Самый большой куш

— Эй, кок пошел топиться, — заявил обыденным голосом Зоро-младший, заходя на кухню, где Нами, принудив к этому и Римо, вела подсчет Бабочек, раскладывая их по мешочкам, а Зоро-старший домывал посуду. — Он просто плавает, говорит, что море его успокаивает, — спокойно ответил Зоро-старший. — В одежде? — Как хочет, так и плавает, — пожал плечами Зоро. Мечник-младший недоверчиво поморщился и вышел. Он вполне успешно по его мнению занимался подавлением в себе лишних чувств к коку, прекрасно осознавая, что поварешка без ума от женщин, а мужские похотливые взгляды вызывают в нем тошноту. Зоро-младший решил, что переживет эти безответные чувства, а потом вмажет коку хорошенько за то, что тот сделал из его сердца решето. — Ты что-то знаешь, Зоро, — меланхолично отсчитывая очередной десяток заявила Нами. Римо весь превратился в слух. — Да. — Это ты виноват. Зоро аж передернуло. — С чего это я? Как это вообще тебе в голову пришло! — Позволь мне тебе объяснить, Зоро, почему именно ты будешь готовить нам обеды и ужины, если Санджи-кун простудится и заболеет после купания в одежде. Все дело в том, что бы ни сказал ему Зоро-младший, Санджи-кун просто врежет ему ногой и обзовет придурком. На Луффи никто обижаться в принципе не может, Робин слишком тактична, а я ничего ему не говорила. А значит то, что привело Санджи-куна в замешательство до очередного приступа «плавать в воде четыре часа», исходило от тебя. Зная, насколько хорошо вы в последнее время ладите, могу процитировать умную книгу, что только самые близкие люди знают, как сильнее ранить, — Нами многозначительно подняла палец. Восхищенный ее умением анализировать Римо присвистнул, за что получил очень мрачный взгляд от Зоро.       Дело было в том, что Нами была права. Поначалу радовавшийся просто уютным моментам с Санджи на кухне, Зоро постепенно начал претендовать на все большую и большую часть жизни и сердца кока. И тут началось — Зоро все больше ревновал к меллорин и поступил эгоистично, избавляясь от этого чувства прежде всего ради себя. Он понимал, что таких страстных поцелуев и объятий у Санджи не было ни с кем, кроме него. Но тот просто таял от каждого слова Нами, порой рыжая даже отвлекала его от разговора с Зоро! Потому в порыве минутной слабости утром Зоро поделился с коком, кого в итоге предпочтет навигатор в конце пути на Рафтель. И был очень неприятно удивлен, когда Санджи сказал, что ему нужно подумать и побыть наедине с собой, подошел к краю борта и прыгнул в чем был в еще не согревшееся море. Все же новость выбила его из колеи, в то время как Зоро эгоистично думал, что сердце кока давно в его руках. Потому Зоро задумчиво посмотрел, как кок ныряет и нарезает круги в попытке успокоиться, и отправился на камбуз — ждать Санджи с теплым чаем по возвращении. Разбитым сердцам просто показан горячий чай с их любимым клубничным джемом.       Однако кок все не возвращался и беспокойство в душе Зоро только росло, тот попытался занять себя делами. Как сильно Санджи расстроен? Не простудится ли он и правда, ведь идет уже второй час? — И? Что ты ему сказал и как собираешься все исправить? — спросила Нами. — Он взрослый человек и сам… — Лапшу-то мне не вешай. Я знаю… нет, Зоро, мы с тобой прекрасно знаем, что ты обладаешь весьма любопытной информацией, и видимо в первый раз решил ей воспользоваться, — она избегала при Римо говорить о том, что Зоро попал сюда из будущего, пусть думает, что это просто два зеленоволосых брата. — Обладание такой информацией — большая ответственность, а неверное распоряжение ей может даже стоить кому-то жизни. Так что ты сказал Санджи-куну?       Черт, ведьме было просто любопытно, но она ловко давила на Зоро. Что же — пусть получит ответ, который так жаждет. — Просто поделился с ним, с кем в итоге свяжут свою судьбу прекрасные меллорин, в частности его любимая прекрасная меллорин, — он внимательно посмотрел на Нами. — Пффф… и с кем же, — ответила она, не задумываясь. — Ты знаешь.       Нами остановилась перекладывать Бабочки и посмотрела на Зоро. Она начала медленно краснеть от ушей, потом пятна пошли по шее, переползли на лоб и щеки. Такая смутившаяся Нами была почти даже… милой? Все же Зоро любил своих накама, какими бы занозами или даже соперниками в любви они ему ни были. — И зачем ты это сделал, — тихо проговорила она. — Хотел его освободить. — Так иди и достань его! Освободитель нашелся! Нечего у людей выбивать землю из-под ног, по-твоему ему было на что опереться, лишившись привычной основы?! Зоро помрачнел и молча вышел. Зоро ведь правда думал, что Санджи есть на что опереться, он думал, что теперь у кока есть он, и пусть меллорин идут к черту. Или к капитану. Он выглянул за борт и увидел всплеск воды, Санджи все еще был там — нырял на дно и любовался светом из-под воды.       Вздохнув, он снял сапоги и прыгнул в воду. Надо все же доставать этого неверного кока, а то и правда заболеет и подхватит пневмонию. И кто тогда будет страдать? Конечно же Зоро. Вынырнув, он огляделся — Санджи никак не показывался над водой и мечник уже начал нервничать. Набрав побольше воздуха, Зоро нырнул. Открывать глаза под водой было неприятно, но нужно. Зато он тут же заметил кока, тот довольно глубоко под водой держался за какую-то водоросль и смотрел, как пробивают лучи света морскую воду, а пузырьки из его носа устремляются вверх. Золотистые волосы вздымались вокруг его головы ангельским ореолом. Ни дать ни взять сирена, что топит моряков.       Зоро не очень умело поплыл к коку, тот довольно долго не замечал, что больше не наедине с собой, только когда у него начал заканчиваться воздух, он увидел Зоро. Без малейшего сомнения он подался вперед, чтобы встретить мечника. Он обхватил его голову ладонями и… притянул к своим губам в поцелуе. Зоро радостно повиновался, когда понял, чего хочет Санджи — он хотел еще немного кислорода и Зоро дал ему столько, сколько мог. Но взамен он не позволил блондину отстраниться, так и оставшись обнимать его под водой.       «Если тебе нечем дышать, я дам тебе, чем дышать» — простая мысль выражала все, что хотел сказать коку Зоро. Он хотел и мог стать самым близким, самым нужным для Санджи человеком. Но тот все еще оставался под водой и не хотел всплывать, хотя из-за капилляров его глаза уже были красными. Тогда Зоро принял решение — схватил того за руку и с силой поплыл наверх, блондин покорился его движению.       Когда Зоро рассказал ему о выборе Нами, Санджи не сильно удивился, все же он всегда знал, что навигатор прощает капитану такой объем дурости, за который любого другого уже давно со света бы сжила. И тому конечно была простая причина. Санджи был шокирован скорее своими чувствами, он и правда ощутил освобождение. Будто с него снимались все обязательства, которые он сам наложил на себя, так упорно месяцами волочась за Нами. Его сердце стало легким-легким и сказало ему: а теперь иди и обними Зоро, у тебя есть полное моральное право. Но тут он сам себя испугался, слишком легко после десятков лет восхищения нежными девушками он перестал видеть кого-то другого перед собой кроме мечника с угрожающей ухмылкой. Слишком легко попался, соблазнился, полетел на пламя и сгорел. И теперь когда Зоро расскажет ему, что в будущем тоже обзавелся семьей, это разобьет сердце Санджи на кусочки, а вот счастливая личная жизнь навигатора — навряд ли.       Справиться с этим осознанием у Санджи никак не получалось, он силился открыть рот и спросить Зоро о его выборе… но не смог, голова будто пылала. Впервые Санджи испытывал настолько сильные чувства и не мог с ними совладать. Этот жар нужно было унять, причем срочно. Потому он даже раздеваться не стал — подошел к борту и прыгнул в воду в чем есть, из-за костюма попереживать успеет позже.       Море всегда возвращало его мысли на место, по секрету он любил его даже больше, чем любые приключения. Его цель — найти Олл Блю, и даже если его сердце будет разбито, великий океан в конце пути соберет его по кусочкам. Из-под толщи воды все казалось не таким значительным, а давление океана позволяло поутихнуть распирающим его изнутри чувствам. Надо вернуться на корабль и сказать Зоро спасибо за правду. Надо подойти и как ни в чем не бывало спросить, а кого же в будущем нашел себе Зоро, а может и сам Санджи. И чтобы голос не дрогнул, а поза была непринужденной. Он сделал круг вокруг корабля, еще один. Решимость так и не приходила, от холода стали слегка дубеть ноги, но это были мелочи, нужно было разобраться с тем, что внутри. Под водой его настигало спокойствие, а стоило лишь всплыть, как начиналась дрожь, сердце сдавливали тиски, а голова кружилась. Потому он нырял и нырял. А если под водой закрыть глаза, то ощущаешь себя почти в невесомости, медленно опускаясь на дно…       Он решил, что перед ним первые галлюцинации от нехватки кислорода, когда слишком сильно задержался под водой, не желая возвращаться к смятению на поверхности. Потому без единого колебания потянулся к своей галлюцинации руками — стремящемуся к нему мечнику, который не оставлял его мысли. И только когда галлюцинация вместе с поцелуем втолкнула в его рот порцию кислорода, глаза Санджи распахнулись от удивления. Это был настоящий Зоро, нырнувший за ним в океан. Для совсем окоченевшего Санджи руки Зоро были обжигающе горячими, согревающими даже через слой мокрой одежды. Потому, когда Зоро решительно потянул его наверх, он расслабился и покорно поддался импульсу горячей руки. Зоро вытягивал его из холода и мира приглушенных эмоций наверх, где его сердце никак не могло успокоиться. Но если это был Зоро, Санджи просто ничего не мог поделать, он согласен следовать за ним, как бы сильно ни разобьется через минуту его сердце. — Эй, эй, ты просто ледяной, — когда Зоро вынырнул, он дал коку отдышаться и наглотаться кислорода, прижимая к себе, положив его голову себе на плечо и позволяя ему расслабиться в воде, — что ты там так долго делал? Ну подумаешь, Нами, ну подумаешь, Робин… — И Робин тоже? — спросил чисто на автомате Санджи. — Да не на капитане, у Робин все… ей бы нужно помочь… — Зоро, — сказал каким-то глухим, просевшим голосом Санджи, и тот замер в ожидании действительно важного вопроса. — А что я? — тихо спросил кок, и сердце Зоро болезненно заныло, кто знает, что было бы у кока к двадцати пяти, останься он в живых. — Ты же знаешь, что я не могу сказать людям их будущее, время просто не дает мне, — ответил Зоро, поглаживая кока по спине. — Зоро… а ты? — едва сгибающимися замерзшими руками кок цеплялся сзади за халат мечника, а у того создавалось впечатление, что так цепляется утопающий. Не топи человека, не дав ему опору, — так сказала рыжая? Ни дать ни взять - ведьма, как в воду глядела.       И Зоро широко улыбнулся и прижал сильнее к себе кока, чтобы он все понял правильно. — А про меня же ты теперь знаешь, с кем я.       И Санджи снова стало не хватать кислорода, и он снова начал тонуть. Но на этот раз в счастье.