Цветы осенние. Я - это ты.

Краткое содержание: это немножечко о юсте, о том, как один суровый ангельский учитель закрыл многолетний гештальт, а одна суровая дьявольская учительница вляпалась в завет Яги Норихико жить, как человек, о том, как Школа Ангелов стала самой толерантной школой в мире... А также о том, как нейтрал и ангел играли в ролевые игры. С Очень Личными Кинками. Что же касается угрозы уничтожения мира... Она у нас как истина: всегда где-то рядом (с).

Часть первая. Для ангелочка...

Атрий был наполнен запахом тончайших аравийских благовонных масел, которые помещались в больших верхних чашах фонтана. Через потолок, который был прозрачен и отлит из стекла лился сноп яркого света, рассыпавшийся в водах фонтана на сотни искр. Квадратный бассейн, называемый имплувием, что окружал фонтан, был обсажен цветами – лилиями, анемонами и пионами. Больше всего здесь было лилий – просто огромные, они переливались всеми светлыми оттенками белого: от розоватого до багрового; росли и распускались здесь нежные ирисы, серебрясь от водной пыли, попадавшей на их лепестки. Среди влажного мха, скрывавшего землю, и пышных цветочных листьев виднелись бронзовые статуэтки – миниатюрные фигурки детей, мужчин и женщин. Ангелов и демонов. На одном из углов бассейна отлитая из блестящей бронзы в натуральный рост, склонялась к воде женщина, как бы желая напиться. Раф заглянула статуе в лицо – и будто взглянула на любимую. Статуя была потрясающе точна, потрясающе красива: словно сама Рейна обратилась в статую по неведомой ей причине и навек застыла над водой. Склонилась, и тяжёлый шёлк бронзовых волос растекся по плечам и свесился вперед, закрывая лицо. В глазах замерло выражение обреченной насмешки, и – парадокс! Она не замечала этого никогда, - затаенная надежда на что-то. Раф испуганно отпрянула от статуи, когда завеса, отделявшая атрий от таблиния отодвинулась и из глубины дома выпорхнули служанки. Две из них, темнокожие как Урия, пышнотелые, схожие своими телами с безукоризненными статуями черного дерева, принялись натирать её тело различными благовониями, другие, выжженные солнцем до цвета меди со множеством звенящих браслетов на руках, держали перед ней массивное зеркало в резной раме, когда ещё одна девушка убирала её волосы в сложную прическу. Они одели её в белую тунику с повязками на бёдрах и груди, огладили плечи и руки пемзой, избавив от ненужных волосков и украсив шею ожерельем, а уши – тяжёлыми золотыми кольцами. Служанки, не проронившие ни слова за всё время, удалились незаметно, будто послушные духи эфира – хотя кто знает, быть может, они и были духами? Ведь ни один человек не может прикоснуться или увидеть ангела. Раф осталась в одиночестве, в томительном ожидании наблюдая, как гаснут краски дня, перетекая в закат, а потом и ночь. Медленно, сами собой, витые свечи, что держали статуэтки, зажигались. Тёплый розовато-золотой свет наполнял атрий... Воздух становился всё более холодным, а воды в бассейне начал медленно подниматься пар... ...Пол в атрии был мозаичным, стены, облицованные белым мрамором, частью расписанные сложной вязью рун, частью плитками полированного красного камня, радуя глаза игрою красок. Двери были украшены слоновой костью, в простенках стояли массивные вазы с цветами. Везде ощущался достаток, благородство и уверенность в себе. Которой Рейна не ощущала. Лишь лёгкую неуверенность, которую с лихвой перекрывало предвкушение того... что будет. Что ждёт её в глубине дома, за лёгкой занавесью. - Разрешите войти, госпожа? – склонила она голову, перед тем как войти. - Входи, - Раф нервно теребила свои волосы. – Конечно, конечно... Входи. Ангел нервничала, не чувствовала уверенности настоящей госпожи. Но – молчала и терпела. Потому что верила ей. Женщина была рада этому и была готова терпеть. «Целый мир за один взгляд возлюбленной». Она прошла через атрий и встала на колени перед креслом Раф и прижалась лбом к подлокотнику её кресла. Ангел немедля запустила пальцы в её волосы, нежно улыбнулась – лишь щёки её разукрасил нежный розовый румянец, а глаза заблестели. Она коснулась затылка магички, пропустила сквозь пальцы густую седую синеву волос, по которым играли глянцевые блики и склонившись, робко коснулась горячего лба поцелуем. Провела кончиком языка по изгибам татуировки, оставляя на чёрном мокрый след. - Здесь холодно, - сказала Раф. – Согрей меня... рабыня, - тонким пальчиком ангел коснулась холодного края рабского ошейника, обвивавшего тонкую шею Рейны. Ошейник сверкал острыми гранями алмазов, ювелирной резьбой и натирал своими краями нежную кожу. - Да, госпожа, - глаза у магички были томные, зовущие... Непокорные. Такие ярко-жёлтые, огромные на бледном в синеву лице. И дорогая, но рабская одежда не скрывали её точёной фигуры. Рейна коснулась свободных прядей волос Раф, отвела спадавшие вперед локоны и коснулась языком мочки уха, лизнув холодный металл серьги и ощутив тёплую плоть. Она вся была такая мягкая, сладкая. Продрогшая. - Мне щекотно, - ангел смущённо улыбалась. – Но продолжай, - она откинула голову назад, открывая доступ к шее и ключицам. Губы Рейны дрогнули, она шепнула в притворном покорстве «да, госпожа» и жадно накинулась на открытое горло, целуя, вылизывая и кусая нежную кожу. Остановилась, замерла... прочертила языком влажную дорожку, ведя линию от мочки ушка до ключиц. Раф вздрогнула, распахнула закрывшиеся было глаза и нервно уставилась на магичку. Рейна с наслаждением отметила желание в голубых глазах, чувствуя, как медленно намокает между ног. Рейна шумно вздохнула, борясь с желанием немедленно завалить своего ангелочка на холодный пол и отыметь или же ещё помучить, выдерживая роль, стереть эту робкую и нежную улыбку с красивого лица... Улыбка притягивала всё сильнее. Рыкнув, она вжала Раф в спинку кресла и впилась жадным поцелуем в дразнящее приоткрытые губы, нарушая все устоявшиеся между ними традиции. В поцелуе Рейна никогда не закрывала глаза, что часто раздражало ее мужчин или же парней. И сейчас, чувствуя как не отвечает ангел, она оторвалась от неё: что такое? Что-то не так? - Это не правильно. Ты сама говорила, что мы будем играть по правилам, - Раф грустно смотрела на неё, будто обманувшись в своих ожиданиях. – Вы меня обманули? Магичка вздрогнула, царапнула кожу своих ладоней ногтями и сползла на пол, вновь встав на колени. - Прошу меня простить, госпожа, -склонила голову она. Раф взяла её за подбородок, заставила приподняться и теперь уже сама поцеловала, сплетая свой язык с языком Рейны. Обеим не хватало воздуха, но никто не хотел заканчивать целоваться: казалось, это была так просто, и, в то же время, чувственно. Когда пыл ангела чуть угас, поцелуи из страстных стали нежными. Магичка прикусила зубами и слегка оттянула нижнюю губу девушки, скользнула ладонью по её округлым плечам. Не прерывая поцелуев, она наблюдала за реакцией ангела, Рейна подняла руку выше, прошлась пальцами по яремной вене до ключичной впадинки, скользнула в ложбинку между грудями, ладонь сжала правую грудь. Раф выгнулась в умелых руках женщины, требуя продолжения ласк. Набухшие соски её ясно проступили через тонкую ткань, потемнели... Всё было прекрасно, они обе уже завелись по-настоящему, и игра уже была забыта... Но когда Рейна прижалась лицом к животу ангела, задирая тунику, Раф оттолкнула её. - В бассейн, - сказала она, хрипло дыша. – В бассейн! – возвысила голос ангел, заметив досаду и непонимание в глазах Рейны. - Как прикажете, госпожа, - сквозь зубы выдохнула Рейна и скользнула в воду. Вода в бассейне оказалась горячей, пахнущей цветочными ароматами, на поверхности плавали разноцветные лепестки лилий и ирисов. Она прижалась спиной к углу бассейна и почувствовала, как на плечи легли ледяные ладони, стиснув их мертвой хваткой. «Что...» - Рейна. - Ангелок, - ласково заговорила Рейна. – Как это понимать? – спиной она чувствовала лишь холод, твёрдость металла и свою же магию, внезапно восставшую против неё. - Понимаете, - чуть виновато произнесла Раф, медленно спускаясь по мраморных ступеням в бассейн. Щёки её пылали как маков цвет, но в глазах светилась отчаянная решимость. – Я много думала о наших отношениях и о том. Что вы говорили. И чем больше я думала... Магичка нахмурилась. Ей не нравился тон её ангелочка. - Тем больше мне нравилось твоё предложение. - Ангелок... - Что именно? – не смотря на объятия её же статуи, горячую воду... нет, благодарю горячей воде, внизу живота всё туже затягивался невидимый клубок. Становилось почти больно от неудовлетворённости, а Раф стояла по пояс в воде так близко, сквозь тонкую ткань виднелись её ноги и треугольничек светлых волос. Ангел потеребила ожерелье на шее и глубоко вздохнув, извлекла откуда-то из-за спины кнут. С длинной закруглённой рукоятью, длинным кнутовищем из нескольких полос кожи. - О-ох, - только и смогла выдохнуть Рейна. Раф училась ещё быстрее, чем она могла предположить. Впитывала знания как губка, каждый день становилась всё ближе. Порой это даже... пугало. Но заводило. Рукоятью кнута Раф постукивала по раскрытой ладони. - Знаешь, Рейна, в чём наша проблема? – спросила она серьёзно. Убийственно серьёзно, как настоящая госпожа, которая готовится наказать непокорную рабыню. - В Сульфусе? – чуть нервно улыбнулась магичка, облизав пересохшие губы. - В том. Что вы ни во что не ставите меня. Мы всегда делаем так, как вам того хочется. Даже если не этого не хочется, - рукоять кнута скользнула между грудей Раф. Рейна наблюдала за её движениями, то и дело, облизывая быстро пересыхающие губы. Глаза её потемнели от страсти, женщина едва сдерживалась, чтобы не начать выкручивать руки, пытаясь вырваться из объятий статуи. – То есть вы берете и делаете так, чтобы я хотела тоже... - Тебе это не нравится, ангелок? Раф оказалась совсем рядом, но вне досягаемости магички. Протянула руку и ткнула рукоятью кнута её в шею. Прямо в ошейник. - Мне нравится. Но я тоже хочу командовать, - отчетливо сказала она. Рейна откинула голову назад и взглянула в не-своё лицо. Статуя смотрела в глаза магички с нежностью и будто бы говорила: «Позволь ей! Она хорошая!.. Такая красивая, нежная, грозная. Смешная... Почему бы и нет?..» Магичка почувствовала, что от таких мыслей, таких слов, сейчас кончит, не касаясь себя. - Тогда командуй, ангелочек, - нежно сказала она. Ей невыносимо хотелось добраться до этого нежного тела столь невинно-порочного ангелочка, до гладкого животика и, завалив её на гладкий бортик бассейна, прямо в цветы и влажный мох, взять её там этим проклятым кнутом, который... Игра обещала быть очень, очень интересной. - Поцелуй меня, - хрипло попросила Рейн, ещё крепче стискивая бёдра Раф ногами, жадно прижима её к себе. - Нет, - задыхаясь, ответила ангел, ещё быстрее работая рукой. Гладкая рукоять кнута двигалась в женщине, вонзаясь в потаённую мякоть, на рукояти оставались прозрачные следы, быстро смываемые водой. К животу Раф прилипли лепестки цветов, пар поднимался от горячей воды. Возбуждение накатывало волнами, порой захлестывая её с головой, перед глазами мир плясал безумную сарабанду – лишь лицо её ангелочка было неподвижным. Как – неподвижным? Она видела её мокрые, растрепавшиеся волосы, облепившие раскрасневшееся лицо, искусанные губы и шальные блестящие глаза. И мокрые ресницы, слипшиеся то ли от слёз, то ли от плескавшейся вокруг воды и пара, и серьги в ушах, на гладком золоте которых отражается свет сотен свечей и бледные лучи любопытной луны, заглядывающей в атрий жёлтым глазом. - Поцелу-уй... – почти взмолилась он. - Нет... Рукоять вынырнула из Рейн вся в белесых подтёках. Раф отшвырнула его, заменила пальцами, вонзив сразу три. Ещё больше ускорила темп, и магичка задрожала всем телом. Рейна хрипло выдохнула, запрокинула голову назад, невидяще распахнув жёлтые глаза – в такие моменты она даже была страшна, потому что видела всё происходящее вокруг. Злодейка в руках ангела. Или ангел – в руках злодейки? Суть... Суть одна. Они кончили одновременно и потом долго пытались отдышаться. Раф почти легла на неё, как-то неловко поцеловала куда-то в шею и уткнулась носом в грудь, обхватив за шею. Спина неё дрожала, саму ангел трясло как в истерике. - Хороший кнут... Где ты его достала? – хрипло спросила Рейна, когда смогла говорить. Раф отчаянно захохотала, и вновь ткнулась носом в её грудь. - Я хотела... ну... Чтобы вам... тебе... вам... было хорошо, - шёпотом призналась она. - Ох... Отпусти меня, - попросила магичка, коснувшись губами её лба. – Рукам больно, я будто в свою темницу вернулась. Раф пошевелила пальцами, и хватка статуи разжалась. Рейна подумала, что на плечах и запястьях наверняка останутся синяки, которые придётся сводить мазями, ведь лечить саму себя она не могла. - Какая ты способная девочка, ангелок, - морщась от боли в затёкших руках, магичка запустила руки в мокрые волосы девушки. – Такая способная... Раф закрыла глаза, жмурясь от ласкового массажа головы. А Рейна невольно вздрогнула, почувствовав чужое присутствие в Астрале. На миг ей показалось, что она видит силуэт Темптель с её Крыльями Вины. Но миг – и призрак растаял. Магичка невольно сжала руки, вонзив острые ногти в кожу Раф. Ангел тихо вскрикнула и недоумённо, чуть обиженно взглянул на неё. - Прости, ангелок, - Рейна притянула девушку к себе. – Всё хорошо, прости меня... Это просто паранойя. Я тебя так люблю, ангелок, так люблю. Раф успокоено вздохнула и всем телом прильнула к любимой. Статуя смотрела на ласкающих друг друга нейтрала и ангела, и загадочно улыбалась чему-то...