Our happy story

- Ну, рассказывай, как твои дела с детками, - произнес Франциск, когда они с Артуром отъехали от лагеря. – Справляешься? - Да. – «Меня сейчас не это волнует…» Француз покосился на скисшего англичанина рядом. - Что-то случилось? - Нет. – «Говорить или нет? Сам я понятия не имею, как вести себя в такой ситуации». – Ммм… Слушай… Тут такая ерунда вышла… - «Как же так высказаться…» - Короче, один наш вожатый, парень, влюбился в другого вожатого, тоже парня, и теперь он не знает, что ему делать. Я не знаю, что ему посоветовать… Как вот ты бы отреагировал? - Неужели? Наш дорогой Артур влюбился! – немного ехидно заулыбался Франциск, не отрывая глаз от дороги. - Да с чего ты это взял?! – вспыхнул Киркленд, подскакивая на сиденье и чувствуя предательский жар в щеках. - Ты никогда ничего не спрашиваешь просто так, - пояснил тот, поворачивая руль. – Ждешь моего совета? - Нет! В смысле… тот парень попросил! Это же вроде как неправильно, - уже чуть тише добавил он. «Пусть думает как хочет, а я буду отрицать». - Ты же прекрасно знаешь мою философию – любовь правит миром! - И ты успешно доказываешь эту теорему, постоянно затаскивая девушек в постель. - Конечно, мне не везло так, как тебе, и я не любил мужчин… - Да я не… - … но скажу тебе одно: иди и люби, если чувствуешь, что это твой человек и что вы близки душой, - проигнорировал возмущение друга Бонфуа. - Как будто ты думаешь о душах своих многочисленных подружек! - Зато ни одна из моих бывших не злится на меня, и мы до сих пор в неплохих дружеских отношениях. Ну, не всегда в дружеских… - он игриво подмигнул Артуру, - и я лишь бы кем не увлекаюсь. Так что – удачи тебе, мой дорогой! Артур отвернулся, глядя в окно. - И твоя проблема в том, что ты не знаешь, как признаться? – продолжил допрос Франциск. Киркленду оставалось лишь радоваться, что его друг столь лояльный к такой любви; другой бы тут же выкинул из машины. - Ну… - Смотри по обстоятельствам, - начал «курс молодого бойца» знаток в любовных делах. – Если видишь, что он к тебе тоже неравнодушен – хватай, пока горячо, ибо потом может быть поздно, и ты тысячу раз пожалеешь, что бездействовал. - А если пожалею, что сделал? - В любом случае, что ни делается, всё к лучшему. Лучше сделать хоть что-то, чем потом сожалеть. Но ты волен сам выбирать. - Ну, смотри, - прошипел англичанин. – Если что, это ты меня подучил. - Порчу наведешь? – хохотнул француз, останавливаясь на светофоре. - Между прочим, ты знаешь, что в Средние Века зеленоглазых женщин считали ведьмами? Так что ой как неспроста ты украл сердце этого парня. – Он лукаво заулыбался, глядя на свирепое лицо друга. – Случаем, не разлил приворотное зелье? - Дай только из машины выйти – прикончу! Тем временем в лагере… Собственно, не «тем временем», а вечером, после отбоя. Уложив ребятишек спать, Альфред, выйдя на балкончик в вожатской, прислонился лбом к металлической решетке, стоявшей вместо стекла. И что с ним творит этот зазнайка-англичанин? Просто нечто странное. Ничего подобного американец еще не испытывал, даже во время своей самой первой любви – чтобы сердце так колотилось, а глупая улыбка растягивала губы при виде этого зеленоглазого чуда. И ведь, кажется, взрослый человек Джонс, однако вот… Втрескался, как говориться, по уши. Конечно, вдруг это только увлечение… но Альфреду не хотелось, чтобы это всё прекратилось. Хотелось, чтобы оно оказалось чем-то большим, чем просто влюбленность. Тихий стук в дверь прервал размышления блондина. На пороге стоял весьма неожиданный гость – Кику Хонда. - Простите, если потревожил. Можно войти? - Конечно! Не ожидал, что ты придешь! – попытался изобразить привычную лучащуюся радость Джонс, пропуская японца внутрь. – Ну, с чем пришел? Как дела? В комнате всё еще воняет краской? – засыпал его вопросами Альфред, чем, похоже, дико смущал гостя. - Дела хорошо, всё так же пахнет краской, я хотел бы с Вами поговорить, - на едином дыхании выпалил Кику, кладя руки на стол. - Со мной? – удивился Альфред, встречая очень серьезный взгляд напротив. - Да. Видите ли, я стал замечать… не сочтите за бесцеремонность… некоторые необычности в отношениях между Вами и Вашим коллегой, Артуром-саном. Проанализировав данные, я пришел к выводу… простите меня, если ошибаюсь… что Вы некоторым образом неравнодушны к нему. Удивление, граничащее с шоком, и выражение лица а-ля «Как он узнал?» подтвердило догадки Хонды. - Значит, я прав. - Э… это так заметно? Ну, что я в Арти… это самое… - Я психолог, для меня это очень заметно, - слабо улыбнулся он. – И пришел я, чтобы… Нет-нет, это не значит, что я начну Вам на мозг капать, просто я думал, что смогу помочь Вам разобраться в себе, ведь это такая непростая ситуация, - испугался японец. - Да всё в порядке, - отмахнулся Альфред. – Хорошо, что ты пришел и что ты психолог. Надеюсь, это останется между нами? – голубые глаза непривычно серьезно блеснули. Кику поспешно кивнул, готовясь слушать. … - Знаете, что я Вам могу посоветовать? – задумался брюнет по окончании рассказа Альфреда. – Вы понимаете, что обычно общество не очень положительно на подобное реагирует, это не есть правильно. Всё-таки подумайте тысячу раз – вдруг Вам только кажется, и Вы просто придумали некие особые чувства. Конечно, если Вы уверены в себе и том, что испытываете… Если боитесь, что Артур-сан не принимает подобных отношений, то постарайтесь выяснить у него это. Ну, а потом… - японец смутился, опуская взгляд. – В конце концов, вы уже взрослые люди. - А я думал, ты начнешь про комплексы и Фрейда мне впаривать, - приятно удивился Джонс словам и реакции Хонды в целом. - Наша цель – выяснить, что делать, а не искать первопричины, - заметил тот. – Надеюсь, что у вас всё сложится наилучшим для вас обоих образом. - Стало гораздо легче, когда с тобой поговорил, - признался американец, вставая. – Может, какао с молоком выпьешь? Как раз свежая поставка была – Феличиано привез. Кику поспешно встал. - Не стоит, мне неудобно. Это же Ваше… - Нет, стоит! – Альфред силой усадил смущенного парня на место. – Ты мне помог, а я тебя отблагодарю. - Лучшей наградой будет ваше удачное будущее, - с улыбкой возразил Кику, уже не делая попыток уйти, понимая, что это абсолютно бесполезно. … - Йухуу! – Артура как снесло этим воплем и его источником. Едва успев выйти из машины Франциска, англичанин очутился в крепких объятиях Джонса; с расширенными глазами, замерев, он принимал в себя тепло тела и рук американца. Правда, только пару секунд: Альфред отстранился, широко и искренне улыбаясь. - Ты многое пропустил! Мы с ребятами столько всего успели сделать! – засим последовал немного сбивчивый рассказ об утреннем марафоне. Бонфуа, заметив на себе слегка растерянный взгляд друга, многозначительно пошевелил бровями, а затем и вовсе изобразил поцелуй. - А потом… - американец затих, удивленно наблюдая, как Киркленд пытается задушить своего приятеля. … - Люблю лагерь за выходные, - заявил Артур, выкладывая вещи. – Жаль, что теперь мне осталось дождаться конца смены. Скорей бы. На языке Альфреда так и вертелось: «И ты так же горишь желанием расстаться со мной?», но парень благоразумно промолчал, согласно совету Хонды. Не надо портить относительное спокойствие в их отношениях. *** Два часа ночи. Детишки мирно спали, но у вожатых работа кипела – особенно бумажная. Хотя, насколько знал Альфред, Кику и Геракл готовили очередной плакат, а Ваш Цвингли со своей сестрой и вовсе делали костюмы для детей. - Хорошо, что у нас только бумаги, - удовлетворенно улыбнулся Артур, откладывая очередной исписанный лист. А Альфред уже несколько минут наблюдал за ним, размышляя, подойти или нет. Пока объект воздыханий находится в благодушном настрое, может, и повезет? Как бы невзначай Джонс встал и обошел столик, делая вид, что направляется к двери. Киркленд не обратил на это никакого внимания… а зря, ибо через пару секунд почувствовал горячее дыхание у уха, а чужие пряди волос мазнули по щеке: Джонс опирался руками о спинку стула позади англичанина, склоняясь над ним. - Т-тебе чего? – нервно бросил зеленоглазый, боясь шевельнуться. Тот не ответил, придвигаясь ближе, будучи настроенным весьма решительно. Еще один небольшой поворот головы, и… И дверь распахивается, в комнату вламывается начальница лагеря. Альфред зло цыкнул, резко отстраняясь и прикидываясь, будто рассматривает писанину коллеги. - Чего это вы не спите? – подозрительно прищурилась тетка. - А когда нам документы оформлять? – взвился Артур. – Вы же навалили нам радости горы, а мы теперь разгребаем. Джонс успокаивающе положил ладонь на плечо блондина, сам, однако, будучи не настолько смирным. «Вот как черт дернул ее припереться! Что же это такое, а? Вот почему каждый раз, когда я хочу поцеловать Арти, обязательно какая-нибудь гадость является?» Приблизительно такие же мысли вертелись и в голове Артура, изливавшего свою злость на начальницу. Но о произошедшем постарались вновь – умолчать. Апломб с Джонса спал, и теперь он видел, что сейчас Киркленд опустит на его голову свою же чашку с остатками чая, если американец хотя бы заикнется об каких-либо отношениях. Но если они собирались быть ближе, то им стоило поторопиться – конец смены неумолимо приближался, и каждый из этой пары думал об этом с нарастающим волнением.