Самый большой куш

      Вышел Санджи размеренно, в попытках сохранить собственное достоинство, но затем пулей закрыл дверь кладовки, ему казалось, что на его затылке от ужаса шевелятся волосы. Но испугался он не внезапного поведения Зоро, ужас был в том, что в этот раз он не просто почувствовал прикосновения мечника, но успел их прочувствовать, и они ему понравились. Хотя Санджи не мог похвастаться мастерством пикапа и большинство его попыток флирта ранее заканчивались скорее пощечинами, некоторый опыт в поцелуях у него все же был. И он думал, что ему нравились девичьи поцелуи: губы такие мягкие и шелковые, дыхание легкое, будто порхающее, хрупкость в каждом движении. Санджи целовал их нежно, еле уловимыми касаниями, задыхаясь от восхищения, будто губы девушек были лепестками едва раскрывшейся розы. И когда его губы впервые встретились с чужими требовательными и обжигающе горячими, шершавыми от ветра и соли, которые сразу же завладели его ртом и не дали даже секунды на то, чтобы вдохнуть больше воздуха, его колени начали подкашиваться. Потому что такого у Санджи никогда не было. Он не знал, что так оказывается вообще можно было! Поцелуй Зоро не был робким восхищением, но не был и проявлением примитивного желания секса, поцелуй сам по себе был актом обладания. Он захотел губы Санджи и получил их, сделал это так же уверено, как брал бутылку с полки или мечи из ножен. Взял по праву, что можно, и можно именно так, с истинным наслаждением. Такая спокойная уверенность была для всегда находящегося в экстатическом состоянии Санджи оглушающей, будто его накрыло волной и звуки мира стихли.       По всему выходило, что поцелуй с Зоро с чувственной стороны ему понравился больше, чем его поцелуй с девушками! То есть Зоро целуется лучше него?! Ужасно бесит! Это было непростительно, возмутительно, Санджи думал, как теперь доказать мечнику, что он тоже не лыком шит. Но все упиралось в формат, КАК заткнуть его за пояс? Приличных способов нет.       Санджи не желал думать о новом Зоро ни капли плохого, но никак не мог убедить себя, что и это было сделано из любопытства или шутки. Настолько бежать от реальности не мог даже мечтательный кок. Зоро сделал это осознанно. И хорошо ему, а Санджи уже который час не может справиться с пылающими щеками и ушами!       Смириться с миллионом ощущений в своей груди он так и не смог до конца дня: то и дело подносил руку к губам, краснея и стремительно пряча ее в карман. Он не курил несколько часов, боясь стереть с губ остаточные ощущения, в которых еще не разобрался. Проболтавшись в аквариуме, пока с лица не сойдет краска, он по быстрому закончил ужин, подал сигнал команде, что еда на столе и можно начинать пирушку. Разложив блюда по тарелкам, он сбежал под благовидным предлогом разгрома в кладовке. Вошедший на вечернюю трапезу Зоро не увидел кока и лишь улыбнулся — Завитушке порой требуется время, чтобы просто осознать мысль и притормозить тот бешеный скачущий моторчик, который лютует у него в груди на месте сердца. Команда была занята обсуждением планов и стратегий, а Робин заявила, что не будет применять свои силы для поисков кока, ведь ему просто нужно немного личного пространства, чтобы отдохнуть от сегодняшнего показательного представления. Все участники этого «представления» понимающе кивнули. Все внимание было сосредоточено на Кинсо, оказавшимся неплохим и жизнерадостным, пусть и чрезмерно молчаливым, парнем.       После ужина Зоро заявил команде, что помоет посуду, и все радостно унеслись на палубу веселиться. И к тому времени, как кок в задумчивости тихо вошел поздним вечером на камбуз, медленно прикрыв за собой дверь, мечник уже давно сидел и попивал чай, поставив рядом вторую чашку для кока. — Вернулся? — спросил Зоро.       Кок тихо кивнул и закусил нераскуренную сигарету. Смотреть Зоро в глаза он не решался. — Чай? — Зоро подвинул чашку. — Спасибо, — немного стесняясь, но стараясь этого не выдавать, Санджи сел на табурет за столом рядом с Зоро. Что он — ребенок что ли, он не будет шугаться Зоро, он взрослый. Ну то есть днем немного пошугался, но теперь все преодолел, сейчас они поговорят по-взрослому. Ага, как же.       Несколько минут они пили чай в тишине. Санджи думал о том, что ему не хочется терять уютного времяпрепровождения с Зоро и наконец достигнутого с мечником понимания, но как объяснить (соврать) ему, что такие шутки ну ни капельки не выводят его из равновесия? Ну или что весь организм кока живет и дышит только ради девушек? Он просто помыслить не мог, с чего начать разговор. — Просто представился шанс, вот я и сделал, — первым нарушил молчание Зоро, и Санджи чуть не подавился чаем. — Я не хотел тебя смущать, просто поддался секундному соблазну.       Санджи с легким удивлением уставился на него. Он не думал, что Зоро заговорит об этом вот так сразу и без обиняков. Уши Санджи моментально начали пылать. Зоро заметил смущение блондина и совершенно правильно решил, что это хороший знак. — Но Зоро… зачем? — Я влюбился, — Зоро не прибавил к этой фразе ожидаемых для первых выяснений отношений слов «кажется влюбился» или «наверное влюбился», он точно знал, что чувствует. И не видел смысла скрывать это от Завитушки, много ли еще времени они проведут вместе…       Санджи уставился на него в недоуменном шоке. — Да все нормально, — заверил его Зоро. — Я не повторю этого, если я тебя раздражаю. — Да не в этом дело, Зоро, меня бесит Маримо, ты меня не раздражаешь! Просто я считаю, что женщины — самые прекрасные…       Зоро улыбнулся, потому что знал Санджи. Тот никогда не будет смеяться над чьими-то открытыми чувствами, и никогда за них Зоро не ударит. Но нечего заблуждаться — этот неврастеник слишком гордый и никогда ему не поддастся, если в этом нужно будет признаться. Зоро встал со стула и слегка повернул Санджи на табурете спиной к столу, чтобы тому было на что опереться, когда Зоро его поцелует. А поцелует он его прямо сейчас. Санджи не почуял подвоха в поведении мечника, и он в удивлении вскинул на него взгляд пронзительно голубого глаза. «Ты сам не понимаешь, что со мной творишь, правда?» — подумалось Зоро и мысль показалась ему знакомой. Сопротивляться сам себе он больше не видел смысла, а словесное сопротивление Санджи при полностью беззащитном поведении его только умиляло. И он приник к чужим губам.       Зоро не медлил, его губы сразу начали уверенно ласкать рот кока, стирая слабый, но въевшийся вкус никотина, сминая всякие попытки инстинктивно сомкнуть губы в тонкую ниточку. Он почувствовал, как замер всем телом при первом касании, будто напуганный олень, Санджи, как он задержал дыхание и даже будто сердце его зависло перед следующим ударом. И когда Завитушка больше не мог сдерживаться и все же выдохнул, в его рот проскользнул язык Зоро. Язык пробежался по зубам, двинулся глубже к небу и кок вздрогнул. Удивительно, в каких забавных местах у Завитушки эрогенные зоны. Поцелуй стал еще более глубоким, чтобы Зоро смог выловить и ласкать язык Завитушки. Не слишком ли много для третьего по сути их поцелуя? Вообще-то Зоро был готов пуститься на такое уже на втором, а дай народ в Атриуме им достаточно времени — и на первом… Спустя пару минут мечник нехотя прервался и отстранился, между их ртами протянулась тонкая ниточка слюны от столь длительного поцелуя. Зоро взглянул на Санджи. Лицо у него было раскрасневшимся, волосы почему-то всклокочены, хотя Зоро не трогал прически, а взгляд просто сумасшедший. — Нет, Зоро, я… — хотел было сказать Завитушка, но Зоро опять закрыл его рот своим. Если у него есть возможность выбирать: выслушивать доводы «сопротивления» или целоваться с Завитушкой, он конечно выберет второе. А выбор очевидно был — Завитушка не отбивался, хотя руки и ноги его были полностью свободны. Даже не отворачивался. Следующий поцелуй он сразу начал с языка, который теперь касался не только неба, но и захватнически прошелся по губам Санджи. Мечник попеременно облизывал и слегка прикусывал нижнюю и верхнюю губу. Решив, что для четвертого поцелуя можно позволить себе еще больше, Зоро начал их посасывать. Это было… как возвращение. Глупая ассоциация. Да, сексуальное желание никуда не денешь, было приятное покалывание внизу живота, но самым большим ощущением стало чувство, будто он потерялся много лет назад, а сейчас наконец обретает свой дом. Спокойно, уверенно, правильно. Хотелось делать все это еще и голым для полноты чувств, но за это он точно бы получил ногой по голове благодаря санджиной растяжке.       Рука мечника в это время пробралась за Санджи, медленными круговыми поглаживаниями лаская его спину, поднимаясь все выше к шее, ощущая, как расслабляются под пиджаком напряженные мышцы кока. Когда ладонь добралась наконец до шеи, он аккуратно откинул голову Санджи назад и, напоследок с оттяжкой прикусив его нижнюю губу, отстранился от него. Ошалевший Санджи сидел на стуле, прижавшись спиной к столу, а Зоро почти вплотную к нему стоял, сдерживая себя и смотря сверху вниз на сидящего человека. На жаре, который теперь исходил от горящего лица Санджи, можно было печь картошку. Его взгляд несколько помутнел от явного удовольствия, в котором (Зоро это прекрасно понимал) кок никогда не признается. Зачем признаваться, если мечнику и так все понятно — блондин плавился в его руках. — Зоро, ты не… — новую волну протестов погасил еще более решительный поцелуй. Ибо знаешь, что делать — действуй. Зоро быстрым движением запустил руку в мягкие волосы кока, буквально уронил его спиной на стол и впился в уже распухшие от столь настойчивых ласк губы. Другая рука, компенсируя напористость, нежно поглаживала щеку и шею кока. Чтобы перехватить того для углубления ласк поудобнее, ладонь скользнула за его голову и Зоро почувствовал, как слабо всхлипнул Санджи прямо ему в рот. Таких звуков от кока никогда не слышал и в собственническом порыве прижал его сильнее, ему не хотелось, чтобы кто-то другой когда-нибудь их услышал. Вот нашлась еще одна забавная эрогенная зона кока — за ухом. Зоро не стал упускать удачного момента и начал плавно поглаживать там Санджи большим пальцем, ощущая, как с каждым движением блондин все больше растворяется в его руках, подается инстинктивно вперед за новой порцией ласки и… отвечает на поцелуй. Сначала робко, а потом все активнее, кок начал мелко подрагивать. Как повелось, Зоро не упустил возможность и не отпускал губ Санджи, пока тот не стал явно уставать и не начал сползать набок, теряя всякую координацию.       Когда Зоро в очередной раз разомкнул губы, никаких возражений от Санджи по поводу его любви к меллорин не последовало. Он тяжело дышал и смотрел помутневшим взглядом, Санджи было так хорошо, что назойливые мухи-мысли куда-то улетучились.       Зоро цыкнул, такого блондина хоть сейчас бери и что угодно с ним делай — ноль сопротивления. Хорошо, что сейчас он рядом с ним, а не кто-то другой вроде младшего. А старшему Зоро было достаточно и этого. Просто быть вместе на кухне, просто целовать кока так, чтобы тот плавился в его руках. Он не делал этого, чтобы соблазнить Санджи и воспользоваться его телом. Он УЖЕ обладал тем, чего желал, так к чему пугать ребенка? По реакции Санджи на прикосновения мечник осознал, что между ними пять лет разницы в возрасте и опыта, и на текущий момент он оказался куда искушеннее кока в чувственных вопросах. Зоро был приятно удивлен, он помнил по юности, что считал кока самым заинтересованным в отношениях членом команды, в то время как самому мечнику было плевать на все это. В голове мелькнула задорная мысль, как это будет забавно — научить чему-нибудь эро-кока, который всегда считал Маримо полным профаном в эротике. Хотя нет, он не будет его дразнить, если дело примет более эротический оборот, он будет слишком занят… Но для начала нужно закрепить процесс приручения, укоренить в голове кока, что все нормально, а то завтра придется все по новой. Хотя… можно и по новой!       Он взглянул на все еще находящегося в астрале Санджи. Сидит вот и не думает в чем-то признаваться, хотя очевидно же, что блондин «поплыл». Но Зоро и не нужны были признания. Будь на его месте Зоро-младший, Санджи бы ерепенился, что он создан для женщин, а тупое Маримо пусть лезет в кусты фотосинтезировать. Он бы не признался ни на йоту, что ему понравилось, Зоро бы оскорбился, они бы поругались, мечник бы обозвал кока лицемером, и так бы они разошлись ни с чем, страдая от неразделенных чувств. Потому что никто никому не желал уступать и казаться сдавшимся. Зоро же просто дал Санджи вариант поведения, при котором ему не нужно ни в чем признаваться, если тот пожелает остаться — его примут и не подумают отпускать при любом закидоне. — Приоткрой рот, — прошептал он, все еще держа Санджи за подбородок. Если бы кок не хотел поцелуев и ласки от Зоро, он легко мог этого не делать. Но Санджи слегка прикусил нижнюю губу и приоткрыл для Зоро рот. — Вот и договорились, — прошептал Зоро еще мягче и припал к губам Завитушки в шестом поцелуе.