Причуды

      Вот опять я в беде. Да ещё в какой. Ладно в прошлый раз, у меня было преимущество — здоровый разум и тело. Сейчас же из-за введённого в моё тело препарата я не могла даже глаза открыть. Я всё слышала, чувствовала и осознавала, но тело не слушалось меня.       Противный виконт. Всё равно сделал по-своему. И сдалась же ему я. А всё только потому, что успела уйти живой и почти невредимой. Теперь он как охотник, охотящийся за дичью, сумел изловить меня. И вот он — главный вопрос: «Смогу ли я и в этот раз уйти?». Сейчас это пока невозможно, но пока меня не четвертовали, есть надежда, что ситуация изменится.       А на самом деле… Страшно-то как. Чур меня! Я боюсь смерти и боюсь боли. И как не хочется, чтобы эти два фактора совпали. Пусть, если меня будут убивать, то это случится совсем быстро.       Если бы я была Шерлоком Холмсом, то бесспорно в своём состоянии не придавалась страху и панике и замечала повороты кареты, бугры на дороге, запахи и прочие детали, по которым смогла бы определить, куда меня везут. Но, к сожалению, я — не Шерлок. Потому приходилось только дышать и слушать.       Похитившие меня разговаривали мало, про то, как и куда потратят деньги. В общем, ничего интересного. Это просто наёмные бандиты. Осталось ждать заказчика. Из кареты меня выгрузили и отнесли в какую-то очень светлую комнату. Свет лупил по моему лицу, что было не просто неприятно, а мерзко. Я ведь не могла отвернуться. Пока я раздражалась от этого факта, на ум мне пришёл другой. Несли меня долго, видимо по ступенькам. Выходит, что помещение большое, многоэтажное. Что же оно такое? Неужели особняк?       Я лежала о-очень долго, даже не знаю, сколько. Возможно весь день и ночь. И всё это время меня одолевали тревожные мысли, короткая в этом мире успела пролететь перед моими закрытыми глазами в разных вариациях со всеми душевными мучениями, терзаниями. А ещё очень хотелось пить. Но как назло все меня оставили. Похоже, что дело-табак.       В один прекрасный момент я совсем потеряла связь с реальностью и уснула. Но последующее пробуждение было более приятным. Я обнаружила, что хоть слабо, но могу двигаться. Я еле открыла глаза и осмотрелась. Догадки об истинном похитителе меня не подвели. Точно виконт, я ведь уже была в этой комнате. Это его спальня.       Вот клянусь, если останусь жива, то сама его поймаю и глаза выжгу паяльной лампой. Даже если её ещё не изобрели, я изобрету и выжгу ему глаза, а потом воскрешу и снова выжгу. С этими мыслями я села на кровати и попыталась встать, но упала на пол. И как хорошо, что там лежал пушистый ковёр. Чур меня! Пусть ползком, но я отсюда выберусь!       — Ах, мисс, щ-то же вы делаете?       Я подняла голову и увидела бегущую ко мне горничную. И у неё явно акцент, но какой не пойму. Какая же я слабая и медленная!       — Поднимайтесь, мисс, — проговорила горничная и посадила меня на постель. — Не ударились? Целы?       Я посмотрела на неё и помотала головой. Девушка невысокая, плотная, кровь с молоком, мне в таком состоянии с ней не справиться.       — Зачем я здесь? — спросила я и поняла, что едва ворочаю языком и губами. Что за дрянь мне вкололи? И вообще, была ли игла чистой? Так запросто столбняк можно заработать. Я потрогала шею. Болит. В принципе, этого следовало ожидать.       — Ах, мисс, — проговорила горничная и закрыла лицо руками. — Простите меня. У меня братьев и сестёр мал мала меньше. Я должна, простите.       — Должна что? — уточнила я, но она мялась. — Ну же.       — Искупать вас, раздеть и… привязать здесь.       Хорошо хоть не в подвал испытывать странное кресло. Нет, подождите! Что значит «хотя бы не в подвал»? Лучше бы меня расчленили! И вот, что теперь? Как мне спасаться?       Так, только без паники.       — А... сколько же я пробыла здесь?       — Сегодня третий день, — ответила девушка и опустила взгляд. Да, совестливая попалась.       А я теперь знаю, отчего меня так кидало по всяким воспоминаниям и образам. Наркотики. Почти три дня под дозой. Нет, точно глаза выжгу.       — Пожалуйста, мисс, не сопротивляйтесь, — горничная молитвенно сложила руки у груди. — Он скоро вернётся из поездки. Нужно привести вас в порядок.       — Из поездки? Так... его здесь не было?       — Нет. Что вы? Мне было велено здесь за вами смотреть, пока вы были без сознания, я вас вымыла и…       Только сейчас я догадалась себя ощупать. Лёгкая рубашка, волосы распущенные и подозрительно пышные. Как должно быть горничной нелегко было меня туда-сюда таскать. Хотя… что мне её жалеть? Ей ведь меня не жалко.       — Прошу мисс, нам надо успеть, — снова взмолилась она. — Прошу, мисс, не сопротивляйтесь. Я не хочу вам делать больно, но мне нужно, я должна...       В моём положении, пожалуй, глупо будет сопротивляться. Я слишком слаба и не отошла от наркотиков. Сделаю только себе хуже.       — Ладно, давай уже, — произнесла я. И моргнуть глазом не успела, как оказалась раздетой и связанной по рукам и ногам.       Странное ощущение. И холодно, и стыдно, и яростно больно одновременно. А главное неудобно, ничего не видно, если не поднимать голову. Я пошевелись и тут услышала небольшой звон слева от кровати. Горничная подкатила тачку с едой.       — Простите, — проговорила она и густо покраснела.       — Это ещё что? — спросила я, хотя уже догадывалась. Не маленькая.       — Это, это еда, я должна на вас её положить…       — Выжгу, выжгу всё, не только глаза, — мой злобный шёпот и, видимо, выражение глаз, напугали горничную, она снова извинилась, однако выложить на мне композицию с едой это не помешало. Управившись этим делом, она в очередной раз извинилась и быстро выбежала из комнаты.       Эх, жалей — не жалей, извиняйся — не извиняйся, а теперь я всё-равно — тарелка! Эх, если бы я была в нормальном состоянии, вся их еда давно валялась по этой кровати. Ну, ладно. Теперь-то что? Нужно отдать должное, я «неплохо» провожу время. Рок-н-ролла не хватает для полного «счастья»*.       — Охо-хохох! Вот это просто анекдот! — вдруг услышала я. Кажется у меня на фоне стресса пошли слуховые галлюцинации. Я слышу голос Гробовщика. — Ихи-хи-хи. А виконт, оказывается, у нас парень с фантазией!       Нет, никаких галлюцинаций. Это и вправду Гробовщик. Интересно, как только он сюда попал? Так бесшумно. Может также бесшумно он меня отсюда выведет? Наверно я ещё ни разу не была так рада его видеть.       — Как же вас сюда занесло? — проговорил Гробовщик и навис сверху. — Вы решили сменить род деятельности и стать тарелкой?       — Что-то вроде того… — ответила я.       — Вам это занятие не идёт, — сказал он и стал меня развязывать.       Не дожидаясь полного освобождения, я села. И, пока Гробовщик отвязывал мои ноги, я попыталась отряхнуться от всей той пакости, которую на меня наложили. Это было сложно. Руки меня не слушались, и тело норовило завалиться обратно на кровать.       — Что-то ты совсем плоха**, — Гробовщик подхватил меня под плечи, стряхнул с кровати покрывало с едой и положил меня уже на чистую постель.       — Да, знаю, — ответила я. — Мне сделали какой-то укол, и...       — Тише, потом всё расскажешь, — ответил он. — Сейчас лежи смирно.       С этими словами он принялся пеленать меня в одеяло, так, как это делают с маленькими детьми. Да, хорошее сравнение. Я была сейчас беспомощна именно как маленький ребёнок.       — Ну, вот, другое дело. Так будет удобнее, — наконец, произнёс Гробовщик и подхватил меня на руки. — А теперь пойдём погуляем.