Самый большой куш

      Санджи изящно поклонился и пропустил Нами и Робин вперед на входе в большой зал с амфитеатром красных бархатных диванчиков под альковами, это и было место, где традиционно проводят Ночь удовольствий. Те профланировали почти через весь зал, придерживая Римо под руки как закадычные друзья, ну и высматривая скрытые ходы в служебные помещения, через которые предстоит сбежать рабам и ворваться Луффи сотоварищи.       Насыщенная событиями и интригами неделя подлетала к концу, наступил финальный день торгов. Благодаря НэйНэй и сети ее знакомых оказалось, что большинство рабов будут осведомлены о запасах бабочек, скрытых в урнах и раздаваемых людьми с условными опознавательными знаками — голубыми шарфиками, которые связала НэйНэй. Потому рабы легко встанут на сторону пиратов, если хозяева попытаются приказать им атаковать бунтовщиков. Главной задачей было обезвредить всех работорговцев, которым подчиняется стража, и при этом не допустить гибели невинных. А сделать это можно было проще всего только на Ночи Удовольствий.       Занявший уже было позабытое за несколько дней упорной работы над Бабочками место между двумя мускулистыми мечниками кок снова дергался от взглядов, подавляя желание одернуть короткую тогу. Он перехватывал восхищенные взгляды женщин, направленные на мускулистых близнецов, и реагировал на них сегодня иначе. В начале недели он завидовал успеху, сейчас уже немного ревновал Зоро, ведь ему строят глазки тут буквально все. Направленные на себя самого взгляды кок старался не перехватывать, боялся совершить еще одно открытие о собственной целевой аудитории наподобие Римо. Поначалу наслаждавшийся возвращением тоги и сандалий на стройные ноги кока, Зоро-старший также испытывал смешанные чувства, порой ловя устремленные на кока мужские взгляды и ощущая себя таким же развратником как они, с той лишь разницей, что лично ему кое-что перепало.       Добравшись до отведенной в первых рядах ложи для дам, заговорщики сгрудились в кучу, в последний раз получая указания. — Так, помните, что самое главное для вас — отвлечь рабовладельцев, чтобы мы с Робин смогли вывести как можно больше рабов из помещения. Там их будет встречать и инструктировать НэйНэй. Мы закроем альков шторкой, чтобы никто не видел нашего отсутствия. Когда Луффи появится на сцене, это будет означать, что маскарад окончен. Следите за интересом публики, она не должна отвлекаться, вы должны пойти на что угодно, но дать нам минимум пятнадцать минут! — строго говорила Нами, поглядывая на самых проблемных в трио — младшего Зоро и кока. — Нами-сааааан, — протянул в отчаянии Санджи, но она тут же пресекла его. — Не Нами-санкай мне тут, ничего с тобой не сделается за пятнадцать минут, а спасешь сотню жизней от побоища. Повзрослей уже, Санджи-кун!       Кок быстро собрался после того, как его отчитала меллорин, немного прикусив губу от досады. Римо ухмыльнулся, в этот раз пиратский кок от участия в «шоу» не отвертится, а у Римо так удачно места на первых рядах. Он определенно решил не сдавать пиратов хозяевам до самого конца, мугивары явно не намерены были его убивать, так что можно наслаждаться любой развязкой истории. — Я просто весь дрожу от предвкушения! — по скривившемуся лицу кока можно было понять, что за спинами у них стоит Дон Ципио. — Мы начинаем через десять минут, я ждал этого номера всю неделю, — Дон Ципио целовал руку сначала Робин, затем Нами, они же незаметно вытирали тыльную сторону ладоней о платья. — О, мы тоже к нему очень усиленно готовились, надеемся, что вы поймете волнение наших экспонатов, мы впервые на такой площадке. Не поделитесь, какие номера обычно срывают у вас овации? — О, я вижу, даже с такими сильными козырями вы все же поддались волнению? Не беспокойтесь, госпожи, если в вашем номере достаточно эротизма, вы легко станете звездами вечера. Прошу простить меня, я скоро объявлю начало вечера и ваш номер.       Дон Ципио откланялся, а Нами сосредоточенно о чем-то думала. — Все слышали, нам нужно эротизма. Первичный план начать с драки между двумя Зоро отменяется, нам нужно привлечь неотрывное внимание, чтобы держать зрителя в напряжении. Решено, Зоро-кун, в самом начале поцелуешься с Санджи! — А меня ты не спросила, ведьма, надо мне еще с коком целоваться! — Санджи впервые благодарно взглянул на младшего, который просто пытался не выдать своего смущения. Старший подавил желание выдвинуть свою кандидатуру добровольцем. — Именно что тебя не спросила! Санджи-кун, если Зоро будет артачиться, поцелуешь его сам, ради меня, хорошо? — Нами использовала беспроигрышную стратегию «прижаться своим декольте прямо к груди кока». Хотя тот был по уши в отношениях с Зоро, рефлекс все же сработал, и он был готов растечься лужей перед боготворимой меллорин. Зоро-старший хмуро смотрел на происходящее, мало того, что коку говорят целоваться с другим, так он еще и ведется как простачок. Решительно невыносимо, ему показалось, что катаны поют в жажде выпрыгнуть из ножен.       Вдруг свет в ложах погас, осталась яркой только центральная площадка, на которую вышел приодевшийся в плащ из фиолетового бархата Дон Ципио. — А сейчас — экзотическое лакомство! Зрелище, подобного которому еще не видела наша повидавшая многое сцена! Два бога войны в погоне за одним невинным юношей («невинный юноша» при этих словах показал неприличный жест засмеявшемуся Римо) Парисом. Схватки, страсть и конечно же финальное полное обнажение с продолжением!       При последних словах если бы у кока была сигарета во рту, он бы ее выронил. Но Зоро-старший вовремя угадал его настроение и усмирил пыл, положив руку на плечо, обещая тем самым жестом, что ни до какого финального обнажения с продолжением не дойдет, скорее Зоро всех тут поубивает.       Жалостливо заиграла свирель (музыкальное сопровождение подбирала Робин), и Нами толкнула несчастную троицу театралов вперед на сцену: «Не забудьте про поцелуй, чтобы сразу всех отвлечь!».       Оказавшись на сцене в центре света, Санджи поначалу щурился, не было видно сидящих в ложах хозяев и количества еще оставшихся в помещении рабов, приходилось ждать только сигнала Луффи. Кок повернулся к Зоро-младшему, с удивлением увидев на его лице не отвращение от предстоящего, а растерянность и смущение. Ломая себя с каждым движением, Санджи сделал шаг в сторону мечника. Он больше не будет самым слабым звеном плана, он не подведет Нами-сан! Трудно сказать, что двигало им больше — желание доказать свою полезность или услужить леди. Но он поцелует долбаного Зоро, представит себе на его месте другого и поцелует!       Когда кок двинулся в его сторону, Зоро подавил в себе желание отступить. Напугаться кока?! Такого удовольствия он ему не доставит, тебе меня не переиграть, эро-кок! Он сделал такой же робкий шаг в сторону Санджи, будто примериваясь. В конце концов у него больше никогда не будет шанса испробовать вкус губ бабника-кока, неужели это ему небольшой подарок от вселенной, который он будет терзать в воспоминаниях потом годами? Из-под туники торчала часть ключицы, и Зоро покраснел: боже, боже, зачем, эти коковские ключицы вечно путали Зоро все планы.       Со стороны неловкие шаги друг навстречу другу, смущение, румянец — все это смотрелось как робкое свидание невинных влюбленных, и Дон Ципио подавил в себе желание поаплодировать актерскому таланту, боясь развеять атмосферу. Нами, заметившая напряженный интерес в зрительских ложах, стала пробираться к черновым выходам, чтобы открыть запертые двери. Робин отвечала за то, чтобы неслышно вырубить охрану, если она там будет.       Тем временем «юные влюбленные» сделали друг навстречу другу еще по одному робкому шагу, от напряжения губы Зоро пересохли, и он облизнул их. Санджи замер от столь эротического жеста и почувствовал себя обязанным тоже чем-то удивить публику, потому он намеренно споткнулся и едва не упал, вовремя опершись на грудь Зоро. Тот чисто инстинктивно поймал его. Их лица были так близко, полный страсти взгляд Санджи шептал Зоро: «я убью тебя, расчленю, и никто не будет тебя искать», ответный взгляд Зоро кок никак не мог прочесть, слишком много было в нем эмоций.       Вдруг хватка Зоро за плечи кока стала жестче, он зафиксировал его положение, чтобы приблизиться в поце… Резкий рывок — и Санджи на секунду перестал чувствовать вес собственного тела. Когда он пришел в себя, то понял, что стоит, прижатый спиной к оголенному торсу Зоро-старшего, тот держит катану в зубах и в одной руке, а второй крепко прижимает кока к себе. Внезапно заиграли тамтамы. Взгляд Зоро-младшего, направленный на парочку, выражал потерю и отчаяние. Шанс на единственный в жизни поцелуй с коком грубо отобрали. Такое нельзя было простить! Младший не стал мелочиться и извлек сразу три катаны — по толпе пробежал восхищенный шепот, мечники будут драться в такой необычной технике!       В это время Робин вырубает захватом шеи одного стражника около маленькой двери в гримерку и служебные помещения, за ней сразу же скрывается десяток подгоняемых Нами рабов.       Зоро-старший, давший себе зарок больше не сдерживаться доводами разума, когда дело касается кока и его вынужденных неприятных поцелуев, наконец правильно среагировал и отдернул Санджи к себе вовремя. Теперь он отражал атаки Зоро-младшего только двумя мечами, не выпуская прижатого к себе кока. Зритель был в восторге, Санджи же про себя матерился как дочь сапожника во втором поколении, ощущая себя в центре вихря из отточенных лезвий. Они что — устроили реальную схватку?! Дерутся между собой, а прирежут его, остолопы. Потому, когда младший Зоро отлетел после яростной атаки в сторону, чтобы перегруппироваться, и в пылу боя образовалось окно, Санджи, не долго думая, сделал резкий рывок, высвобождаясь от руки старшего мечника и падая ничком на руки. Поворот набок, импульс назад — и вот он уже пролетает между ног Зоро за его спину, вскакивает через стойку на руках на ноги (проклятая туника!) и отбегает от мечника. Шокированный Зоро оборачивается на беглеца, которого он защищал. Толпа видит в этом театральный ход — побег юноши от властного похитителя, в глазах же Зоро читается: «Кок, ты чего, нам нужно делать шоу!».       Санджи смотрит сначала на старшего мечника, затем на младшего, пытаясь транслировать им: «Вы меня чуть не порезали, два кочаноголовых!». Зрители видят в этом драму, ведь теперь старший властный бог войны стоит преградой ровно на пути между Парисом и его возлюбленным. Тамтамы уходят на задний план, прорезается флейта.       Зоро-младший чертыхается, он не знает как дальше вести себя по сценарию. Драться с Зоро вроде как нет причины, ведь кок не у него, лезть к коку с поцелуями ведьма его второй раз не заставляла. Он медлит в замешательстве. Зато старший Зоро прекрасно знает, чего хочет, когда младший его не атакует — сграбастать кока. Зоро решительно движется к нему, в глазах явно скачут искорки. Санджи встает в боевую стойку, как бы говоря: «Только ты не начинай тут еще твоих эротических шуточек у всех на виду, включая Нами-свуан, я ведь и вдарить могу». — Какая драма, — обмахивает себя платочком большой театрал Дон Ципио, — если ты колеблешься в любви, ты уже проиграл! Разве будет теперь Парис доверять и тянуться к младшему брату, который колеблется перед схваткой. Так решительный и властный старший покорит и его, и его сердце!       Тем временем Нами слегка касается рук опечаленных Розе и Блю, увлекая их с собой в проход за ложами, их хозяин не замечает, как мягко шагают девушки прочь от его ложи в полумрак.       Зоро приближается к коку, но тот не собирается его подпускать — ему не светит целоваться на публике ни с кем, даже со старшим мечником. Тот тянет к коку свободную от катаны руку. Яростная атака ногой и зрители восхищены, что и у Париса оказались не слабые боевые навыки. Зоро-старший отбивает эту атаку катаной, перегруппировывается и убирает одну катану в ножны. Еще один подход — и он снова протягивает к коку руку, тот дает повторный удар, блок, двое снова разлетаются на несколько метров, и Зоро убирает последнюю катану в ножны. Теперь он безоружен, разведя руки в успокаивающе-примирительном жесте, он снова движется к Санджи. И тот колеблется, жалея ударять безоружного Зоро в полную силу (нет, будь тут мечник-младший, он бы зарядил ему ногой по черепушке, но это ведь — Зоро). Заметивший замешательство кока Зоро останавливается от него на почтительном расстоянии, смотрит в глаза и преклоняет колено, изображая поражение могучего бога войны. Толпа зачарованно ахает, а ведь еще даже не дошло до поцелуев.       В это время Дон Ципио склоняется к соседней ложе, чтобы лично похвалить за безупречный вкус владелиц экспонатов. Но за шелковой шторой никого нет, чтобы ответить устроителю, и команда близка в разоблачению, если Ципио обернется, то увидит за собой пять следующих за Нами к тайному выходу рабов. И тогда Римо принимает решение принять деятельное участие в истории, чтобы она развивалась по тому сценарию, что нравится ему. Он хватает оставленную Нами красную перчатку, быстро натягивает ее на свою руку и просовывает из-под шторки, показывая Дону Ципио большой палец вверх. Слегка удивленный размером ручки утонченной госпожи, Дон Ципио снова увлекается происходящим. Любопытная, ставящая все с ног на голову история вокруг Римо продолжает происходить.       «Парис» тем временем усмиряет гнев и больше не атакует склонившегося перед ним старшего бога войны, разлучившего его с возлюбленным. Он спокойно подходит к склоненной фигуре, одна рука мечника протянута вверх в просящем жесте, но наверх он посмотреть не смеет. Только ощущает, как едва коснувшись, буквально только кончиками, пробегают по открытой ладони пальцы Санджи, и ухмыляется про себя: кок не устоял. В это время Зоро-младший наконец находит для себя место в постановке, он должен ворваться в сцену между коком и старшим Зоро. Не потому что таков сценарий, а потому что его волнуют и бесят легкие касания кока просящей ладони Зоро-старшего. Не выпуская всех трех катан, он устремляется к центру площадки, где разворачивается сцена, желая крушить, но не понимая еще точно — кого. И центр площадки встречает его ударом, но не его назначенного соперника, а Санджи, ведь Зоро вмешался в такой личный момент! Свирель борется с тамтамами, а толпа ревет: Парис защитил своего пленителя от возлюбленного! И за этим ревом совершенно не слышно, как наконец врываются в помещение через узкий проход Луффи с командой и Кинсо.       Разъяренный из-за внезапного нападения Зоро-младший теснит Санджи к краю сцены, одной рукой хватая обнаглевшего поварешку за грудки, натягивая и без того не длинную тунику, смотрит ему в лицо страшным взглядом… Но тут откуда-то с верхних рядов прямо в центр приземляется, придерживая привычным жестом шляпу и подымая столб пыли, главная звезда последней в Атриуме Ночи Удовольствий — Монки Ди Луффи. — Эй, вы, все, кто покупает и продает тут людей, теперь это свободный город, это я вам говорю!