тейт писал про него? Да нет, не может такого быть. Он же наш друг. Но… Но проверить нужно всех М., всех до одного, начиная с самых близких. Мойра уже вне подозрений, теперь очередь братьев Мотт.       Сертификат гласил, что Тейта убили в мае, прямо в день рождения Вайолет. А в этот день Ден поздравлял Хармон телефону и упоминал, что находился в гостях у брата. Правда? Вранье?       Она, прищурившись, посмотрела на Мотта, уже что-то рассказывающего, и спросила: — Откуда ты звонил мне и поздравлял с днем рождения?       Денди, прервавшийся на середине слова, нахмурился, вспоминая. — От Тристана вроде. — Точно. Забыла. — А почему ты спросила, Вайолет? — Просто так, — она пожала она плечами. — Может, поужинаем? Давай ты купишь что-нибудь вкусное!       Мотт с энтузиазмом поднялся и засобирался на выход. — Я наберу тебя из магазина, чтобы ничего не перепутать. — Отлично, — пробормотала она, когда за Денди закрылась дверь. — А мы сейчас проверим кое-что.       Вайолет поднялась наверх, включила компьютер Тейта. Скайп. Какие-то сообщения. Не читать, разумеется. Контакты. Гудки. Знакомое лицо на мониторе. — Привет, детка! — радостно поприветствовал ее старший Мотт. — Привет, Тристан, как дела? — Отлииично! А где наш красавчик? — он смешно вытянул шею, стараясь рассмотреть Тейта, по его мнению, спрятавшегося за пределы обзора камеры. — Лэнгдон, тащи свой зад к монитору! — Он… он не здесь, — как можно более непринужденно махнула рукой Хармон. — В ванной? Восстанавливает силы? — понизив тон, спросил Тристан и хмыкнул. — Вы как всегда, смотрю. Уже купила подарок? Вечеринка будет? — Я не знаю, — испуганно ответила Вайолет. Какая, к черту, вечеринка? — А когда узнаешь? Нам лететь несколько часов! — возмутился Мотт. — Мы не начнем без тебя, — заверила его Вайолет и сразу же спросила: — Слушай, ты не помнишь, в мой день рождения Ден был у тебя в гостях? — Не помню, честно говоря. Детка, — обратился он к кому-то, — когда братец надрался у нас и разнес все на кухне? — В мае, — ответил незнакомый голос. — Это Лиз, — пояснил Тристан для Вайолет. — Эй, иди ко мне.       На мониторе рядом с сияющим Тристаном появилась… появился… ну в общем, это была Лиз. Гладко выбритая сверкающая голова, безупречный макияж, как будто она готовилась к вечернему приему. — Вайолет Хармон — Лиз Тейлор, — улыбаясь, представил Тристан девушек. — Привет, Вайолет, — шевельнула наманикюренными пальчиками эта странная женщина. — Приятно тебя увидеть, а не только слышать истории, — она подмигнула, как будто знала какой-то секрет. — Привет, — улыбнулась Вайолет. Не знаю, что ей понарассказывали парни, но это не повод так многозначительно подмигивать! — Мне тоже приятно. Так что по поводу Денди?       Лиз закатила глаза. — Этот…этот… — она негодующе фыркнула. — Вломился к нам уже хорошенько поддавший, позвонил какой-то девчонке, потом почти залпом выхлебал бутылку виски и начал буянить. Вообще пить не умеет парень, представляешь? Плакал, нес какую-то чушь про любовь и ненависть, свалил шкаф с посудой и отрубился на полу. Ему очень повезло, что я добрая и не прибила его за все это. — Она просто чудо, — сияя глазами, проговорил Тристан и приобнял Лиз. — Точно, вспомнил, братец тебе звонил, Вай. Как раз и поздравлял. — Огоо, Денди запал на Вайолет? Вот на эту Вайолет? — оттопырив большой палец в ее сторону, протянула Лиз. — Некрасиво получилось, да. Не говори ему, что мы его сдали, хорошо? — Хорошо, — смеясь, ответила Хармон.       Они болтали еще несколько минут, а потом Вайолет попрощалась и со спокойной душой завершила разговор.       Так, Денди можно вычеркнуть, как и Тристана. Еще минус два М. Славно.

***

2014

      Вайолет и Вивьен прилетели в Лос-Анджелес днем, и девушка уже больше часа лежала в ванной и думала, что скажет Тейту через несколько минут, когда решится ему позвонить. Тысяча слов роилась в голове, но они не собирались в то, что было на сердце. Никак. Она слишком сильно по нему соскучилась — вот в чем дело, наверное. Год прошел с тех пор, как они дали друг другу свободу, много воды утекло.       Хармон была уверена, что Тейт не жил все это время монахом, нет, кто угодно, только не Лэнгдон. Да и она тоже хороша. Все отношения, которые завязывались кое-как, были очень странными и недолгими. Потому что…потому что не было смысла долго их тянуть. Все, с кем она встречалась, были не Тейтом, хотя Вай пыталась найти что-то общее.       У одного парня были волосы почти такого же цвета, второй шутил почти так же остро, третий тоже жил автомобилями… Но ни у одного не было таких пронзительных глаз, заразительной улыбки и той внутренней силы, от которой у Вайолет просто колени подкашивались. Они даже пахли неправильно. Однако она научилась с этим бороться и на какие-либо праздники дарила одеколон, как у Лэнгдона. Чтобы обнимать парня и представлять на его месте Тейта. Да, это неправильно. Да, глупо. Но по-другому просто не получалось. И лежа в объятьях очередного не Тейта, Вайолет плакала порой до самого утра, настолько это было НЕ ТО, но ни один из парней этого не замечал, в то время как Лэнгдон ловил каждое ее движение и каждый вдох. Тейт, которого, возможно, она увидит уже вечером.       Улыбаясь, Хармон спустилась вниз и наткнулась взглядом на договаривающую по телефону мать. Вивьен, заметив дочь, быстро свернула беседу. — Я говорила с Констанс, думала, встретимся сегодня, — помявшись, все же сказала она. — Так, — протянула Вайолет, не видя в этом никакой проблемы. — И? — И не получится. Тейт попал в очень серьезную аварию…       Вайолет помертвела и плюхнулась на стул. — Живой? — одними губами спросила девушка. — Живой, конечно, — быстро сказала Вивьен, — отделался переломами, котенок, все нормально. Можешь даже приехать его навестить, Констанс… — она еще не успела договорить фразу, а Вайолет уже захлопнула за собой входную дверь. — …не против.       Хармон каким-то чудесным образом умудрилась без приключений добраться до дома Лэнгдонов. Трясущейся рукой она нажала на звонок, и через минуту уже обнимала миссис Лэнгдон. Констанс, крепко прижавшись к ней, всхлипнула. Неожиданно было услышать этот звук от этой стальной, казалось бы, леди, настолько неожиданно, что Вайолет даже отстранилась. Женщина улыбалась сквозь слезы, глядя на нее с благодарностью и каким-то едва уловимым сочувствием, как будто делила с ней на двоих одну беду. Хотя так и было, на самом деле. Тейт был их общей бедой и радостью одновременно. Он был самым большим счастьем в жизни, и Констанс была рада, по-настоящему рада, что чувствует это не одна. Она задала ворох вопросов, на которые Вайолет сбивчиво отвечала, все порываясь подняться наверх, а потом как-то смущенно сказала, что хотела бы встретиться с Вивьен, не посидит ли Вай с Тейтом, пока…? Что за вопросы, разумеется! И Констанс, еще раз на прощание обняв Хармон, выпорхнула из дома. А девушка, шумно выдохнув, поднялась наверх, толкнула дрогнувшей в последний момент рукой знакомую дверь и вошла в комнату Лэнгдона. — Ну привет, — хмуро поприветствовала она лежащего на диване парня.       Глаза быстро фиксировали то, в каком был состоянии Тейт. Почти зажившие ссадины на левой стороне лица и шеи, а также, Вайолет была готова поставить душу на это, всей левой стороны его тела. Много бинтов, гипс, ниже колена ортез, кажется, и одна рука зафиксирована, примотана к телу. — Вайолет? Привет! — приподнявшись с подушки, радостно сказал Тейт, отложив книгу, которой он был поглощен. «Илиада», вот это да. — Классно, что ты приехала! Иди ко мне, — он вытянул губы для поцелуя, но, прождав несколько секунд и не получив его, приоткрыл глаз. Девушка стояла рядом с ним и, кажется, готова была расплакаться. — Эй, ты чего? — спросил он, — да, я тут слегка…не в форме, зато ты отлично выглядишь! — Не в форме? — возмущенно воскликнула Хармон. — Мягко сказано! Сколько у тебя переломов? — Всего один, — довольно протянул Тейт. — На левой руке, плечевая кость. Думал, ногу тоже сильно повредил, но там всего лишь трещина, скоро эту бандуру снимут, — кивнул на ортез. — А с правой рукой что? — чуть не плача спросила Вайолет. — Три порванных сухожилия, — Тейт потряс кистью. — В руль попал, и прощайте, разгибатели. На рентгене видно три спицы, хочешь посмотреть? Я же теперь гребаный Росомаха! — Не Росомаха, а придурок, — сердито сказала Вайолет. — В тебя врезались? — Точно, на всей скорости, хорошенько так шоркнуло, ладно хоть не зажало. — А если бы зажало? — То сгорел бы нахрен, машина быстро рванула, меня как раз вытащили. Но все в порядке, — Тейту было приятно видеть, что Хармон о нем волнуется, вон побледнела, как про взрыв услышала. — Это была какая-то хе*ня с тормозами, я просто не смог остановиться. Машину, блин, жалко, с нуля же ее собрал, — он пригорюнился, как будто это печалило больше всего. — Только машину жалко? — А со мной все нормально, повалялся больше недели, килограмм обезболивающих, ведро каких-то мазей, и я почти на ногах, смотри.       Тейт, кряхтя, поднялся с дивана и медленно побрел к столу. Подцепив большим пальцем правой руки свои ключи, он так же медленно подошел к Вайолет и отдал их ей. — Нам с тобой надо кое-куда съездить. — Куда? — Я покажу, Вай, — улыбнулся он, почесал нос и чихнул. — До того времени, как снимут гипс, я задохнусь здесь к чертям, определенно.       Девушка бросила взгляд на стол, где все его «игрушки» были покрыты слоем пыли. Откуда она вообще здесь берется? — Я помогу, если хочешь. Не хватало тебе еще отека Квинке в придачу. — Серьезно? — расцвел Лэнгдон. — Вай, ты меня просто спасешь, правда! — Конечно, — ворчала Вайолет через час после небольшой уборки, помогая своему пострадавшему парню спускаться по лестнице, — я же прилетела с другого побережья, чтобы побыть твоей домработницей. — А тебе бы пошла форма. Короткое черное платье, белый передник, чулочки-подвязочки, ммм…       Вайолет остановилась. — Сейчас передумаю и уеду домой. А ты останешься здесь и будешь мечтать о домработнице в чулках. Мойру вон попроси примерить. — Обиделась, да? — встревоженно спросил Тейт, заглядывая ей в лицо. — Стараюсь отвлечь тебя от своего неприглядного вида и несу фигню. Прости, прости, я свинья. — Проехали, — махнула рукой Вайолет.       В гараже Лэнгдон по привычке направился к водительской двери, затем, чертыхнувшись, развернулся и, сопровождаемый сдавленным хихиканьем девушки, поковылял к пассажирской. — Забыл, сегодня ты за рулем, Вай.       С трудом забравшись в автомобиль, Тейт попытался пристегнуться, но у него не вышло — с двумя свободными пальцами особо не разгуляешься. Вайолет, покачав головой, пристегнула его сама и, упираясь рукой в его бедро, легонько поцеловала в уголок губ, но Лэнгдон, конечно же, потянулся за продолжением. — Эй, тише, — засмеялась она, — ты же весь в ушибах и переломах. — Не весь, — наклонившись, насколько позволял ремень безопасности, интимным тоном произнес Лэнгдон, прикоснулся свободными от бинтов пальцами к колену, чуть прикрытому подолом нежно-зеленого платья в цветочек, погладил упругую гладкую кожу и медленно провел языком по губам, будто смакуя послевкусие. В глазах у него появилось знакомое голодное выражение. — Все самое главное функционирует как часы. — Бог мой! Тейт! Ты и на смертном одре будешь думать о сексе? — Конечно, — радостно заверил он. — Даже когда я буду древний и сморщенный, а старуха с косой захочет меня отыметь, ей придется встать в очередь, пока мы с тобой не закончим.       Вайолет покачала головой, сбросила с колена отвлекающую руку, которая начала медленное движение вверх, и завела мотор.

***

      Вести машину под контролем Тейта было просто ужасно: он возмущался то низкой скоростью, то высокой, то светофорами, то едущими рядом автомобилями, то пешеходами, хотя Вайолет понимала, что на самом деле он очень соскучился по дороге. Настолько сильно, что на автомате дергал воображаемый рычаг переключения передач и бесконечно ворчал.       Через полчаса они были на месте. На незнакомом ей месте недалеко от океана. С трудом, но все же самостоятельно Тейт выбрался с пассажирского сидения, кивнул на сумку, которую нужно взять, и, чуть опираясь на хрупкое плечо Вайолет, медленно провел девушку на пляж.       Под его чутким руководством Хармон даже удалось разжечь костер. Языки пламени обнимали поленья, чуть слышное потрескивание создавало таинственную атмосферу, пока Лэнгдон сидел на пледе, баюкал занывшую от нагрузки ногу и делился новостями. Вайолет лежала рядом, слушала, улыбаясь, и смотрела на океан. Чудесно, что он показал этот пляж, тайное место, куда Тейт приходил, чтобы найти себя. — Как твое здоровье? — спросила она в образовавшуюся паузу.       Он недоуменно покосился на девушку, которая задала этот вопрос. — Ты имеешь в виду не физическое состояние, да? — Тейт увидел, что она кивнула и ответил: — Хреново, Вай. Лучше не становится, хотя я ем эти таблетки горстями и периодически живу у врачей. Накрывает чаще и сильнее. Зато галлюцинации становятся более разнообразными. Хоть в этом можно найти плюс. Веселее жить. — Почему ты бросил аспирантуру? — сменила тему Хармон.       Он помолчал, подбирая правильные слова. — Я вдруг понял, что человек науки из меня так себе, Вай. — Что подтолкнуло на эту мысль?       Он потер поврежденную щеку и прилег головой на ногу Хармон, чтобы она не видела его лица. — Представляешь, я даже недолго был настоящим преподавателем. Это было круто, мне нравилось. И вот как-то вел занятие у первокурсников, смешных таких, и где-то в начале второго часа я увидел, как достаю из стола обрез и начинаю стрелять по аудитории. По студентам. Молодым девчонкам и парням, которые ни в чем не виноваты. Столько криков, боли и крови — ты не представляешь. Я выбежал из аудитории и понесся по коридорам. Обрез был в моих руках, и люди, хорошие, добрые ко мне люди, падали от пуль, как скошенная трава.       Он почувствовал, как тонкие подрагивающие пальцы начали перебирать его волосы, и благодарно потерся здоровой щекой об ее бедро. Вайолет. Только Вайолет может понять его и не сбежать. — Но этого же не было на самом деле, правда? — Конечно, нет. У меня не было оружия, и никто не падал. Но этот глюк произвел слишком сильное впечатление, и я подумал, что однажды это может произойти по-настоящему, если не сбегу. Вот и сбежал. Не хочу причинять боль людям, которые мне дороги, это неправильно.       Пальцы в его волосах замерли на мгновение, а затем снова продолжили свое движение. Тейт понял, почему это произошло, конечно.       Он вздохнул, сел и попытался залезть в карман своих джинсов, но гипс, все его спицы не давали возможности для маневра. Лэнгдон ерзал, стараясь справиться сам, но все же понял, что это не удастся, и привстал на здоровое колено. — Вай, помоги достать, — наконец попросил он, — в заднем.       Она, удивленно приподняв брови, залезла в нужный карман, нащупала какую-то картонку и, не удержавшись, сжала пальцы на выпуклой ягодице. От неожиданности Тейт чуть не подпрыгнул. — Моя маленькая скромница научилась приставать к парням, хватая их за зад? — Обижаешь, я обычно так знакомлюсь. А у тебя это, похоже, единственное место, которое ты умудрился не повредить. И иногда мне кажется, что ты им и думаешь, когда собираешься участвовать в своих дурацких гонках. — Доставай давай, — рассмеялся Тейт. Он ожидал отповеди, конечно, но не такой приятной.       Хармон перестала греть свою руку об…об Лэнгдона и вынула из его кармана небольшой конверт. — Что это? — удивилась Вайолет. — Подарок, — пожал плечами он, — открывай.       Девушка распечатала конверт, достала плотный четырехугольник и развернулась так, чтобы свет от огня падал на картон. Сертификат. Непонимающе посмотрела на Тейта. — Это звезда, Вай. У нее раньше было длинное и скучное цифровое название… — И ты назвал ее в честь меня? — недоверчиво спросила она. — Лучше, — засмеялся Лэнгдон, — я назвал ее своим именем и дарю тебе. Чтобы ты могла выглянуть ночью в окно, где бы и с кем ни была, подняла бы глаза и увидела меня. Чтобы ты знала, что я всегда рядом и присматриваю за тобой. Горю для тебя — буквально.       Договорив, он весь подался к ней, стараясь уловить реакцию Вайолет. Она молча открывала и закрывала рот, стараясь подобрать слова. — Это чудесно, Тейт. Просто волшебство какое-то. — Рядом с тобой хочется верить в сказку, Вай, и порой даже получается ненадолго в нее попасть. Ты моя фея, моя муза. Ты для меня даже больше, чем божество. — Тейт взял ее руку и поцеловал тонкие пальцы. — Я тут много читаю, до «Илиады» дошел. Знаешь, никогда не понимал, как из-за женщины, пусть и прекраснейшей на земле, могла развязаться война между людьми, между богами. А недавно вдруг понял. Не знаю, насколько красивой была Елена Троянская*, но уверен, что ты затмила бы и ее.       Тейт прикоснулся носом к ее щеке, затем аккуратно прильнул к манящим приоткрытым губам восхищенной его красноречием и признанием Вайолет. Поцелуй, сначала легкий, затем вдруг углубившийся и затянувший в какой-то немыслимый эмоциональный водоворот, послужил кнопкой включения их общего безумия. Лэнгдон, ощутив ее подрагивающие руки на своем теле, чуть прикусил губу Вайолет и недовольно простонал. — Что-то не так? — испуганно спросила она. — Больно? — Больно, — согласился Тейт и, увидев панику в глазах Хармон, отпрянувшей и собравшейся то ли вызывать неотложку, то ли везти его в ближайшую больницу, быстро сказал: — Но это ерунда, я привык. — Тогда в чем дело? — Я так соскучился, но не могу тебя потрогать, Вай.       Девушка фыркнула, чуть успокоившись. — В следующий раз будешь думать при подаче заявки на гонки. — Буду, — подтвердил Тейт, — и подавать и думать. А если серьезно, когда та машина горела, я как раз о тебе и думал, что ты очень рассердилась бы, если бы об этом узнала. — Поэтому не сказал? Я бы сразу прилетела. — Чтобы жалеть меня, кормить с ложки и утирать пот со лба? — резко спросил он. — Нет уж, спасибо, хватило воплей и причитаний матери.       Вайолет, привстав на коленях, обняла его и почувствовала, как он приобнял ее в ответ рукой Росомахи, как он здоровыми пальцами начал гладить ее позвонки, вызвав мурашки, прибывшие быстрее, чем 911. — Кто тебе сказал, что я жалела бы? Дала бы пару затрещин и оставила бы фантазировать о горячих домработницах.       Лэнгдон засмеялся, прикоснулся губами к тонким ключицам и уткнулся лицом в ее высоко вздымающуюся грудь, слушая, как колотится сердце Вайолет. Он вдыхал ее аромат, чтобы вспомнить, чтобы наполнить себя этой девушкой до краев, ощущал головокружение от того, что она рядом, здесь, прямо с ним. Настоящая, живая, любящая.       Несколько невесомых поцелуев вдоль неглубокого выреза платья, затем чуть более серьезный, обжигающий, — сквозь тонкую ткань, резкий вдох девушки и тихий смешок Тейта, который понимал, что этим сегодня придется ограничиться. Что нужно остановиться прямо сейчас, пока раскаленная лава не растворила их обоих. — Прости, Вай, — отстранившись, с сожалением сказал он и потряс головой, чтобы как-то остановить начинающееся закипание крови. — Все это дерьмо делает меня довольно скованным и почти беспомощным. Так что… — Так что расслабься и не неси чушь, — выдохнула Хармон и осторожно толкнула его спиной на плед. — Сегодня я за рулем, сам сказал.       Неприкрытое удивление, восхищение и, наконец, безудержное желание в широко распахнутых, темных, как ночь, как грех, глазах — все это Вайолет уловила за те доли секунды, пока приближало свое лицо к его.       Покрасневшие, припухшие, искусанные от жадности губы, жар, неловкие осторожные прикосновения, неровные выдохи, вдохи, ощущение полной гармонии и полета, полета настолько стремительного, что от него захватывало дух, болезненно тонкая, невероятно чувствительная кожа, которую одежда, такая лишняя, ненужная сейчас, будто обжигала, искры, искры, искры, а потом взрыв, разметавший их по всей вселенной и собравший заново здесь, на берегу океана рядом с догорающим костром.       После возвращения домой, Тейт, мечтательно улыбаясь, с горящими глазами рассказывал о том, что зимой хочет попробовать себя в дрифте**. Да, в Лосе нет льда, да придется съездить на север, да, он будет осторожнее, потому что знает, что его Вай будет волноваться. Но чтобы как-то сгладить предстоящее волнение, Вайолет же останется на несколько дней здесь, с ним?

***

2016

      Денди вернулся с полными пакетами продуктов, из которых они вместе организовали ужин. Вайолет решила, что если уж Мотту можно доверять, то он вполне способен помочь разобрать завалы в маленькой комнате и найти что-то, что подскажет причину смерти Тейта.       Ден согласился, конечно, и вот они уже некоторое время перебирают вещи. Молча, потому что было слишком неловко вламываться в чужую жизнь, которая оборвалась так рано и глупо. Внутри у Вайолет все корчилось, когда она брала в руки очередной предмет, который был ей знаком, который был дорог ее Тейту. Мотт тоже притих, то ли понимая ее состояние, то ли сам смущенный тем, что они делали.       На маленьком столике, заваленном так, что его сразу и не заметишь, Хармон увидела стопку каких-то бумаг. «Опять документы», — вздохнула она. Плотный запечатанный конверт без надписей Вайолет отложила в сторону, а единичные листы начала рассматривать. Документы на квартиру, автосервис, который Лэнгдон выкупил в 2014 году, несколько патентов. Патенты? Она удивленно подняла глаза на Денди и подала листы ему. Мотт улыбнулся. — Тейт любил изобретать всякие полезные штуки. Я мало в этом понимаю, но они точно работали, раз их чуть ли не с руками отрывали. Несколько предприятий до сих пор отчисляют Лэнгдону нехилые суммы за право пользоваться его изобретениями. — Круто, — выдохнула Вайолет. — Вот откуда у Тейта были доходы, когда он еще не работал. — Нуу, — протянул Мотт. — Это не единственный источник. Мы еще дурью баловались некоторое время, пока копы чуть не упекли в тюрьму. Спасибо Ларри, отмазал.       Девушка потрясла головой. Она помнила, что период этого «баловства» закончился еще в 2010. Или не закончился, и Тейт продолжал где-то добывать эту дрянь и толкать с дружками своим богатеньким избалованным знакомым? Даже если и так, сейчас это уже не важно, наверное.       Из-под бумаг показалась доска с буквами и цифрами. — Что это? — спросила Вайолет, подходя с ней к Мотту. — Спиритическая доска, — как само собой разумеющееся ответил Денди. — Никогда не видела? — Нет, конечно. Только в кино. Откуда она здесь взялась? — Вы вообще с Тейтом разговаривали? Или только… — он махнул рукой. — Не отвечай даже. Мойра дала ее. Она в этом то ли сама шарит, то ли кто-то из ее родственников. Кто-то типа ведьм, связь с духами, заклинания, все такое. — Тейт внезапно сам стал медиумом? — Нет, вроде. Я знаю только, что дух отвечает хозяину дома или человеку, связанному с ним кровно или еще как-то. — Ладно, — протянула Вайолет, считающая, что Мотт несет какую-то ересь. — И зачем она Тейту? — Мы ей как-то пользовались. — И..? — И нам ответили. Первая хозяйка этого дома, миссис Нора Монтгомери. — Ух ты, как Мэдисон и Мэг, — удивилась Вайолет. — Точно, — подтвердил Мотт. — Мы начали изучать историю этого дома, когда в одной из стен подвала нашли тайник. В нем была шкатулка. Фотки, письма — все старинное. Мы облазили и простукали весь подвал, чердак, вентиляцию. В канализацию не полезли, правда. Человек, который проектировал и строил этот дом, был с фантазией, поверь мне на слово, а люди, которые здесь жили, имели грязные секретики. — Например? — Тебе рассказать всю историю?       Девушка кивнула и села на пол, приготовившись слушать. Мотт вздохнул и расположился по-турецки напротив. В руках он вертел какой-то стеклянный шарик, очевидно, нервничая. — Нам не очень много удалось выяснить, на самом деле. Дом был построен хирургом Чарльзом Монтгомери в начале 20 годов прошлого века для своей избалованной женушки из Филадельфии. Он практически ограбил свою семью, когда сбежал с ней в Лос-Анджелес. Эти письма с проклятиями от матери, брата… Жуть. Муки совести, ну или его собственные причуды не давали Чарльзу спокойно жить, и он пристрастился к морфию. Соответственно работа в больнице стала не ладиться, и подрабатывал он с легкой руки Норы тем, что избавлял красоток-кинозвезд от их ошибок. — То есть? — не поняла Вайолет. — Доктор делал аборты на дому. Прямо здесь, в подвале. Десятки девушек прошли через руки четы Монтгомери, а потом парень одной из пациенток решил отомстить за убийство своего ребенка. Однажды ночью в их доме зазвонил телефон. Неизвестный голос в трубке говорил что-то про око за око, а потом отключился. Нора почти сразу поняла, что что-то случилось с ее сыном. Она поднялась в детскую и увидела лишь пустую кроватку. Малыша похитили через окно. Через несколько дней их ребенка вернули полицейские… — Слава богу, — выдохнула Вайолет. — …в отдельных банках, — закончил Денди и пристально всмотрелся в шокированное лицо Хармон, которая будто увидела наяву эту историю. — Тут доктор сдвинулся окончательно. Он и так не дружил с головой, потому что сшивал все, что только попадалось в его руки. А на этот раз он взял части тела своего мертвого сына, сердце одной из пациенток и создал чудовище, которое до сих пор живет здесь. — Боже! — невольно воскликнула Вайолет, вспомнив свой кошмар и то, что происходило в подвале, когда она была там ночью. В висках застучало. Вдруг там действительно и по сей день живет мертвый сын Норы и Чарльза? Да нет, не может этого быть! — Придумал какую-то ерунду. Но при чем здесь спиритическая доска? — А откуда, по-твоему, я все это знаю?       Вайолет помолчала.  — Ты сейчас не шутишь? Чокнутый доктор с комплексом Франкенштейна создал чудовище? — Да, а Нора застрелила его, потом мужа и себя. — И кто же тебе рассказал эту историю? — хмыкнула Хармон. — Дух Рождества? — Нет, почему же. Нора и рассказала. Они все трое все еще здесь. — Денди, ну это же полная чушь, — не выдержала Вайолет. — Скажи еще, что здесь по ночам разгуливает толпа призраков! — Толпа не толпа, но народа здесь померло немало. Все жители дома, о которых мы слышали и читали, были с такими прибабахами, ты бы знала. Несколько докторов, один маньяк, один серийный убийца, пара геев, которые убили друг друга, потом здесь жили Лэнгдоны. Точно могу сказать одно: все хозяева этого дома в свое время съезжали с катушек и… — он развел руками. — Сказочник ты, Ден, — засмеялась Вайолет. Мотт улыбнулся в ответ, только глаза его остались серьезными. — И что, вы сидели ночью в подвале и вызывали духов? — Ага, — подтвердил ее слова Денди. — Я помню, каким пьяным был Тейт, когда звонил после ваших изысканий. Не думал, что вам все это привиделось? Что после того, как напились и нанюхались всякой дряни, вы сами двигали чертову деревяшку по буквам? — Мы не идиоты, Вайолет. Потом залезли в интернет, съездили в архив, в библиотеку и проверили. Дом действительно построил Чарльз Монтгомери, все подтвердилось. Мы нашли его фото, и оно совпало с одной из карточек в шкатулке. А чувак, которого подозревали в похищении и убийстве сына Монтгомери, был какой-то важной шишкой в этом городе. То ли мафиози, то ли наркобарон — никто, конечно, не рискнул выдвинуть ему официальное обвинение. Деньги и хорошее имя всегда имели большой вес… — Чушь, — припечатала Вайолет. — Я не верю и не хочу больше об этом говорить. — Как скажешь, — пожал плечами Денди, и лицо его помрачнело.       Хармон пожевала губу, а потом вдруг неожиданно для себя самой сказала: — Покажи, как это работает.        Мотт растерянно почесал бровь. — Ты про доску? — девушка кивнула. — Духи выходят на связь ночью. — Уже почти стемнело, Ден. — Вот и подождем, когда станет совсем темно. Нужно снять все украшения, Вайолет, — кивнул он на кольцо. — Мы делали это в подвале. Не боишься? — Нет, — выдохнула Вайолет, снимая сережки, кольцо, цепочку и кладя их на стол. — Чего мне бояться? Несуществующих духов?       Через час после чаепития и бессмысленной болтовни на кухне они спустились в подвал. Вайолет заметила еще на лестнице, что Денди был бледнее обычного, как будто чего-то боялся. «Чего?» — спросила сама себя Вайолет, но адекватного ответа не смогла подобрать.       Они зажгли свечи и погасили электрический свет. Мотт поставил доску на какой-то ящик и сел по-турецки прямо на пол, недалеко от лестницы. Вайолет же он подал подушку, принесенную из гостиной. Оба положили руки на дощечку, а потом Денди, чуть дрожащим голосом, начал: — Здравствуйте, миссис Монтгомери, нам нужно поговорить.       Хармон старалась удержать на лице серьезное выражение, видя то, что взрослый мужчина сидит, трясясь, в подвале и, кажется, всерьез ждет, что ему ответят какие-то духи.       Вдруг дощечка сдвинулась с места, и Вайолет удивленно приподняла брови. Ден? — Нора, это вы? — задал вопрос он.       Дощечка плавно скользнула к ответу «ДА». Вай уже открыла рот, чтобы сказать какую-нибудь резкость зарвавшемуся парню, но Денди посмотрел на нее так сердито, что слова застряли в горле. — Нора, в этом доме недавно произошло убийство. Вы не подскажете, как это произошло? — Я НЕ ЗНАЮ, — собрали по буквам ответ Вайолет и Денди. — Был убит Тейт, миссис Монтгомери, Тейт Лэнгдон, помните его? — ДА. — Как он погиб? Кто это сделал? Вы видели? — НЕТ, — ответила доска, — ГДЕ МОЙ РЕБЕНОК? — Началось, — пробормотал Денди. — До свидания, Нора, спасибо.       Он отнял пальцы от доски и потер лоб. — Она всегда начинает тормозить со слов про ребенка. Ничего не помнит про него, ладно хоть про Тейта вспомнила, — он увидел, что Вайолет на него как-то странно смотрит и молчит, и продолжил: — Проблемы с памятью. Наверное, потому что Нора прострелила себе голову. — Ты вот это все серьезно? — Да, какие тут шутки. Все, я показал, что ты хотела. Общаться с духами можно иногда, не злоупотребляя их вниманием и временем, но одной это делать нельзя, слышишь меня? — Слышу, — пробормотала Вайолет, которой и в голову не пришло бы воспользоваться этой доской в принципе. — Мне пора, — вдруг сказал Денди, поднялся и помог встать Хармон. — Ложись спать, Вай. Ты очень бледная. — Да, точно.       Она проводила Мотта до двери, а затем прошла на кухню. Часы показывали половину двенадцатого, и спать не хотелось вообще. Что-то сегодня было совсем не так, и дело не только в дурацких историях Денди. Что-то…что-то… Она вдруг вспомнила и замерла, не донеся чашку с чаем до рта. Мойра. Мойра сказала вот что: «У меня нет причин недолюбливать Тейта Лэнгдона». А на которого из Лэнгдонов у нее есть зуб, если сейчас остался всего один представитель этой семьи, одна, если быть точнее!       Вайолет быстро вернулась в свою, то есть, Тейта, конечно, его, Тейта, комнату, надела свои украшения, без которых было уже некомфортно, схватила сумочку и отправилась к бабушке. Lexus затих у входа, и Вайолет подняла глаза на дом. Свет горел всего в одном окне. Все уже спали, и на кухне девушка встретила, разумеется, Констанс. Миссис Лэнгдон обернулась на звук шагов, увидела сквозь клубы дыма Вайолет, которая стояла в дверях, потирая руками замерзшие из-за ночной прохлады плечи. Женщина мазнула взглядом по ее пальцам и слабо улыбнулась, подняв глаза к ее лицу. — Все-таки нашла?