Причуды

      Сегодня я попала в переделку. Да, не повезло. Даже можно сказать, что не повезло мне ещё раньше, и сейчас это «не повезло» продолжается. Как бы я хотела не знать этого виконта Друитта. А ведь я знала, знала, что от него нужно ждать какой-то бяки. Он меня просто так не отпустит. Но, ладно, всё по порядку.       В общем-то Гробовщик был прав, когда говорил, что мне хорошо держаться Райана Стокера, и виконт со мной ничего не сделает. Но уже некоторое время этот самый Райан, света белого не видя, трудился в лаборатории Карнштейна, а я на ниве похоронного бизнеса. Однако, несмотря на это в редкие минуты свиданий, мы были рады видеть друг друга. Мне нравился его творческий задор, благодаря которому, даже не в самые лучшие свои дни он верил в светлое будущее.       Всё это произошло в один непримечательный осенний день. Нет-нет, что-то не то, слишком литературно. А литература предполагает всяческие украшения. Нет, ещё раз думаю, надо выражаться яснее. Ситуации, в которую я попала, предшествовала небольшая череда событий. Во-первых, произошло убийство, во-вторых, убийство в Уэстонском колледже, в-третьих, это убийство совершено учениками (на минуточку, будущими наследниками пэров и сэров), в-четвёртых, один из этих убийц оказался родственником Алистера Чамбера — виконта Друитта. Всё как в плохой сказке, чем дальше, тем страшнее. Убийство планировалось скрыть и замять. И именно с этим виконт Друитт посетил Гробовщика. По мне, так нужно было сразу ехать в Скотланд-Ярд. Ведь это не просто убийство. Люди, которые его совершили, закончат этот колледж и со временем станут сильными мира сего, ну, или влиятельными особами в обществе. Зачем плодить маньяков вроде виконта?       — Я вижу, вы осуждаете его просьбу, — произнёс Гробовщик, как только виконт откланялся. — Но давайте я от вас не стану ничего скрывать. Этот человек пришёл сюда просить помощи у членов общества Авроры. Потому мы обязаны помочь.       — Как вы собираетесь это сделать? Превратить их в нежить, пустить по колледжу и обеспечить убийцам алиби?       Гробовщик улыбнулся.       — Ну, откуда, откуда только у вас это обострённое чувство справедливости? — он схватил меня за щёки и немного их растянул. — Улыбайтесь, и забывайте об этом.       — Да, я помню: «Смех — наше всё», — проговорила я и отвернулась. — Но они же убийцы.       — Послушайте, никакого убийства не будет, если мы воскресим этих убиенных. И на данном этапе это будет почти полное восстановление. Разработки госпиталя Карнштейн вывели особенную сыворотку, что восстанавливает мёртвые ткани. Конечно, она не совершенна, но мы сможем продержать их тела в хорошем состоянии до разработки более совершенного препарата.       — Вам наверняка это лучше понятно, чем мне. Я не жнец и не врач. Но у меня плохое предчувствие. Ваши козни и тайные эксперименты раскроются. Особенно, если эти юноши в недоспасённом состоянии приедут домой на каникулы.       — Кстати, вот об этом я не подумал… — Гробовщик сел на свой стол и достал горшочек с печеньем. — Хрум-хрум… Как же мы это решим? Здесь нужны более совершенные плёнки. Хрум-хрум.       — Понятия не имею, о чём вы, — произнесла я и села на витринный гроб. Бормочет что-то под нос и прикусывает своим странным печеньем.       — Вы как-то рассказывали мне про фильмы. Искусство, которое похоже на киноплёнку жизни, — наконец чётко проговорил он.       — Да, рассказывала. И-и что?       — Тогда скажите, бывало в этих ваших фильмах такое, из-за чего их не сделали до конца, но всё равно показали зрителям? Что делать, если не хватило кадров, или кто-то не может сниматься?       — Такое не редкость. Например, были случаи, когда главный актёр умирал во время съёмок, но фильм всё же выходил. В этом случае меняли сценарий, а потом брали всё, что отсняли: идеи, мечты, флэшбэки, и соединили их так, чтобы всё было логично, — ответила я. — Только зачем вам это?       — Хм, решил изобрести как вы там говорили? Ах, кинокамеру, — произнёс Гробовщик и с задумчивым видом отложил печенье в сторону.       — Но я думала, что вы собрались воскрешать убитых…       — У меня на самом деле много талантов. И одно другому не помешает.       Я пожала плечами. Может ему и понятно, но мне до сих пор ничего не понятно. Неужто он решил из этих мистических плёнок сделать кинофильм? И как всё это относится к убийству? На секунду я представила Гробовщика в кинотеатре с хрустящим попкорном, он вальяжно восседал в кресле и смотрел киноплёнку жизни на большом экране. И именно эта фантазия определила дальнейшие события моей жизни. В эту секунду нужно было продолжить разговор, но я этого не сделала. Возможно поэтому попала в передрягу, ведь продолжи я тему убийства в Уэстонском колледже, меня бы взяли туда с собой.       Ах, так вот, утром сегодняшнего дня меня украли, нет, похитили, причём похитили прямо на тротуаре, полном людьми и суетой. Я проводила карету Райана и Гробовщика в добрый путь и пожелала удачного завершения дела (на сколько оно вообще могло быть удачным), и отправилась в прачечную. Дел-то был непочатый край, а сделано ещё меньше. И вот, в тот момент, когда я о них думала, меня схватили, больно заломили руки и кинули в подъехавший экипаж. При этом моей бедной голове сильно досталось, я ударилась темечком так, что из глаз покатились слёзы. Больше, хорошо, не били. Я и не пыталась сопротивляться. Толку нет, меня хорошо прижали. Но только я о том подумала, как почувствовала резкий укол в шею и сильную боль. Шприц, не иначе. Ну, всё. Уж попала, так попала.