Причуды

      Когда заканчивается день, особенно тот, который проживаешь в тяжёлом ритме, наступает какое-то облегчение. Сегодня его не было, ведь я знала, что с приходом следующего утра всё резко изменится.       Так вот этот день был просто сумасшедшим. В принципе, как я понимаю, все дни, предшествующие вечернему выступлению, такие, но этот был особенным. Все куда-то торопились, что-то выясняли, по нескольку раз бегали туда-сюда. Покормили ли тигров, убрали ли на арене, хорошо ли отрепетировали номер, достаточно ли шаров… от всей этой суеты шла кругом голова. Единственным мирным оплотом, был шатёр для тренировок. Там всё было почти как всегда, не считая того, что Уилл и Себастьян Микаэлис показывали неимоверную ловкость. Что могу сказать? Смотрелось весьма впечатляюще. Демон балансировал на огромных цирковых шарах, поставленных друг на друга, жнец от него не отставал, показывая чудеса эквилибристики на катушках. Это выглядело как соревнование, где никто не хотел уступать, и каждый всё время повышал ставку. Поговаривают, что дошло до того, что они поднялись таким образом под самый купол. Сама я этого не видела, ведь мне не когда было прохлаждаться. Эх, хлопоты-хлопоты. Я ведь сегодня после обеда дежурила по кухне. Забавно. Здесь столько народа живёт, и им постоянно нужна еда. Одна смена, закончив готовить завтрак, тут же сменяется второй, которая готовит обед, та, в свою очередь, — третьей, и так далее. Вот и я попала в эту кутерьму. Лучше бы вместо этого обыскать палатку номер девять на наличие списка смерти. Чувствую, именно в нём есть разгадка похищения детей. И я была в полной уверенности, что до него доберусь. Просто уже вечером.       Но и тут всё пошло не так.       — Сестрёнка! — этот резкий крик оглушил всех, кто находился за кулисами. Я там дежурила на «всякий пожарный» и вот, наконец, его дождалась.       — Ай, как больно.       Я схватила чемоданчик с набором для первой помощи и побежала на звук. Воздушные акробаты, брат и сестра, из первого состава сидели на земле. Нога девушки была вытянута вперёд, а её брат трогал эту конечность и пытался что-то вправить.       — Что случилось, — спросила я, присаживаясь рядом с ними.       — Питер, что? — сзади раздался голос Джокера.       — Вэнди споткнулась и подвернула ногу, — ответил он и быстро бросился к Джокеру. — А у нас вот-вот выступление!       Я наклонилась и пощупала тоненькую, но сильную ножку артистки. Лодыжка. Точно, повреждена лодыжка. Вот ведь жизнь. Она летает под куполом цирка, тренируется по сто раз на дню, а тут споткнулась на ровном месте, и такие последствия.       — Джокер, Ванда не сможет выступать. Ей даже ходить сейчас нельзя, — произнесла я, и девушка грустно опустила голову. — Скорее, берите её на руки и несите к доку.       — Хорошо, давай, — ответил Джокер и, присев на корточки, посадил пострадавшую себе на спину.       — Бегите вперёд, я — за вами.       Так начался вечер. Последний мой вечер в цирке «Ноев ковчег». Он прошёл в тех же заботах, но уже интереснее. Спустя некоторое время после представления в палатку первой помощи попал граф Фантомхайв. Ох… Он был очень плох. Во-первых, он был почти без сознания из-за высокой температуры, а во-вторых кашлял и хрипел до рвоты. Это было ужасно, этот тоненький как щепка мальчик, казалось, умирает. Его дворецкий стоял рядом и, похоже, был совсем растерян. Растерянный демон, вот картина. Всё время, что я хлопотала вокруг юного графа, ухаживая за ним на первых порах, он стоял неподвижно, будто впервые видел, как ухаживают за больным человеком. Наверно было интересно посмотреть на наши с доком метания.       Уже потом, когда юный Фантомхайв впал в полудрёму, он осмелился предложить свою помощь. За ним предложила помощь и девочка Долл, зашедшая проведать своего нового друга. В палатке первой помощи стало немного лучше. А уже позже, когда под действием лекарств и крепких объятий Долл граф уснул, вообще стало тихо. Дело близилось к полуночи.       Время было отдохнуть и мне. Но, как всегда, всё произошло не по плану. Когда я уходила спать к себе в палатку, то неожиданно стала свидетельницей странной сцены. Уилл в одной пижаме с косой-секатором наперевес шагал в сторону палатки первой помощи. Хорошо, что я заметила его прежде, чем он меня. И это не просто хорошо. Это превосходно. Я шмыгнула за палатку и прислушалась.       — И куда, по-твоему, ты собрался? Я, кажется, говорил тебе не шастать вокруг без своего владельца? — голос Уилла был грозным. За ним послышались щелчки его косы смерти.       — Я извиняюсь, но мой хозяин не может… — так, это голос Себастьяна Микаэлиса. У них стычка. Кажется, повезло!       Я тихо обошла палатку, прокралась позади шатров с инвентарём, срезала угол через столовую и наконец, добежала до нужной палатки. Нужно было действовать быстро. Я сделала свет масляной лампы ярче, и тут же увидела заветную папку. И теперь… мне понятно, что значит фраза многие знания. Они действительно опечаливают.       Можно ли этому верить? Я листала файлы один за одним и понимала, что добыла разом всё, что хотел от меня Гробовщик. Теперь можно уходить. Миссия закончена.       Я закрыла папку и положила её на место. Мне сейчас ничего не стоит её украсть, но поступить так с Уиллом у меня не хватит духу. Никогда. Я опустилась на его постель. Она была ещё тёплая. Интересно, если я сейчас уйду, то когда в следующий раз его увижу. Через полгода, год или больше? Быть жнецом — значит собирать души по списку. Он не принадлежит себе. И я об этом знаю.       — Не скажу, что удивлён... — это был голос Уилла. Услышав его, я немного занервничала. Чёрт, когда он рядом, мне приходится трудно, особенно, когда мы наедине. А сейчас мы будем именно наедине. Брезентовая занавеска у входа приподнялась, и Уилл зашёл внутрь.       — Ты не удивлён, — произнесла я и опустила голову. — А я-то думала, что будет наоборот.       — Давай опустим подробности, — сказал он. — Я просто рад тебя видеть.       — Знаешь, у тебя милая пижама. Не холодно было ходить там, снаружи? — сказала я и тут же осеклась. Ещё обидится. — Нет… я имела ввиду, что мне...       — Ладно тебе, — произнёс Уилл и сел рядом со мной.       Я промолчала. Уж очень неловко.       — Сегодня демона не будет всю ночь, — произнёс он и поставил косу смерти рядом с кроватью. — Останешься?       — А куда я денусь? — вздохнув, ответила я. — Конечно останусь.       Это была последняя ночь в цирке, последняя спокойная ночь, в которой растворяется суматоха прежних безумных дней. И я растворилась в ней и вместе с ней.