Причуды

      Утром следующего дня я проснулась от неприятного и назойливого звука. Спросонья я не поняла, что это такое, но потом осознала, что звенел будильник. Причём так противно. Все будильники звучат противно, функция у них такая — делать неприятно. Было бы иначе, никто не просыпался бы.       Я еле открыла глаза и поняла, что это проделки Уилла. Он держал будильник прямо над моим лицом.       — Долго спишь, — строго произнёс он и отключил звенящий механизм.       — И тебе доброе утро, — ответила я, потирая глаза.       Хм, смотрю, мой сон был очень крепким сегодня. Уилл встал, оделся, привёл себя в порядок, а я даже не почувствовала рядом суеты.       — Я бы тебя не будил, — продолжил он. — Но не хотелось всё оставлять вот так. Потому давай попрощаемся.       — Попрощаемся? — я всё ещё туго соображала.       — Да, мои дела здесь окончены, я должен идти проверить другое место и подготовиться к… работе.       Уилл глубоко вздохнул и отвернул голову. Тут до меня дошло, что он уходит совсем. Печальные вести.       — Как неожиданно, — проговорила я и встала с постели.       — Но ведь я предупреждал, а ты сказала, что будешь готова к этому.       — Я всё понимаю, но, — произнесла я и тут же замолчала. Что я хотела сказать этим «но»? Ведь не удержу. Уйдёт.       — Хорошо, если понимаешь, — Уилл подарил мне короткий прощальный поцелуй, затем взял свои вещи и направился к выходу.       — Нет подожди, — я вдруг вспомнила, что не сказала об очень важной вещи.       Он развернулся и попытался снова поцеловать меня, но я накрыла его рот ладонью.       — Подожди… — снова проговорила я. — Послушай. Сделай пожалуйста мне одолжение, если сможешь. Расскажи в департаменте жнецов обо мне. Посоветуйся, как быть. Они многое знают, может определят, что со мной делать?       — Тебе этого правда хочется? Ты хорошо вжилась в этот мир, так живи дальше, — ответил Уилл.       — Нет, я должна понять, что меня ждёт. Потому спроси, — настояла я.       — Хорошо, сделаю всё возможное.       С этими словами он вышел из палатки. Теперь я оставалась здесь одна. Ночь ушла, а с наступлением утра всё пропало, исчезло, испарилось. Утро встретило меня холодным обещанием вернуть прежнюю жизнь, жизнь до цирка. Что же. Не время печалиться, время возвращаться. Вот хорошо бы было, если с такой же лёгкостью я могла вернуться обратно в своё время и пространство.

***

      Уходя из цирка, я никому ничего не объяснила. Даже непосредственному начальнику — доку. Да и зачем? Он и большинство труппы элитного состава вот-вот умрут… Потому мои объяснения не важны. Кроме того, в это утро ушла не только я и не только Уилл — палатку первой помощи покинули граф и его ручной демон. Вот уж действительно утро разлук.       Я вернулась в контору Гробовщика на кэбе. По дороге я созерцала мрачный зимний Лондон. Он жил своей обыденной рутиной, такой разнообразной и одновременно одинаковой для всех, кто в ней находится. Я возвращалась, чтобы тоже занять в ней место, жить и работать.       Я ступила на порог похоронного бюро и задумалась. Меня не было четыре дня. Всего четыре дня, но дотронувшись до ручки двери, я поняла, что соскучилась по этому месту. Я соскучилась. Особенно за ним.       — Ах, добро пожаловать! — Гробовщик приветствовал меня наигранно-скрипучим тоном, ещё не поняв, что перед ним не клиент.       — Хочу, вот, гробик прикупить, — сказала я и улыбнулась.       — Нет, мой ангел, тебе ещё рано, — произнёс он и вышел из-за стола.       — Я закончила с цирком, я всё знаю…       Мне не дали договорить. Гробовщик одним порывом схватил меня и крепко сжал в своих объятиях.       — Вернулась, — произнёс он. — Целая-невредимая.       — А ты думал, что меня увезут циркачи? — спросила я, обнимая его в ответ.       — Это теперь не важно, — Гробовщик взял меня за руку и повёл за собой. — Главное — вернулась. Давай, я тебя накормлю? Или хочешь спать? Может воду для ванны согреем?       И тут я растаяла. Столько заботы обо мне одной. Всё-таки, какой он — хороший. Не смотря на всё то, что делает другим, для меня он — самый лучший. И для него я сделаю всё-всё, по крайней мере, мне пока так кажется. Единственное, что омрачает всю ситуацию, это моя связь с Уиллом. Не знаю, как он к этому отнесётся, но умалчивать о ней я не в праве. Будет только хуже. Я себя знаю, со временем это меня станет тяготить. Лучше прояснить всё окончательно и бесповоротно.       — Послушай, я очень хочу всё рассказать, потом остальное, — произнесла я и остановилась.       — Хм, ты уверена? Дела ведь могут подождать, ну, хотя бы полчаса пока ты придёшь в себя, — спросил Гробовщик и улыбнулся.       — Нет, сейчас и здесь. Это важно.       — Хорошо, — сказал он и взял меня за плечи. — Я весь внимание.       Ну, что? Вот он, момент истины.