Пластинка

***

2016

      Карусель вращалась все быстрее, Тейт смеялся, ловя мягкими губами ее холодные пальцы, вокруг мелькали знакомые лица, голова уже кружилась, казалось, что дышать почти невозможно от того, что ветер так сильно бил в лицо. Чертовы аттракционы, и как Лэнгдону удалось уговорить меня на это? Глаза закрылись сами собой, потому что вместе с ветром в них летела пыль и песок, и не было возможности поднять чересчур тяжелые веки, а голос Тейта почему-то пропал, и в ушах остался только свист…       Все-таки Вайолет удалось заставить себя открыть глаза. Никакой карусели, конечно же, не было — девушка лежала под тонким одеялом на диване Лэнгдона, свернувшись в клубок, и чувствовала, что утро прошло уже давно. Старый день со своими кошмарами остался позади, а значит, нужно взять в себя в руки и жить в новом. Жить и действовать, не растрачивая время на пустые слезы и рефлексию. И начать нужно с душа.       Хармон терла тело жесткой мочалкой Тейта, будто хотела сорвать налипшую мерзость, которая мешала дышать и здраво мыслить.       «Идиотка, какая же я идиотка!» — ругала она себя за вчерашнее, чувствуя, что кожу уже щиплет от соприкосновения с горячей водой. И эта боль была приятной, нужной, просто даром свыше, потому что девушка ощущала, что жива. Жива! Слышите? И никто не сможет отнять этого.       Благослови, Господи, Денди Мотта, который догадался тайком вломиться в эту ванную и спрятал чертовы лезвия и таблетки, пока я была в полубезумном состоянии, мучимая призраками прошлого и галлюцинациями. А ведь он потерял друга — поэтому и психовал, поэтому что-то принял в очередной раз и напился. Но при этом всем умудрялся заботиться обо мне. Как он там? Не загнулся от похмелья?       Тщательно вытерев свое наказанное за глупости тело и облачив его в удобную одежду, Вайолет спустилась на кухню и увидела, что Ден сидел там на стуле, опустив голову и вцепившись пальцами в свои спутанные темные волосы. Рядом стоял стакан с водой, к которому парень даже не притронулся.       Она подошла к нему и обняла сзади за плечи, ощущая себя мудрой женой, простившей мужа-засранца, напившегося после ссоры и проспавшегося на утро. Мотт, прикрыв глаза, прижал ее руки к груди, и Вайолет почувствовала ритм его сердца, учащенный, как после пробежки. Вот только Ден сегодня точно не бегал. — Спасибо, — шепнула Хармон и положила голову ему на макушку, касаясь щекой жестких волос, от которых почему-то пахло алкоголем. Он что, поливал себя виски? Улыбнувшись этой мысли, Вайолет попыталась отстраниться, но Денди не отпустил тонкие кисти. — Т-ш-ш-ш, еще чуть-чуть, — пробормотал он, наслаждаясь ощущением от тепла тела Вай. И они еще минуту-другую находились в этом положении, а потом Хармон все же удалось прервать это странное, но волнующее объятие. — С меня кофе и обед, завтрак мы все равно пропустили. Приводи себя в порядок, Ден. У нас много дел.       Пока Денди был в душе, в голове Вайолет составлялся план на день. Цепочка рассуждений уже начала складываться, и девушка решила все это записать, чтобы ничего не упустить.       Короткий список, схема с именем Лэнгдона в центре и в окружении максимально близких к нему людей, которых, чисто теоретически, он впустил бы в свою машину. Справа были мужские имена и гипотетические причины недовольства Тейтом, слева — женские. Почему я так зациклилась на этом «М.»? Тейт же не мог несколько лет назад знать, кто его убьет, и просто зафиксировал, что ему нельзя верить!       Итак, схема получилась весьма странной: Тредсон (алчность?), Мойра (спиритическая доска, убитая племянница), Мэтт (сестра), Донован (?), Харви (страх?), Нэнси (измена), Элис (измена), Одри (измена), Грейс (измена), Мэг и Мэдисон (?), Денди (—). И человек, которому смерть Лэнгдона принесла самую большую выгоду: Вайолет Хармон. Немного подумав, она зачеркнула свое имя и Денди и вновь стала всматриваться в схему, надеясь, что истина вот-вот откроется. Но этого, конечно, не произошло.       Идиотизм. У каждого из них могли быть свои причины, которые нужно внести в эту схему поверх вопросительных знаков.

***

      Через час Мотт вернулся на вид энергичным и будто еще более красивым, чем обычно. — Как голова? — бодро спросила Хармон и хихикнула, увидев, что Ден поморщился от звука ее голоса. Видно, не очень. — Пойдет. Я вчера… — замялся. — Не буянил? — Вроде нет. — И не приставал? — с надеждой спросил он. — А то вообще ни хрена не помню.       Хармон снова хихикнула, вспомнив, что рассказывали ей Лиз и Тристан про отношения Денди с алкоголем. — Нет, все нормально было, ты быстро ушел спать.       Мотт, успокоившись, вздохнул и приготовился возвращаться в ряды людские, и через некоторое время ему это вполне удалось. После обеда Вайолет дала ему задание обзвонить бывших подруг Лэнгдона и аккуратно расспросить их о Тейте, тщательно запоминая реакцию и все ответы, а сама поднялась наверх и засела за компьютер.       Так, что у нас есть?       Тейт узнал об отце и дяде в 2014, когда был в клинике, вломился в кабинет Тредсона и что-то там нашел. Что? При чем здесь алчность доктора, и почему она должна была сыграть на руку Лэнгдону, который просто физически не мог долго находиться в одном месте?       Улыбнулась. Стены грызть хотел, придумал же.       Итак, он узнал что-то, переписал все имущество на меня, прилетел на день в Бостон…и? Просто жил дальше, так ничего мне и не сказав? Или сказав?       Вайолет взяла так и лежащее на столике в маленькой комнате письмо вместе с сертификатом на прыжки и вернулась к компьютеру. Она несколько раз перечитала послание, стараясь абстрагироваться и не включать эмоции. Нет. Ничего. Ладно, с Тредсоном разберемся позже. Если это будет нужно, я сама приеду и вытрясу из него все дерьмо. Но каков лжец! Даже глазом не моргнул, когда я сказала, что Лэнгдон давно не его пациент!       Мойра. Мойра зачем-то дала Тейту спиритическую доску. Кто рассказал, как ей пользоваться? Она объяснила, или парни гуглили? Попробуем.       Интернет выдал те же рекомендации, что и Денди: должна быть ночь, тишина; нужно снять все украшения, распустить волосы, зажечь свечи; нельзя общаться с духами в алкогольном или наркотическом опьянении и одному.       Почему?       Всего один сайт смог ответить на этот вопрос. Оказывается, спиритические сеансы в таком состоянии или в одиночку могут иметь последствия — минимум одержимость, максимум — шизофрения. А еще злые духи любят манипулировать ослабленным сознанием.       Можно ли назвать разум Тейта ослабленным? Еще как. И чем, в конце концов, он был болен, что за гребаные тайны?       Вайолет ввела в поиск ключевые слова. Все, что смогла уловить от Констанс и Тредсона.       Наследственное… галлюцинации… псевдогаллюцинации… любовный бред… агрессия… паранойя… головные боли… бессонница… суицидальные попытки…       Ответ она предполагала уже давно и даже не удивилась, увидев на просторах сети схожие симптомы в историях болезни.       Шизофрения, значит. Тяжелая, возможно, параноидная форма. Так.       Что произошло? Неужели именно чертова доска запустила механизм в голове Лэнгдона? Или просто семена упали на благодатную почву и проросли в уродливое дерево? Констанс сказала, что Тейта начало накрывать через неделю после того, как мы с ним первый раз… да переспали в первый раз, к чему эти экивоки. А когда он начал пользоваться доской и, главное, зачем? Может, Ден в курсе?       Вайолет спустилась в гостиную, услышав еще с лестницы похохатывающего Денди, который явно завершал разговор с одной из подруг Лэнгдона. Помахав рукой и отключившись, Мотт закрыл ноутбук, потер лицо, развернулся к Хармон и тепло улыбнулся. — Ден, когда у Тейта появилась спиритическая доска, которую ты вчера раздолбал?       Парень что-то пометил на листе бумаги и ответил: — Не помню, честно говоря. Давно. Он ей пользовался без меня, несколько раз разговаривал с какой-то мертвой девчонкой. А потом забросил. — До тех пор, пока вы не нашли ту шкатулку? — Мотт кивнул. — Как это произошло?       Парень почесал затылок, сосредотачиваясь, вспоминая. — Мы прятались от Констанс в подвале. Это был почти недельный запой после того, как Тейта откачали — он тогда чуть в очередной раз не траванулся своими колесами после аварии, придурок, блин, — метнул быстрый взгляд на Вайолет, — извини. Вот мы и праздновали это дело или заливали, я так и не понял. Вообще смутно помню тот август, Лэнгдон тогда как с цепи сорвался. Тайник нашли случайно, а потом начали вникать. Я думал, что Тейт допился, когда он предложил провести сеанс. — И так вы вышли на Нору Монтгомери? — уточнила девушка. — Да, мы попросили ответить хозяйку шкатулки. Вайолет, зачем ты об этом спрашиваешь?       Она пожала худенькими плечами. — Интересно. Потом покажешь вашу находку. Значит, Лэнгдон тогда был уже не первый день знаком с миром духов? — Точно, — подтвердил Денди. — Интересно, что выяснил я? — Конечно. Рассказывай, — скомандовала Хармон и приготовилась внимать.       Мотт как-то странно улыбнулся и спокойно произнес: — А нечего. До Монтгомери не дозвонился, Элис, Грейс и Одри вообще будто забыли о Лэнгдоне и очень удивились вопросам про него. Нэн все еще злится. Полгода уже прошло, а ее аж затрясло, как про Тейта услышала. Сильно ее зацепили ваши шалости. Послала и его, и меня, и тебе досталось. — А откуда вообще Нэнси узнала про нас? Кто ей сказал?       Парень хмыкнул, как будто Вайолет очень удачно пошутила. — Кто видел вас прошлой зимой? — Ты. — А еще? — Мэтт, — выдохнула Вайолет. — Молодец. Мне кажется, Нэн не раз слышала истории о тебе. Ваши перепихоны с Лэнгдоном стали легендой, Вай, даже Лиз в курсе, хотя вы с ней и не виделись. Морган сказал, что как-то вместе с Донованом застал вас, — поморщился и жестко добавил: — в процессе. На диване в автосервисе. И вы их даже не заметили — так увлеклись. Представляешь, как его выбесило, что ты опять прилетела? Тейт послал бы чувства Нэнси и переспал бы с тобой сразу же, как только вы оказались бы на несколько минут наедине. Тейт плюнул бы этим поступком в лицо своему другу, даже не задумываясь.       Девушка покраснела, представив, какую картину, должно быть, наблюдали тогда в сервисе парни. Но это дело былое, а сейчас вопрос в другом: — Ты поэтому ни на шаг не отходил от нас в Рождество? — Не только поэтому, — Денди прямо посмотрел в зеленые, как лес, глаза, и Вайолет поежилась от этого тяжелого взгляда, пронизанного давней болью. — Почему именно Тейт, Вайолет?       Девушка молчала, не зная, что сказать. Нас будто заколдовали какие-то высшие силы? Прокляли? Привязали друг к другу чем-то более крепким, чем самые прочные веревки? — Если бы ты не была с ним, — не дождавшись ответа, кашлянув, снова начал говорить Денди, — ну, не познакомилась бы даже, у меня был бы шанс? Только честно. — Возможно, — помедлив, оценивая такую вероятность, ответила Вайолет. — Только без Тейта мы с тобой и не встретились бы, Ден. И вообще не надо об этом, — она снова помолчала, а затем, вспомнив совет Лэнгдона, добавила: — Потому что я не хочу повторения истории в Джупитере. Истории, которую ты мне сейчас расскажешь.

***

2015

      На пикник, устроенный Констанс в честь прилета друзей, Вайолет не поехала — соврала матери, что приболела, и осталась дома. Нет, девушка не забыла Тейта, ни в коем случае, но почему-то она чувствовала, что в силах сопротивляться его чарам. К тому же они оба были не свободны. У него была какая-то Одри (где только Лэнгдон умудрился подцепить эту короткостриженую британскую кошку?), а сама Хармон уже пару месяцев встречалась с парнем по имени Рори. Это рыжеволосое чудо, которое будто само солнце поцеловало, вихрем ворвалось в ее жизнь и, кажется, не собиралось ее покидать.       На этот раз все было по-другому, и к Монахэну Вайолет испытывала нечто большее, чем «ну, он не такой противный, как все». Иногда даже, когда он смотрел, согревая своим взглядом, у нее в груди что-то вздрагивало, как будто Вай вовсе не безнадежна и имеет возможность не быть настроенной только на Лэнгдона. К тому же, Рори был очень похож на Тейта. Особенно когда улыбался, а в его глазах цвета самого темного шоколада плясали веселые бесенята. Бросать этого парня из-за очередной вспышки безумия было бы очень неправильно и жестоко. Сколько можно причинять боль окружающим людям? Есть ли этому предел? Или мы с Тейтом давно ожесточились и привыкли не обращать на все это внимания?       Бабушка тоже отправилась в гости к Лэнгдонам, поэтому Хармон осталась в доме одна. И теперь она скользила по дому, двигаясь плавно, словно танцуя под медленную музыку в своей голове, и думала, чем занять этот вечер. Пицца показалась ей отличным вариантом, и недолго думая, Вайолет заказала доставку. Какой-нибудь фильм и еда помогут скоротать время и скрасить невеселые мысли. А позже можно будет пообщаться с Рори, он снова расскажет о своей родной Ирландии, и тогда ноющая пустота внутри, которая жила в Вай без Тейта (Позвони же ты ему, идиотка чертова! Засунь свою гордость подальше!), заполнится хоть немного.       Через положенное время она услышала звук дверного звонка, увидела в глазок красную кепку доставщика и квадратную коробку в его руках. «Отлично», — в предвкушении подумала Вайолет и открыла дверь.       Молодой человек поднял голову и оказался Лэнгдоном, который сделал большой шаг вперед и, не отводя от лица девушки влажно сверкающих, обжигающе-черных глаз, закрыл за собой дверь. Вайолет молча отступила, не в силах хоть что-то сказать.       Тейт так же молча наступал на нее, держа коробку перед собой, как древние люди держали таран при осаде города. Вайолет отходила назад, шаг за шагом, и ее постепенно начала захлестывать паника. Они в доме вдвоем, а Лэнгдон, скорее всего, в ярости. Во всяком случае, его губы были плотно сжаты, глаза прищурены, и во всем его облике Хармон вновь уловила опасные черты хищного зверя перед атакой.       Тейт таким образом дошел до гостиной, где он вынудил Вайолет сесть на диван — она едва ли не упала на него, стараясь не переставать смотреть в глаза неотвратимо, как цунами, надвигающегося Лэнгдона. Он положил коробку слева от Хармон, снял кепку, которая довольно глупо на нем смотрелась, и рухнул на пол, обхватив руками голени замершей девушки. Тейт уткнулся лицом в ее колени и просидел так несколько минут, слыша только учащенное дыхание Вайолет и ее дурманящий, пьянящий запах. Вай, которая не приехала к нему сегодня, потому что, кажется, смогла разлюбить. Вай, которая сделала свой выбор, и он не имеет никакого права разрушать ее наладившуюся жизнь. Еще секунда, еще одна секунда — и я уйду. Точно уйду.       Выдохнув, Лэнгдон отстранился, поднялся и направился к выходу. — К-куда ты? — запнувшись, хрипло спросила Хармон, и Тейт застыл на месте. — Домой, — дернул плечом он, не поворачиваясь, чтобы снова не броситься к ногам своего божества, скуля на этот раз, как щенок, оставшийся без хозяйки.       Девушка поднялась с дивана и посмотрела на его напряженно расправленные плечи, на сжатую в кулак, едва подрагивающую правую руку, как будто Лэнгдон держится изо всех сил, чтобы… что? Не сбежать? Не взорваться?       «Все же я безнадежна», — успела подумать Вайолет, прежде чем ее руки обхватили парня сзади, а пылающее лицо прижалось к его спине.       «Почти ушел ведь», — с каким-то странным, на грани удовлетворения и разочарования, чувством подумали оба, а потом Лэнгдон развернулся, и девушка угодила в самые лучшие, в самые крепкие, самые нужные объятия. Руки бережно и нежно скользили, очерчивая контуры тела дорогого человека, сердца бешено колотились в такт, а потом, сталкиваясь зубами и сминая носы, Тейт и Вайолет бросились навстречу, желая раствориться друг в друге и в волне все-таки настигшего их цунами.       Потому что они были безнадежны оба.

***

—…понятия не имею, сколько денег было в бумажнике, но, видимо, этого хватило, и парень отдал свою кепку еще до того, как я попросил.       Девушка что-то промычала в ответ, не поднимая головы. Лэнгдон во всей своей красе, что тут говорить.... — Можно я тебя украду? — лениво спросил Тейт, гладя Вай по обнаженному бедру. Девушка лежала на нем, и от того, что Лэнгдон ощущал ее всю целиком, голову вновь начинало приятно кружить. — В каком смысле? — с закрытыми глазами, млея, поинтересовалась Вайолет. И я хотела променять все это на дурацкую пиццу и фильм? — В прямом. Как в сказке. Похож я на чудовище?       Она подняла голову и увидела, что Тейт довольно улыбается, на щеках его играют ямочки, которые, впрочем, Хармон тут же поцеловала. Сначала одну, затем вторую. Лэнгдон засмеялся от невыносимой нежности, которая облаком окутала их обоих. — Нееет, ты больше похож на прекрасного принца. — Все равно я хочу утащить тебя в свою пещеру, в замок, как тебе будет угодно, и никому не отдавать. — Ладно, — легко согласилась девушка и улыбнулась ему в грудную клетку. Вайолет пыталась вспомнить, было ли так, чтобы она хоть в чем-то отказала Тейту. Нет, Лэнгдон мог убедить в чем угодно. — Когда выезжаем?       Через полтора часа Тейт открывал перед Вайолет дверь своей квартиры. Две следующие недели были похожи на сон, который был бы почти идеальным, если бы можно было не обращать внимания на некоторые шероховатости этой гладкой поверхности.       Тейт порой вел себя странно. Он несколько раз запирался в ванной, включал там воду и не выходил больше часа. Но полотенца после этих процедур оставались сухими — Вайолет ненароком проверила.       Нет, она не следила за каждым его шагом, просто Вай пугали эти отлучки за закрытую дверь и отсутствие за ней какого-либо движения, как будто Лэнгдон просто сидел там и смотрел на воду.       Тейт часто заводил странные разговоры, и темы их были очень разные: от лебедей и волков и их верности, до эзотерики, парапсихологии и реинкарнации душ. Но из его уст Хармон была готова слушать и инструкцию по эксплуатации тостера, даже она обрела бы сюжет, кульминацию и развязку.       А еще Вайолет впервые видела, как у Тейта периодически болит голова. Под глазами у него залегали тени, на висках проступала желтизна. Но он улыбался почти бескровными губами и говорил, что все в порядке. — В порядке, конечно, — кивала Хармон и не верила в эти слова, потому что Лэнгдон снова стал плохо спать. А вместе с ним и она — ворочалась по полночи и обнимала, успокаивая, мечущегося по постели парня.       Кошмары чередовались с бессонницей, и Вайолет уже не знала, что с этим делать. От снотворного он отказывался, мотивируя тем, что боится после них не проснуться, и переубедить этого большого ребенка, испуганно смотрящего на нее широко распахнутыми, болезненно блестящими глазами, не было никакой возможности.       Напоминания срабатывали дважды в день, и Тейт привычным механическим движением забрасывал в рот по одной таблетке из трех баночек, стоявших на полочке в ванной. На второй неделе их совместной жизни Вайолет заметила, что теперь он пьет их по две, видимо, доктор рекомендовал увеличить дозировку. Во всяком случае, она надеялась, что Лэнгдон не сам до этого додумался.       Пару раз шепотом в ночи, как будто боялся, что его кто-то услышит, Тейт рассказывал о том, что видел, а Вайолет лежала, вцепившись в его горячую руку, и живо представляла эти жуткие картины. Например, ту, где он пришел на работу к Ларри, облил его бензином и поджег. Харви горел у него на глазах, кричал и корчился. А потом превращался в Денди. Нет, Тейт не держал на обоих зла, просто… Да не знал он, почему так все выходило, почему именно эти образы тревожили разум.       Видений было много — кровавые и не очень, жестокие и почти нормальные. Во всяком случае, Лэнгдон подавал их так. Вайолет вообще порой казалось, что Тейт пересказывает давно просмотренные ужастики. Но так лишь казалось, увы.       Самым пугающим сюжетом для нее был тот, в котором Тейт, одетый в латексный костюм из секс-шопа, вошел в спальню родителей Вайолет и притворился Беном. «Ну, в постели с Вивьен», — смущенно пояснил он тогда и испуганно стиснул ее задрожавшие пальчики, будто извиняясь за то, чего не было.       В ответ на эти истории она лишь вздыхала и крепче прижималась к Лэнгдону, как будто старалась вытеснить своими объятиями все плохое из его жизни, из его окончательно запутавшейся головы.       Странности были и в постели. Тягучая, сводящая с ума и доводящая до изнеможения нежность могла мгновенно смениться чем-то почти звериным, а потом вернуться вновь без предупреждения, как будто чья-то волевая рука, развлекаясь, нажимала на некую кнопку. Лэнгдон старался держать свою «темную сторону», как он это называл, под контролем, но пару раз плотину, искусно выстроенную парнем, все же прорвало.        Вайолет даже уловила этот момент, когда Тейт, ее осторожный и трепетный Тейт, который чувствовал себя виноватым за каждый даже самый слабый оставленный им засос, изменился в лице, и в глазах его вспыхнуло это. Мгновенным движением он перевернул Хармон, подхватил под живот, придвигая к себе, и взял ее как вещь, как безвольную резиновую куклу, о достоинствах которой однажды уже упоминал. Лэнгдон наматывал ее волосы на кулак, оттягивая их, неистово вбивался в самое желанное на свете тело, слушал невольные вскрики девушки, доносившиеся будто издалека, терзал ее шею, прикусывая кожу почти до крови… И, что самое страшное, Вай это нравилось, нравилось до искр в глазах, до обжигающего взрыва внутри, хотя на утро она краснела до слез, анализируя то, что с ней делал тот, другой Тейт. Краснела, боялась, но честно признавалась самой себе, что жаждала повторения этого безумства. Девушку ведь всегда привлекала тьма, а Лэнгдон был ее самой сладкой стороной.

***

      После очередного своего таинственного визита в ванную Тейт зашел на кухню, сел на высокий стул и на встревоженный взгляд Вайолет спросил: — Ты… умеешь танцевать стриптиз?       Девушка помотала головой. Странный вопрос, с чего бы он…? — А пробовала когда-нибудь? — не унимался Лэнгдон, как будто ему был очень важен ее положительный ответ. — Нет. — Понятно, — заключил он, отвернулся и потер воспаленные от недосыпа глаза. — Мне нужно съездить кое-куда, Вай. — За лекарствами, да? — уточнила Вайолет. Он поглощает таблетки такими темпами… Неудивительно, что они заканчиваются. — А? — откликнулся Лэнгдон, как будто не расслышал вопрос. — Да, точно, за ними.       Тейт уехал, и его не было несколько часов.       Вайолет, как загнанный зверь, металась по комнатам, периодически посматривая на часы и все больше начиная паниковать. Почему он спросил про стриптиз? Новая галлюцинация со мной в главных ролях? Вернется? Сколько можно забирать таблетки? Час, два, но не шесть же! А если с ним что-то случилось? Что? Да все, что угодно!       В голове крутился десяток разных вариантов, и ни один ее не устраивал, потому что Лэнгдон был нужен ей живой и здоровый. Да любой он нужен, черт возьми! Потому что без него…       Тейт вернулся посвежевшим, как Антей*, прикоснувшийся к земле, как мисс ОʼХара** после поездки в родную Тару. Он, не разуваясь, прошел в комнату, где на диване сидела, сжавшись в комок, трясущаяся от страха за него Вайолет. — Вай, — хрипло сказал Лэнгдон, положив руки ей на плечи и заглядывая в глаза, — тебе нужно уехать. — Домой? — Да, в Бостон. Возьми машину и оставь ее у бабушки, я потом заберу, когда… — он замолчал и отвел взгляд. — Когда отпустит? — продолжила фразу Хармон, подаваясь навстречу и ища его зрачки.       Вай знала, какими становятся эти черные глаза, когда Лэнгдону становилось совсем плохо. Сейчас они не обдавали холодом пустоты, в них была лишь нежность и трогательная забота. Пока была, но, кажется, парень чувствовал, что внутри снова просыпается его личный Дарт Вейдер, которого он не мог контролировать. — Ты закрывался, потому что опять видел что-то?       Тейт прикоснулся большим пальцем к дрожащей нижней губе Вайолет, обвел ее контур, улыбнулся, увидев, что Хармон смежила веки, наслаждаясь этой невинной лаской, и аккуратно поцеловал девушку, ощущая трепет и несмелый ответ. — Именно так. Спасибо, что понимаешь.

***

      Вайолет сидела у иллюминатора и плакала на протяжении всего полета. Слезы просто лились по щекам, как будто кто-то забыл закрыть кран с соленой водой.       А ведь когда-то у нас был месяц, даже без чертовых таблеток… Что будет дальше? День? Час…?

***

2016

      Испуганно расширившиеся сине-зеленые глаза — вот какую реакцию получила Вайолет в ответ на свои слова. Денди хватал ртом рот, как та рыба, выброшенная на берег, и ничего не мог сказать. — Откуда…откуда ты…? — наконец выдавил он. — Это не важно. Ну и?       Мотт несколько минут собирался с мыслями, а потом, отведя глаза в сторону, все же начал: — Я раньше часто ездил в Джупитер — там живут дальние родственники. И вот как-то летом был у них в гостях и познакомился в городе с одной классной девчонкой. Мне было лет семнадцать — сама понимаешь, какие засранцы парни в таком возрасте. Мы почти месяц провели вместе, а потом я очень хреново с ней поступил, и она все бросила и сбежала из дома. И не вернулась в город до сих пор — несколько раз спрашивал у знакомых.       Хармон удивленно приподняла бровь и хотела уточнить, что именно сделал Мотт, но Денди жестом остановил все вопросы: — Не хочу об этом говорить, Вайолет. Сам знаю, что поступил, как последний мудак, — поднялся, явно собираясь уходить. — Я никогда не был святым, в этом мы с Лэнгдоном тоже похожи.       Вай проводила парня до выхода и уже у самых дверей сказала: — Завтра мы должны будем обзвонить всех остальных друзей Тейта. — Для чего? — удивился Денди. — Никто не знает про смерть Лэнгдона, вот и посмотрим на реакцию людей — вечеринка по поводу дня рождения должна быть уже послезавтра. Выясняем, в котором часу собираемся, как будто забыли, какова тематика, что планируют подарить. Незнающих отсеиваем сразу. А с оставшимися будем работать дальше. Попробуй еще раз с Монтгомери связаться, хорошо? — Ладно, — пробормотал Мотт, удивленный коварством Вайолет. Таким нехитрым способом выяснить, кто был в курсе убийства, это же надо…       Как только за Деном закрылась дверь, тишину в клочья разорвал телефонный звонок. Девушка почти подбежала к аппарату и подняла трубку. Мойра! На ловца и... — Вайолет, здравствуй, дорогая, ты позвонила мистеру Харви? — Добрый вечер. Нет, прости, я не нашла счета. Где они лежат? — Во втором ящике стола. Слева вся подшивка. — Спасибо. Мойра… — пауза. — У меня к тебе очень серьезный вопрос, на который хочу услышать честный ответ. — Слушаю, — спокойно ответила мисс ОʼХара. — Когда и зачем ты дала Тейту спиритическую доску? — Денди рассказал? — Конечно. — Не умеет он держать язык за зубами, ну никак. Ладно, — женщина вздохнула, — мне нечего скрывать. Моя сестра несколько лет назад тяжело заболела и перед смертью попросила связаться с духом ее дочери, убитой в этом доме. Она хотела попросить прощения, были причины, поверь. Миртл Сноу всегда была особенной, могла общаться с миром мертвых даже без специальных приспособлений. Но после смерти ее Кейли*** этот дар пропал, и она тосковала, понимая, что уйдет, а дочь так и не узнает, что мать не хотела зла… Миртл попросила меня поговорить с дочерью, прислала доску даже — кто-то из ее шабаша, как сестра шутя называла свою общину, изготовил ее. Но духи молчали. А Тейт как раз спустился ночью в подвал и застал меня во время сеанса. Он не смеялся, не ругался — захотел тоже попробовать, да и Кейли ответила. Я передала ей слова матери, мы поговорили. Она тоже обладала способностями, как у Миртл, поэтому рассказала много интересного. Например, что местные призраки могут общаться только с хозяином дома или своим родственником, если захотят, конечно, что они не могут покинуть это место… А потом Тейт сказал, что хочет забрать доску себе. У него тогда был сложный период — мальчик влюбился, но видел свою девушку слишком редко, и это стало проблемой, понимаешь?       Вайолет кивнула, как будто домработница могла ее видеть. Не проблемой — катастрофой. — И он… — кашлянула Вайолет, — продолжал общаться с вашей Кейли? — Кажется, да. Констанс жаловалась, что сын совсем перестал спать и постоянно запирался в подвале. И от того, что забросил свои встречи с доктором, махнул рукой на сон и здоровье вообще, Тейт заболел. — Галлюцинации, — пробормотала Хармон. — Да, такое случается от длительного недосыпа, Вайолет.       Они обе замолчали, потому что слова как-то неожиданно закончились. После скомканного прощания и очередного напоминания о счетах девушка поднялась наверх. К себе.       Предстоял мозговой штурм.       Она села за стол Лэнгдона, положила перед собой схему. Мойра и имена бывших подружек, кроме Нэнси, были безжалостно вычеркнуты. Завтра, завтра мы узнаем, кто из оставшихся на листе виновен. А пока…       Лэнгдоны и их семейный недуг. Сдвигу в кудрявой голове Тейта посодействовало общение с миром мертвых. В двадцать лет.       А когда это произошло с его дядей и отцом? По словам Констанс, Хьюго стало накрывать, когда Тейту было шесть. А самому мистеру Лэнгдону? Нехитрые вычисления показали число двадцать пять. А Джеймс? Мать Тейта сказала, что терпела два года, а потом он слетел с катушек. Получается, примерно в двадцать четыре года у него все началось. 25, 24 и 20! Это же нечестно! Так, а еще она говорила, что младший брат ее мужа начал лечение слишком поздно. И завещал свой дом племяннику…потому что он… В ее ушах отчетливо прозвучал голос Констанс: «своих детей уже не мог иметь, может быть, это и к лучшему…».       В голове вдруг что-то вспыхнуло, и в глазах на несколько секунд потемнело.       Придя в себя, девушка застучала по клавиатуре. Получив ответ на свой запрос, она, обессилев, откинулась на спинку кресла.       Интернет просветил, что прием некоторых психотропных веществ, антидепрессантов, особенно в сочетании с алкоголем, никотином и наркотиками, может привести к мужскому бесплодию. Джеймс лечился максимум пару лет и пришел к этому… А Тейт… Тейт «питался» своими таблетками с шестнадцати! С шестнадцати, и они всё утяжелялись! Бог ты мой… Вот почему он написал, что «подвел» с детской Констанс и меня… Когда Тейт об этом узнал? На очередном обследовании? Или… В памяти всплыли слова, которые Лэнгдон устало произнес после своего первого приступа на глазах у Вайолет: «…если бы у нас с тобой был, ну, ребенок, ты бы осталась со мной? Здесь?». И это было в 2010.       Тошнота мячиком подпрыгнула к горлу, и некоторое время девушка провела, обнимая фаянсовое изделие в ванной Тейта. Тейта, который столько лет таил от нее такое. Их род прервался именно на нем...       Прополоскав рот и ужаснувшись своему отражению, она вдруг осела на коврик. В этом доме живут застрявшие здесь призраки, и болезнь Лэнгдона начала цвести после его общения с миром мертвых. Они отвечают хозяину здания или своему родственнику, и вчера со мной говорил дух, который назвался Тейтом и сказал, что любит. В письме, которое Лэнгдон написал два года назад, он говорил то же самое. Что же получается, Тейт — призрак?       Помотала головой.       Тейт, который любил жизнь и наслаждался каждой ее секундой? Который не мог ни дня без дороги, скорости и приключений? И он теперь пленник этого чертова дома?       Девушку вновь швырнуло к унитазу. Организм будто старался помочь, избавиться от лишнего, вот только Вайолет от этого не становилось лучше. Было холодно и очень страшно.       «Значит, это были не галлюцинации. Значит, я видела призрак моего Тейта…и не только видела, — с ужасом поняла она. — Как это вообще возможно?»       Девушка привела себя в относительный порядок, собирая в голове факты о встречах с Тейтом после… после его смерти.       Лэнгдон каждый раз появлялся ночью. И был как живой.       Вайолет выглянула в окно. Солнце почти село. Она дождалась полной темноты и начала обходить дом — комнату за комнатой.       «Тейт… Тейт!» — тысячу раз услышали холодные стены. Но Лэнгдон так и не показался, хотя не отступал от Хармон ни на шаг и нетерпеливо кусал губы, потому что время уходило. Давай, думай, Вай! Ну же! — Что, что мне сделать, чтобы тебя увидеть? — выкрикнула она в тишину. В голове роились варианты. Тейт рассердился, когда я назвала его дураком, захлопнул дверь, сбросил книгу, когда Ден меня поцеловал, и, кажется, именно он, а не Мотт, спрятал таблетки и лезвия…       Она зашла в маленькую комнату, взяла нож, похожий на канцелярский, который заметила в коробке с инструментами Тейта. Если ты такой заботливый, только попробуй позволить мне поранить себя!       Вайолет вернулась в ванную и встала перед зеркалом. Лэнгдон, стоя прямо за ней, тяжелым взглядом смотрел на опасный предмет в руках девушки, думая только о том, как можно выбить этот чертов нож, будучи сейчас почти неосязаемой дымкой. Парень поднял голову на решительный голос Хармон. — Тейт, Богом клянусь, если ты не появишься, я сделаю это.       Ничего.       Девушка занесла над рукой острую полоску металла. Потом она будто передумала и быстро провела ножом по горлу. Кровь, бордовая и почему-то густая, хлынула из раны, заливая пол и все тело…       Вайолет потрясла головой, отгоняя глупое видение. Еще чего не хватало. Нож выпал из ее руки, звякнув лезвием о пол. — Тейт! Я знаю, что ты меня слышишь. Пожалуйста… Тейт, — последние слова она договаривала уже плача и сидя на полу. Взгляд упал на кольцо, оставленное утром на бортике ванны. Вай прижала его к губам, а затем надела. — Тейт… Что я должна сделать? Тейт…       Вдруг сильные руки подхватили и подняли ее, унося обратно в комнату. Хармон, обнимая Лэнгдона за шею, крепко прижималась к нему, боясь, что Тейт исчезнет, как сон. — Я…я… — все порывался что-то объяснить Лэнгдон, но Вайолет закрывала ему поцелуем рот и плакала, плакала, плакала…

***

      Тейт Лэнгдон мог узнать свою Вай с завязанными глазами и с заткнутыми ушами — по одному-единственному касанию. Он изучил каждый миллиметр ее кожи и, на мгновение лишь прикоснувшись губами, мог с точностью сказать, какой участок тела угодил под его поцелуй. Ни разу не ошибся. И поэтому, совершенно верно определив, что целует мягкую ткань над трогательно выпирающей тазовой косточкой, Тейт улыбнулся, радуясь, что хотя бы это осталось на жестком диске его памяти, где сейчас было пустовато, и поднял голову, чтобы увидеть лицо Вайолет. Вайолет, которая уже точно не плакала — он все для этого сделал. — Ты…сейчас правда здесь? — она прикоснулась пальцами к острой скуле Тейта, провела по его щеке, губам. — Конечно, я всегда буду здесь, если ты этого захочешь. — А… другие? Тоже всегда будут в доме? — осторожно спросила Вайолет. — Они тебя не тронут, максимум — напугают, если спустишься ночью в подвал. Мои новые друзья сами никогда не поднимаются наверх, боятся… живых. — Странно это слышать. Страшно, если уже совсем честно. Никогда не верила в потусторонний мир, а тут такое… — Не бойся, я с тобой, Вай. А как ты догадалась? — спросил Лэнгдон, щекоча ее живот своим дыханием. — Что все это не розыгрыш? — поцелуй-подтверждение рядом с родинкой у пупка. — Ты не смог бы обмануть сразу столько людей, Тейт. Значит, убийство и вправду было, и документы это подтвердили. А что ты не моя галлюцинация… Чашка из-под кофе была на полу, так ее оставляешь только ты, помнишь, сколько раз их случайно задевал ногой? Ответ духа в подвале, его перекличка с письмом, все летело со стола, и когда Денди тут… — Я понял, — поморщившись, прервал ее Тейт. Он не мог спокойно вспоминать то, что Мотт целовал его, ЕГО Вайолет, пусть и без ответа. — Зря я вообще его впустила сюда.        Девушка вздохнула, садясь и отыскивая взглядом отброшенную второпях одежду. Тейт всегда отшвыривал вещи довольно далеко, но на этот раз до них вполне можно было дотянуться, не вставая с дивана и не отстраняясь от Лэнгдона ни на мгновение. — Нет, не зря, Вай. Он может тебе помочь. — А ты? — надевая найденную футболку, спросила она. — А я почти ничего не могу.        Тейт тоже сел, но прикрываться не стал, и Вайолет не могла не прикасаться к его слишком бледной коже, встречая пальцами и поглаживая на груди два шрама-звездочки, которых раньше не было. Следы от пуль, укравших целую жизнь. — Почему? — Потому что я гребаный невидимка и могу только швыряться вещами по ночам. Да и к тому же… я них*ра, них*рашечки не помню! — взорвался Тейт, отбросив руку Хармон, и вцепился в свои кудряшки, будто хотел вместе с волосами что-то вытянуть из головы. — Одни долбаные отрывистые куски, и я не знаю, что настоящее, а чего не было на самом деле!       Вайолет испуганно посмотрела на него и аккуратно поцеловала мраморно-белое прохладное плечо. — Прости. Даже идей нет, кто это сделал? — Нет. Последний год начисто стерт. Четко помню, как привез тебя в квартиру, мы еще пиццу тогда забыли с собой взять, а дальше пусто. И вот я открываю глаза в гараже и вижу, что мое тело заворачивают в пакет. Как ненужный мусор, бл*дь!       Он ударил раскрытой ладонью по дивану, глухо отозвавшемуся на такое обращение. Хармон молчала. Видимо, из его головы пропал период, когда Тейт почти окончательно потерял себя… — И меня просто выносит в гараж раз за разом, когда начинаю напрягать память. Символично, да? Половину жизни провел там, и теперь… А еще дико бесит, что меня никто не видит, что я ни с кем не могу поговорить, кроме мертвецов. Да и выйти могу только до забора. А потом снова оказываюсь в гараже. Моя гребаная нулевая точка. — Почему я стала тебя видеть? — Не знаю, — пробормотал Тейт и отвел глаза.       Но Вайолет заметила, что он зацепил взглядом ее кольцо. — Из-за него? — она подняла руку к лицу, рассматривая золотой ободок. — Возможно, — замялся он и внутренне улыбнулся. Ей нужно срочно менять фамилию. Холмс, например, подойдет идеально. Поцеловал дрогнувшие пальцы. — Зато теперь, если Денди снова будет распускать руки или губы, ты сможешь увидеть, как я дам ему в морду. Хотя для него удар прилетит из воздуха.       Вайолет засмеялась, представив эту картину. — Кому рассказать — не поверят. — Если ты кому-то скажешь о том, что видишь призрак бывшего парня, да еще и спишь с ним, тебя упекут в психушку, Вай. Тредсон с огромным удовольствием предоставит тебе уютную палату и… — Тейт замолчал, будто испугавшись проболтаться. — Что «и», Тейт? — И мы больше никогда не увидимся, — ответил он, но Вайолет была почти уверена, что Лэнгдон хотел сказать что-то иное.