Самый большой куш

      Ужин на корабле прошел невероятно шумно, и виной тому к собственному несчастью был кок. После того, как Зоро притащил на руках на борт Санни Го не очень соображающего, но почему-то отбивающегося кока, а Фрэнки довел мрачного работорговца, Чопперу пришлось бросить свои исследования, чтобы осмотреть Санджи и помочь ему поскорее прийти в себя. Дурман от легкого наркотика прошел довольно быстро, но ужин все равно припозднился, кок был явно не в духе. Перед тем, как выйти из медпункта к ребятам, он долго набирался решимости.       Зоро же был рад счастливому стечению обстоятельств, он едва опять не потерял Санджи! Сегодня вечером он собирался устроить себе «терапию коком» от подобного стресса. Хорошо, что Зоро весь день пристально наблюдал за ним в своих эротических интересах и сразу заметил, что еще в комнате рабов его походка стала нетвердой, а взгляд рассеянным. Он не хотел придавать этому значение, но червячок тревоги грыз и грыз. Зоро говорил себе, что это из-за пережитой в прошлом потери, и что Санджи не нужны няньки и не стоит терять самообладание, как на том поддельном острове. Но через полчаса терзаний ноги сами понесли его прочь из ложи на корабль, вдогонку за ушедшим коком и новым пленником. Он немного заплутал и не смог нагнать их, но когда пришел на корабль, стало ясно — парочка не появлялась. Дела снова были плохи, он бросился предупредить Нами, но снова забрел не туда… Зоро буквально чудом по имени Луффи нашел Санджи, когда того помогали украсть собственные накама! Он еле сдержался, чтобы не отвесить капитану затрещину. Но он успел! Успел! Если бы что-то случилось, винил бы Зоро только себя, как легкомысленного идиота. А сейчас на камбузе царил невозможный бы без кока уют, и «дорогой гость» был привязан здесь же к стулу тройным узлом.       И хотя только недавно вставший на ноги кок с молчаливым усердием готовил блюда на всех этих троглодитов, никто не упускал шанса добродушно подколоть Санджи. — Говорят, кок опять обдолбался, — завел вдруг речь Зоро-младший. — Заткнись, Маримо! Кто тебе вообще дорогу на корабль показал! — Санджи был раздражен своим промахом, он ощущал себя обузой для команды, но ни за что бы в этом не признался перед Маримо. Ему хватает и собственного самобичевания. — Санджи такой нервный, это из-за его пристрастия к опиатам, — отметила Нами. — Санджи, я должен буду потом поговорить с тобой о вреде зависимостей, — серьезно добавил Чоппер. Они совсем не винили кока за сегодняшнюю неприятность, просто подшучивали. — Придурки! Будете у меня жрать только муку и воду! Кроме вас, мои леди! — огрызался кок. — А я думал, Санджи подсел на похищения, — как ни в чем не бывало заявил Луффи. Все засмеялись, к своему стыду даже Зоро хмыкнул. Кок отвернулся к плите и явно пытался справиться с гневом и никого не прикончить. — Не желаю слышать это от человека, который работает в службе доставки собственных накама врагам! — Гомен, гомен, Санджи, мы не знали, что это ты!       Санджи достает свои сигареты. Из своего кармана. Смотрит на пачку — все равно проверяет. Задумчиво закуривает и, легко отпуская обиду из сердца, говорит: «Проехали!», ставя перед капитаном целую груду мяса. — Санджи, ты супер! — Луффи на ближайшие пять минут занят. — Ха-ха, эро-кок, меня мясом не подкупишь, воспоминание, как ты облажался, я буду лелеять вечно! — младший Зоро немного навеселе, его разрывают противоречивые чувства — легкого волнения за кока и желания поддеть его. Он не понимает того, что понимает Зоро-старший, что уметь прощать — тоже проявление силы, и Санджи обладает этой силой в большей степени, чем ехидствующий мечник. — Вечность тебе не грозит, мистер лесная маскировка, я прикончу тебя сегодня!       Получивший удар по больному Санджи вышибает стул из-под уже переставшего ужинать мечника. Тот умудряется удержаться на ногах, вовремя перенеся на них вес. Зоро разворачивается ударить чертова кока, но натыкается на моментальный блок. Вторым ударом теснит того к двери камбуза. В эту картину идеально вписывался Кинсо, молча ловящий и ставящий на место падающие предметы — он уважал труд мастеров, создававших красивые блюда и прозрачные бутылки. — САНДЖИ, ЗОРО! Драться будете потом! Нам еще нужен пропуск на эту их Ночь удовольствий. Разберемся с работорговцами, хоть изуродуйте друг друга, а пока не сметь себя калечить и ставить синяки на теле! — Циничная Нами-сан прекрасна! — Да плевать, ведьма, теперь у нас есть вот этот помощник, — Зоро ткнул пальцем в наблюдающего за всей котовасией привязанного к стулу Римо. — Он нас и проведет, можно будет наконец перестать ломать комедию. — Неприятно признавать, но я согласен с Маримо, — цыкнул Санджи. — Нас не должны раскусить до конца недели! А что если Чоппер не сможет разработать противоядие? Мы не должны переставать искать Бабочек, — парировала Нами, — для этого паршивца тоже, — она кивнула в сторону пленника.       Пленник молчал. Он любил жизнь и боялся боли, которой грозил плен у настоящих пиратов, но безумный ужин на корабельной кухне увлек его тем, что в нем присутствовали все краски жизни. Команда псевдо-работорговцев ругалась, смеялась, разрабатывала далекоидущие планы, подтрунивала друг над другом, каждая минута была заполнена сочными красками. Впервые за несколько лет ему не было скучно, и он совсем перестал ругать себя за промах с похищением блондина. Подумаешь, не вышло один раз — можно попробовать в другой, а то и надуть всю беспечную команду. Стараться тоже было для него в новинку. — Зоро, раз ты закончил ужинать, волоки этого в подсобку и начинай нести дежурство. Потом кто-нибудь тебя сменит.       Вслед за Зоро-младшим и остальные стали разбредаться по своим делам.       Вдвоем они закончили вечернюю уборку на кухне в два раза быстрее, Зоро давно выучил всю рутину и работал споро и легко. Ему хотелось высвободить для Санджи побольше свободного времени для… о, много для чего. Но сегодня что-то было не так, притихший блондин, куривший вот уже третью сигарету, рассеянные реплики в ответ… с коком что-то творилось.       Когда примолкший кок домывал последнюю чашку, Зоро неслышно подошел и обнял его сзади. Чашка грустно звякнула, упав обратно в мойку. Зоро почувствовал, что Санджи напрягся, и ему это не понравилось. Тот снова взялся за чашку. — Что-то беспокоит? — спросил Зоро, положа подбородок на плечо Санджи. — Ерунда, — ответил Санджи, остервенело натирая чашку. Он не собирался признаваться, насколько бесполезным и жалким себя чувствует. — Я знаю, что нет, — Зоро все же развернул его к себе лицом, заставив прижаться спиной к мойке. Снова звякнула чашка. — Сегодня ты с полуслова начинал драку с Зоро. — Просто хотел вмазать этому придурку, — Санджи скосил глаза, не желая, чтобы Зоро заметил его потерянный взгляд. — Я должен собрать Маримо ночной паек…       Санджи попытался отойти, сдвинув руку Зоро. Тот напрягся: Завитушка отдаляется, пытается сбежать из объятий. Почему? Неужели обдумал все и стыдится вчерашнего, думает, что не должен был поддаваться соблазнению. Вот уж дудки Зоро даст ему сбежать сейчас, после стольких лет, когда все, что ему нужно, уже в его руках. Не надо недооценивать целеустремленность лучшего мечника. Зоро силой удержал Санджи за плечо и снова развернул к себе, всматриваясь в лицо. Тот по-детски прятал глаза, отводя взгляд. — Потому что он дразнил тебя из-за похищения? Ему только повод дай, ты же сам говоришь: что взять с Маримо, — Зоро решил разрядить обстановку.       Но внезапно Санджи закусывает изнутри щеку. Его редкая нервная «не джентльменская» привычка, которую никому не позволено видеть, кроме Зоро. Неужели он попал в точку?! Уффф, Зоро уже испугался, что Санджи потратил день на раздумья, как дать ему от ворот поворот. А тут всего-то… Несколько минут идет сопротивление: не желающего говорить Санджи и весьма цепко держащего его Зоро. — Ну же, скажи мне, — Зоро склоняется к его уху и говорит таким просящим шепотом, будто от этого зависит жизнь. Санджи удивленно вскидывает взгляд. — Не… не в Маримо дело. Я сам себе не прощу, что уже второй раз так глупо попадаюсь. На острове, а потом сегодня, даже Нами-сан не нужно спасать из беды так часто. В последнее время я приношу команде только проблемы, а не делаю ее сильнее. А что доставляю Маримо радость своими промахами, так это проблема водорослей.       «Ах вот оно что». Зоро прекрасно знал, что гордость всегда бежала впереди Санджи. Но поскольку его мечтой было не стать самым лучшим бойцом, а найти загадочное море и готовить дорогим людям самые вкусные блюда, ему приходилось прилагать огромные усилия, чтобы оставаться стоящим бойцом в глазах только и делающего, что спящего и тренирующегося Зоро. Потому что схватка для Зоро была целью, а для Санджи — способом сохранить свою команду. Ну и выбить себе уважение среди бойцов, и в первую очередь — у упертого мечника, силой которого он гордился и восхищался. И видимо Санджи думает, что второй раз оказавшись беспомощным, он теперь не заслуживает уважения Зоро и больше не ровня ему.       Зоро захотелось зажать собственный рот рукой, настолько это показалось ему милым. А еще взлохматить завитушкины волосы, а еще… Но все это ему пришлось сдержать, ведь гордость Санджи подобное не простит, а именно раненная гордость заставляет его сейчас подспудно отстраняться от мечника. Потому Зоро позволил себе только положить руку на шею блондина, чтобы он постоянно не отворачивал головы. — С чего ты взял! То, что нам пришлось вытаскивать тебя с Белой Овечки, стало главным событием моего путешествия. Знаешь, я ведь помню все прошлое, которое раньше пережил, а с того момента оно изменилось! В прежней версии прошлого Нами не сошла на берег, тебя не пытались похитить, и мы просто уплыли через три часа из той ловушки. А значит никто не остановил работорговцев. И та смелая девушка, что ты порекомендовал в капитаны, Карин-сан, да? Она была бы сейчас рабыней. А Кинсо умер бы сегодня. В моем мире все было именно так, но благодаря тебе история изменилась, и Карин-сан теперь свободна. Пара шуток от Маримо? Какая дешевая цена за свободу десятков людей и жизни, которые мы еще спасаем благодаря тебе.       Санджи был удивлен подобной тираде от Зоро, он никогда не смотрел на события под таким углом. Если бы не «глупость» кока, Кинсо был бы мертв… — Другие ничего не знают, но я-то знаю, кому нужно говорить спасибо. И потому я скажу за них: «Спасибо», десятки раз, если нужно.       Санджи слабо улыбнулся и помотал головой, как бы говоря «не нужно». — Наверное… тогда если ради спасения Карин-сан нужно, чтобы Маримо до старости меня высмеивал, все равно это очень дешевая плата! — Зоро понравилось слово «до старости». Захотелось поцеловать кока прямо сейчас, но сначала нужно было полностью убедить того, насколько высоко ценит Зоро именно его вклад. Избавиться от маленькой складки между этими бесподобными бровями. — Я знаю. Я точно знаю, что мы бы никого не спасли без тебя, — да, Зоро говорит правду, но ее не знает никто, кроме него и Санджи. Осознание этого греет ему душу, похоже она так и останется секретом, Зоро им никогда не поделится, потому что это — только его и Санджи момент. Знал бы ты, Завитушка, какого ревнивого монстра прикармливаешь своей добротой…       Санджи снова слабо улыбнулся, и Зоро положил руки на его талию, более не чувствуя сопротивления.  — Ты прав, пусть мне и не досталась геройская роль, я бы все равно снова и снова выбирал позорную, зная о подобном исходе. Если ради спасения людей мне выпало побыть немного слабаком — я им побуду. Просто надеру пару раз задницу Маримо, чтобы не думал, что я совсем размяк.       «Он уже капитулировал перед тобой», — подумал Зоро о младшем, — «Я уже капитулировал». И подался вперед. Губы Зоро сегодня были очень ласковыми, стремившимися не застолбить за собой право целовать Санджи, когда мечнику вздумается, а выразить наслаждение от обладания таким правом. Такие поцелуи Санджи тоже очень нравились, они успокаивали, позволяли ему ощутить себя на своем месте. Сегодня он был так разбит и повержен, что не раздумывал, отвечать ли на ласки Зоро, а сам подался вперед, перехватывая порой инициативу в поцелуе.       Определенно, его Завитушка требует еще немного приручения, чтобы не пытался больше сбежать от разговора. Легким движением Зоро приподнял Санджи за талию и усадил его на столешню, оказавшись точно промеж его ног. Он плотнее наклонился к блондину, начиная глубокий поцелуй, заставляя его тоже немного отклониться назад и выставить за спину руки, чтобы не упасть. Немного расслабившись после разговора и не пугаясь напористости Зоро, кок столь же увлеченно отвечал на поцелуй, а его щеки пылали от возбуждения, смешанного с легким смущением. Зоро положил руку на грудь кока, его сердце учащенно билось. Поддаваясь соблазну, он легко расстегнул одну пуговицу и запустил руку Санджи под рубашку. Тот вздрогнул от неожиданно горячей руки на его голой коже, но поцелуя не прервал, а только плотнее прижался к губам.        Черт, что Зоро творит, растлевает Завитушку как по нотам, а тот сам доверчиво предоставляет ему полную свободу. Вдруг Зоро ощутил себя прожженным развратником, почти что тем бородачом из Атриума, соблазняющим умелыми приемами невинное чувственное существо, каким казался ему краснеющий весь день от взгляда и сейчас от поцелуев Санджи. Из всех проблем, меньше всего Зоро ожидал, что перед ним встанет ТАКАЯ морально-нравственная задача. Он вдруг осознал, что в это время вторая рука технично расстегнула почти все пуговицы на рубашке кока, бледная кожа груди будто светилась, контрастируя с насыщенно голубой тканью. Надо остановиться и все как следует обдумать, правильно ли соблазнять Завитушку…       Черт, опять он не заметил, что с губ перешел к поцелуям шеи Санджи, а тот сам запрокинул голову, подставляясь под рваные ласки, где поцелуи чередовались с легкими укусами. Рука обогнула талию под рубашкой, прошлась по позвоночнику и притянула кока ближе к Зоро. Рука, что ты делаешь! Ох, да гори оно все в аду, это так хорошо, что совестью он будет мучиться потом! И Зоро опрокинул Санджи на столешню, чтобы удобнее было ласкать его оголившуюся грудь. Санджи приглушенно всхлипнул, и Зоро краешком глаза заметил, что тот прикусил губу, стараясь не позволять стонам вырваться. Ничего, эта преграда легко преодолима. Когда губы Зоро добрались до соска и горячий язык начал с ним свой танец, Завитушка выгнулся, лежа на столешне, и не смог сдержать стона, его рука в поисках опоры буквально впилась в плечо мечника, но тот ничего не замечал.       Когда поцелуи Зоро спустились до пупка и губы остановились у самой кромки ремня брюк, он почувствовал, как Завитушка задержал дыхание, слегка напрягшись. Видимо, он только сейчас осознал, к чему могут привести такие игры между ними, и не знал, как к этому относиться. Это отрезвило Зоро, он же здесь и правда не для того, чтобы по-быстрому урвать все виды удовольствий от кока, а потом вернуться к жизни в будущем, полной еще больших сожалений. У самого Зоро стоял еще с того момента, как он нацелился подойти к Завитушке около мойки, да и Санджи, кажется, испытывал неиллюзорное возбуждение, хотя прикоснуться к паху кока даже через брюки Зоро пока не решался. Не потому что его самого смущала перспектива трогать член другого мужика, а потому что знал — Завитушку ну очень бы смутило, что его член трогает другой мужик.       Потому Зоро постарался побыстрее смазать их общее замешательство, вернувшись к ласкам груди и шеи. Такой поступок он назвал еще одной победой его как воина, ведь победа над желанием содрать с кока брюки и войти в него одним движением далась ему неимоверным усилием воли. Вместо этого он впился полупоцелуем-полуукусом в шею Санджи, оставляя на тонкой коже большой неровный засос, но кок только вновь застонал от наслаждения и легкой боли, вновь расслабился в его объятиях и даже обхватил Зоро сзади своими длинными ногами. Завитушка совсем не помогал ему удержаться от грехопадения!       Одной рукой Зоро провел по ноге Санджи, под брюками угадывались стальные мышцы икр. Не удержался, и спустился рукой ниже, под колено, дошел до середины бедра — Завитушка выгибался под ним от поцелуев в шею и ничего не замечал, Зоро собрался спуститься ладонью еще ниже…       Но за дверью камбуза послышались шаги, кто-то явно направлялся сюда. Зоро и Санджи как ветром сдуло со столешни из их расслабленных поз. Сам-то Зоро предпочел бы вытолкать взашей любого, кто решил явиться ночью на кухню. Ужин был не так давно, пусть проваливают, тут люди заняты. Но Завитушка явно не хотел быть застуканным стонущим под мечником, и он буквально скинул с себя Зоро. Рубашку застегнуть он не успевал, потому одним движением распахнул створки холодильника и присел к нему лицом вплотную, делая вид, что заинтересованно проверяет свежесть хранящихся там скоропортящихся продуктов. Зоро же пришлось как можно быстрее сесть на стул и придвинуть его к столу, объяснять, почему у него такой стояк, когда они просто пьют на кухне чай с коком, ему не хотелось.       На камбуз вошел Усопп, что не могло не радовать. Робин бы моментально все просекла, Луффи бы кинулся на шею Санджи, упрашивать дать ему кусочек еды из холодильника, перед Нами кок бы спалился и сам. — О, ребята, вы еще здесь, здорово. Санджи, дай нам с ребятами буквально одну ложку меда, мы с Фрэнки кое-что придумали. — Это что вы там придумали, — изображая суровость буркнул Санджи, пытаясь скрыться в холодильнике и застегнуть наконец уже рубашку — холодно же! — Мы сказали Чопперу и Луффи, что у фруктовиков особая реакция, если во сне они кого-то поцелуют, то утром губы станут сами сладкие, как мед! Теперь мы хотим намазать им губы во сне! Ты тоже должен посмотреть, что с ними будет, когда они проснутся! Они будут в панике!       Санджи хмыкнул, выдумщики! Спасибо хоть Робин обмазывать не стали, хотя это было бы еще одно приключение! И он хотел было потянуться и сам достать Усоппу мед с верхней полки, как осекся — его рубашка все еще не была застегнута, а на бледной коже алели укусы и поцелуи. Зоро заметил его неудавшийся маневр и хмыкнул — усмехается еще, гад! — Зоро, не мог бы ты… — Не мог бы! — сразу одернул его мечник, он конечно знал, где стоит мед, но ему тоже было что скрывать. — Тогда возьми на верхней крайней полке вон там, Усопп. Да не той, крайней! Самой крайней! — немного поцыкав, он все же дождался, пока Усопп найдет правильную баночку. — Бери всю, утром поставишь на место, запомнил где? — Да, спасибо Санджи! — Усопп расплылся в улыбке, увлеченный придуманной ими шалостью, он не замечал странностей в поведении накама. — Кстати, Санджи, у тебя что-то на шее, — сказал Усопп, выходя с кухни. — Наверное насекомое какое-то укусило, но ты сходи к Чопперу, помнишь, как Нами заболела? — Насекомое? — непонимающе переспросил Санджи вслед уходящему снайперу. Лишь через полминуты лицо его озарилось пониманием. — Зоро, вот черт, мне же завтра идти в этой гребаной тоге!       Зоро же уронил голову на стол перед собой и громко расхохотался, давненько он не прятался как мальчишка по углам, да еще от кого — от безобидного Усоппа! Вот это адреналин! А страстных обжиманий прямо на кухонной столешне у него вообще никогда не было.