Иллюзия реальности

      – Здесь неправильно. Написание должно быть другим. У тебя получилось «сила» вместо «девять».       Айзен Соскэ успел проклясть всё на свете, ведь меньше всего он ожидал, что подобная проблема вообще возникнет. Когда Кьока Суйгетсу притащила к ним домой мелкого Гина и его подружку, сказав, что они станут его помощниками в её отсутствие, он даже воодушевился. В конце концов, в прошлой жизни, несмотря на предательство в конце, Гин очень долгое время был практически его правой рукой наряду с Тоусеном. Вот только дьявол, как известно, кроется в деталях, и сейчас Соскэ как-то упустил тот момент, что ни Гин, ни Рангику ещё не закончили академию шинигами и вообще были всего лишь маленькими детьми, которые даже читали с трудом, а письменные принадлежности не держали в руках сроду. Посему выходило, что если ему они нужны как помощники не только по домашнему хозяйству, то и обязанности по их обучению хотя бы азам грамматики и каллиграфии ложатся на его плечи.       Так что корпеть в лаборатории по-прежнему приходилось в одиночку. В перерывах же он входил в роль школьного учителя и терпеливо занимался с тем из ребят, кто остался дома. Кьока Суйгетсу, как обычно, почти постоянно отсутствовала, странствуя по Руконгаю и беря с собой одного из их юных подопечных.       Вот и сейчас за столом перед Соскэ сидела одна лишь Мацумото, крутя в руках перо. А сам он пробегал глазами написанный ею текст, исправляя ошибки. Письменность у нее откровенно хромала, и иероглифы получались абы как, отчего смысл написанного полностью терялся.       – И здесь неправильно. Вместо «шесть» получилась «собака». Неужели ты сама не видишь, что должно быть по-другому?       В ответ Рангику сделала настолько несчастный взгляд, словно вот-вот намеревалась разреветься, что каждый раз охлаждало пыл Соскэ. Сидеть и выслушивать детскую истерику ему хотелось меньше всего на свете. Поэтому он по привычке помассировал переносицу, глубоко вздохнул и вновь принялся разъяснять Мацумото, где её ошибки.       Все познается в сравнении, и Айзен дорого бы дал, чтобы его занпакто как можно чаще брала в свои вылазки именно эту девчонку, оставляя на его попечение Гина, с которым всё было куда проще и привычнее. И не сказать, что Мацумото была бесталанной или глупой, но ей катастрофически не хватало усидчивости. По прошлой жизни Соскэ помнил её такой же – будучи лейтенантом Десятого отряда, Рангику терпеть не могла бумажную работу, при первой же возможности перекладывая ту на кого-нибудь другого. И смотря на сидящую перед ним девчонку, он обречённо понимал, что кое-кого, пожалуй, проще убить, чем перевоспитать.       – Пока меня не будет, отработаешь написание тех символов, в которых у тебя были ошибки. По несколько строчек каждый. Держи перо крепче, но сильно не дави. Следи за плавностью линий и не делай лишних штрихов.       – Хорошо, Айзен-сан, – невесело отозвалась Мацумото, принимая из его рук зачёркнутый-перечёркнутый лист бумаги и доставая новый.       – Через полтора часа я приду и проверю.       И Соскэ удалился в свою святая святых, оставив Рангику одну. Поделать с собой он ничего не мог: несмотря на осознание того, что неграмотность – это не её вина и вообще временное явление, – девчонка изрядно его раздражала, и оставаться спокойным порой удавалось с трудом.

***

      Рангику оставалось только вздохнуть, глядя в спину уходящего Айзена-сана. Опять она не справилась и разочаровала его… И хотя он не ругался и ни разу не повысил на нее голос, его недовольство её успехами словно витало в воздухе. А ещё явственно чувствовалось, что он вместо неё предпочел бы заниматься той же каллиграфией с Гином, у которого подобных проблем не было.       Посмотрев на листок, на котором исправлений было едва ли не больше, чем верно написанных слов, Мацумото только крепче сжала перо и принялась по-новой выводить ненавистные иероглифы. В конце концов, чем она хуже Гина? Хотя… Если задуматься, то он всегда превосходил её во всём. Был сильнее, отважнее, предусмотрительнее, порой откалывал такие номера, на которые она бы сроду не решилась. Он всегда бы рядом и защищал её. С той самой их случайной встречи, когда он нашел её умирающей от голода и спас. Вот так просто, ничего не прося взамен…       Так, погрузившись в раздумья, Мацумото постепенно начала тонуть в жалости к самой себе. В какой-то момент на глаза даже навернулись слёзы, но Рангику поспешно смахнула их. Только этого не хватало! Посмотрев на иероглифы, она обнаружила, что в написании некоторых опять были ошибки, и начала заново. Нельзя вечно оставаться на шаг позади! Сейчас, когда им обоим дали такой шанс, она не имеет права взять и сдаться перед столь незначительным испытанием. И она сделает всё, чтобы Айзен-сан относился к ней не хуже, чем к Гину. Высунув от усердия язык, Рангику старательно выводила символ за символом, внимательно следя, чтобы лишних линий не появлялось. В итоге вышло, разумеется, не идеально, но лучше, чем изначально – по крайней мере, это будет уже не так стыдно отдать на проверку.       Отложив писчие принадлежности, Мацумото пошла на кухню и, как оказалось, сделала это как нельзя вовремя: просиди она в комнате чуть дольше, и у жаркого имелись все шансы пригореть. А это опять разочарования от Айзена-сана. Но, слава богам, обошлось. Думая, что бы такого ещё подать на стол, Рангику невольно заулыбалась. Вот уж что-что, а готовить у неё всегда получалось лучше, этого не отнять. Настроение также поднимало и то, что Хаякава-сан и Гин тоже должны были вернуться ближе к вечеру, если, конечно, ничего не случится. Так что, дабы отметить их возвращение, хотелось и приготовить что-нибудь особенное. Вспомнив, что видела растущие недалеко от их дома яблоки, она подумала, что было бы неплохо запечь их с мёдом – должно было получиться очень вкусно.       Быстро собравшись и прихватив небольшую сумку, Рангику предупредила хозяина дома о том, что собирается ненадолго отлучиться, и пошла. Ей ещё не доводилось пересекать барьер самостоятельно, и на самом деле Рангику не была уверена, что у неё всё получится. Духовная энергия, о которой говорила им Хаякава-сан, по-прежнему воспринималась Мацумото как что-то абстрактное. Впрочем, выйти наружу удалось без каких-либо проблем, найти искомую яблоню – тем более. Срывая красные спелые плоды, Рангику удивлялась, что, кроме неё, на них не обращал внимания никто из местных жителей. Ведь не сказать, что участок, где они жили, располагался в глухом лесу, нет, он просто был на окраине жилого района. И да, она помнила, что обычные души не нуждались в еде от слова совсем, но при этом они могли есть, пить и чувствовать вкус, получая от этого удовольствие. Тем не менее, никому не было дела до яблок.       Набрав половину сумки, Мацумото двинулась назад, быстро добравшись до границы барьера. Участка с их домом по-прежнему не было видно, вместо этого был обычный лесной пейзаж с травой, кустами и деревьями. Никакой таинственной энергии, обеспечивавшей скрытность их убежища, тоже не ощущалось. Впрочем, Рангику просто не знала и не представляла даже примерно, что же она должна была ощутить. Как и обещал Айзен-сан, ярко представить себе дом и его самого оказалось достаточно, чтобы оказаться внутри.       Вернувшись на кухню и выложив свою добычу на стол, Рангику приступила к готовке. Да так этим увлеклась, что даже не заметила, как из своей таинственной лаборатории (не иначе как на восхитительно аппетитный запах) пришел и Айзен-сан, смотря на свою воспитанницу гораздо более одобрительно, чем во время недавнего урока каллиграфии.              – Хотите чаю? – тут же уточнила Мацумото.              Чему она в этом доме научилась первым делом, так это завариванию чая. Хаякава-сан ничуть не преувеличивала, когда говорила, что у её друга буквально зависимость от данного напитка. Скорее уж наоборот, сильно приуменьшила действительность. Потому что чай Айзен-сан мог пить буквально вёдрами, только успевай заваривать, особенно если был чем-то занят.              – Не откажусь, – улыбнулся он, и Рангику захлопотала с чайником и кружками, в то время как её собеседник с интересом заглянул в горшочек с жарким. – О, весьма неплохо.              Что ни говори, а слышать похвалу было очень приятно, и Мацумото невольно тоже заулыбалась.                     

***

      

      Поначалу ни Рангику, ни Гин искренне не понимали, чем же конкретно занимается Кёко во время своих походов по Руконгаю. Потому что с виду казалось, что она просто гуляет, периодически заходя в забегаловки и бары разной степени злачности. И по сути это действительно было так, вот только при этом она успевала наблюдать за жизнью людей, быть в курсе того, что происходит вокруг, и практически чувствовала биение сердца окрестных районов. И хотя они с Соскэ и не участвовали в жизни местного сообщества, но быть в курсе происходящего было необходимо.              Вот и сейчас, сидя в одной из забегаловок за самым дальним столиком, она бегала глазами от одного посетителя к другому. Сидящий рядом Гин, держа в руках стакан с соком, делал то же самое, стараясь не акцентировать ни на ком внимание слишком долго.              – Ну что, видишь что-нибудь необычное? – спросила у него Кёко.              – Не уверен, – задумчиво отозвался он, ещё раз оглядев местный контингент. – Вроде бы все выглядят как обычно. Люди как люди.              – Вон тех двоих видишь? – указала она на мужчин, сидевших за столом возле выхода.              Гин перевел взгляд на них, пытаясь понять, чем они её заинтересовали.              – А что с ними не так? – спросил Ичимару, так и не придя к какому-то выводу. – Единственное, что их отличает, это плащи.              – А ты на ком-нибудь ещё видишь плащи?              – Нет. Тепло ведь, чтобы так кутаться. Зачем они их надели?              – Вот и я не знаю, – улыбнулась Кёко.              – Вы хотите за ними проследить? – залпом допив свой сок, Гин явно был готов действовать, но занпакто немного охладила его пыл, продолжая задавать малость сбивавшие с толку вопросы.              – А ты хочешь? По-твоему, они выглядят подозрительно?              Пыл Ичимару несколько поугас, как и всегда в подобных случаях, когда Кёко заставляла его или Мацумото анализировать ситуацию и принимать собственные решения. Причем, вне зависимости от этого решения, она поддерживала их выбор и позволяла действовать. А уже потом, исходя из результата, терпеливо объясняла, что стоило делать, а что нет, что имело смысл, а на что не стоило тратить время и силы. Так что Гин снова устремил взгляд на парочку в плащах. Те, помимо странного вкуса в одежде, вели себя как ни в чем ни бывало, разливая саке и опрокидывая в себя один отёко за другим.              – Хм, они сидят возле окна, – наконец принял решение Гин. – Я выйду на улицу и встану рядом с окном, так я смогу услышать, о чем они говорят. Если они действительно что-то задумали, то могут проговориться.              – Ну, попробуй, – хмыкнула Кёко, давая зеленый свет на этот план, и Гин неуловимой тенью ловко полавировал между столиками и посетителями к выходу.              На самом деле она была на девяносто девять процентов уверена, что ничего особенного в этих ряженых мужиках не было – порой встречались люди и в более вычурных нарядах. Но они так удачно подвернулись под руку, что не воспользоваться ситуацией было бы грешно. А так пусть ребята учатся быть внимательными и замечать мелкие детали. Порой наблюдательность может спасти жизнь.              После того как выпивохи, прикончив третью бутыль, засобирались на выход, Кёко тоже допила свой напиток и пошла следом. На улице её встретил не особенно довольный Гин, так что сразу стало понятно, что ничего интересного он не узнал.              – Оказалось, что дочка одного из них на днях выходит замуж, – рассказывал он, когда они двинулись в сторону дома. – И эти дурацкие накидки, в которые они вырядились, на самом деле её подарок.              – Не расстраивайся ты так, – усмехнулась Кёко, глядя на его надутую мордашку. – Отсутствие новостей – это тоже результат. Причём, результат этот гораздо лучше, чем наличие новостей, но плохих.              – Ну да… – пробубнил Гин, чем заставил занпакто улыбнуться ещё шире.              – Ладно уж, держи, заслужил, – достав из сумки тайком купленную недавно хурму, она протянула ту Ичимару, с лица которого тут же сползло недовольное выражение, уступив место искренней улыбке. – Всё же выслушивать почти полчаса пьяные разговоры о свадьбе – дорогого стоит. Далеко пойдёшь.              Дом встретил их, как и обычно, тишиной и умиротворением, а ещё невероятно аппетитными запахами, доносящимися с кухни. Стало быть, Мацумото расстаралась и снова наготовила всякой вкуснятины. Стоило признать, что в этой области она уделывала и Гина, и их с Соскэ, который в принципе никогда не был любителем готовить еду.              Сама же Рангику обнаружилась в комнате, старательно строча на листе бумаги строчки с иероглифами. И хотя обычно сей процесс, мягко говоря, не вызывал у неё особого восторга, но сейчас настроение девочки было более чем благодушным. Неужели они с Соскэ всё же нашли общий язык? Это радовало.              Оставив их с Гином делиться новостями, Кёко двинулась в лабораторию Айзена. Тот, вопреки ожиданиям, не занимался вскрытием тела очередного бедолаги, а вместо этого сидел за столом и ел из тарелки явно что-то сладкое и невероятно вкусное, смакуя буквально каждую ложку.              – Что, Рангику снова не справилась с твоим заданием, и ты, впав в отчаяние, решил заесть свою печаль сладостями? – поинтересовалась Кёко, удивившись столь милой и непривычной картине, как и столь домашнему Соскэ.              – Ну откуда в тебе столько яда? – укоризненно спросил он, с явно неохотой отрываясь от своего яства. – Так и скажи, что тоже хочешь. Между прочим, Рангику грудью защищала от меня ваши порции.              – Даже представить боюсь, как это выглядело, – хмыкнула занпакто, бесцеремонно отбирая у своего владельца ложку и тоже пробуя яблочно-медовый не то пудинг, не то мусс. Было действительно вкусно, что верно, то верно. – Правду говорят в мире живых, что пусть к сердцу мужчины лежит через его желудок.              – Что-нибудь выходили?              – Ничего, – покачала головой она. – Разве что то, что скоро у местных ожидается свадьба, так что можем посетить гулянья.              – Да уж, действительно важные новости, – саркастично прокомментировал Соскэ. – Впрочем, на свадьбах тоже встречается различный контингент.              – Ладно уж, наслаждайся своей порцией, – усмехнулась Кёко. – А я пойду возьму свою. А то с Гина станется забрать себе обе, и никакая Рангику его не остановит.