"Рожденная" быть моей

POV Натали Потянулись дни ожидания. В тот же день, когда состоялся совет – Гримбольд, был отправлен конунгом в Дунхарроу. Эта еще одна военная крепость, когда-то принадлежащая Гондору. Сейчас почти полностью разрушенная, но не потерявшая своей стратегической важности. Она служила Рохану – перевалочной базой. Туда должны стечься все силы Марки. А Гримбольду необходимо проследить за этим и вести отчет перед нами о ходе мобилизации. Я тоже не сидела без дела, Эомер поговорил с Теоденом и конунг на военном собрании объявил о добровольной записи в мой эоред. В него могли войти все, кто пожелает служить под моим началом. Меня немало удивило, что не прошло и дня, как моя личная кавалерия из пятисот всадников была махом укомплектована. Моим оруженосцем стал Мерри, я решила взять полурослика на эту непыльную должность, чтобы во время битвы он держался рядом. Так что таскать за мной мое оружие ему было необязательно. Паренек, не смотря на то, что он был представителем миролюбивых хоббитов оказался хорошим бойцом, в его невысоком росте и чрезмерной прыткости были и свои плюсы. Ко мне добровольцем записался и «малыш» Финн. Он почти ни на шаг не отходил от меня во время моих тренировок, меня потешали его свекольные щеки, когда я отрабатывала на нем боевые приемы, предполагающие тесный телесный контакт. Я обучала своих солдат всему, что знала сама, мужчины многое умели, но и я смогла внести свою лепту в их навык владения мечом. Мне было приятно отметить, что меня почитали и уважали также как у других маршалов Рохана. Была лишь одна загвоздка. В моем мире - конница – это адамовы веки. А ведь мне еще управлять многочисленной кавалерией. Да, я ладила со своей Дымкой и мы уже сражались с ней при Хорнбурге. Но, как оказалась, умение не вывалиться из седла – необходимая, но не главная способность всадника. В бою, нам нужно стать с Бургой единым целом, образовать прочный тандем. Мне предстоит бить и колоть врагов, отбиваться и уворачиваться, перепрыгивать через возможные препятствия и не сломать при этом костей – ни своих, ни животного. Еще нужно уметь мгновенно останавливаться, так чтобы лошади не было больно, молниеносно бросать лошадь вскачь, разворачиваться…вообщем, много чего, если говорить кратко, чтобы после окончания боя Дымка осталась цела и не сменила хозяина. Также я не знала кавалеристских построений и не владела пикой. За мое обучение взялся сам Эомер, он оказался жестким учителем. О своем влечении ко мне, во время нашей прогонки, он забывал напрочь и гонял меня по полю, как последнего, жалкого, желтоперого салагу. Мне это нравилось. Это напомнила мои первые дни в шпионской школе Тараса Романова. И то, что он не мешал чувство и службу, меня в нем прельщало. Доставалась и моей лошади. Спокойный нрав Бурги, как для меня – начинающего всадника - плюс, а вот для боевого коня – минус. Она хорошо понимала голосовые команды и хорошо все выполняла, но никак не хотела биться задом или хотя бы попытаться кого-нибудь укусить. Однако, через пару дней изнурительных тренировок, когда мои уши были готовы свернуться в трубочку от трехэтажных бранных слов Эомера, я уже могла, чуть ли не одновременно жонглировать копьем и мечом, сидя на лошади. А Дымке Эомер смог внушить кое-какие понятия о том, когда и кого можно и даже нужно ошарашить копытом по голове. Но, как только объявлялся отдых, третий маршал вновь превращался в заправского донжуана. Он постоянно пытался ненароком коснуться меня, шептал на ухо разные интимные дерзости или наоборот осыпал комплиментами. И это тоже мне нравилось. И все же, даже после всех стараний Эомера, я не могла относиться к тяжелой кавалерии, так как в броне я себя хоронить не собираюсь, да и Дымка по весу не подходила для этого вида войск. Лучником, я себя уж точно назвать не могла и моя не такая прыткая на ноги лошадь тоже. Так что, я была больше драгуном, всадником средней кавалерии, бойцом, которому все равно придется слезть с четвероного товарища и биться в пешем строю. У роханской армии была строгая дисциплина. Подъем на рассвете и отбой на закате. В Медусельд, я приходила на свинцовых ногах, уже сытая, потому что ужинала вместе со своими воинами в казармах. А далее еще час мы убивали с маршалами вечер, стоя над картами в тронном зале, в горячих спорах о тактике, которую должны были придумать к сражению на Пеленнорском поле. Нашей главной проблемой было – каре. Задача – прорвать его. Каре – это несколько рядов направленных на нас острых пик, а если переиначить, один большой и длинный ёж. - Конница Рохана хорошо обучена, нам не надо глубоких построений, ширина Пеленнорского поле позволяет трех шереножный строй. – сказал Гамлинг обращаясь к Эомеру. Это был второй день наших жарких дебатов. - Да. Строй в три ряда, с минимальным расстоянием между всадниками, для нанесения одного сокрушительного удара, - согласился с ним Эомер, попутно перефразировав слова первого маршала специально для меня. Я ответила ему легкой улыбкой, поблагодарив за его стремление быть моим наставником во всем. Еще один прием, который мне очень понравился в этот вечер – «хоровод». Тактика, когда легкая кавалерия, вела прицельный обстрел из луков, по врагу, кружа вокруг него до тех пор, пока противник не будет разбит. Но, как применить его тут, мы не решили. Все наши думы все равно сводились к эффекту неожиданности. - Мы должны ударить до того, как орки перестроятся для встречи нашей конницы, - подытожил, в конце концов, третий маршал. - А если успеют? – спросила я. – Насколько короче копье пешего воина? Наше ведь примерно около пяти метров? – мой голос был тверд, но внутри разрасталась тревога. Воображение усердно рисовало мое тело, пронзенное вражеским оружием, от чего кровь стыла в венах. Канапе, блин. - Да, чуть больше пяти. – доходчиво подтвердил Эомер. - Обычно у орков оно не более трех. – просветил он. Маршал внимательно окинул меня исподлобья своими медовыми глазами. В это время я ритмично постукивала ногтями по столу, этим не только выдавая свою нервозность, но раздражая мужчин. Спрятав коготки, я строго кивнула Эомеру, давая знак, что со мной все в порядке. – Весь наш первый ряд будет состоять из бронированных всадников с длинными копьями, я в том числе. Если твари успеет ощетиниться, мы примем на себя весь первый удар. – спокойно сказал Эомер Я стрелою глянула на воина, я поняла, что маршал пытается меня обнадежить. У него это вышло из рук вон плохо. Теперь, в виде легкой французской закуски, я видела его. Отогнав неприятное видение, а образ проколотого Эомера, во мне действительно всколыхнул целую палитру гнетущих чувств, я прикинула в уме. - Следовательно, в момент столкновения с орками, расстояние от острия копья врагов до морды лошади будет меньше полуметра? – недоверчиво хмыкнула я. - Да. – невозмутимо подтвердил Гамлинг. - Ювелирная точность. Эомер облокотился об стол и, скрестив со мной взгляд, также ровно продолжил: - Затем, мы подсадим лошадей, и чутка дадим задний ход, а вторые и третьи ряды проскачут мимо и снесут двумя последовательными волнами строй орков. Его храбрость, сквозившая в словах, вернула мне присутствие духа. - На словах звучит неплохо. – задумчиво протянула я, оба маршала довольно переглянулись, но я не удержалась и все же вставила ложку дегтя в эту бочку меда: - Но мы не можем продумать сейчас все, пока не знаем подробной диспозиции врага и нашей точной численности, - я устало потерла глаза и через силу подавила желание широко потянуться. – Давайте будем плясать от данных разведки, после того, как зажгутся огни, пошлем сразу несколько шпионов, выберем их из рядов легкой конницы. Вы согласны? На этот раз я была твердо намерена организовать разведгруппу, чтобы они сообщали нам последние новости с места события, вплоть до нашего прибытия. - Разумно, – не мешкая, согласился Гамлинг. Коллеги утвердительно кивнули. На этом наш консилиум был окончен. Как только Гамлинг скрылся из виду, Эомер подскочив ко мне, закинул меня на плечо, как мешок. - Идем спать воин, а то ты ели стоишь на ногах. – с почти отеческой заботой проговорил он. - Вперед мой верный рысак! – озорно приказала я. Эомер принял мою просьбу буквально и побежал, имитируя ход рысцой. И каждый раз, когда на деревянные половицы Медусельда с грохотом опускались огромные ступни воина, они пели свою заупокойную песню. А я хохотала, подпрыгивая на его плече. – Тебе не кажется, что «воин» прозвучало, как то двусмысленно? – съязвила я в спину мужчины, когда мы уже были на месте. И тут же получила легкий шлепок по своему седалищу. - Доброй ночи, острячка! - ответил маршал и бережно выгрузил меня у двери спальни. Больше посягательств на мою плоть этим вечером не было, Эомер пару раз погладив мою щеку загрубевшей от трудов ладонью, чинно удалился в свои покои. С друзьями, в эти дни, я почти, что не виделась, за исключением тех моментов, когда они сами приходили на поле. Арагорн стал моим постоянным спарринг партнером, страннику нравился мой стиль борьбы, как он сам говорил: - Твои внезапные выпады, прыжки и уловки, держат меня в постоянном напряжении. С Леголасом дела обстояли хуже. Он всегда находился на втором полигоне, там, где были мишени для стрел. И стоило ему попасть в радиус нашего с ним взаимодействия, как тут же появлялся Эомер и начинал грузить меня командами. Вот тут его эмоции брали над ним верх. Из всех членов братства, Эомер полностью урезал мою квоту на общение только с эльфом. На третий день, терпение Леголаса иссякло. - Эомер, она не железная! – проорал лучник, наблюдая, как меня муштрует третий маршал, на одной из наших совместных тренировок. Кавалергард тут же на своем мощном Огненоге подъехал к барьеру, разделяющий первое и второе поле. - Она сейчас не ваша подружка, а маршал! – не менее громко отпарировал Эомер. Оба мужчины схлестнулись в яростной зрительной схватке, каждый пытался уничтожить противника взглядом. На запах паленного моментально прибежал Гимли. Гном в это время отрабатывал удары на третьей площадке. Я поспешила прервать этот немой контакт. Спрыгнув с Дымки, я быстро подошла к забору и успокаивающе накрыла рукою кисть Леголаса. Эльф так крепко сжимал перила ограждения, что его побелевшие костяшки и фаланги пальцев создавали невероятный контраст с моей кожей. Его глаза пылали, а нижняя челюсть от гнева ходила взад и вперед, если бы не окружающий нас гул сотни мужчин, то мы наверняка услышали бы бешеный скрежет зубов. - Военачальник Истфолда прав, ступай Леголас, увидимся вечером в тронном зале, - я, ободряюще улыбнувшись, на прощанье подмигнула эльфу. И когда Леголас одарив Эомера еще одним устрашающим взглядом, удалился сопровождаемый гномом, я вернувшись в седло, стыло обратилась к роханцу: - Продолжим. Маршал секунду недовольно буравил лицо. Мое форменное обращение к нему, ему пришлось не по вкусу. И меня ждал неприятный сюрприз. Эомер, походу, задавшись целью сорвать мои вечерние планы, решил загонять меня по полю до смерти, так, чтобы у меня не осталась ни единого желания, кроме, как тут же свалиться на землю от неимоверной усталости. И когда он отправил меня на неизвестно какой по счету круг, не пожелав выслушать ни одного моего замечания о состоянии Дымки, я взорвалась, как гейзер. Чаша моего ангельского терпения была переполнена. Я стремительно спешилась и свирепо откинула пику. И когда воин грозно навис надо мной, я, встав в воинственную позу, набрав, как можно больше воздуха в грудь и наплевав на присутствие подчиненных, начала лить на мужчину весь великий и могучий русский язык. Я сквернословила, как последний завзятый моряк. Всю ненормативную лексику, которую знала и когда-либо слышала и которую, я думала, что давно подзабыла. А нет! Это оказалась, как езда на велосипеде, попробуешь раз и владеешь этим искусством всю жизнь. Эомер сокрушенно пучил глаза, не поняв ни единого слова, но по тону уяснив, что это, что-то очень плохое. Когда я закончила, меня отпустило. Словно вскрылся нарыв и градус тела упал. Я облегченно выдохнула. Вот почему русские не ходят психотерапевтам! - На сегодня все, - безапелляционным тоном подвела я итог. И пока маршал не пришел в себя, поспешила покинуть площадку. Взяв Дымку под уздцы, я повела ее к гвардейским конюшням. Роханские всадники отскакивали от меня, как от прокаженной, боясь попасть под горячую руку. Даже мой верный Санчо Панса не пошел вслед за мной. В армейском хлеву не было кучи смотрителей, как в королевских конюшнях, потому что каждый воин обязан был сам ухаживать за своей животинкой. Поэтому, мне предстояло еще навести на моей старушке марафет и накормить, и напоить ее от пуза. Я была рада, простые стереотипные движения всегда приводят мысли в порядок. Почти все денники были пусты, еще многие остались на поле. Был разгар трудового дня. Я дала Бурге время охладиться после работы и приступила к ее чистке. Когда я прошлась по ней щеткой и взяла влажную тряпку, чтобы промыть глаза и уши, ко мне уже вновь вернулась железная выдержка. В конюшню вошел Гамлинг. Он был без лошади. И пришел он специально ко мне. Он медленно встал рядом, подперев плечо деревянной перегородкой стойла. Я, не прерывая своих трудов, вопросительно выгнула бровь и посмотрела на мужчину. - Я поддержал тебя на совете, не из-за симпатий к тебе лично, - спокойно начал воин. – И не из-за камня и золотых гор Хорнбурга, - тут он слегка ухмыльнувшись, потер подбородок. – Хотя, это очень заманчивые известия. Я, молча слушала, но уже с большим интересом. - Я поддержал тебя, потому что вижу, как на тебя смотрит Эадиг… - Кто? – я бесцеремонно перебила Гамлинга. - Эомер, - пояснил маршал. – Это его детское прозвище, так его называла мать – Теодвин, - здесь я отметила то, как потеплели его глаза, а черты лица смягчились. - Оно значит – счастливый. Эомер похож на нее, а вот ее характер унаследовала Эовин. Заметив мой изучающий взгляд, Гамлинг опустил голову и сосредоточился на ямке, которую рыл носком сапога в соломенном настиле конюшни. Я, сделав кое-какой вывод, продолжила зоогигиенические процедуры Дымки. - Я был помощником и правой рукой Эомунда в его эореде и помню Эомера еще младенцем. Когда не стало родителей, я привез их сюда и остался служить у Теодена. Я практически воспитал мальчика. Он дорог мне, как сын, - последнюю фразу Гамлинг почти прошептал. Я выглянула из-за крупа кобылы. - И что ты хочешь? Пожурить меня, как отец, за то, что я накричала на твое зарвавшееся чадо? – если бы это было возможно, то Гамлинг сие же секунду утонул бы в моем море сарказма. Гамлинг сердито глянул на меня. - И нет и да, - жестко ответил он. Я лишь непочтительно громко вздохнула. Его тон страху на меня не нагнал. И когда я потянулась к ведру с кормом, маршал перехватил его первым и сам насыпал овса в колоду моей лошади. Я, сообразив, что он не уйдет пока не выскажется, подняла руки, переплела пальцы на затылке и уткнула лопатки в стену соседнего денника, намекая на то, чтобы он продолжал. - Ты запала ему в сердце, - уже без нотки суровости сказал Гамлинг и вернулся на место. Я фыркнула. - Хорошо же он проявляет свои чувства. - Он ни на кого так не смотрел, как на тебя, - мою колкость первый маршал пропустил мимо ушей. - Но этот огонь я вижу и в глазах Лихолеского принца, - воин встретился со мной глазами. – Я не знаю, какую игру ты ведешь. Но, я знаю Эомера, он не отступиться, - его предупреждение прозвучало со всей зловещей опасностью. Он подошел ко мне на расстояние одной пяди. И смотря сверху вниз, морозно продолжил: - Он может быть безгранично великодушен, но и также непомерно беспощаден. Просто подумай об этом, – сказав это, он сделал вид, что стряхнул с моего плеча сор. Потом кинул на меня последний проницательный взгляд и развернулся, чтобы удалиться из помещения. Я отлипла от стенки. - А ты, Гамлинг. Ты отступился? Мужчина резко притормозил. Я попала в десятку. - Ведь ты любил Теодвин, – бросила я ему в спину. Гамлинг не спеша повернул ко мне свой каменный профиль. - Да и это мое бремя. – ответил мне он и пулей вышел на улицу. - Дети за отцов не отвечают, Гамлинг, - прошептала я уже в закрытую дверь. Кажется, я привязала себя к этому краю сильнее, чем клятвой верности конунгу. POV Эомер Я громко и тяжело выдохнул, когда рыжая головка Натали скрылась в конюшнях. Я понимал, что хватил лишку, но стоит мне увидеть эту чванливую физиономию эльфа рядом с ней, как глаза застилает ярость. Я спрыгнул с Огненога, быстро расседлав его, отпустил взмыленное животное отдохнуть. Я устала сел на снятое седло. В руках и ногах стреляло от боли, а пальцы била мелкая дрожь. Вытерев с лица пот, я стал незримо следить за работой своих воинов. Мимо прошел Гамлинг и прежде, чем перемахнуть за поле, он остановился подле меня. - Молодчага, Эомер! Честь и хвала! Затуркал девчонку по полю до кровавого пота. – отчитал меня он. - Mi amadan? (Я глупец?) – спросил я у старого друга, поворачиваясь к нему и поднимая свой взор. - Agus. (Да.) – не мешкая, подтвердил он и скрылся с площадки. Я, признавая вину - сморщился. Я вытянул ноги и подставил лицо яркому солнцу. Прикрыв веки, я мрачно улыбнулся во весь рот. Если мы победим в этой битве со злом. Она будет моей. И это не из-за слов дяди. Я вспомнил нашу с ним первую встречу в Хорнбурге. После изгнания. Одну из тем, что мы зацепили в нашей беседе – это Натали. Я мысленно вернулся к тому дню и припомнил фразу Теодена. - Она непростая женщина, Эомер, – начал мой конунг. – Таких как она, Эру создает редко. Дядя встал с трона и подошел ко мне. - У меня были другие планы на тебя, – сказал король и, уловив мое удивление, похлопал меня по плечу. И спокойно продолжил: - У князя Дол Амрота – Имрахиля, есть юная дочь, как раз подходящего возраста для замужества. Через нее мы бы укрепили наши связи с Гондором. Я раздраженно повел плечом, разъяренный словами ярла и, стряхнул его руку, он лишь цинично улыбнулся. - Но с Натали, ты и она. Вы вместе могли бы проложить, отдельный, независимый путь Рохана. Глаза короля мерцали синим пламенем, который я уже давно не видел в его ясных очах. Я не безвольная рохля, я не привык быть под пятой. Но здесь я с ним согласился. По веской причине – мне она нравится. А слова дяди лишь укрепили мой интерес. Затем, я и сам не раз становился живовидцем того, что Теоден был прав, называя ее – непростой. А, как она себя вела на совете. Бесстрашно! Истерлинги, дунландцы, все дрогнут перед такой спутницей ярла. В памяти всплыла наша вторая встреча с ней. Меня позабавило ее нетерпение. Да, она не невинная дева, но меня это явь не корёжит. Была лишь одна преграда – эльф. Я не ведаю, насколько сильны ответные чувства девушки к нему, мне и неважно. Натали из тех женщин, за которую стоит побороться. Все решив про себя, я уверенно встал и продолжил работу. POV Леголас - И ты так спокойно будешь сносить его драконовские притязания на нашу красавицу? Мы поднимались с Гимли в Медусельд после стычки с третьим маршалом. Гном всю дорогу недовольно гундел о чрезмерно самоуверенных поползновениях Эомера на внимание Натали. Внутри меня клокотала стихия, но внешне, я был сдержан. - Я дал ей слово, Гимли. Она сделала свой выбор. Я поделился с Гимли нашим разговором с девушкой. Не знаю, что на меня нашло, но почему-то я раскрылся перед ним. И он меня понял. - Я слышу ее, - я проникновенно посмотрел на друга. - И я спокоен. Эмоции Эомера, мне безразличны, - я тихо хмыкнул. Мы сели на ту самую лавку, на которой я вел беседу с Натали. - Ее интерес к нему, как можно это пояснить…такой человеческий, - тут пришло время гнома громко усмехнуться. - А ко мне, у нее более тонкие чувства. И пока, я это ощущаю, я буду рядом, – твердо закончил я, устремляя свой взор на высокие пики Белых гор. За эти дни ожидания сигнальных огней Гондора, это стала привычка для всех. - Как долго? Не забывай, она не живет вечно. И это война. Кто знает, что будет завтра. - Гимли решил ударить по самой слабой струне. Я судорожно сжал зубы, чувствуя, как заиграли желваки. - А вот это мой выбор, Гимли. Я солгал девушке. Если бы она знала, на что «подписалась». Ведь мы эльфы любим не сердцем, а душой. Мы проносим это чувство сквозь время. Оно навечно переплетается с нитями нашей души. Я лично видел лишь одну трудность. Для меня. Натали странница, как и ее душа. Покинув бренное тело, она вольна отправиться в любой из миров. Моя же, навсегда будет запечатана в чертогах Мандоса, в обители душ вала Намо. Я сам обрекаю себя на бесконечное одиночество. Я протяжно выдохнул. Это мой выбор. POV Натали Инцидент с Эомером дал мне полдня свободного времени. Я спокойно вернулась в Медусельд, размышляя над словами Гамлинга. Никакой игры я не вела, разве я в ответе за чужие эмоции. Он ясно дал мне понять, что сейчас со стороны, я смотрюсь, как «собака на сене». Что если мы победим? Я нахожусь в Средиземье почти месяц, на возращение надежд больше нет, я смирилась. Я женщина в чуждом для меня мире, здесь иные нравы и обычаи. Здесь правит балом патриархат, мать его. Если отринуть всю сентиментальную блажь и рассуждать логически. Чтобы жить здесь, мне нужен покровитель. Я запихаю свою эмансипацию глубоко и подальше. Выбор. Какой он будет? Ответ напрашивался сам собой. Никакой. Ни тому, ни другому, я не могла дать того, чего они желают. Легче было бы выбрать Эомера. Он человек. Он меня привлекает. Но когда-нибудь он станет конунгом, а королю нужен наследник. Он последний из династии Эорла Юного, бесплодная королева на троне - это недопустимо. Эомер сам откажется от меня, как только об этом узнает. Разумом, я понимала, что надо все ему рассказать. Сделаю это, как только подвернется удобный случай. С Леголасом было не лучше. Я не бессмертна, хотя и проживу еще, наверное, несколько сот лет. А затем, когда меня не станет, что будет с ним? Что там говорил Арагорн, эльфы могут умереть от тоски? Чудесно! Насколько бы я не было черствой душой, но этот мужчина мне дорог, я не могу поступить с ним так. Удрученно нахохлившись, я вошла в тронный зал. И тут я застала героя моих мыслей и наших спутников. В палате никого больше не было кроме друзей. Собрав свои расшатанные чувства в кучку и, натянув маску веселья, я уверенно подошла к троице. Мужчины, низко склонившись над столом, увлеченно играли в … Шахматы? Такая знакомая вещь, как шахматы меня поразила. Играли Гимли и Арагорн. Я встала рядом с Леголасом и стала наблюдать за их партией. Эльф, поприветствовал меня доброй улыбкой. Я тоже. Гном явно проигрывал, я пихнула Леголаса в бок, указывая на очевидную стратегическую ошибку Гимли. Лучник подтвердил это коротким кивком. И через минуту ферзь странника поставил королю Гимли - мат. Гном грозно насупился и яростно ударил кулаком по столу от досады, так что почти все фигурки разлетелись. Пока я разминала плечи нашего несдержанного в эмоциях друга, Арагорн, не скрывая тщеславия, собирал статуэтки. - Сыграем? - предложил мне Леголас. Я была не против. Не все же мечом махать. Надо немного и пораскинуть мозгами. Лучник отлично играл и первую партия я ему продула. Но, понаблюдав за ходами Леголаса, я еще раз убедилась, в том, что эльфы все-таки консерваторы. Он играл так правильно. Как по книге. И после первой игры его действия стали шаблоны, и я повела в счете. После второй партии он сдался, благосклонно уступив пальму первенства мне. В финал вышли я и Арагорн. Странник был отменным стратегом, у него был пытливый ум. Полководец, что с него взять. - Чур, я сейчас белыми, - громко вставила я, после первой провальной попытки. Арагорн злорадно оскалился, наблюдая за моей паникой. Я болезненно стукнула его по ноге под столом, чтобы не задавался. Я понимала, что победить его, я могу лишь хитростью. И как только началась партия, я смело сделала дебют, пожертвовав своей пешкой. И довольно поерзала на лавке, когда увидела, что черные фигурки Арагорна приняли мою жертву. - Ты сжульничала! - пророкотал Гимли, сразу после того, как я поставила страннику шах и мат. – Ты ведь проигрывала! - Нет, Гимли. Она сделала это намеренно. – сказал Арагорн ни чуть не обидевшийся на проигрыш. - Сдержанность, достойная правителя, - я, подскочив, шутливо склонилась в низком реверансе, ликуя победой. Арагорн наигранно помпезно принял мой жест, коротким кивком государя и тихо рассмеялся. - Но как? – продолжал недоумевать гном. Друг до сих пор был уверен, что я смухлевала. Я вернулась на место для третей и заключительной игры. - Это королевский гамбит, Гимли. – начала я объяснять, расставляя шахматные фигуры на места. На этот раз я играла черными. - Я пожертвовала малым, чтобы получить преимущество. Арагорн съел наживу и я победила. Странник оценивающе вскинул брови и уважительно покачал головой. В итоговой схватке я была насухо разбита. Не имея в своем запасе больше обманных уловок, странник быстро со мной справился. - Ты достойный противник, - Арагорн протянул мне свою руку. Затем, в чертог вернулся мой маленький оруженосец, потерявший своего рыцаря. И пока зал накрывали для ужина, мы все отошли на улицу. И стали наблюдать за горами. Это были минуты блаженного покоя, мы тихо беседовали. Я вдохнула холодного вечернего воздуха и, прикрыв один глаз, широко улыбаясь, смотрела на оранжевый диск. Солнце клонилось к горизонту, и я постаралась вобрать последние ускользающие теплые лучики. Леголас незаметно для остальных, взял меня за руку. Он тоже наслаждался этим кратким мигом, потому что именно такие моменты надолго остаются в памяти. А у нас с ним, так навсегда. На вечерней трапезе было мало людей, в основном лишь служители Медусельда, король, Эовин и братство. Из военных, не считая Мерри, я была одна, поэтому я несколько раз словила вопросительный взгляд моего короля. Удовлетворив свой аппетит вкусной едой, а во дворце она была не в пример изысканнее, чем в казармах, я была намерена также пораньше лечь спать, но мои планы пошли прахом, когда меня в коридоре, у подножия лестницы поймала Эовин и затащила в небольшой грот, прикрытый широким гобеленом. - Ты взяла Мерри в свою конницу? – принцесса лихорадочно быстро шептала. Я не ответила, а утвердительно кивнула. - Возьми и меня! – слишком громко, чем это было нужно, выпалила Эовин и сжала мою руку так, что стало больно. - Ау! – я выпростала свои пальцы и слегка потрясла. Какая сильная! – Нет! Теоден не позволит, а Эомер с меня три шкуры сдерет, если я это сделаю! Я четко видела дамоклов меч над головой, если я хотя бы заикнусь на счет Эовин ее дяде и брату. - Почему ты можешь, а я нет. Ты ведь женщина и даже не урожденная роханка! – Эовин решила указать на очевидное и ударить по уязвимому. Меня ее выпады в мою сторону не тронули. - Вот именно и я не из древнего королевского рода! Принцесса на глазах скисла. - Я умею сражаться, - уже без всякой надежды прошептала она. - Почему я не могу побороться за то, что так люблю и чем дорожу. При упоминании слова «любовь», я вспомнила чувства принцессы к Арагорну и то, что они так и останутся безответными. Мне стало жаль девушку. Леголас однажды поделился со мной, о том, что Элронд согласился дать разрешение на брак Арагорна и Арвен с одним условием - странник должен занять принадлежащий ему по крови трон Гондора. Так что, Арагорн сейчас бился не только за мир во всем мире, но и за руку своей избранницы. Я посмотрела в глаза Эовин, они были преисполнены стальной решимостью. Ну, прямо Шекспировские страсти! На ум пришли слова Виолы из комедии английского драматурга «Двенадцатая ночь». Мне нелегко жену тебе добыть. Ведь я сама хотела б ею быть. Мне захотелось придушить себя за свою чрезмерную женскую солидарность. Но подобная аналогия из нетленной пьесы писателя, натолкнула меня на одну мысль. - Хорошо. – процедила я сквозь зубы. - Ты станешь мужчиной. – решительно выдала я и видя ошарашенный взгляд Эовин, пояснила: – Поиграем в переодевание. Ты наденешь мужскую форму и затеряешься в толпе моих всадников. Идет? Мне и раньше казалось, что кожа у девушки сияет, но сейчас она меня ослепила. Эовин зажглась, как маленькое солнышко. Она, быстро подступив ко мне, крепко обняла. - Спасибо, Натали! - Пока не за что! – я резко отстранила ее, и грозно сведя брови, серьезно спросила: – Ты понимаешь, что это война? Мы можем строить из себя удалых храбрецов, но на войне надо быть, а не казаться. - Да, маршал, - твердо ответила мне она. Эовин ушла и я ей поверила. Но через полчаса меня одолели сомнения. По факту - трон останется без блюстителя. Я все же решила рискнуть и спросить Эомера напрямую. Но, когда спустя час третий маршал не вернулся в покои, я, как гора отправилась на поиски своего Магамета. В столице давно правила ночь. Улицы были пустынны. Отбой давно объявили, но казармы пустовали. Зато с поля доносились громкие звуки и с высоты холма, я заметила множество горящих факелов. Я удивилась, увидев столпотворение воинов у невысокой ограды первой площадки. Всадники прилипли к забору, как пчелы на мед, обступив его плотным кольцом. Сделав кружок за спинами мужчин, я приметила фигуру Гамлинга в толпе и, растолкав роханцев, пробилась к маршалу. Он стоял внутри, подперев спину деревянным ограждением и что-то громко, как и все выкрикивал на рохиррике, при этом активно жестикулируя. Я спрыгнула рядом и посмотрела на поле. По нему носились около четырнадцати по пояс раздетых мужчин, в том числе Эомер. - Что происходит? – стараясь перекрыть всеобщий гвалт, я обратилась к Гамлингу. О нашем разговоре в конюшне, я захотела забыть. - Это пэрк, - не отрываясь от действия, бросил мне воин. – Наша местная забава. Мы подумали немного дать отдохнуть ребятам. Выпустить пар, а то слишком все напряжены в ожидании новой битвы. - И в чем смысл игры? – я видела лишь хаотичные передвижения по полю за маленьким мячом всего раза в два превосходящий по размеру теннисный. - В каждой команде по семь человек. Шар сделан из крученной пряжи и кожи, он очень тяжелый, его удары весьма ощутимы. Смотри, - мужчина указал на ближайшего игрока. У пробежавшего мимо всадника вся спина была обсыпана маленькими лиловыми синяками. - Шар нужно отбить и отправить на половину соперника. Противники стараются этого не допустить, но если шар коснулся земли, в зависимости от того, как далеко он отлетел, засчитываются очки, которую можно сменять на чужую территорию. Выигрывает команда скупившая у соперника больше земли. – закончил свое обширное объяснения Гамлинг. Игра чем-то напоминала и волейбол, и американский футбол одновременно. Цель - не дать упасть мячику. Получив очко, продвигаешься на несколько ярдов внутрь поля врага, пока полностью его не вытеснишь. И судя по тому, что команда Эомера сейчас находилась на меньшем островке размеченной земли, они должны были вот-вот ударить лицом в грязь. И натурально и фигурально, все мужчины на игровом участке были чумазые, как свиньи. Третий маршал метался туда-сюда. Он драл глотку и орал на своих членов команды. Те уже были на последнем издыхании. Но это лишь распаляла толпу, вокруг действительно царил спортивный дух, все были неимоверно увлечены происходящим. И это вправду разрядила напряженную обстановку этих нескольких дней подготовки. Спорт - вот, что сейчас их волновало. И меня тоже, я быстро включилась в игру и начала рьяно болеть за команду Эомера и не только из-за третьего маршала, в его команде был мой дружок Финн. Но наша поддержка была безуспешна, еще через полчаса Эомер и его воины, проиграли дружиннику первого маршала - Деорноту. Со всех сторон полилось недовольное разочарованное гудение ярых болельщиков. Тяжело дыша, оба командира встали друг против друга. - А сейчас, что происходит? – спросила я у того же Гамлинга, когда Эомер и Деорнот начали перебрасываться фразами на родном языке. - Проигравшая команда должна понести наказание, каждый должен принять один удар от соперника. - Жестко. – хмыкнула я. - Эомер хочет принять все удары на себя, потому что он командовал людьми. – прошептал Гамлинг, продолжая свой перевод. - Как благородно. Хотя в моем голосе было много иронии, я пришла к выводу, что этот поступок открывает для меня Эомера с еще одной хорошей стороны. Я присмотрелась к Деорноту. Это был двухметровый детина. Больше напоминающий самца гориллы. Его кисти были не меньше лопаты. Лучший воин в королевской гвардии. Так как я немного начала вникать в язык коневодов, то примерно понимала значение его имени. Более противоречивого прозвища, я не слышала. Милый и устрашающий. Вторая часть имени дружинника было попаданием в точку. Эомеру явно будет не сладко. Я перекинула взгляд и пристально посмотрела на Эомера. Он был, как и все, кто играл - полуголый. Испарина, выступившая на его теле, соблазнительно отсвечивала в свете огней. Да, сейчас он был грязный, но это нисколечко не умаляло его мужественной красоты в данный момент, а наоборот, беспредельно пленяло. Но мое игривое настроение через минуту сменилось тревогой, когда после третьего богатырского удара Деорнота, Эомер попятился, сделав несколько шагов назад. Почему-то по интонации Гамлинга, я расценила, что хуки будут не такие ощутимые. Я неосознанно резко рванула вперед, но за локоть меня удержал первый маршал. - Стой. Это традиция. – с нотками усмешки проговорил он. - Варварская традиция, – раздраженно ответила я. Гамлинг рукой показал на мужчин. - Все это до первой крови, - подсказал он, а потом довольно оскалился. - Смотри, все уже закончилось. С боку, начиная от брови, по лицу Эомера заструилась тонкая полоска крови. И оба витязя, как ни в чем не бывало усмехнувшись друг другу, по-братски ударили по плечу. - Все воины! Отбой! – живо крикнул Гамлинг. Ко мне незамедлительно подскочил Финн и начал сокрушаться по поводу проигрыша. Поддержав мальца, я поняла, что проворонила Эомера. Поэтому сопровождаемая своими воинами, отправилась в Медусельд. Когда я наконец-то осталась одна у подножия холма, а время уже было позднее, Эдорас спал, я начала неторопливое восхождение наверх, вдруг, неожиданно мои ноги взлетели над землей. Эомер широко улыбаясь, устроил меня на груди и понес на руках. - Я могу и привыкнуть, - сказала я, закидывая свою руку за его шею. - Я не против, ты все равно весишь меньше новорожденного жеребенка. На мужчине была влажная белая рубашка, открытые участки кожи Эомера приятно холодили мое тело, потому что на мне тоже была лишь камиза, а с его светлых волос на мое запястье капали бисеринки ледяной вода. Вероятно, Эомер быстро опрокинул на себя пару черпаков из деревянных кадок, размещенных в казармах специально для воинов. - Гамлинг сказал, что ты волновалась за меня. Значит ли это, что я прощен? – он залихватски поиграл густыми бровями, в его голосе не было и жалкой толики раскаяния. - Да. – коротко подтвердила я, взывать к его совести было бесполезно. Эомер довольно растянул губы. - Кстати, а что ты говорила? - О, я лишь весьма красноречиво восторгалась твоей молодецкой удалью – не моргая глазом, соврала я. Эомер не поверил, но и допытываться не стал. Проигнорировав удивленные взгляды охраны на входе во дворец, Эомер спокойно направился в сторону наших покоев. - Покажи свою бровь, - сказала я, когда он опустил меня у моей двери. Эомер чуток склонился. - Черт, хоть глаз выколи, - пробурчала я, пытаясь рассмотреть увечье. В коридоре было темно, огни слуги уже потушили. Мужчина, схватив меня за пальцы, которыми я осторожно ощупывала его лицо, лихо затащил меня в свою комнату. Затем, пропал, а я осталась стоять, здесь господствовала такая же темень, что и снаружи, но через минуту все пространство стало освещаться теплыми всполохами свечей, Эомер начал ходить по кругу и зажигать каждую по очереди. Когда загорелась последняя, вся спальня озарилась ярким, почти дневным светом. Обустройство и интерьер были схожи с моими покоями. За одним исключением – тут царил беспорядок. - Тут словно Мамай прошел. Слуги не убираются? – спросила я, разглядывая разбросанные повсюду вещи. Кавардак говорил сам за себя. Эта была на сто процентов холостяцкая обитель. - Нет. Я не позволяю. Я это делаю сам. – беспечно ответил мужчина. Он без тени смущения также разглядывал обстановку, заложив руки на талии, но поймав мой недоверчивый взгляд, добавил: - Иногда. Я, осторожно переступая через предметы, медленно подошла к кровати, на ней и рядом валялись раскрытые книги. А Эомер – книгочей. Я быстро нагнулась и громко крякнула, когда ели подняла тяжеловесный талмуд. - Легкое чтиво на ночь? – я выразительно потрясла фолиантом. - Да нет. – озорно отмахнулся Эомер, а затем резко принял фигуру, показывая мне двойной бицепс спереди. - Видела, какие у меня сильные руки, берешь две книги, два подхода по пятьдесят и готово, - отшутился он. - Советую! Я громко усмехнулась. - Эля? – спросил Эомер, уже разливая напиток по кубкам из медного кувшинчика, стоявшего на маленьком трехногом резном столике у окна. - Да. Потом он подошел, протянул сосуд и сел на кровать. Мебель под его не дюжим весом мигом просела. Эомер тихо похлопал по перине, приглашая меня. Стоило мне опуститься, как подо мной что-то хрустнуло. Сконфуженно порывшись руками, я выудила …булку? Я вопросительно посмотрела на мужчину. Эомер тут же стушевался и пошел пурпурными пятнами. Я, приподняв находку, слабо принюхалась. Булочка с корицей. - Да ты сладкоежка! – выпалила я и зашлась громким смехом. - А я-то сравнивала тебя с жеребцом, а ты оказывается мишка. - Отдай. – мужчина резво отобрал у меня снедь. – И никому не слово! – пригрозил мне Эомер. - Ты это съешь? – я удивленно округлила глаза и снова прыснула. - Она же допотопного века! - Она последняя, - обиженно цокнув, военачальник бережно положил свою черствую заначку на лавку. Вернувшись в исходную позу и недовольно подметив, что я продолжаю над ним потешаться, маршал обреченно продолжил: - Это мое любимое лакомство. Их готовят только на праздники. В Рохане нет таких пряностей. Мы покупаем их в Гондоре и мешочек этой приправы стоит не дешевле всей амуниции лошади. Да и там они уже редкость, восточные товары текли в Минас-Тирит, когда гавань Умбара была нуменорской колонией, а сейчас нет. Я понимающе кивнула, вернув лицу серьезный фасад. Я представила этого могучего воина тут на кровати, с булочкой в руке, лежащим низко склонившись над книгами, эта картинка показалась мне очень забавной и милой. Свободной рукой я поманила его к себе. - Наклонись, дай посмотреть на рассечение. - Эта царапина. – уклонился маршал. - Я отсюда вижу, останется шрам, по-хорошему не помешало бы наложить пару стежков. Эомер мои доводы оставил без внимания. Нет, так нет. - А это что? – я показала на огромный пергаментный лист, скрученный в трубку посередине ложа маршала. Эомер быстро допив свой бокал, отставил его в сторону и прилег на живот поперек кровати и начал разворачивать бумагу. Я сделала также. - Это карта Средиземья, - ответил он. Мы лежали плечом к плечу над огромным и подробным атласом этого мира. - Это Марка, - Эомер пальцем прочертил указываемый удел. – Что ты видишь, Натали? – маршал задал этот вопрос так строго, как будто я была школяром, а он моим экзаменатором. Я секунду изучала рисунок. - Ристания - это сердце Средиземья. - Вот именно! – мужчина был неподдельно рад моему ответу. - Посмотри, мы можем проложить тракт через наши степи. Тогда мы могли бы взимать дорожный налог с больших караванов. Это дало бы мощный приток в нашу казну. - его глаза лучились, испуская океан энтузиазма, а по краям карей радужки, я заметила плеск изумрудных искорок. В груди ощутимо кольнуло. Алешка! Нет, Эомер не был похож на него внешне - его взгляд напомнил мне моего мужа. У него были такие же глаза. Они так же блестели, когда он был чем-то увлечен и, когда его охватывало возбуждение. Я отвернулась. Это сходство меня не порадовало. - Толково. – сказала я, оценив ход мыслей Эомера, мой голос дрожал. - Что-то не так? – поинтересовался у меня маршал, махом почуяв перемену в моем настроении. Я отрицательно покачала головой и, вновь посмотрев на мужчину, вернула разговор в старое русло. - Ты говорил об этом Теодену? Эомер мгновение пристально изучал меня, а затем откинулся на спину. - Сейчас это имеет наименьшее значение. Идет война. – сухо напомнил он. Я, согласившись кивнула. Но все же через секунду, добавила: - Это хорошая идея, Эомер. Ты молодец! Он, рассматривая потолок, легко улыбнулся. А я, подтянув коленки, нависла над картой и, встав на четвереньки, с не меньшим жаром в голосе начала говорить: - Но можно сделать еще лучше. Смотри. – Эомер живо перевернулся обратно. - Ты говорил, что твой родной Альдбург – это очаг разведения вашей прославленной породы? Маршал утвердительно качнул головой. - Да. Там все племенные матки и жеребцы производители. Истфолд – это огромное пастбище. – он указал на обширную зону. Я бесцеремонно смела его руки и стала сама быстро водить пальцем по чертежу. - Альдбург, Эдорас и Хорнбург находятся почти на одной параллели. Истфолд по сути колыбель сельскохозяйственной промышленности Рохана. Эдорас – это столица, но так же здесь сконцентрированы все мастера вашей страны, он ваш ремесленный центр. Вестфолд после разработки золотоносных жил может стать районом продаж драгоценных металлов. Когда вы проложите путь, то ни одна область не окажется обделена, каждая будет процветать. Когда я закончила свою пламенную речь, я подметила то, как на меня самозабвенно смотрит Эомер. Это снова всколыхнуло память о покойном супруге. Алеша также любил слушать меня. Мы провели с ним множество вечеров и ночей в похожих беседах о будущем. И он и, как я уже успела сообразить – Эомер, относились к той редкой породе мужчин, которых ум женщины, не отталкивал, а наоборот, привлекал. Маршал тоже оказался на поверку не глупым. Вот, я и влипла! - Мы проложим! – горячо прошептал Эомер. - Эта теперь и твоя страна, Натали. Он взял мою правую руку, и крепко сжимая, слегка приподнявшись, сгреб ее себе под грудь. А далее, невозмутимо, вернулся к созерцанию карты. - Все, что ты говоришь прекрасно, но мы не копатели. Пещеры Агларонда для нас недоступны. Я повернулась на бок и свободной конечностью подперла голову. - Вы…мы... – я с секунду пыталась придумать, как себя обозвать. - Короче говоря, конунг может сделать бенефицию, то есть дарение гномам. – и, поймав озадаченность маршала при этих словах, поспешно успокоила: - На время, не навечно. На срок службы или пожизненно. Поговорите с Гимли, он согласиться. Они лучшие в этом деле. Вы все равно будете иметь колоссальную выгоду, вы ведь хозяева. - Мы! – снова поправил меня Эомер. – А вот это идея! - восторженно закончил он. Наши взгляды встретились. Он растянулся в широкой улыбке, открывая притягательную ямочку в левом уголке рта. - Я все еще жду, - тихо сказал Эомер. - Чего? – это был лишний вопрос, потому что мы ясно понимали, чего сейчас оба хотим. - Твоего поцелуя. Я, высвободив руку, провела пальцем по ямочке и небритой щеке. Эомер плавно убрал мои волосы с шеи, оголяя ее, и подавшись ко мне, припал к ней в поцелуе. Я прикрыла глаза наслаждаясь процессом, а его мягкие губы начали рисовать влажную дорожку к моему подбородку. Дойдя до него, он незамедлительно накрыл мой рот, я ответила пылко, слегка прикусив его нижнюю губу и обведя их контур кончиком языка, сама углубила наш поцелуй. Он поддержал меня не менее жарко. Это были минуты сладостной неги с привкусом эля. Эомер откинул меня на спину и крепко прижался. Мое тело податливо уступила его мужской силе. Через тонкие волокна льна, я чувствовала всю его мускулистую стать, а сквозь плотную ткань замшевых бридж, я ощутила, что он более чем готов к делу. Как, впрочем, и я. Приятная знакомая волна желания накрыла меня, посылая импульсы в вены. Но спустя еще пару мгновений нашей страстной прелюдии, я, глухо простонав от досады, стремительно сменила позиции и села сверху. - Я обещала один. – шумно прошептала я в губы мужчины и соскользнула с его колен. Эомер резко присев, недовольно и громко рыкнул, и нахально притянул меня обратно, схватив за край штанины. - Безжалостная фурия, - проворчал он, прижимая свое лицо мне в рубашку, его порывистое дыхание, вырвавшееся с этими словами, опалило мой живот. Я ели, подавив позыв рассмеяться от веселых мурашек, разбежавшихся от этого места, зарыла свои пальцы в его волосах и громко чмокнула его в светлую макушку. Эомер обхватил мои ягодица и весьма ощутимо впил в них свои пальцы. - Весь мир к твоим ногам за еще один, - хрипло пробасил воин, откидывая голову и почти с щенячьей мольбой заглядывая в мои глаза. Торгаш. И я решила поймать момент. - Позволь Эовин вступить в мой эо…. - Нет! – он прокричал это прежде, чем я успела сформулировать просьбу. Эомер резко отстранился и подскочил. Его глаза пылали, но уже не вожделением. Маршал развернулся и начал мерить комнату широкой поступью. - Не смей втягивать в эту битву мою сестру! – каждое слово он гневно цедил сквозь зубы, так что губы почти побелели, а крылья тонкого носа широко раздувались. - Это потому что она женщина? – я сардонически громко рассмеялась. - Протри глаза, я ведь тоже! Эовин владеет оружием, а у нас каждый боец на счету. Эомер жестко притормозил и в два шага подошел ко мне. А я, наоборот, сделала небольшой шаг назад, чтобы не пришлось высоко задирать голову, ну и предусмотрительно удалившись от этой обозленной глыбы. Он, сузив глаза, тихо и вкрадчиво заговорил: - Ты думаешь, что я настолько слеп и глуп. Ты и она ни одним миром мазаны. Я не знаю, как вас обучают ратному делу, но ты необычная женщина. Посмотри на себя. Ты ведь крошечная. Ни одна бы девушка не пережила битву при Хорнбурге. А, как ты справилась с теми двумя воинами в первый день, даже Деорнот не смог бы быстрее. А наши с тобою ученья? Ты летаешь без устали по полю с огромным копьем, как будто эта лучина. - Да я сильнее! – проорала я в ответ. Я вскинула руку и раскрыла ладонь. - Все, я поняла тебе, Эомер. Забудь. – другой рукой я устало потерла переносицу и закрыла глаза. Я услышала шорох, Эомер мягко убрал со своего пути мой оборонительный жест. - Как? Расскажи мне, я хочу знать. – его голос звучал ровно, так шепчут испугавшемуся ребенку или запуганному зверьку. Он указательным пальцем приподнял мой подбородок. Я медленно раскрыла веки. - Наши мудрецы дали мне снадобье, оно наделило меня особыми умениями: силой, ловкость, выносливостью, знаниями и … - я замялась, наблюдая, как округляются от шока глаза воина. - И? - взяв себя в руки спросил Эомер. Я понимала, что вот и настал тот удачный случай, чтобы раскрыться. Рассказать Эомеру правду. Подвести черту. Но поведать ему о своем дефекте, оказалось в тысячу раз труднее, чем Леголасу. Я еще раз заглянула в до боли знакомые глаза. Этот на деле небольшой нюанс, это ничтожное сходство, завязало узлом мой язык. После этого вечера, я не могу со всей уверенностью заявить, что этот мужчина привлекает меня лишь физически. Я знала, что еще пожалею об этом, но я трусливо молчала, мне захотелось продлить удовольствие. - Не отвечай, это твое право. – вдруг сказал Эомер. Он нежно обнял меня и положил свою голову мне на темечко. - Не уходи. Останься. Я свободно вдохнула запах мужчины. - Я хочу этого больше всего. Просто остаться. И почти до рассвета, я увлеченно слушала Эомера. Мужчина с аппетитом жевал свою сухую булку, а я смеялась, он читал мне быль из истории уже моего народа. О тех далеких временах, когда эорлингами правили вожди и своё племя они нарекали - эотеод. Мне было хорошо. Потом я уснула у него на плече под его ласковый шепот, он рассказывал мне старую легенду, которую слышал из уст своей матери о могучем витязе Фраме победившего дракона Ската. А утром зажглись сигнальные огни Гондора...