Причуды

      Близкие отношения несомненно привносят в существование людей новые краски, где-то холодные, где-то тёплые. Смешиваясь, пересекаясь, гранича, они образуют уникальное искусство жизни, искусство совместной жизни. Жаль, не могу сказать по-другому. Из чего складываются эти самые отношения между двумя людьми? Любовь, доверие, дружба, забота? Физиология, интим, флирт? Всё это вместе? Или всего понемногу? Трудно анализировать абстрактные отношения и их теорию, а ещё труднее сквозь эти размышления постичь природу своей собственной жизни.       Я пришла к выводу, что начавшиеся отношения мне, пожалуй, больше нравятся, чем не нравятся. И это касается не только физиологии — базовый инстинкт размножения не чужд любому взрослому человеку — я имею ввиду общий фон. Любое мимолётное прикосновение, взгляд или улыбка, — всё наполняло повседневность новым смыслом. Да… всё шло как-то уж слишком… хорошо, что ли?       И вот нежданно-негаданно случилось то, что я предугадать не могла. В одно прекрасное утро я застала Гробовщика в приёмной. Он задумчиво приложил руки к подбородку и уставился куда-то в пустоту. Конечно, я понимаю, что у нас вдруг случился период, когда работы поубавилось, но это не повод зависать без дела, причём с таким скорбным лицом. Что-то здесь не так, и на сей раз это больше, чем интуиция.       — Ах, это ты… — Гробовщик перевёл на меня взгляд. — Заходи, нам нужно поговорить.       — Что-то случилось? — спросила я.       — И да, и нет, — ответил он и, откинув чёлку движением руки, серьёзно посмотрел на меня. — От своих информаторов я то и дело получаю странные сообщения.       — Э-эм, что именно?       — Цирк «Ноев ковчег». Что-то с ним неладно. Надеюсь, ты слышала про Гамельнского крысолова?       — Конечно слышала, это знаменитая средневековая легенда, — ответила я, присаживаясь на край письменного стола.       — Так вот, есть подозрение, что эти циркачи крадут детей. Дети пропадают ровно там, где этот цирк гастролирует. Совпадение? Не думаю.       Гробовщик снова задумчиво уставился в никуда.       — Что же нам от этого? — спросила я.       — Помнишь, тот парень из цирка тебя приглашал на работу?       — Это было ещё в сочельник, прошло больше месяца…       Он взял меня за руку и, сжав её, поднёс к своим губам. Ох, не к добру, почему у меня такое чувство, что он за что-то извиняется.       — Говори, я уже смутно догадываюсь, — сказала я.       — Ты вообще умница, — произнёс Гробовщик. — Потому я хочу, чтобы ты отправилась за кулисы цирка и разведала всё сама.       — Хм, а не ты ли говорил, что мне опасно ходить по таким местам самой?       — Я и сейчас этого не отрицаю. Но кроме тебя никто не сможет разведать обстановку, как это нужно мне, — сказал он.       Вот она моя интуиция, что-то здесь не так. Нет ему дела до каких-то там пропавших детей. У него есть в этом другая заинтересованность, и со мной он ею делиться не станет. Ладно, пусть будет так. Возможно мне об этом и не стоит знать.       — Я пойду, — произнесла я. — Придумай мне правдоподобную легенду и пути связи для отправки отчётов.       Гробовщик поджал губы и встал. Поравнявшись со мной, он наклонился и прижался своим лбом к моему.       — Всё будет хорошо, — сказала я и улыбнулась. — Мне не впервые морочить людям головы.       — Обещаю, я подвергаю тебя опасности в последний раз, — сказал он.       Такое впечатление будто действительно за меня переживает. Очень убедительная пантомима, но я ведь отлично понимаю, что он за сущность. Он целеустремлённый и прагматичный ангел смерти. Пока человек ему нужен, он будет рядом, а как только нет — то пиши «пропало». Вот и я если, не дай бог пропаду, или что-то случится в этом цирке, никто не станет лить по мне слёз. Если… Как много «если». Не проще ли остановить этот поток мыслей и понять, что «если» может и не наступить? Приласкаюсь-ка лучше к нему, всё же лучше, чем сидеть и думать о плохом.