Пластинка

I know That you're wounded You know That I'm here to save you You know I'm always here for you I know That you'll thank me later Я знаю, Что ты ранена! Ты знаешь, Что я здесь, чтобы помочь! Ты знаешь - Я всегда рядом. Я знаю - Позже ты будешь благодарна. Three Days Grace - Pain

***

2016

      Констанс рассказывала истории из детства Тейта, а Вайолет, внимательно слушающей и ярко представляющей все это, хотелось надраться. Надраться как никогда, чтобы забыть, забыться, потеряться, утонуть и найти покой на дне бокала. Да хотя бы того бокала, к которому все чаще в процессе беседы прикладывалась миссис Лэнгдон.       Женщина даже улыбалась, вновь вернувшись мыслями в прошлое, делилась своими счастливыми минутами и даже пару раз, оговорившись, назвала Вайолет котенком, как ее порой именовала мать. А Хармон в ответ только кивала, потому что они давно были семьей, и порой Констанс была намного ближе и роднее Вивьен. И теперь Вайолет поняла, почему...       Позже, сидя в машине, девушка даже радовалась, что все же смогла перебороть себя и не напиться, потому что здесь чертовски не хотелось оставаться, как будто дом бабушки ее отторгал. Хотелось вернуться обратно, к Тейту. Он же придет сегодня? Сном, галлюцинацией — не важно. Главное, чтобы только пришел…       Всю дорогу она думала о том, что узнала за этот день, за эту долгую ночь, которая все еще не кончилась. И от всех мыслей в голове будто перекатывался ледяной шарик, который на огромной скорости ударялся о стенки черепа. Было холодно, больно и очень страшно. Констанс давно знала, что Тейт обречен, а сам-то он был в курсе? Если да — как мог жить с этим?       И еще один ряд мыслей не давал ей покоя: неужели в этом чертовом доме действительно живут духи? Кто-то же ответил им с Денди. Или Мотт все же разыгрывал ее? А если нет, тогда почему он обратился за помощью к женщине, которая прострелила себе голову и, по его словам, имела проблемы с памятью? Почему нельзя было спросить кого-нибудь другого?       Она покачала головой. Надо попробовать еще раз. Что там Ден говорил о правилах эксплуатации спиритической доски?       Заглушив мотор у дома Лэнгдона, Вайолет сняла свои украшения и убрала их в маленький карман сумки. Мотт, конечно, говорил о том, что нельзя делать это в одиночку, но ждать завтрашней ночи она не просто не могла.       Спуск в подвал, две зажженные свечи, руки на деревянной пластинке. — Здравствуйте, — негромко сказала Вайолет, вспоминая ритуалы из глупых фильмов про медиумов и чувствуя себя полнейшей идиоткой . — Взываю к духам, живущим здесь. Мне нужна помощь. Ответьте кто-нибудь, вы здесь?       Пластинка медленно скользнула на «ДА».       «Вот черт, — промелькнуло у нее в голове, — так что, не Мотт двигал эту деревяшку?» — Спасибо, что откликнулись.       Она задумалась, формулируя новый вопрос, и тут пластинка снова задвигалась. Хармон собирала послание по буквам, и глаза у нее все больше округлялись. — Я ЛЮБЛЮ ТЕБЯ — Эм, — откашлялась, — это, конечно, очень приятно, но я не знаю, кто вы. Как к вам обращаться? — ТЕЙТ, — ответила доска, и Хармон нахмурилась.       Да у нас тут шутник никак. Духи с чувством юмора — это нечто. — Вы что-то перепутали. Тейт был последним хозяином этого дома. Ответьте, как звучит ваше имя, — вежливо попросила она. — ТЕЙТ,— продублировала ответ доска.       И тут Вайолет просто не выдержала: — Чушь собачья! Если вы действительно давно в этом доме, то прекрасно знаете, что Тейт никогда не говорил, что любит меня!       Лэнгдон, сидящий напротив, скривил губы. Зато я это делал. Давай, Вай, соображай! — ГОВОРЮ СЕЙЧАС — Уже не смешно, — сквозь зубы выдохнула Хармон.       Она открыла было рот, чтобы дать разнос этому мертвому шутнику, но вдруг услышала топот по лестнице и увидела взбешенного Денди. Он схватил доску и швырнул ее в стену. — Нельзя, нельзя связываться с духами, когда ты одна!       Мотт взял Хармон за плечи и встряхнул. Глаза на его слишком бледном лице были полны безумия и страха. — Что, что он тебе сказал? — Ничего. Мне никто не ответил. — Это правда? — П-правда, — запнувшись, пробормотала Вайолет, отводя взгляд.       Мотт облегченно выдохнул, выпустил из своей мертвой хватки девушку и встревоженно заглянул ей в лицо. Хотя Вай показалось, что он смотрит сквозь нее. — Все нормально? Голова не болит? — Не болит, конечно, — удивленно ответила Хармон, — а должна? — Бывает, — рассеянно сказал он и добавил: — Хотя с одного раза...Это Тейт частенько болтал с Норой. — Типа…с помощью этой доски?       Кивнул. — Один?       Мотт снова кивнул, чуть помедлив. — И это все? Договаривай же! — Ему было потом очень хреново, — выдавил Денди наконец. — И ты тоже пробовал! — вдруг догадавшись, крикнула Хармон. — Да. И мне не понравилось, знаешь. Голова просто взрывалась. Хотя, наверное, это из-за того, что я постоянно был обдолбанный. Не делай этого больше, слышишь?       Она подняла доску, на которой была трещина от удара об стену. — Думаю, больше и не получится. Вы очень похожи с Лэнгдоном — швыряете и ломаете предметы, которыми я хотела бы еще воспользоваться.

***

2014

      Тейт заехал, когда часы показывали шесть вечера. Он с очаровательной улыбкой вежливо поприветствовал трех женщин (в этом году Констанс все-таки удалось уговорить бабушку приехать), выпорхнувших из знакомого дома, и помог им сесть в автомобиль.       Пристегнув Вайолет, Лэнгдон осторожно прикоснулся к бедру, скрытому очередным изумительно идущим ей платьем, и стиснул узкую ладошку девушки. Вивьен и ее мать довольно правдоподобно сделали вид, что не заметили этого и наперебой начали расспрашивать водителя о том, кто уже приехал, кто еще ожидается на сегодняшнем празднике. Тейт рассеянно отвечал, думая только о том, что было бы, если бы они с Вай оказались сейчас наедине…       Дверь открыла Констанс с какой-то странной улыбкой. Миссис Лэнгдон, заметив, что ее сын держит Вайолет за руку, нахмурилась, а затем, быстро кивнув ничего не понимающим гостьям и предложив им проходить, она увела за собой Тейта, что-то выговаривая ему по дороге.       Вай едва успела войти в гостиную, как попала в весьма крепкие объятия Денди. От переизбытка эмоций он даже приподнял младшую Хармон, смеясь и заглядывая ей в лицо. За ними, улыбаясь, наблюдала незнакомая Вайолет девушка со светлыми прямыми волосами до середины плеч. «Неужели Мотт притащил сюда свою подружку?» — подумала она, а потом в дверях показался хмурый Лэнгдон. Незнакомка поднялась с кресла, все с такой же мягкой улыбкой подошла к нему и аккуратно поцеловала парня у самых его губ — слишком интимно для просто подруги или старой знакомой. — Элис Джонсон, — представил ее Тейт и как-то виновато посмотрел на Вайолет.       Значит, вовсе не Мотт привел девушку на почти семейное торжество…       Когда все собрались, Констанс пригласила гостей за стол. В этот раз в компании было всего двое новых людей — Элис, на чью страницу уже успела зайти Вай, уединившись на несколько минут, и мать Вивьен. Все остальные были знакомы между собой и оживленно переговаривались, делясь новостями и впечатлениями.       Рядом с Вайолет, как обычно, сидел Денди, который радостно и активно жестикулировал, рассказывая забавные истории и вовремя подливая напитки. Тейт был напротив со своей девушкой, довольно милой, к слову, и не сводил пристального взгляда с Хармон. Это смущало, обижало и раздражало одновременно.       По его черным глазам, влажно сверкавшим, как при высокой температуре, она видела, что в очередной раз Лэнгдон на грани. И ее тянет за собой. Не выдержав этого напряжения, Вайолет поднялась из-за стола и направилась в гостевую ванную. Через минуту Тейт, вытащив из кармана телефон, с озабоченным выражением лица прошел за ней, провожаемый неодобрительным взглядом Денди, тут же подсевшего к Элис. Несколько вопросов, комплиментов, шуток — и она почти забыла, что ее парень куда-то пропал.       Хармон стояла перед зеркалом, рассматривая свое отражение. Умыться, надо умыться и остыть.       Она включила воду, и тут щелкнула, закрывшись, дверь, свет погас, а сильные руки обхватили ее сзади, прижав девушку к раковине. Тейт.       Прекращение звука воды, поворот, руки, губы, нарастающий жар и искры от каждого касания. — Я так соскучился, — шептал Лэнгдон. И каждый поцелуй, как клеймо, напоминал о том, что она — его. Везде и всегда. — Тейт… Тейт… я прошу тебя… — лепетала она, пытаясь уловить какую-то ускользающую мысль и все крепче прижимая его к себе. — О, меня не нужно просить, Вай, я лучше всех знаю, что и как ты любишь, — засмеялся Лэнгдон, запрокидывая ее голову и жадно целуя нежную, просвечивающую кожу горла.       Его колено между ее ног, ее — между его. Бедра сжимаются, и Вайолет чувствует, что Тейт завелся так, что еще несколько секунд — и его будет не остановить. Он возьмет свое прямо здесь и сейчас, игнорируя тот факт, что в паре десятков метров находится девушка, с которой, судя по всему, на этот раз у него что-то серьезное. Во всяком случае, на ее «Мы любим друг друга» под фото в Инстаграмме Тейт поставил лайк.       Вспомнив об этом, Вайолет смогла остановиться. Она взяла голову с растрепанными вьющимися волосами в свои ладони и посмотрела снизу вверх в черные провалы, где должны находиться его глаза. — Нам нельзя, Тейт. Элис… — Кто? — непонимающе выдохнул Лэнгдон и снова потянулся к ее губам.       Еще один сводящий с ума поцелуй длиной в вечность, руки трогают, гладят под одеждой, дыхания не хватает, а в животе все сжимается, сворачивается в клубок от болезненного возбуждения. — Твоя девушка, Тейт, там ждет твоя девушка, — вдруг очнувшись, прошептала она. — Плевать. — А мне нет. Ты ее любишь, — твердо сказала Вайолет и безвольными руками оттолкнула Лэнгдона. — Уйди, пожалуйста. Мне надо…надо…       Тейт, нащупав в полной темноте кран, плеснул себе в лицо ледяной водой и, пробормотав какое-то то ли извинение, то ли ругательство, покинул ванную комнату, ударив перед этим кулаком по выключателю.       Вайолет стекла на пол.       Это никогда не кончится.

***

      Элис, мелодично смеясь, уводила Тейта за собой наверх, как раз когда Вайолет, почти успокоившись, возвращалась за стол. Лэнгдон, выходя из гостиной, чуть не спалил Хармон дотла своим голодным взглядом. Бог ты мой. Ему же в таком состоянии все равно с кем, все равно кого…       Вай ковыряла вилкой в своей тарелке и боялась, что если беседа за столом замолкнет хоть на мгновение, то она услышит вздохи и стоны удалившейся парочки. Поэтому изо всех сил старалась при всех не заткнуть уши и не закричать.       Он… он же там ее трахает, отлично понимая, что я об этом знаю. Что же ты… Тейт, Тейт, Тейт…       Через несколько минут мимо гостиной чуть ли не пробежала Элис.       «Что, все уже?» — презрительно скривила губы Вайолет и вышла, чтобы покурить. Денди хотел было пойти с ней, но Хармон остановила его повелительным жестом. По пути на задний двор она чуть не столкнулась с девушкой своего парня. Бывшего парня, да. — А… где Тейт? — осторожно спросила она. — Уехал, — раздраженно бросила Элис, трясущейся рукой ища в сумке сигареты. — У него тренировка. Бросил меня здесь одну, спортсмен хренов.       Хармон удивленно вскинула брови, чувствуя одновременно, что внутри нарастает радость. Тренировка? Старая песня! Она достала синюю пачку, и обе девушки закурили. — Тебе некомфортно с друзьями и родственниками твоего парня? — Нет, они все очень приятные. Мне не нравится, что иногда Тейт ведет себя как последний мудак. Ой, — поперхнулась дымом Элис, — прости, я не хотела так говорить о твоем брате. — Ничего, я тебя понимаю, — усмехнулась Вайолет. Вот как он меня ей представил. Братец, мать его…       Она, прищурившись, рассматривала выдыхаемые клубы дыма. И тут сидящую рядом девушку словно прорвало: — Здорово, что понимаешь. Быть с Тейтом непросто. Иногда он смотрит так, что мне становится жутко. А его контакты… Общается с какими-то преступниками, постоянно срывается с места, не объясняя ни куда уходит, ни на какое время. И ему пишет какая-то Мэдисон, пишет и пишет. Нет, я знаю, что Тейт ей почти не отвечает, но это неприятно. Вдруг он уезжает именно к ней? — Боишься, что уйдет?       Элис неуверенно улыбнулась. — Тейт все равно уйдет, это только дело времени. Но я люблю его, поэтому просто буду наслаждаться минутами, которые мы проводим вместе, — девушка помолчала. — Он не доверяет мне, даже в сексе, понимаешь? — Н-не особо, — выдавила Вайолет, чувствуя, что кровь прилила к щекам. Я не хочу, я не буду слушать, как он ее...       Джонсон качнула головой и отвела взгляд в сторону. — Помешан на контрацепции. Хотя забеременнеть от него было бы классно. Но Тейт без резинок даже не подходит, будто брезгует.       От удивления у Хармон приоткрылся рот. Оказывается, они, не сговариваясь, выбрали одинаковый способ отгораживаться от других. А Элис все еще что-то говорила, почти исповедуясь, но Вай удалось уловить только пару фраз перед паузой. — Я вижу по его взгляду, что Тейт ищет во мне кого-то и не находит. Кто эта девушка? Почему она постоянно о себе напоминает? — Мэдисон Монтгомери? — спросила Вайолет и на утвердительный кивок ответила: — Дочь старой подруги Констанс. Они знакомы почти с самого детства, и, мне так кажется, она от него без ума.       Элис поморщилась и глубоко затянулась. Дым изнутри обнимал легкие, даря приятное головокружение и покой. — Они жили в одном номере отеля, когда были на свадьбе Уилсонов в Сан-Франциско. — Это же было лет шесть назад, не меньше! — Точно. Я прошерстила ее страницу, — подтвердила Элис и затушила окурок. — Знаю, идиотский поступок, но я ничего не могла с собой поделать. Еще она выкладывала несколько фотографий из этого дома — недавние, по обстановке видно. Как думаешь, стоит тревожиться, если мой парень общается с бывшей? Она его первая девушка, да?       Вайолет молчала, осмысливая полученную информацию. Неугомонная Монтгомери так и не отстает, значит. Что думает по этому поводу Мэг? Как они определились, кому достанется Тейт? Жребий кинули? Первая девушка, еще чего не хватало. Или...? — У них вроде ничего не было, — с трудом проговорила она. — Это тебе Тейт говорил?       Хармон кивнула, вспомнив, как Лэнгдон делал определенные намеки на характер их взаимоотношений и говорил, что отбился от приставаний Мэдисон. Неужели соврал? А Джонсон добавила сомнений: — Я не верю в его платонические ночевки рядом с симпатичной девчонкой. Тейт порой… — замялась. — Раб своих инстинктов. Пару раз попала под…горячую руку, так сказать. Вы с ним очень близки? — В каком смысле? — испуганно спросила Вайолет. Вообще да, но тебе точно не понравится степень нашей близости. — Ну, делитесь личным друг с другом? — Бывает, — осторожно ответила Хармон. — А… — Элис будто набиралось храбрости. — Он говорил обо мне хоть раз? — Тейт писал, что у него появилась девушка, что у них…у вас, в смысле, все хорошо.       Они все же иногда разговаривали по телефону, переписывались по ночам, когда становилось совсем тоскливо. И да, эти беседы порой касались новых партнеров — без уточнений, разумеется. Общих фраз вполне хватало. Вот только Вайолет честно разорвала тяготящие ее отношения перед прилетом в Лос, а Тейт… Похоже, он не счел нужным это сделать. — Хорошо, говоришь, — протянула Элис. — Такое действительно было, да. А что он зажал мою подругу на вечеринке и потом отмазался тем, что был пьян, не упоминал? — Нет, про это не было ни слова, — удивленно ответила Вайолет, судорожно пытаясь вспомнить, почему ей знакома эта ситуация. — Видимо, для него это обычное дело, — пожала плечами. — Только вот Тейт тогда был за рулем, значит, не выпил ни капли. Как же мы поссорились в ту ночь, ты бы знала, Вайолет… Я думала, что все кончилось, что мы больше не вместе…       Что может быть лучше, чем утешать почти бывшую девушку своего бывшего парня? О, простите, да все на свете. — Знаешь, факт того, что ты приглашена на семейное торжество, уже означает, что ты для него особенный человек. Что далеко не все кончено, — по возможности ровным тоном сказала Хармон.       Услышав это, Джонсон поморщилась и потерла предплечья, как будто замерзла. — Вообще-то меня пригласила Констанс, еще до той жуткой ссоры. Не уверена, что Тейту бы пришло в голову позвать меня. Но вот я здесь, а он сбежал. Как обычно, — она помолчала. — Поеду, пожалуй. Интересно, скоро ли приедет такси… — Хочешь, я попрошу Дена тебя увезти? — вдруг предложила Вайолет. — Денди — твой мужчина? — Нет, — тепло улыбнулась Хармон. — Он мой друг. — А смотрит совсем не как друг, — заметила Элис, — ты бы подумала на его счет. Давай, зови своего красавчика-Денди.       Конечно, Мотт не отказался помочь и, перебросившись парой слов с хозяйкой дома, а затем по телефону с Тейтом, сбежал с крыльца. На прощание Джонсон даже обняла Вайолет, как будто те полчаса на заднем дворе сделали их подругами. — Приятно было познакомиться. Ты классная, Вай. — Мне было тоже очень приятно. Элис! — окликнула она уже садящуюся в машину Лэнгдона девушку. — Тейту с тобой очень повезло.       И в этой фразе она ни на секунду не покривила душой. Проводив взглядом удаляющийся автомобиль, Вайолет на цыпочках вернулась в дом. Его не будет час, быть может, больше. Она поднялась, открыла комнату и упала на диван.       Лежа звездой на спине и не останавливая слезы, стекающие по щекам и забирающиеся в уши, Хармон не услышала по-кошачьи мягких приближающихся шагов и щелчка отпираемой и сразу же запираемой на замок двери.       Тейт, увидев ожидающую его картину, сгреб Вайолет в охапку, губами собирая каждую слезинку, пролитую из-за него. — Прости меня, — неизвестно, за что бесконечно извинялся Лэнгдон, — маленькая, маленькая моя Вай… — Ты забыл свою сумку, братец, — слабо улыбнулась Хармон, обнимая его в ответ.       Тейт засмеялся, как будто Вайолет сказала лучшую шутку в его жизни. — Может быть, я за ней и вернулся? — Неет, — протянула она. — Ты вернулся, чтобы рассказать мне про Монтгомери. Что там было в отеле Сан-Франциско? — Ничего, — улыбаясь, ответил Тейт. Ох уж эта женская солидарность и непомерное любопытство. — Она пыталась затащить меня в койку, но не вышло, говорил уже. Это было весной, Вай. А ты приехала в июле. — И что? — А то, что до тебя я шугался от всех девчонок без исключения. Почему, думаешь, Тристан искренне считал, что я играю за его команду?       Вайолет прижалась к нему крепче, чувствуя колоссальное облегчение от этих слов. — Тебе нужно придумать новую легенду, раз уж регулярно сбегаешь от своих девушек. Тренировка уже устарела, как и идея отыметь подруг у них на глазах. — Как скажешь, — сказал Тейт, медленно расстегивая молнию на платье Вай и едва касаясь ее кожи кончиками пальцев. И хрипло добавил: — В следующий раз честно признаюсь, что не могу видеть их, потому что слишком сильно хочу именно тебя...       А затем они одним прыжком нырнули в омут, потеряв себя, а потом обнаружив друг в друге.

***

— Тебе от меня только одно нужно, — тихо произнесла Вайолет через некоторое время. — Секс — не больше. — Самое смешное, что я мог бы то же самое сказать и тебе, — возразил Тейт. — Прилетаешь, используешь меня по назначению и исчезаешь, как сон. — Тебя-то используешь, конечно.       Лэнгдон самодовольно ухмыльнулся, но затем почувствовал, что Хармон недовольна его ответом, и терпеливо начал разъяснять: — Если серьезно, ты сказала неправильное слово. У нас с тобой никогда не было именно секса, Вай, неужели ты не чувствуешь, не замечаешь разницы? Это как будто таинство, обряд, магия, в конце концов. В такие моменты я становлюсь немного тобой, а ты — мной, и мы — как сообщающиеся сосуды, перегоняющие одно чувство на двоих.       Он потерся щекой об ее макушку и крепко прижал девушку к себе. — Я уже говорил тебе однажды, что тело — всего лишь тело со своими глупыми потребностями и желаниями. А то, что между нами, — глубже. Это где-то внутри костей, как костный мозг, это под кожей, по венам, артериям, только лучше, слаще. — Умеешь ты красиво говорить, Тейт, — прошептала она в ответ и прижалась губами к тугим мышцам его груди, ощущая, как они подрагивают от каждого поцелуя, как от несильных ударов тока. — Не зря девчонки липнут к тебе. — О, поверь, они ведутся вовсе не на беседы, — радостно, по-мальчишески улыбнулся. Лэнгдону вдруг пришло в голову, что действительно разговаривал он лишь с Вайолет, а остальные... Его душа им была не нужна — хватало и довольно привлекательного тела. Все честно. — Но это все ерунда, не считается, потому что мы с тобой слишком глубоко проникли друг в друга. Знаешь, когда мать в очередной раз отправляла меня на обследования, и там брали миллионы анализов, я все ждал, что в крови вместе с эритроцитами, лейкоцитами и прочей хренью найдут тебя. Ну, типа, содержание Вайолет Хармон в крови — девяносто процентов.   — Не сто? — Нет, сто — только когда ты со мной, Вай, и это помогает быть почти нормальным. — Если не считать передозов, — медленно проговорила Вайолет, совершенно верно определив, что его внезапные и страшные приступы — результат того, что она находится близко слишком долго. Разум просто не выдерживал столь длительной эйфории и жестоко наказывал хозяина. — Если не считать передозов, — согласился Тейт, удивленный тем, что их мысли так совпали. — Но они того стоят, точно тебе говорю.       Кто-то настойчиво стучал в дверь, возможно, это был уже вернувшийся Денди, а может, Констанс или Вивьен, которые в очередной раз упустили из виду своих детей. Они не отвечали, потому что все на свете было не важно, когда Вайолет Хармон лежала в объятиях Тейта Лэнгдона.

***

2016

      Вайолет почти спокойно, не повышая голос, выясняла, каким образом и для чего Мотт проник в дом среди ночи, если они распрощались до завтра. Читать нотации было бесполезно — Денди явно был в очередной раз под кайфом, потому что такой расслабленной улыбки и таких неестественно расширенных зрачков просто так не бывает. Он долго мялся, а потом признался, что нашел запасные ключи, когда Вай сбежала из-за несуществующего розыгрыша. А вернулся, потому что хотел забрать доску от греха подальше — был уверен, что Хармон сделает попытку связаться с духами в одиночку. И не ошибся.       Денди извинился, конечно, и за самовольство, и за свою несдержанность, и Вайолет предложила остаться до утра в доме, потому что не хотела, чтобы Мотт, носясь ночью по городу, попал в какую-нибудь аварию. Хватит потерь. Они даже немного выпили на пару, а затем Ден, чуть покачиваясь и унося бутылку виски с собой, удалился в гостевую комнату.       А Хармон закрылась наверху и продолжила разбирать вещи Лэнгдона в маленькой комнате, ожидая, когда к ней придет самая лучшая в мире галлюцинация. Руки механически перекладывали предметы, глаза мельком осматривали их, а Тейта так и не было.       Почему дух так жестоко пошутил надо мной? Неужели призраки следили за нами и развлекались? Многолетний сериал смотрели, мать их, а сейчас решили поучаствовать в нем? Стоп. А почему вообще этот дух ответил? Объяснимо, почему Нора поговорила с Деном — они старые знакомые. Но я-то им всем чужая!       «Почему он ответил мне?» — вслух спросила Хармон, и Тейт, сидящий по-турецки в углу, поднял голову на ее голос. Молодец, Вай. Задай этот вопрос себе еще раз!       Пока Вайолет размышляла, захламленная комната превращалась в нечто более менее адекватное. Оставалось разобрать только стол. Хармон аккуратными стопками сложила бумаги, как будто в надежде, что хозяин еще вернется к ним, поморщилась, когда нашла неиспользованный сертификат на 10 прыжков с парашютом. Еще больше адреналина захотелось? Гонок уже не хватало?       Эту картонку она решила выбросить. Вайолет повертела ее в руках, рассматривая напоследок, а потом ее взгляд упал на тот самый конверт, который девушка прежде отложила в сторону. Плотная бумага не просвечивала, но в нем лежали какие-то документы — Хармон была в этом уверена.       Вай аккуратно вскрыла упаковку и достала из него тонкую, листов в 10-12, стопку бумаг и еще один конверт. Сердце подскочило к горлу, когда она увидела, что на нем было ее имя, выведенное аккуратным убористым почерком Тейта.       Дрожащими руками Хармон распечатала его и достала лист, исписанный с двух сторон. Буквы плыли перед глазами, с трудом складываясь в слова. И не только из-за не слишком яркого света.

Здравствуй, Вайолет, дорогая моя Вайолет!

      Помню, ты как-то сокрушалась по поводу угасания эпистолярного жанра, поэтому и написал это письмо. Если читаешь его, значит, уже похозяйничала в маленькой комнате после моей безвременной кончины. Оценила иронию подсказки в блокноте? Не знаю, сколько времени пройдет, пока ты не найдешь этот конверт, не знаю, что станет с матерью и Харви, но если они живы, скажи, пожалуйста, что я давно уже не злюсь на них — передай мой привет с того света. Глупая шутка, знаю, прости. Заметила, что я постоянно извиняюсь за свои промахи? Как ты вообще меня терпела, Вай, если я столько натворил, не понимаю до сих пор.       Мы обычно рассказываем друг другу то, что было за время, пока не виделись, но сейчас как-то и нечего написать — всего два месяца прошло с тех пор, как ты улетела домой. Позавчера сняли гипс, сегодня сервис выкупил, помнишь, ты туда заезжала с разбитой фарой? Помнишь, конечно, такие приключения у тебя только со мной были. Улыбнулась? Теперь давай серьезно.       Надеюсь, ты не видела того, как я окончательно сдвинулся, думаю, это было не очень красиво. Во всяком случае, те, кого я видел в похожем состоянии, выглядели так себе. Надеюсь, что Тредсон помог, и в его психушке меня не слишком долго держали. Как вообще там можно находиться годами? Я всего за 12 дней чуть было не начал стены грызть. Да, ты правильно поняла, Вай, я побывал в больнице для психов. Это был полезный опыт. Особенно, когда стало скучно, и я ночью почти случайно залез в кабинет Тредсона. Док оказался тем еще ублюдком, но, надеюсь, его алчность однажды сыграет мне на руку. Уже сыграла, если я все-таки откинулся.       А еще я надеюсь, что ты меня иногда навещала, навещала же, правда? Мать вот несколько лет так моталась к отцу, а я не знал об этом. Думал… да ты сама знаешь, что я думал.        Слишком много надежд для мертвеца, но я все же позволю себе такую роскошь, иначе мне совсем ничего не останется. Эй, не грусти! Если мне сейчас больше 30, считай, что я чемпион, потому что никто из Лэнгдонов, мужчин имею в виду, до этого возраста не дожил. А если и я не добрался, значит, так и должно было случиться. Главное, что с нашей с тобой первой встречи я жил по-настоящему, и не важно, сколько времени это длилось. Мог бы написать, что именно ты удерживала меня от окончательного срыва, но ты и так это знаешь, моя умница, настоящее сокровище, которого такой придурок не был достоин.       Никогда не упоминал при тебе, что этот дом мой, не хотел хвастаться, что ли. Но если меня больше нет, то получается, что он остался без хозяина. Это неправильно, ты согласна? Конечно, согласна, ты всегда со мной соглашаешься. Так вот, с той минуты, как меня закопают или сожгут — это уж как мать решит — чертов дом, в котором у нас с тобой столько всего было и могло еще быть, становится твоим. Автосервис тоже, кстати. Не верю во все это партнерско-дружеское дерьмо, поэтому хочу, чтобы он принадлежал тебе. Lexus тоже забирай, он будет отличной парой твоей красотке.       Не ожидала такого подарка, правда? Я все еще не разучился тебя удивлять? Все документы оформил сразу, как узнал про отца и дядю, так что не беспокойся, проблем не возникнет. Отнеси этот конверт юристам Харви, они в курсе, и переезжай, как только будешь готова — это все твое, я говорил это не раз. Ты — все, что у меня есть, Вай. И без тебя остались только грезы*.       Надеюсь, ты не прогонишь маму и Ларри, во всяком случае, хотя бы не сразу. Хочу надеяться, что слизняк Денди женился и больше не тянет к тебе свои ручонки. А если все еще тянет, скажи, что не хочешь повторения истории в Джупитере, он поймет и отстанет. И если захочешь затащить его в кровать, знай, что в могиле я исполню тройное сальто, так что подумай дважды перед этим. Какого черта он принесся к тебе в сентябре? Понадеялся, недоумок, что у нас все закончилось? Когда увидел ту фотку, где Мотт тебя обнимает, думал, что убью его. Я бы мог убить за тебя, Вай, веришь?       Мне так хреново, что даже полет до Бостона уже не пугает — страшнее, что ты меня пошлешь. Вот и выплыл секрет, который никто не знает. Я очень, ооочень боюсь летать и сейчас борюсь с потребностью выпить или вмазаться для храбрости. (Второй секрет: я так и не завязал окончательно с этой дрянью. Прости.) Всегда восхищался тем, как легко ты можешь сесть в самолет и отправиться, куда только захочешь, в то время как меня трясет от одного вида этой железки с крыльями. Но я все равно постараюсь не сойти с ума в воздухе и увидеть тебя. Потому что обязан извиниться лично, потому что соскучился.       Ну как все прошло? Получилось прогнать назойливого психа, или мне удалось тебя переубедить?       Я слабак, Вай, слабак и эгоист. Прости, что не смог тебя окончательно оттолкнуть, и жизнь сложилась именно так. Вообще, за все прости меня. Столько хочется написать, но я не буду — ты уже и так залила листок слезами. Вообще не люблю, когда ты плачешь. И когда куришь, тоже не люблю. Понимаешь, на что намекаю?       Будь счастлива, Вайолет, мое сердце, моя первая и единственная любовь. Надеюсь, хоть в этом у тебя не было сомнений. А если и были, отбрось их к чертям. P.S. Не спускайся ночью в подвал, никогда и ни при каких обстоятельствах. Это не прихоть, не блажь, поверь, так нужно. P.P.S. А в маленькой комнате все-таки сделай детскую, я обещал Констанс, но подвел с этим вас обеих. Прости еще раз.

Люблю. Твой Тейт. Октябрь 2014

      Вайолет взвыла, как раненая волчица. Каждое прочитанное слово, словно лезвие, прошлось по ее и так израненной душе, и она теперь истекала кровью.       Он знал, он все знал. Он…он все, ВСЕ оставил мне, потому что любил. ЛЮБИЛ. Вот почему мне ответили. Нет, нет, нет, я не хочу… Я не хочу. Не хочу…так.       Хармон чувствовала, что внутри у нее только что что-то умерло, и теперь это разлагалось с бешеной скоростью. Голова кружилась, и казалось, что изо рта вот-вот полезут могильные черви, целиком заполнившие ее и шевелящиеся при каждой мысли о Тейте. А Лэнгдон ни на мгновение не покидал ее измученной головы и разорванного в клочья сердца.

***

      Вайолет почти полчаса сидела в ванне и смотрела пустыми глазами в стену, пока мощная струя горячей воды изо всех лупила по белой поверхности.       А что если…а что если всего этого нет, а я все еще умираю, наглотавшись чертовых таблеток, пока Тейт ищет внизу ключи? Или это мой личный ад, потому что ему тогда не удалось заставить меня выжить?       Она как-то безумно хихикнула и заткнула слив серебристой пробкой, которая звякнула о цепочку в дрожащих руках Хармон.       Можно ли умереть, если ты уже мертв?       Воды было уже достаточно, и, набрав полные легкие воздуха, Вайолет погрузилась в ее объятия. Тейт, сидя на полу и сжимая кулаки, считал невыносимо долго длящиеся секунды. 15…30…50…65…       Он с шумом втянул носом воздух, когда Вайолет подняла голову и сделала долгий, обжегший внутренности вдох. Что ж, видимо, умереть можно.       Вновь пустой взгляд в никуда. И уровень воды поднялся слишком высоко — только она не замечала этого. Лэнгдон, бросив быстрый взгляд на оцепеневшую девушку, со второй попытки подцепил пальцами цепочку, дернул пробку, а затем осторожно прикоснулся к плечу Вайолет. Она дернула плечом, сбрасывая, как ей казалось, волосы, которые щекотали ее кожу. Тейт прикусил пальцы, ненавидя себя за то, что не может помочь. Лэнгдон помнил, каково это — быть в объятиях призрака, и не хотел пугать и без того убитую Хармон. Он не ожидал, что на нее все навалится в один день: сертификат о смерти, дурацкая доска, истории о привидениях, поездка к Констанс, их спиритический сеанс, Денди со своими выходками под наркотой и вот, наконец, чертово письмо мертвеца с признанием, которое она ждала с их первой встречи. Неудивительно, что Вай сейчас в таком состоянии...       Хармон выбралась из ванны, когда ощутила, что замерзла. Рукой протерла зеркало и всмотрелась в отражение, будто искала там следы тлена. Нет. Снаружи его пока не видно. Открыла давно знакомый шкафчик. Щетка, станок, баночка с таблетками. Всего одна. Разве их не было больше? А где чертовы лезвия? Плевать.       «Я просто хочу, чтобы это закончилось», — вяло подумала она, сняла крышку и заглянула внутрь. Две. Мало.       Она заплакала, сжимая в руках белые пилюли.       Даже умереть не могу по-человечески.       Тейт внимательно следил за ее действиями, прекрасно осознавая, какие мысли роятся в этой голове. Он предполагал, что Вайолет будет близка к этому шагу, поэтому сделал все возможное, чтобы у нее ничего не вышло. Большого труда Лэнгдону стоило по возможности надежно спрятать опасные предметы, потому что он раз за разом промахивался — пальцы просто проходили сквозь и смыкались, не ощутив ни пластмассу, ни картон. Но гнев, боль, страх за любимого человека помогали ему не бросить бессмысленные, казалось бы, попытки. Поэтому лезвия и все лекарства были…не здесь. А на двух колесах Вай далеко не уедет.       Хармон проглотила таблетки, запила их водой прямо из-под крана и легла под одеяло. Пусть это закончится хотя бы на время. Хотя бы до утра...       Веки уже слипались, но Вайолет смогла дотянуться до сумки и достать золотой ободок, снятый еще в машине. Глупо, наверное, но девушка хотела, чтобы частичка Тейта была с ней во время сна, поэтому она надела кольцо и практически мгновенно провалилась в небытие, напоследок ощутив знакомое тепло и аккуратные прикосновения к ее волосам. Пришел. — Прости, маленькая моя, — шепнул Лэнгдон, лег позади и крепко прижал к себе Вайолет, которая растерянно улыбалась в своем искусственно вызванном сне, где все было хорошо. Во всяком случае, лучше, чем в реальности. — Тебе придется жить ради меня.