Самый большой куш

      На следующее утро ломающей цирк компании предстояла вторая вылазка на рынок рабов. Благодаря коротким репликам Кинсо удалось очень многое узнать, например, что по традиции господа должны носить шляпы в качестве принадлежности к хозяевам, в то время как рабам шляпа не положена. Хорошо, что они вчера замотали Луффи в накидку! Торги длятся обычно пять дней и никто не покидает остров в это время, чтобы попасть в конце недели на финальную Ночь Удовольствий. Кинсо на ней никогда не был, так как был просто отвратительным рабом, от которого все пытались избавиться, но слышал, что многие были готовы на смерть, чем на поход на эту ночь. Сам парень оказался и правда из деревушки в джунглях, и хотя не был дома более десятка лет, все равно придерживался строгого кодекса их чести — не делать ничего против своей свободной роли. Трудно было отыскать худшего раба. — А вы правда у себя дома убиваете тигров руками, да? — Луффи прыгал в возбуждении. — Нет. Тигров жалко. Они ни в чем не виноваты, — коротко ответил Кинсо и все немного разочаровались, — Становясь мужчиной, ты должен пойти в джунгли, оседлать тигра и выехать на нем из джунглей.       Этого тоже было достаточно, чтобы снова покорить троицу «рабов на продажу» и Чоппера с ними.       Пока те играли на палубе в «оседлание тигра», меняясь ролями, Нами и Робин сменили свои туалеты на другие, не менее шикарные (статус обязывал), и задумались — стоит ли переодеть троицу охранников леди со вкусом и выдумкой для подчеркивания статуса или оставить первый впечатляющий вариант. Санджи очень хотелось бы переодеться, после вчерашнего вечера, полного чувственных поцелуев, которым его тело в объятиях Зоро так предательски откликалось, он больше не мог носить тогу, прикрывавшую лишь одно его плечо и часть груди. Потому что краснел он целиком. Он… невероятно смущался, когда на него падал взгляд Зоро и постоянно одергивал себя, когда рука уже тянулась стыдливо расправить складки тоги, чтобы она полнее прикрывала торс. А еще он дико бесился, когда на него задумчиво смотрел Маримо, будто о чем-то таком догадывался. —  Ну не знаю, нас конечно уже пригласили на Ночь удовольствий благодаря полуобнаженным нарядам, но лишняя реклама же никогда не помешает, да, Робин? — задумчиво смотрела Нами на троицу. Санджи побледнел. — Навигатор-сан, вы абсолютно правы, — Санджи упал духом почти как Усопп в свои моменты самобичевания. — Но с другой стороны, мы можем продемонстрировать наш «товар» в новом свете и привлечь публику, заинтересованную в другом. — Предлагаешь нарядить Санджи-куна в платье? — участливо спросила Нами. — Что?! Нет! Как вам такое в голову могло прийти?! — завопил Санджи. Этот остров его доконает! Стоящий с левого бока Маримо не удержался и заржал, тут же получив пинок по лодыжке. Смотреть на Зоро Санджи постеснялся, тот лишь увидел торчащий из-под волос невероятно красный кончик уха кока. Невероятно манящий аккуратно прикусить его кончик уха, если быть точным. Тормоза у Зоро медленно съезжали. — Мне тоже импонирует эта идея, но я не видела на торгах окам среди рабов, и уж конечно среди покупателей. Видимо, это противоречит их моральным принципам, так что мы останемся в меньшинстве, — Робин кажется игнорировала возмущения предмета обсуждения. — Тогда строгие костюмы? — предложила Нами, а Санджи радостно закивал. — Соблазнительно, но сухо, — парировала Робин. — В перьях с опахалами? — выдвинула еще один вариант Нами. — Было бы прекрасно, но мы не найдем костюмов. — Разденем их до трусов? — Нами шла все на более смелые идеи уже чтобы подразнить троицу, а Санджи молил, чтобы кто-нибудь ее остановил. — Нам нужно поменять их ролями. Вчера кок-сан был невинным юношей, а наши мечники — воплощением божеств войны. Сегодня наш уважаемый повар должен олицетворять угрозу для близнецов. Быть может дать ему в руку плеть, Снайпер-сан, у вас ведь была кожаная жилетка?       Санджи победно воззрился на Маримо. На Зоро посмотреть он все еще не решался, потому тот с удовольствием наблюдал, как густо краснеет открытый участок белой шеи блондина, и выпирает одна косточка шейного позвонка, которую так и хочется погладить пальцем. — Робин онэ сама, ты гений! Но как мы это сделаем, как один Санджи-кун сможет запугать этих двоих, у них же внешность головорезов! — Эй! — возмутился Зоро-младший, а Санджи ехидно хмыкнул в его сторону, игнорируя тот факт, что Зоро-старший без одного глаза выглядит еще более устрашающе.  — Не запугать, а покорить, насколько я помню, навигатор-сан, у вас в комнате был балдахин из красного бархата, он бы нам очень подошел…       У Санджи и двух Зоро в груди похолодело, изобретательность этих двух девушек не вызывала вопросов, вот только со стыда-то в новых нарядах сгорать придется им. — Меллорин… — в голосе Санджи была такая дрожь, что оба Зоро с удивлением на него уставились. Неужто Завитушка дошел до черты и собрался умолять о пощаде. Робин хитро посмотрела на Санджи и двух мечников. — Быть может в этот раз сыграть на контрасте дикаря и хрупкого юноши? Оливковый цвет кожи нашего нового накама Кинсо будет прекрасно контрастировать с кожей Санджи-куна. Черные и белые волосы помогут нам обыграть тему света и тьмы… Оба мечника с диким напряжением посмотрели на Робин. Отдавать Санджи в «другую упряжку» им не хотелось. Но спасение пришло, откуда не ждали. Кинсо заговорил: — Я не смогу помогать вам до вечера. Сегодня днем я умру.       Все в молчаливом шоке уставились на него. — Но… почему, Кинсо? — первым воскликнул Усопп. — Я не принимал бабочку, если не принимаешь ее сутки — умираешь. — Бабочка? Что это такое, все о ней говорят… — Таблетка от яда, который действует все семь дней торгов. Хозяин дает своим рабам по таблетке в день, чтобы они сами возвращались к нему. — ЧТО ЖЕ ТЫ РАНЬШЕ НЕ СКАЗАЛ?! — хором вызверились Чоппер, Нами и Усопп. — Вы не спрашивали. А я хотел прожить последний вечер полностью свободным.       Команда смотрела на Кинсо. Он вел себя странно, но одновременно благородно. Он не взваливал ни на кого своей скорой смерти, а вел себя чинно и с достоинством. Похоже, умереть, но не быть рабом, было его продуманным выбором. — Какой ты глупый, Кинсо, нужно было попросить и мы бы тебе помогли, — ничуть не испугавшись и не замешкавшись заявил Луффи, похлопывая туземца по плечу. Вслед за капитаном в себя от шока пришла Нами: — Так, ребята, нам срочно нужен новый план. Главная цель — найти хотя бы одну таблетку Бабочки для Кинсо! Черт, Кинсо, где можно достать таблетки? — Хозяин заранее заявляет, сколько ему нужно таблеток по числу рабов. Их выкупают на месте. Они дорогие, почти никто не покупает лишние. — Почти? — Отвергнутые рабы вроде меня могут попробовать заработать несколько таблеток, пока яд не выйдет из тела. Когда тебе «машут крылом» с трибуны, это означает, что они готовы дать Бабочку за ночь с тобой. Многие хозяева надеются сэкономить, если кто-то пожелает их раба и оплатит его Бабочку, — Кинсо говорил мрачно и сосредоточено. Вспоминая, какой фурор вчера произвели мечники, он бы тоже смог найти себе на ночь «покровительницу», однако предпочел выбрать пирушку с мугиварами как свободный человек, пусть ей и суждено было стать его последним вечером в жизни. — Но… но мы не можем продать Зоро, — ошарашено проговорил Санджи, взглянув на Нами. Мечники хором повернулись к коку. Младший злился: почему при мысли о продаже он назвал именно их! Себя продай! Старшему было приятно, что кок так искренне заявляет, что не хотел бы его лишиться. Нами почесала в затылке, а потом тряхнула головой. — Тогда действуем по проверенной схеме — обдурим их всех, только чур — слушаться меня! — Да, Нами-свуан!       Знал бы кок, на что соглашался. Ведь ломать трагедию вновь выпало блистательной театральной троице «Боги и Парис». План был не продуманным, зато указания точны — не продаваясь никому выторговать одну Бабочку. Зато был несомненный плюс — все так споро ринулись в Атриум, что Санджи и мечники остались во вчерашних нарядах. Зоро-старший специально приотстал от группы, чтобы посмотреть, как бежит с оголенными ногами в кожаных сандалиях-гладиаторах Санджи. Тот словно почувствовал его взгляд и только припустил еще сильнее, чтобы быстрее скрыться из вида и не смущаться. Зоро издал короткий смешок. — Нами… — вдруг потрясенно сказал Чоппер. — Если каждый живет только сутки после таблетки, мы не сможем никого из рабов спасти, если не дадим всем противоядие. Они все умрут через сутки. — Это действительно проблема, доктор-сан, — подала голос Робин, — думаю, нам нужна больше чем одна таблетка. Даже если мы спасем всех в конце седьмого дня, что делать с такими, как Кинсо? Которые умрут в течение этой недели? Как считаете, вы могли бы разгадать состав Бабочки и сделать аналогичную, если мы добудем для вас образцы? — Думаю да, хотя меня смущает, что они дорогие, значит для этого требуются редкие ингредиенты…       Команда решила разделиться, большая часть группы должна была отправиться на охоту за Бабочкой, а Робин, Чоппер и Кинсо в качестве проводника наведаться к устроителям, чтобы заказать на будущее еще якобы нечаянно утерянных таблеток. Троица «рабов в оковах» должна была не напортачить и разузнать, нет ли «черного рынка» Бабочек в глубине жилых блоков Атриума. По крайней мере их было не страшно отправлять в самую глубь острова-рынка.       Удача, как ни странно, оказалась на стороне авантюристов. Они гордо прошествовали через весь Атриум к своей ложе, на этот раз намерено ловя на себе взгляды. На подходе к ложе Нами велела остановиться и вгляделась в первые ряды. Бинго! — Санджи-кун! Падай! — Что? — Падай, говорю! Будто тебе очень плохо. Зоро, подхвати его!       Ничего не понимающий Санджи безоговорочно повиновался Нами, хотя стоял он ближе к младшему мечнику, свалился на руки к заботливо его подхватившему старшему. Шершавые руки коснулись оголенных лопаток, Санджи «в обмороке» покраснел в сотый раз. Нами сделала вид, что в ужасе присаживается рядом с упавшим блондином, а сама стрельнула глазами в сторону: попалась рыбка! Сквозь толпу протискивался вчерашний провожавший взглядом Санджи мужчина. Ну и хорошо, что ловля на живца сработала с первой попытки.       Нами сделала горестный вид, хлопая Санджи, который лежал на руках Зоро, по щекам. Блондин счастливо заулыбался, за что получил от Нами уже не иллюзорную оплеуху. Он тут помирать должен, а не лыбиться. — Госпожа, что-то случилось с вашими экспонатами! Я вчера еще заметил ваш безупречный вкус, я надеялся увидеть трио в действии на Ночи удовольствий. — Это ужасно, уважаемый господин, это ужасно! — Нами заломила руки. — Моя партнерша потеряла мешочек с нашими Бабочками, а у нашего Париса уже подходит срок! Она поспешила заказать изготовить еще, но мы не успеваем! Бабочка нужна сегодня, сейчас! Без Париса вся наша вечерняя программа рухнет! — Какое восхитительное женское легкомыслие, — галантно поклонился новый знакомый. — А почему бы не забрать ежедневную Бабочку у одного из этих зеленоволосых парней, все равно у вас их два.       От этих слов у всей команды сжались кулаки, но Нами не была бы Нами, если бы подала вид. — О, все дело в том, что это верные мне слуги. Бабочку принимает только Парис, а тех, что на продажу, я вожу в цепях. — Только Парис… — мужчина оценивающе посмотрел на «бессознательного» Санджи на руках накачанного мечника, перевел взгляд на второго. — Что же, учитывая его роль в вашей пьесе, не удивительно, что его нужно держать под особым жестким контролем. Тем более, вчера он продемонстрировал мне свое нежелание подчиняться. Было забавно. «Умирающий» дрыгнул ногой. — Я с радостью выручу прекрасных леди в их маленькой беде, но думаю, я заслужил награду. Позвольте мне самому дать ему Бабочку. — Мы будем вам всецело признательны и подумаем о приятных бонусах для вас на Ночь! — рассыпалась в благодарностях Нами.       Мужчина кивнул и достал из складок дорогой одежды небольшой шарик, переливающийся синью и перламутром, пододвинувшись к трагической троице, он зажал его между зубов. Чем ближе он наклонялся к Санджи, тем яснее становились его намерения. Он собирался передать противоядие «рот в рот». «Убиенный» задергался, старшему Зоро пришлось зафиксировать его ноги — пнет еще чего доброго. Происходящее дико не нравилось Зоро, давать какому-то неизвестному мужику творить такое с Завитушкой? Нет, нет и нет. Он чисто инстинктивно отшатнулся назад и отдернул руки с коком на руках от новоявленного спасителя. Тот заметил жест и ухмыльнулся, отношения между рабами и условно свободными всегда запутанная штука, наверняка братцы наслаждались и пользовались своим привилегированным положением.       Рабовладелец не стал теряться и тоже пододвинулся, снова склоняясь к Санджи. В голове мечника роились мысли, он готов был ударить этого человека, лишь бы не дать ему претендовать на то, что вчера Зоро отвоевал себе у времени и у самого Санджи. Зоро чувствовал, как бьется в ярости сердце кока, но тот не смеет открыть глаза и разочаровать Нами-сан. Надо же, какой рычаг давления, гораздо сильнее, чем Зоро и подумать мог.       Рабовладелец взял кока за плечи, наклонился и… выронил из зубов Бабочку. Тем, кто не смог сдержаться, оказался младший мечник. В душе он говорил себе, что делает это, чтобы кок ему был должен. На деле же, он просто был все еще слишком порывистым юнцом в отличие от старшего мечника и не думал о последствиях. Рубленым ударом по шее тот вырубил склонившегося бородача. Санджи, все еще «умирая», приоткрыл один глаз и издал вздох облегчения. Услышав благодарный вздох, старший Зоро сделал себе пометку больше никогда не раздумывать и тоже не думать о последствиях, когда речь идет о Завитушке.       Нами начала быстро озираться. Слава богам, когда Зоро в первый раз отступил с Санджи на руках, они скрылись в тени навеса их ложи и маленький саботаж никто не заметил. — Ты вырубил его! — зашипела Нами. — Зато теперь все Бабочки наши! — прошипел мечник в ответ, найдя красивую отговорку. — Дурак! Мы не можем взять все, у этого человека тоже есть рабы и они умрут без них!       Зоро-младший опешил. И правда, забрать эти Бабочки для других, значит обречь на смерть людей этого бородача. Начать играть в бога и решать, кому жить, а кому умирать. — Что будем с ним делать? — подал голос старший Зоро, все еще держащий якобы не пришедшего в себя от шока кока. На самом деле тот уже пытался высвободиться и встать на ноги, но Зоро откровенно нравилось, как он трепыхается в его руках, пытаясь не подать виду, что мечник его не отпускает. И он собирался немного продлить незаметную для всех игру с коком.