Самый большой куш

      Меж тем на кухне Нами продолжала остервенело складывать Бабочки в мешочки, все же доверять такое недавним рабам не стоило, они то и дело норовили стащить побольше. — С кем приходится работать. То дерутся, то топятся, этот опять весь холодильник выжрал и лыбится… — бубнила она тихонько.       Римо хмыкнул про себя. Раздраженная недавним разговором с Зоро, в котором он точно попал в цель, она рявкнула: — Еще ты на мою голову! Чего лыбишься. Надо было Зоро тогда посильней тебя вырубить, чтобы до сих пор в лазарете валялся. — Не могу не оценить ваших умений управляться с поистине бурной компанией опасных личностей, госпожа Нами, — подал голос Римо, — но они весьма просты. — В смысле? — сузила глаза Нами. — Я могу управлять ими, даже сидя примотанным к креслу. — Спорим на сто тысяч бэри? — ни секунды не медля вставила Нами. — Спорим, — кивнул Римо. Пальцы ног покалывало от предвкушения забавной авантюры. — Как доказывать будешь? — деньги всегда возвращали Нами к жизни. — Я заставлю их без ваших приказов переместить меня на палубу на солнышко. Но вы не должны напрямую запрещать им это делать, если хотите защитить ваши сто тысяч бэри, играем по правилам. Только манипуляции. — По рукам. Первым на камбуз вернулся младший Зоро и заявил: — Зоро достал кока из воды, чтобы он не топился. У того зуб на зуб не попадает, Чоппер в панике. Может, продадим этого идиота тут по-быстрому, пока торги еще не прикрыли? — А готовить будешь ты, — заключила Нами. — Нового купим, с нормальными бровями, — Зоро на самом деле был раздражен тем, что старший мечник буквально вытащил окоченевшего Санджи на борт на руках, а тот покорно позволял себя волочить и не возмущался угрозой для «мужской чести». Это откинуло назад все старания Зоро не думать о коке и забыть чувства. — Зоро, если вы с Санджи-куном опять что-то не поделили, это даже не его проблема. Это твоя проблема. Взгляни на старшего, как думаешь, он берет с кухни выпивку, когда пожелает? Часто он заказывает на ужин свои любимые блюда? — Морковная запеканка — мое любимое блюдо вообще-то, — вдруг подал голос Римо. Двое с удивлением на него воззрились. — Я попросил, и господин кок мне приготовил, — скромно сказал тот, — Я извинился за выходку с сигаретами, тем более я не заставлял его курить, он все сам. И мы очень мило побеседовали и даже порой болтаем на кухне, раз уж меня на этом стуле все постоянно забывают. — Что? Гребаный кок стелется перед всеми, даже перед работорговцем, а мне третий день не дает бухла? Ну-ка, бородатый, иди-ка на улицу проветриваться, вздумал втереться в доверие к тупому коку и опять что-то выкинуть? — Зоро-младший начал выволакивать стул с камбуза. Римо именно на это и рассчитывал, он давно понял, что за пеленой агрессии скрывается мечник, который безумно ищет внимания и одобрения вспыльчивого кока.       Но планы были порушены, когда на камбуз вошел вытирающий волосы полотенцем Санджи. Мельком взглянув на происходящее, он заявил, разогревая себе чай: — Что, Маримо, нашел себе партнера по танцам и репетируешь? Зоро осклабился, но от намерения выволочь с камбуза Римо из-за укола обидной ревности не отказался. Нами нужно было что-то предпринять. — Санджи-кун, у тебя синие губы, ты должен немедленно отправиться к Чопперу и проверить себя на переохлаждение. — Нами-сан смотрит на мои губы, какое счастье! Уверяю вас, я прекрасно себя чувствую, просто немного освежился. — У тебя красные глаза, одним переохлаждением тут не обойдется. Тебе срочно нужен Чоппер! — голос Нами был наигранно-переволновавшимся, но заметил это только Римо. Кок и мечник заглотили наживку, причем мечник даже настолько, что цыкнул и отправился искать олененка для упрямого тупого кока, бросив Римо на полпути. Докладывать коку, что тот пошел искать ему доктора из-за волнения за него, он, конечно, не стал. Нами победно воззрилась на привязанного к стулу.       Стоило младшему покинуть камбуз, как в дверь ворвался старший. — Куда ты потащился, после таких переохлаждений нужно принять горячую ванну! — рыкнул он, преследуя намеренно изворотливо убегающего от него кока по кухне. — Да за кого вы меня все принимаете, может, мне еще медосмотр у Чоппера проходить перед тем, как в море искупаться, — немного раздраженно огрызнулся Санджи. — Будто я обзавелся беспокойной женушкой! — кок определенно все еще не перестал думать о том, как все будет в будущем. — Кстати, я тут слышал любопытный разговор, в котором мне было кое-что не… — ухватился еще за один шанс Римо. Он все верно рассчитал, Зоро совсем не желал упоминаний про недавний разговор при коке. Потому мечник буркнул: — Надо этого проветрить, кстати, — последнее слово он выделил с нажимом, берясь за высокую спинку стула Римо. — Да, да, Зоро, оставь нас с Санджи-куном, нам как раз надо поговорить! — ласково улыбнулась Нами в надежде, что Зоро не захочет, чтобы и она распространялась о разговоре. Но все оказалось иначе — запаниковал Санджи. Он не находил в себе сейчас сил оставаться наедине с Нами, раньше в мечтах он строил счастливое будущее с ней, а теперь знал, что у нее будет все хорошо без него, и его сердце сжималось. — Этот тип наказан, он должен почистить овощи на всех, чтобы не за так получал паек, — отрезал Санджи, и Зоро пришлось отпустить спинку еще немного продвинувшегося к двери Римо. — О чем вы хотели поговорить, прекрасная Нами-свуан? На камбуз влетел Чоппер в своей человеческой форме, он был готов расплакаться. — Санджи! Мне сказали, ты умираешь от переохлаждения! Как ты можешь тут быть, мне срочно нужно прослушать твои легкие! — Все в порядке, Чоппер! — Не слушай его, Чоппер, он тайно кашляет в кулак! — нагло заявила Нами.       Чоппер принял ее слова к сведению, схватил кока и перекинул себе через плечо. Он пользовался тем, что Санджи питал слабость к маленькому олененку и никогда бы его по-настоящему не ударил, даже в большой форме. Пригнувшись, Чоппер вынес Санджи с кухни, за ним последовал взволнованный Зоро-старший. Спинку кресла Римо снова никто не держал.       Нами усмехнулась, Римо сказал ей взглядом, что еще не все потеряно. В который раз надеясь просто спокойно украсть саке, на кухню вошел младший Зоро. - … я был удивлен, насколько благородных взглядов ваш кок, после того как я признался, что был слегка обманут его внешним видом, он легко меня простил, и мы даже стали друзьями… — сделал вид Римо, что давно ведет длинный рассказ для Нами, — Иногда он отвязывает меня… — Так, этому камбуз противопоказан, опять впутает кока во что-то, — в третий раз кто-то схватился за спинку стула Римо. — О нет, они очень мило дружат, — подхватила идею Нами, — потому не мог бы ты сказать, как дела у Санджи в медпункте, а то Римо волнуется. Чоппер так испугался, что примотал бинтами Санджи к кровати. Мы все ждем новостей, но Зоро, видимо, предпочел остаться с ним и никак не возвращается, — кажется она перешла на запрещенные приемы, да плевать, сто тысяч бэри это сто тысяч бэри. Нами знала, что мечники подспудно делят кока, просто не представляла, насколько личные у них к этому мотивы. — П-примотал? — переспросил Зоро-младший, остановившись всего в шаге от двери. — Да, я все хочу подговорить Луффи пробраться в лазарет и разрисовать Санджи, пока он примотанный, — тоном, будто ей все равно, проронила навигатор. — Р-разрисовать кока? — Зоро-младший быстро ухватился за зацепку, чтобы пробраться в лазарет. — Я в игре, нужно прихватить красок у Усоппа! Забыв о стуле и бухле, мечник снова покинул камбуз. Нами победно воззрилась на Римо, шансы его на выигрыш угасали. На кухню влетел Усопп и сразу спрятался за столом. — Что случилось?! — удивленно вскрикнула Нами. — Зоро хочет мои краски, чтобы разрисовать привязанного Санджи. Но когда Санджи отвяжется, он наподдает не только Зоро, но и мне! Потому я не хочу ничего ему давать, но он меня преследует!       Дверь на кухню распахнулась, Усопп ойкнул и снова полез в укрытие. Но это оказался не Зоро, а Луффи, решивший воспользоваться слухами о том, что кок примотан к постели, но с ним все хорошо, в своих целях — совершить набег на холодильник. Для Римо это была удача. — Не могли бы вы переставить меня со стулом на палубу на солнышко? — напрямую попросил Римо. — А, ладно, — Луффи было не жалко сделать такую мелочь. Нами гневно уставилась на Римо, правила запрещали ей приказывать, но запрета на прямые просьбы для Римо и правда не было! — Усопп! Я прогоню Зоро на вахту, если ты сегодня же сколотишь закрывающийся ящик для Луффи, чтобы он в нем спал! Он ходит по ночам как лунатик. И я видела его в своей комнате, он унюхал печенье, которое нам дал перед сном Санджи. Тут весело тащивший стул с Римо Луффи выронил беднягу, и, потеряв баланс, Римо повалился на пол. Лицо Луффи выражало ужас и раскаяние. — Нами, прости! Вот почему утром у меня были губы в меду! Это все из-за того, что я фруктовик! Нами, прости меня! Не бей меня! Я готов спать в ящике!       Нами опешила от такой бурной реакции, ничего не подозревая о розыгрыше Усоппа с медом и поцелуями во сне. У того же единственной мечтой стало, чтобы его не раскусили. «Что это с Луффи», — подумала Нами, однако разбираться не стала, есть ситуация — надо ей пользоваться. — Усопп, сними мерки с Луффи прямо сейчас, он не переживет еще одного вторжения в мою комнату, чтобы к вечеру ящик был готов! Зоро я беру на себя! Решивший уносить ноги подобру-поздорову Усопп согласно закивал и утащил с собой Луффи. Римо был практически перед дверью, но — лежа на спинке опрокинутого стула, задрав ноги вверх.       В очередной раз воспользовавшись тем, что на кухне нет кока и хлопнув дверью камбуза изо всей силы, в помещение влетел Зоро-младший. Он потирал предплечье, на котором, кажется, намечался солидный синяк. — Кок отвязался, — коротко буркнул Зоро и полез в холодильник за льдом, памятуя, что Нами приказала никаких синяков и ран до их представления на Ночи Удовольствий. С палубы послышался мерный звук пилы, Усопп пилил доски для ящика Луффи, донесся голос Франки, предлагающий установить туда внутрь еще и цветомузыку. — А меня он никогда не бил… — начал свою беспроигрышную с Зоро-младшим тему Римо. — Ты еще здесь! Раздражаешь, проваливай, — Зоро собрался выпинать стул с привязанным рабовладельцем на палубу. Но тут на камбуз беспокойным шагом зашел Зоро-старший, он хотел приготовить горячее питье для замерзшего кока. Зоро-младший ретировался, решив воспользоваться отсутствием в лазарете старшего, чтобы взять у кока реванш по пинкам. Римо тяжело вздохнул, Нами ликовала. Но игра не кончена, Римо только открыл рот, чтобы выдать свою манипулятивную фразу в сторону Зоро-старшего, как тот грубо оборвал его: — Я занят, — с медитативным усердием Зоро-старший бухал и бухал в кипяченое молоко густой согревающий мед. Хотя по логике надо было бы малиновое варенье. Когда и Зоро покинул кухню, унося как заботливая бабушка большую кружку горячего молока, которую он держал при помощи розовых коковских прихваток, Нами хмыкнула. — Засчитываем поражение? — обратилась она вниз, где лежал в неудобной позе Римо. — И всего за пять тысяч бэри я тебя подниму. — День еще не окончен, — Римо было неудобно, но так весело!       Тут на камбуз влетел разъяренный кок, на груди которого крест-накрест была намотана пуховая шаль, предоставленная, кажется, любящей читать в прохладные ночи в Вороньем гнезде Робин. Он орал: — Я не могу это пить, в этом же ложка стоит! Сколько ты туда положил меда и масла, двадцать ложек?! — Ты придираешься, — за ним летел в неизменных розовых прихватках Зоро-старший, — смотри! — он резким движением попытался опрокинуть кружку себе в рот, понадеявшись на силу инерции этого и правда не слишком жидкого пойла. Но пойло только немного свесилось с края кружки и в рот к мечнику литься не стремилось. — Это что — нужно грызть от переохлаждения?! И зачем ты дал, черт возьми, Чопперу налепить на меня горчичники! У меня спина жжется, будто я на гриле! — Я могу снять! — радостно вставил Зоро, представляя, как медленно сдирает с оголенной спины кока один за другим горчичник и целует чувствительную разогретую под квадратиком кожу в интимной тишине лазарета. — Вообще-то госпожа Нами ужасно переживала, не заболеет ли господин кок, и очень хотела хоть чем-то помочь, потому ей бы очень хотелось помочь хотя бы избавиться от горчичников, — решился на риск Римо.       Санджи и Зоро уставились на него с недоверием, Нами с возмущением, она знала, к чему подлец клонит, кок конечно же выпрет Римо с кухни, если «Сама Нами-свуан будет снимать с него горчичники своими нежными пальчиками. Я буду отныне ставить себе горчичники каждый день, я покрою ими девяносто процентов своего тела!». — Нет, — послышался тихий, но решительный голос кока, — не могу утруждать прекрасную меллорин заботой о столь хилом мне. Пойдем, Зоро, может, Чоппер в лазарете их мне снимет. — Нами удивленно уставилась на выходящую парочку — зачем Чопперу Зоро для снятия горчичников с кока?       С улицы послышался испуганный голосок Чоппера, что он тоже недавно проснулся с медовыми губами, и что же теперь — ему тоже нужно спать в деревянном ящике с крышкой?! Зоро и Санджи прошествовали мимо в лазарет, так и не позвав маленького доктора.       Некоторое время были слышны только звуки пилы и вскрики Луффи, которому попадали по пальцу молотком. Когда молотком по руке попадали Кинсо, раздавалось только молчание. На камбуз впервые за это время вошла Робин. Увидев на полу стул с Римо, она отрастила пару рук, чтобы заботливо вернуть его в стоячее положение. — Не желали бы вы проветриться, господин Римо? — вежливо спросила археолог. — С огромным удовольствием, все же проводить все время в помещении утомительно. — Хорошо, я помогу вам попасть на палубу, — и руки Робин быстро закончили то, что сегодня порывались выполнить столько человек — выставили стул с Римо за дверь. — Робин!!! Не стоило этого делать, мы с Римо поспорили… — Нами была просто в прострации от такого поступка подруги. — Все хорошо, навигатор-сан, поправьте меня, если я ошибаюсь, как конкретно вы поспорили на сто тысяч бэри: что наши накама сами вынесут его на солнышко? — Да, — ответила Нами, едва ли не утирая рукой слезы. — Там сейчас идет очень сильный дождь.