Кукольный дом

      В особняке Варии было на диво тихо. Тимотео, приехавший повидаться с сыном, настороженно прислушивался, ожидая подвоха. Фредерико — его старший сын и один из наследников — решил остаться в машине и не встречаться с Занзасом.       Ноно окинул небрежным взглядом охрану, стоящую у ворот — на территорию особняка запрещено заезжать на машине — и, стуча тростью, прошёл мимо. Далее, после небольшой лужайки, с которой почему-то убрали небольшой полигон и переместили чуть дальше, был холл. По-спартански расставленные редкие предметы интерьера не портили общего впечатления, но казалось, что в помещении слишком пусто.       Первый «тревожный звоночек» прозвенел, когда мимо него пронеслись рядовые с половыми тряпками и моющими средствами, крича, что «она уже едет». Второй — когда он нашёл сына в столовой без виски, нормально одетым и не кричащим на своих подчинённых, которые так же находились в комнате. Третий же прозвенел, когда за окном послышался рёв машины.       Тимотео стремительно пересёк столовую и выглянул из окна. Из машины, держась за руки, вылазили двое детей: светловолосый мальчик и темноволосая девочка. Мужчина в удивлении посмотрел на сына и вновь перевёл взгляд на площадку перед особняком. Да нет, точно дети. Но что они тут делают?       Хотя... Помнится, полгода назад возле него в школе, в которую он — немыслимо! — снова решил пойти, вилась какая-то маленькая девочка, которая позже попала в больницу, да так и провела там весь оставшийся учебный год.       Все находящиеся же в столовой с интересом поглядывали на Ноно, всё так же соблюдая чуть ли не гробовую тишину. Даже Маммон перестал пересчитывать свои деньги и векселя. — Занзас, — после недолгого молчания начал Тимотео. — Ты ничего не хочешь мне рассказать? — Нет, — невозмутимо отозвался брюнет. — Ладно, — мужчина прикрыл глаза и тяжело вздохнул. — Тогда почему ты... одет?! — То есть раньше я был раздет, старик? — хмыкнул Занзас.       Ответить Тимотео не успел — те самые дети, напевая звучную песню на японском или корейском — Ноно всегда путал эти языки — зашли в столовую. Мальчик тут же отыскал взглядом Луссурию и, подбежав к нему, дёрнул за рукав форменной куртки. Девочка же с разбегу запрыгнула на колени к его сыну, а тот растрепал её тёмные волосы. — Зан-Зан, а мы вчера были на дне рождении Юнички! Ей уже лучше, она такая милая! А тётушка Ария такая добрая! — шатенка тут же начала засыпать брюнета, по сути, ненужной информацией.       Скайрини «бомбёжку» терпел, будто и не его сейчас достаёт маленький реактивный энерджайзер, который вдобавок ещё и скачет, дёргая бедные перья и хвост енота.       Мальчик же вяло отбивался от причитаний Луссурии и ехидных подколов Бельфегора, бурча что-то про «невозможных взрослых и недо-принцев», за что, конечно же, получал по «шапке». — Ой, здравствуйте, — наивные карие глаза смотрели прямо на дона. На мгновение ему показалось, что на него с портрета в главной зале смотрит Вонгола Примо, но он тут же отринул эту мысль. Невозможно. — Здравствуй, милая, — Тимотео дружелюбно улыбнулся. — А Вы папа Зан-Зана? — Да. — А Вы приехали с ним повидаться? — Ты права, милая.       Девочка буквально расцвела. Тимотео даже показалось, что запахло полевыми цветами. — Вы ведь его сильно-сильно любите? — она смущённо шаркнула ножкой, заведя руки за спину, и исподлобья посмотрела на собеседника. — Н-ну, да, — мужчина понял, что сейчас произойдёт что-то, что навсегда перевернёт его представление о мире. — Тогда сходите в зоопарк! — шатенка мило покраснела. — Вы ведь семья, а семья не должна себя так вести! А в зоопарке весело! Мы с мамой ходили. Правда-правда!       Тимотео опешил. В зоопарк? Да Занзас ни за что не пойдёт с отцом даже на совместное задание, не то, что в зоопарк!       Но, переведя взгляд на каменное лицо сына, Ноно понял, что, если она захочет, то грубый мальчишка и со старшими братьями из одной тарелки есть будет. — Занзас, поедешь в зоопарк? — мужчина не рассчитывал на положительный ответ, но спросить стоило — девочка всё так же смотрела на него своими карими глазами. — Да, — будто выплюнул вариец.

«Она уже едет...»

Кто же эта девочка?

***

      Тимотео смотрел на тонкую чёрную папку, лежащую перед ним, и думал. Тсунаёши Нобилта. Внучка его соперника. Ранее носила фамилию «Савада». И жила в том же городе, что и Емицу.       Если предположить, что девочка является дочерью Внешнего советника, то... Бернардо не упустит шанса насолить Вонголе и попробовать прибрать ту к рукам. Или ослабить. Месяцев на семь — больше не надо.       Можно, конечно, устранить девочку, но в чём виноват ребёнок? Тимотео не был праведником, но он никогда не поднимал руку на ребёнка. И не поднимет. Это ниже его достоинства.       Если попробовать вступить в открытое противостояние или готовиться к локальной войне, то Альянс будет недоволен, а Бернардо получит всё без видимых усилий. Пара слухов здесь, пара там...       Да и Вария... Ради девочки они, может, и не предадут Вонголу — Тимотео воспитывал сыновей в почтении к традициям и семье, и Занзас не стал исключением — но крови могут попортить.       Копание под Нобилта тоже ничего не даст. Пробовали — знаем.       Тогда... остаётся лишь один вариант.       Ноно тяжело вздохнул. И почему всё так сложно?

***

— Здравствуйте, дон Тимотео, дон Бернардо ждёт у себя в кабинете. Я провожу, — жена дона дружелюбно улыбалась и старалась не расцарапать засранцу рожу. — Благодарю.       Несколько запутанных поворотов и Тимотео уже стоит перед массивной дверью из тёмного дерева, украшенной незатейливой резьбой. Три стука, и дон получает разрешение войти. — Здравствуйте, дон Нобилта, — учтиво кивнул Ноно. — Рад видеть Вас в добром здравии, синьорина Донэтелла, — женщина кокетливо протянула свою ручку для поцелуя. — Какой вопрос привёл Вас сюда? — Бернардо с интересом осматривал своего оппонента. — Нобилта Тсунаёши, бывшая раньше Савадой Тсунаёши, — дочь Емицу? — Тимотео всегда знал, что с Бернардо юлить не стоит — не любит он этого. — С чего Вы это взяли? — уголки губ Нобилта дёрнулись. — И при чём тут бывшая фамилия моей внучки?       Тимотео едва заметно скривился. Сволочь. Но не успел он придумать достойный его положения ответ, как подала голос женщина, ранее тихо сидевшая в кресле: — Что дону Вонголы понадобилось от моей дочери? — Если девочка действительно является дочерью Емицу, то Вонгола должна об этом знать. Я не прошу вас подписать отречение от титула одной из наследниц, но она так же является членом моей семьи. Да и вам не кажется, что отец имеет право знать о существовании дочери?       Тимотео понимал, что это не аргументы, и что всё, что он только что сказал — детский лепет, но по другому он не мог. Девочка положительно повлияла на Занзаса, а Емицу всегда хотел ребёнка. И — как тот сам по секрету рассказал — именно девочку, а не мальчика. И он рад был бы «настругать» себе детишек, но неудачное ранение около восьми лет назад перечеркнуло все его надежды. Жене — как оказалось, второй — он ничего не сказал.       А потом у Джульетты родился сын. У Тимотео всё внутри похолодело, а Емицу покраснел от злости. Она принесла в подоле чьего-то выродка и пыталась обмануть их. Это же скандал! Дочь одного из Альянса Восьми изменила Внешнему советнику королевской семьи! Тогда, конечно же, мужчина развёлся с обманщицей, а её семья отказалась от неё, правда, оставив мальчика, как наследника второй очереди.       Если Ноно правильно помнит, то это случилось лет пять назад, не более. — Ты прав, — Бернардо постукивал длинными пальцами по столу, задумчиво подперев другой рукой подбородок. — Ты, правда, желаешь девочке только лучшего? — Да, она, можно сказать, моя внучка. — А советник? — Не поверишь, — Тимотео усмехнулся, заметив, что они уже перешли на «ты». — Но он всегда мечтал о дочке. — Тогда, — подала голос Донэтелла. — Полгода. Через полгода мы расскажем и Тсунаёши, и Емицу эту новость. — Но почему так долго? — дон Вонголы не мог понять, почему девочка не может увидеться с отцом. — У детки очень сильное Пламя и его резерв, — Бернардо грустно улыбнулся. — Её тело может не выдержать такой нагрузки на психику, ведь отец — это не «двойку» получить, стресс. И всё это оказывает пагубное влияние на сердце. — Поэтому она... — поражённо выдохнул Скайрини. — Да, — дон Нобилта переплёл свои пальцы и положил на них подбородок. — Была налажена связь Небес Три-ни-сетте, пусть и будущих. — То есть... ты хочешь сказать, что... знал, что Тсунаёши является не только наследницей первой очереди, но и будущим Хранителем равновесия?! — Да, — выдохнул Бернардо. — Даже если бы Вонгола выбрала другого босса, малышка всё равно была бы одной из Небес Три-ни-сетте и носила атрибут Хранителя — кольцо Вонголы. — Море не знает пределов своей ширине. А радуга появляется время от времени лишь для того, чтобы снова исчезнуть. Ракушка проживает века, не меняя своей формы — это песнь Три-ни-сетте, которая передаётся в нашей семье от Джотто, — Нана, до этого опять молча слушавшая, вмешалась в разговор. — О чём ты?       Тимотео был в замешательстве. Он всегда считал, что Бернардо только и ждёт удобного случая, чтобы сделать Вонголе хуже. А, как оказалось, у него были все законные основания на кресло босса для Тсунаёши, но он ничего не сделал. — Когда-то очень давно у Вонгола Примо родился сын, а у сына родились двойняшки, — Донэтелла неторопливо начала рассказывать историю семьи Кудо, которую, в свою очередь, ей рассказала мать. — Мальчик Ёшинобу и девочка Арису. Когда Арису было пятнадцать, то она, с обозом, который ехал в город, попала под обвал и потеряла память. Шестьдесят с лишним лет она не могла вспомнить своих родных, но, будучи при смерти, её воспоминания вернулись к ней. — Ёко, подойди ближе, — седая старуха, лёжа в футоне, позвала свою единственную дочь. Девушка незамедлительно села рядом с матерью. — Жаль, что вспомнила я об этом только сейчас, но всё же это лучше, чем ничего, — женщина что-то просипела, а Ёко подала матери воды. — В наших с тобой жилах течёт великая кровь. Это было давным-давно, — Арису грустно улыбнулась. — В далёкой-далёкой Италии жил молодой человек, которого все просто звали Джотто. Он старался защитить жителей небольшого города, в котором жил. В этом нелёгком деле ему помогал его лучший друг — Джи Арчери. Однажды они повстречали рыжего юношу, который так же пытался хоть что-то сделать на благо других. Этого человека звали Козарт Шимон. В последствии они создали небольшую группировку, которая должна была охранять покой жителей. Они называли себя «Виджиланте», что с итальянского переводится как «бдительный». Много позже к ним присоединялись новые люди, которые разделяли их взгляды и помогали им, порой жертвуя своими жизнями. Я не буду рассказывать тебе ту грустную историю, что приключилась с Джотто и его друзьями, поскольку попросту не успею. Прости, милая. — Ничего, матушка. — В группировке захватил власть Рикардо — дальний родственник Джотто и сделал из Виджиланте преступников. Джотто пришлось бежать на родину его друга Асари — в Японию. За ним последовали его самые верные люди, которых он мог назвать своей семьёй. Этих людей впоследствии назвали Хранителями Вонголы, которая раньше называлась Виджиланте. Всего Хранителей было семь, Джотто сам подбирал им названия, а позже они прижились и у остальных. Его друзья, что не бросили его, символизировали виды погоды, изменяющие небо. Ливень, очищающий всё — Хранитель Дождя. Летящее облако, которое никто не может поймать, идущее своим путём — Хранитель Облака. Иллюзия, которую невозможно заметить — Хранитель Тумана. Яростно кружащийся ветер — Хранитель Урагана. Солнце, излучающее свет — Хранитель Солнца. Молния, наносящая жестокие удары — Хранитель Грозы. И, наконец, атрибут Джотто, — женщина закашлялась, но продолжила рассказ: — Говорят, Джотто был похож на небо, которое влияет на всё и всё охватывает, поэтому он был Хранителем Неба. Все эти атрибуты составляют одну треть Три-ни-сетте — мирового благополучия. Каждый, кто является Хранителем, носит вещь, которая подтверждает его статус, но проблема состоит в том, что эта вещь сама выбирает себе хозяина. У Вонголы это кольца, так же, как и у Маре, а у Аркобалено — соски. Они все являются Хранителями Три-ни-сетте, защитниками этого мира. Двадцать один предмет выбирает себе достойнейшего, того, кто в состоянии защитить этот мир. Джотто и его семья — те самые достойные. Теперь атрибуты Три-ни-сетте принадлежат мафии — фактически, преступникам — и мы ничего не можем с этим поделать, нужно просто смириться, милая. Найди семью Джотто, они до сих пор должны жить в Намимори, если, конечно, не уехали оттуда. — Хорошо, матушка, — бойко ответила Ёко. — Море не знает пределов своей ширине. А радуга появляется время от времени лишь для того, чтобы снова исчезнуть. Ракушка проживает века, не меняя своей формы. Запомни это, Ёко... — женщина последний раз закашлялась и замолчала. На этот раз уже навсегда... — В итоге девушка нашла семью Джотто, но решила не беспокоить их, а позже и вовсе смогла уехать в Италию. Этой девушкой является моя мать, — Нана закончила историю и попыталась выровнять дыхание. — Неожиданно, — прохрипел Тимотео, оттягивая галстук. — Но почему она не связалась с потомками первого поколения?! — Потому что я не хотела, чтобы они связывали свою жизнь с мафией, — Ёко со стуком поставила серебряный поднос на стол. — Логично, — пришлось признать Тимотео. — Тогда выпьем!

***

      Тсунаёши и Бьякуран уже больше часа придумывали план. Им очень хотелось, чтобы мама девочки и папа мальчика поженились, ведь тогда они станут настоящей семьёй. — Маленькие сводники, — хмыкнул Занзас. — А что плохого в сводничестве? — возмутился Луссурия. — Вро~ой! По голове, и в пещеру! — внёс предложение Скуало. — Романтический ужин? — Дино заглянул через плечо Бьякурана в исписанный корявым почерком лист бумаги.       Словом, дети давно решили, что станут братом и сестрой, да и родители симпатизируют друг другу, поэтому они решили, что пора действовать радикально! А то что они мнутся, как бедные родственники у порога?!       Словом, у Тсуны и Бьякурана через три месяца всё получилось и Нана второй раз вышла замуж...