Когда вас любят

      Шагает в сторону своей комнаты и, лишь услышав зов по имени, останавливается. Не представляет, сколько ещё раз должна сказать матери о своём решении, чтобы та, наконец, убедилась бесполезности своих попыток — отговорить дочь от сохранения беременности у неё не получится. — Подойди, пожалуйста, — негромко повторила женщина, почему-то с тревогой глядя на неё. — Мама, я ведь уже сказала, что не буду прерывать беременность, — со вздохом отвечает Мэй, так и не сдвинувшись с места. — Доктору Пак пришли результаты твоих анализов, — эти слова заставили девушку резко обернуться, вспоминая о походе к врачу несколько дней назад. Она ведь просто сдала несколько проб крови, чтобы убедиться, что с ребёнком всё в порядке. Даже не думала, что проблемы действительно обнаружатся. — Что-то серьёзное? Ты поэтому задержалась на работе? — сделав несколько неуверенных шагов вперёд, спросила Мэй.       Госпожа Квон похлопала ладонью по соседнему стулу, украдкой наблюдая за совсем повзрослевшей дочерью. Она была такой же. Переживала во время первой, пусть и нежеланной беременности, и теперь Мэй предстоит пережить то же, только в несколько раз хуже. — Послушай, детка. Пока не поздно, давай всё исправим? — взяв в руки чужие холодные ладошки, женщина старалась придать голосу немного нежности и тепла. Вместо этого в её душе разразилась целая буря. До сей поры она еле сдерживалась, никак не могла втолковать дочери, что этот вариант для её будущего будет лучшим. Жаль, не понимала, что у каждого своё виденье этого «лучшего». — Как исправим, мама? Убьём ребёнка, да? — немного с раздражением переспросила Мэй. Посмотрела на опешившее от резких слов лицо напротив и чуть тише продолжила: — Он ведь живой, мама. Он живой.       Оторопев от реакции Мэй, женщина отпустила её руки, словно показав тем самым, что пытаться что-то исправить больше не будет. Отводит взгляд в окно и тихо вздыхает. — А что будет, если выбора у тебя не останется? — уже отчаявшись, спрашивает, так и не найдя в себе силы вновь заглянуть в глаза самого близкого на свете человека.       Мэй вновь не замечает дрожащего голоса родительницы. Не видит со стороны, как та прячет слёзы на глазах, только бы казаться сильной. Только бы после стать опорой для неё. — О чём ты говоришь? Что-то не так с анализами? — растерявшись, Мэй резко встаёт в полный рост. — Завтра у тебя приём. Не опаздывай, пожалуйста, доктор Пак будет ждать, — вместо ответа выдавливает женщина и, встав со стула, покидает кухню.       Мэй растерянно смотрит ей вслед, приложив ладонь к животу. Всё ещё не осознаёт, что просто желания сохранить малышу жизнь порой недостаточно. Судьба решает всё за нас.

***

      Эта ночь была самой долгой в жизни девушки. Она и подумать прежде не могла, что простой поход к врачу так всколыхнёт все тайные страхи. Быть может, дело в словах матери, или она сама не была уверена, поэтому так переживала, но так или иначе уснуть до рассвета ей всё равно не удалось. Поэтому пришлось встать и, прихватив с дивана плед, поторопиться на кухню, чтобы подкрепиться и выпить чаю.       Конечно, обычно беременные девушки славятся довольно непредсказуемыми пристрастиями в еде, но у Мэй всё осталось по-прежнему. Она не гонялась ночами за мороженым с селёдкой и не просыпалась от дикого желания лизнуть батарею. Положительный тест на беременность, что всё ещё лежал между страницами одной из книг на полке — единственное, что напоминало ей о новом положении и в корне изменившейся жизни.       Это немного сбивало с толку, ведь даже хвалёный токсикоз перестал мучить её почти сразу же. Впрочем, всё это можно было списать на особенности организма или лёгкую беременность, по крайней мере, так хотелось думать самой Мэй.       Заварив ароматный напиток и прихватив пару печеней про запас, девушка двинулась обратно в комнату, обойдя стороной кровать и разместившись на широком подоконнике. Ей нравилось наблюдать за кипящей даже ночью жизнью города. Так казалось, что она не одна.       Впрочем, пришедшее сообщение от Чимина также скрасило её уединение. — Почему не спишь? Ты засветилась в твиттере, — словно укоризненно подметил парень.       Девушка взяла в руки мобильный, собираясь спросить то же самое. Разблокировала экран и тут же замерла, уставившись на изображение. Их с Хосоком совместная фотография. Единственная. Мэй так и не решилась удалить её, просто не смогла себе этого позволить.       Она чувствовала вину перед другом, хоть и убеждала себя, что личное счастье важнее. При этом обходила стороной вопрос: «Почему о беременности рассказала именно Чону, а не самому Чимину?» Знала, что ответ будет неутешительный, а само понятие «счастье» может в один момент круто поменяться.       Вместо планируемого вопроса спонтанно решила спросить о другом, и, когда отложила смартфон в сторону, подтянув ближе к животу колени, на экране уже светилось в отправленных «Что делают, когда любят?»       Ответ пришёл спустя несколько минут. Всего несколько строк, но именно они дали понять, как глупо ошиблась девушка в своём выборе. — Когда любят, обязательно ревнуют. Так что не смей мне изменять, — шутливо пригрозил парень в ответ, вынуждая Мэй закрыться в себе окончательно.       С момента их расставания прошло всего два месяца, и задай она этот вопрос тогда, сегодняшний ответ Чимина удовлетворил бы любопытство. Только жаль, что даже за такой короткий срок она смогла измениться. А точнее её изменили.       Брошенные вскользь слова Хосока здорово подорвали её сознание.       «Любовь — это вовсе не дрожь в руках и бабочки в животе. Любовь — это когда в любой момент своей жизни ты можешь сказать мы и точно знать, что эти слова не станут ложью никогда, даже если сердце не бьётся чаще при встрече, а руки не тянутся набрать заветный номер после пары бутылок соджу».       Так считал Хосок, и, честно признаться, сейчас девушка была с ним согласна. На телефон приходит ещё несколько СМС, но сейчас Мэй они совсем не волнуют. Она тихо одевается, торопясь в сторону прихожей и там накидывая куртку и ботинки. Из дома выходит осторожно, чтобы не разбудить маму, а затем, словно это жизненно важно, несётся в сторону парка, стоящего в получасе ходьбы от её дома.       Там она впервые гуляла с Чимином как пара и там же позволила себе его простить. Она бежала без остановки, пока слёзы не застлали глаза окончательно, мешая видеть. Только тогда девушка смогла остановиться. Согнулась пополам, упав на колени, и, подставив лицо редким каплям дождя, тихо всхлипнула. Она пыталась убежать от своих чувств столько времени, и только сейчас поняла, что их возможно больше и нет. Это не та любовь, о которой пишут сказки, не те чувства, что должны её тревожить. Это просто привязанность. Не то к воспоминаниям, не то к их героям.       Девушка отчаялась и запуталась. Сбилась с пути, ведь так крепко хваталась за прошлое. Именно поэтому сейчас изо всех сил сжимает пальцами телефон. Не решается набрать номер, а когда сил на это всё же хватает, и сонный хриплый голос в трубке произносит её имя, сдерживать слёзы девушка перестаёт. Словно заведённая шепчет слова извинения, так и не решив: извиняется перед парнем или собой.       Хосок тоже не понимает в чём дело, поэтому и включает на телефоне программу, установленную так давно и всего лишь ради глупой шутки. Отслеживает местоположение девушки и стремится попасть туда как можно скорее. Он тоже не мог долго уснуть этой ночью. Всё думал о том, совершил ли ошибку, жертвуя своим счастьем, или, как говорится: «всё вернётся на круги своя»?       Ни к тому, ни к другому он не склонялся, просто знал, что рядом с Мэй ему слишком хорошо, а значит отпустив её, он крупно погорячился. Стоило бороться до самого конца, тогда и не пришлось бы сожалеть.       Теперь же он только и мог, что корить себя за глупость, да всё быстрее бежать к месту, где всё ещё находилась Мэй. Даже когда издалека её увидел, не смог остановиться, резко подбегая к сидящей на тротуаре под дождём девушке и падая перед ней на колени.       Обхватил её лицо своими ладошками, поднимая вверх, и с искренним беспокойством на лице расспрашивал о том, что случилось. Девушка долго молчала, так и не зная, что нужно ему ответить. Затем, навзрыд расплакавшись, просто уткнулась в его плечо и в который раз всхлипнула. Разве может она любить двоих? Или просто одно из чувств уже давно иллюзия?