Причуды

      Нет-нет-нет. Это не воскрешение. Это не лечение. Это даже не возрождение! Что оно вообще такое?       Люди вокруг меня радуются, восторженно что-то обсуждают. Особенно отчётливо слышен голос виконта Друитта, а я стою, и меня всю колотит. Это ужасно. Просто ужасно. В самую пору свалиться в обморок, чтобы этого всего не видеть. Но ведь я в больнице полной врачей. Они в миг меня приведут в себя…       – Виктория, боже правый, отчего вы оцепенели? – Райан Стокер с присущей ему жизнерадостностью заключил меня в объятия и потискал. – Ведь какое чудо. Вы были правы. Медицина спасёт людей от смерти.       Нет, Райан! Какие же вы глупцы. Неужели не видите? Неужели? Эти трупы никогда не станут людьми. Их плоть не излечилась, раны не заросли, а запах разложения после вскрытия черепов чувствуется ещё больше. Это же зомби, нежить, кадавры. А Гробовщик никакой не гений, он чёртов некромант, а я чёртов пособник чёртового некроманта. Чур меня! Если они разведут сотни и тысячи таких трупов, то это будет зомби-апокалипсис. Эти кадавры ведь не наделены никаким разумом. По крайней мере за те полминуты, которые они сидели на операционном столе, подвергнутые «оживлению», я не заметила и намёка на это.       Так… похоже у меня случилась истерика. Держалась, держалась и рухнула. Я вцепилась в халат Райана и уткнулась в его плечо лбом. Глупый, наивный Райан, моя лестница в небо. Что же мне делать? Теперь ведь от моих слов ничего не будет зависеть. Гробовщик сказал, Гробовщик сделал. В каком уж виде это произошло – вопрос третий. Теперь ему будут верить, а я действиями, которые мне кажутся морально правильными, могу разрушить только свою жизнь.       – Что случилось? Вам плохо? – Райан отстранил меня и внимательно воззрился на моё лицо. – Вы побледнели.       – Нет, всё хорошо. Это от восхищения, – ответила я. – Вы… все вы… на правильном пути.       – Ах, лучше и не скажешь! – рядом проскочил виконт Друитт. Он обнял Райана и радостно похлопал его по плечу. – Тебе в самый раз строить новый Рим в медицине. Первый камень заложен.       – Чур и меня, и вас с такими «камнями»! – произнесла я. – Что по-русски вроде пожелания удачи.       Что ж. Гнилой фундамент тайного общества под названием «Аврора» действительно заложен. Метаться поздно.

***

      – Поговорите со мной, наконец, – произнёс Гробовщик. – Мы же друг другу ни слова не сказали с возвращения из госпиталя.       – Мне теперь трудно будет с вами говорить, – ответила я, уткнувшись лицом в подушку. Едва мы вернулись домой, мне снова стало не по себе, я решила, что буду лежать. Но Гробовщик не оставлял меня в покое, он тормошил меня и всё пытался разговорить.       – А вы попытайтесь, – сказал он и дотронулся до моей спины. Меня будто огнём обожгло. Я подскочила и тут же отодвинулась в противоположную сторону.       – Знаете, мне это не нравится, – Гробовщик откинул чёлку с лица и нахмурился. – И сейчас, если вы не будете со мной любезнее, я приму меры.       – Вы… обманули меня и всех, кто вам верил, – мне пришлось подобрать тон, но, кажется, он у меня звучал весьма плаксиво. Да и вообще я готова была разрыдаться просто от страха, смятения и неизвестности.       – Я вас обманул? В чём?       Надо же? И ведь удивляется будто искренне. Он сел на кровать рядом со мной и жестом предоставил мне слово.       – Это не воскрешение, не спасение и не лечение, – начала я. – Мне думалось, что вы как ангел смерти, как существо… как человек с особыми силами… воскресите их. Но эти тела не воскрешены, они всё ещё мертвы. Вы помните, я вам рассказывала про Франкенштейна? Так он сшил своего монстра из действующих, здоровых органов. Эти же ваши заведомо недействующие. У них нет воли, мыслительных действий! Тело, которое движется без мыслительных действий очень похоже на заводную куклу, только неизвестно, как она себя поведёт. Что она сделает, столкнувшись с живым человеком? А если их будут сотни, как вы говорили? Сотни и тысячи мертвяков, чьи мозги подвержены гниению. Что ими будет управлять? Остаточные рефлексы? А что если они начнут всех подряд кусать и грызть?       – Ну, высказались? – проговорил Гробовщик и, протянув руку, погладил меня по щеке. Только сейчас я поняла, что пустила слезу. – А теперь, где именно я вас обманул?       – Вы обещали воскрешение и лечение, эта тайная организация должна была этим заниматься.       – Ну, ангел мой. Я ведь не бог-создатель, и не могу вот так сразу оживить человека и восстановить его в том облике, который был у него при жизни, – ласково сказал он и медленно потянул меня к себе. В какой-то момент я поняла, что спокойно позволяю держать себя в объятиях и гладить по волосам. – Для того мне и нужны врачи. Они должны понять, как после смерти остановить процесс гниения и сохранить плоть в идеальном состоянии. Только вместе мы справимся. Они со своей стороны, я со своей. Но для этого нужно будет много времени и разработок. Так что, всё хорошо.       – Хорошо? – я закрыла глаза и впала в какое-то полусонное состояние. Его голос и обещания меня убаюкивали.       – Лучше некуда.