Самый большой куш

      Команда Робин и Чоппера возвращалась, повесив нос. Запасных Бабочек на острове не оказалось, чтобы они не стали причиной бунта рабов, желающих освободиться. Робин проверила склады и офисы при помощи своих способностей и тоже не нашла следов противоядия. Красть их у рабовладельцев означало обречь кого-то невинного на смерть. Кинсо воспринял новость стоически, он и не думал, что эти ребята ему помогут, они были слишком шумными и веселыми, а опыт подсказывал ему — выигрывает всегда мрачная злость и отчаянность. Ничего же не поменялось, он планировал умереть свободным, и он умрет.       Потому небольшая шумиха в отведенной для Нами и Робин ложе несколько удивила притихшую троицу. Только успели они войти в проем, как Нами бросилась к Чопперу. — Ты можешь найти людей по запаху другого человека?! — Чт.что? — Чоппер невольно отпрянул, Нами была вся на нервах, а кроме двух Зоро и Санджи в ложе на скамье лежал неизвестный человек. — У него была свободная Бабочка, он обещал нам ее дать… — Нами замялась и решила сократить рассказ, — Зоро его вырубил. Кинсо, ты можешь взять одну обещанную, но остальные мы должны раздать его рабам, если хотим пока придержать его в трюме. Если мы не найдем их, они начнут умирать! Чоппер посмотрел на Нами глазами, полными слез. — Нами… я не могу, Нами. Если они не прикасались друг к другу, и если тут столько людей с дорогим парфюмом, я не смогу никого найти… Нами отпрянула в шоке, а потом со злостью обернулась к Зоро-младшему. — Зачем ты его вырубил, теперь либо нас схватят, либо люди умрут.       Санджи не мог больше смотреть на изводящую себя Нами. Он понимал: все, что касается неволи, когда ты не смеешь ослушаться своего хозяина, а твоя жизнь не принадлежит тебе, болезненнее всего отзывается в душе Нами-сан из-за ее прошлого в «команде» рыболюдей. И он хотел облегчить эту боль. Потому выступил вперед. — Не все потеряно, Нами-сан, у нас еще есть третий вариант — заставим его сотрудничать.       Нами посмотрела удивленно: разве местный работорговец будет им подчиняться? Но Санджи хотел сделать ставку и рискнуть, за последние часы он понял, насколько важная и дорогая валюта здесь Бабочка. — Очень просто, Нами-сан. Мы скажем ему, что ему теперь тоже нужны Бабочки, а есть они только у нас.       Зоро с интересом посмотрел на кока, ему нравилось, что тот при всей своей эмоциональности умеет не терять головы. Нами, казалось, ушла в себя, задумавшись. — А ведь это… это может сработать, Санджи-кун! — Нами подскочила и похлопала кока по плечам, тот собрался умереть молодым от разрыва сердца. Робин согласно кивнула, все варианты были рискованными, но при этом хотя бы был шанс, что никто не умрет, — Кинсо, скажи, как ты получил яд для которого нужны Бабочки? — Его вкалывают в руку, вот здесь, — туземец показал маленькое пятнышко на сгибе локтя. — Итак, ребята, пока он не очнулся, нам нужен план!       Когда через час бородатый сластолюбец пришел в сознание с дикой головной болью, он обнаружил себя лежащим на скамье в неизвестной ему ложе. А вот лица его окружали известные, просто эмоции на них были совсем новые — пугающие. — О, кажется наш дорогой гость очнулся, — меланхолично отметила Робин. К ее ногам укатилась маленькая феска, которую Римо носил как знак господства. — Приятного пробуждения, — елейным голоском пропела Нами. Но взгляд «гостя» задержался на сопровождающей троице, их лица были настолько радостно-кровожадными, что он панически стал ощупывать сам себя — с них станется после удара и отпилить от него еще что-нибудь. — Что вы… Я намеревался помочь леди в беде, а вы повели себя возмутительно! — гость быстро приходил в себя, возвращая и уверенность. — Думаю, я должен уведомить… — Не стоит так спешить, господин, — сказала Робин тем самым тихим голосом, который всегда наводнял души липким страхом. — Вы должны проникнуться ситуацией. — Проникнуться? О чем вы… И что здесь делает этот, его же вчера списали на торгах, — он ткнул пальцем в Кинсо. Тот и ухом не повел. — Посмотрите на свою руку, ничего вам не напоминает? — продолжила Робин, а когда после секундного недоумения бородач все же проверил руки и глаза его расширились в ужасе от осознания, продолжила. — Думаю, теперь самое время рассказать, на каких условиях мы с вами будем сотрудничать. — Да как вы смеете! — разъяренный «гость» вскочил со скамьи и бросился в сторону Робин только лишь затем, чтобы быть откинутым обратно одним точным ударом ноги Санджи в грудь. — Благодарю вас, кок-сан, — кивнула Робин и продолжила беседу как ни в чем не бывало, игнорируя счастливые выкрики Санджи, окрыленного ее благодарностью. — Расклад несколько изменился, теперь у нас есть Бабочки, а у вас есть семь дней, чтобы заслужить каждую из них. И не советую поднимать шум, может вас и избавят от нашего общества, но Бабочек от этого у вас больше не станет. Кто из местных отдаст вам целых семь штук? Я полагаю, что никто. Бородач смотрел на команду злобными глазами и едва ли не шипел. — Однако, не стоит волноваться, нам всего лишь нужна небольшая помощь. Взамен вы получите ваше противоядие, а также нашу радушную компанию.       «Гость» переводил взгляд с одного пленителя на другого, собирался что-то говорить и одергивал себя. Робин не давила, давала время на мыслительный процесс. Она знала, сейчас в его голове роятся мысли, не берут ли его на испуг и не блефуют ли. Однако все рано или поздно сводилось к тому, что проверка этой мысли была смертельным риском. По истечении напряженных десяти минут он сдался: — Я вынужден согласиться. Как не помочь прекрасным дамам. — Смотри-ка, эро-кок, твоими словами заговорил, — хмыкнул Зоро-младший. — Заткнись, Маримо, я из тебя весь дух вышибу, — сравнение с извращенным рабовладельцем, который его сегодня едва не облапал, явно выводило Санджи из себя. Завязалась небольшая потасовка, в ходе которой они чуть не уронили столик. — ХВАТИТ, Я СКАЗАЛА! — рявкнула Нами, — Мы все еще в Атриуме и все еще играем наши роли, так что будь добр, Санджи-кун, сделай лицо понаивнее и встань в ряд с Зоро. Итак, господин как-вас-там, сколько у вас рабов и где они остались?       Рабов у господина Римо в Атриуме было семь, да и сам он оказался «очень приятным для сотрудничества человеком», как отметила Робин. Собравшаяся компания весьма спокойно прошествовала с ним (Нами и Робин держали его под руку, словно вальяжно прогуливались с кавалером) и заперлась в сдаваемых покоях Атриума, которые тот снял для содержания рабов. Пятеро напуганных юношей и две девушки в онемении воззрились на ввалившуюся в комнату делегацию, не понимая, что происходит. Их продают прямо здесь — без торгов? Лишь когда Нами достала снятый с пояса Римо мешочек с Бабочками, их глаза загорелись болезненным блеском. Такое количество Бабочек означало свободу каждому. Отдав еще одну штуку Кинсо, Нами раздала для начала по одной каждому из рабов под неодобрительный взгляд господина. Но потом мельком взглянула в мешочек, подняла взгляд, снова опустила на него не верящий взгляд. И прошептала: — Тут не хватает на всех… — Как так? — не поняли ее почти все. — Тут не просто нет лишних, тут не хватает даже на все дни для семерых… — потрясенно проговорила Нами. — Безусловно, зачем по вашему я сюда явился, я собираюсь продать этих ребят еще до окончания торгов. И чем быстрей, тем лучше, чтобы остались Бабочки, если мне кто приглянется, — хмыкнул Римо. — А дальше пусть новые хозяева о них заботятся. — А если их не купят?! — Если их не купят, значит они никому не нужные люди, — ответил рабовладелец.       Всем показалось, что сейчас Кинсо кинется и схватит его за грудки. Но туземец стоял, ухмыляясь — так оно и есть, люди выкидывают не нужных людей, он быстро научился этой истине «цивилизованного мира». Пусть живут как знают, он будет жить, как считает нужным сам. Вызверился снова младший Зоро, именно он поднял и прижал Римо к стене: — Тебе будем выдавать Бабочку по остаточному принципу, усек? — прорычал он. — Я все понимаю, но помните, я сдам вас в тот день, когда не получу противоядия, мне будет нечего терять. — Оставь его, Зоро, с ним или без него, нам все равно не хватает Бабочек, — меланхолично заметил Санджи, закуривая сигарету, которую умудрился позаимствовать в запасах хозяина. Господин Римо посмотрел на него странным взглядом. — Нами, на сколько дней там осталось? — спросил Чоппер, притихшие рабы разом отодвинулись от говорящего енота. — Так… с учетом Кинсо и нашего «гостя» — на три, и на четвертый не для всех, — пересчитала рыжая шарики. — Отдай мне их, я постараюсь изучить их и попробовать сделать аналогичный антидот за три дня. Я буду очень-очень стараться! — сказал Чоппер и поклонился кучке растерянных рабов. — А с этим что? — спросил Санджи, выпуская в сторону Римо струю дыма. — Может, оставим господина на попечение его любимых слуг? — блондин кровожадно ухмыльнулся, то, что чертов господин все еще не находился в панике, а наблюдал за ним спокойным взглядом, очень выводило его из себя. Совсем не соображает, что на волоске от смерти! — Боюсь, это будет слишком жестоко, кок-сан. Мы пригласим его к нам на корабль, думаю, он поведает немало интересного о тех, кто всем этим заправляет, — разумно предположила Робин. — Как пожелает Робин-чвуан, — поклонился кок, — но если мы посадим в трюм хотя бы еще парочку работорговцев, то корабль скоро пойдет ко дну от перевеса.       В итоге было решено, что рабы Римо продолжают тут жить как ни в чем не бывало, а мугивары навещают их каждый день. Если те желают свободы, они не должны ни за что проговориться. Самого же их хозяина на корабль отведет Санджи, так как это вызовет меньше всего подозрений, если кто и видел, как Римо отправился спасать «Париса», то появление их потом вместе должно быть для всех естественным исходом. Кок на этом пункте плана стрельнул еще одну сигарету. Кинсо вызвался проводить тут же умчавшего исследовать Бабочек Чоппера, в его рюкзачке позвякивал шприц от физраствора, который он ввел в руку Римо. А оба Зоро должны были остаться в качестве охраны для Нами и Робин, которые продолжали играть роль благородных рабовладелиц, будто ничего не случилось. Зоро не нравился план, что-то было не так, он хотел пойти с коком на корабль и остаться там с ним на весь день, но речь шла о жизнях людей и нужно было откинуть эгоистичные желания.       О местонахождении «рабской троицы» до сих пор не было ничего известно, но шумиху никто не подымал, потому можно было надеяться, что все их планы по сохранению статуса-кво не пойдут прахом из-за вляпавшегося капитана.