Рыцарь чистоты

      Выпал долгожданный снег, и некоторые только сейчас вспомнили про то, что пора бы закупать для близких подарки.       Михаил Сокольников, выделяясь на фоне спешащих суетливых людей, рутинно выполнял свой долг: упёршись ногами в землю, он вонзал лопату в снег и поднимал её, стряхивая белую груду в сторону; так он трудился уже с раннего утра, расчищая людям ещё одну тропинку. Это происходило в дворике одного района в центре города. Оттого порой казалось, что невозможно очистить достаточно дорожек, дабы все люди могли по ним пройти, не утопая по голени в снегу.       Мужчина не выглядел взволнованным или радостным от того, что на носу уже Рождество и Новый год и природа решила так щедро умаслить людей. Нет, для него важнее всего было то, что от холода на руках начали побаливать суставы — хотя он ещё не был стариком — и сколько снега навалило.       Выдыхая клубы пара, он продолжал бороться со снегом, лишь через пару движений лопатой имея возможность продвинуться на шаг вперёд.       — Илоночка, нам такое счастье привалило! — чуть ли не закричал в несчастную трубку низкий «голосок» пышной женщины.       Дворник, поуютнее зарывшись в ворот куртки, решил проигнорировать незнакомку и не отвлекаться от дела. А зря. Наглая женщина, даже и не замечая его на пути, шла прямо по сугробам; он в тот момент как раз заканчивал с очисткой нового кусочка тропинки и сваливал в сторону снег. Женщина, отчаянно борясь с заваливавшимся в обувь морозным пухом, вышла на тропинку впереди Михаила, успешно скинув вслед за собой кучу снега на очищенное место. Он отвлёкся от стряхивания с лопаты приставучего снега и уставился на насорившую мадам, ведь она из упрямства пошла прямо через наваленную снежную кучку, которую он и выстраивал, а теперь весь этот снег снова надо было убирать. У дворника чуть руки не опустились, а эта тётка умудрилась ещё и постучать ногами, стряхивая остатки с сапог из чёрной кожи и причитая в ту же телефонную трубку. Может, у неё было не всё хорошо с головой?       Такая высокомерная и вся из себя разодетая, она нашла отличный повод для того, чтобы покричать на кого-то. Но появился логичный вопрос: на кого же? Илоночка ещё подходила для продолжения разговора, так что, к сожалению, сейчас не была вариантом. Отстранив трубку от лица, женщина бегло окинула взглядом окружение и удачно наткнулась на замершего на месте дворника, который недобро поглядывал на неё глазёнками из-за ворота пуховика. Всем своим видом изобразив пренебрежение, она недовольно махнула ему рукой.       — Вам стоило бы лучше стараться на такой никчёмной работе, чтобы от вас был какой-то толк, — ядовито заметила она и, хмыкнув, вернулась к разговору, сразу переключившись на более живой и льстивый тон. И, решив продолжить идти напрямик, снова двинулась через сугробы…       А трудившийся дворник всё так же молчал. Сощурив глаза, Михаил проводил женщину взглядом, но не окликнул её.       — А от вас, что бы вы ни делали, толку только на мясокомбинате будет, — флегматично проговорил он тихим тоном и продолжил угрюмо соскребать снег, вызволяя из-под белой «шубки» тротуар.       Так шёл час, другой. Некоторые проходили мимо; берегущие свою обувь брели по тем дорожкам, что он уже очистил, и как только он заканчивал с очередной, будто по волшебству обязательно появлялись не один, так пара людей, готовые по ней пройтись.       Его такое многолюдье уже давненько не раздражало, даже больше — он об этом не думал и этого не замечал. Дворник вовсе был таким человеком, который мало к чему проявлял интерес. Он ни к чему не стремился, жил скромно и отчуждённо. Жизнь и так не сложилась: в техникум или колледж не пошёл, оставшись доучиваться в школе, а в институт потом не смог поступить, так что с параллельной подработкой работать оставалось только здесь, и тому шёл уже двадцатый год. Зато имелась квартирка в доме, при дворе которого работал; так себе квартирка на самом деле, но какое-никакое, да жильё. Но был ли наполнен светом его дом?       Разве что от электрических ламп.       Покончив с работой на этот день, он тяжело выдохнул и, потерев друг о друга руки в тусклых и потёртых перчатках, побрёл к подъезду, чуть покачиваясь из одной стороны в другую при каждом шаге. Люди же позади продолжали сновать туда-сюда, наверняка думая, что это сама природа так распорядилась, что именно для их стоп остались не тронуты снегом аккуратные дорожки, а милые горочки, больше похожие на выросшие зимние холмики, это необъяснимое восьмое чудо света.       В свою очередь дворник и не предполагал, что кто-то, спеша на выставку или свидание, не поскользнулся на тех же дорожках именно благодаря им посыпанной соли на тропки с редкими въевшимися корочками льда. Зайдя в подвал здания, к двери которого лестничка уходила вниз в стороне от подъезда, дворник оставил плотно прикрытое ведро с солью на столе, а лопату пристроил около входа. Потом вышел, заперев за собой, и, смотря лишь себе под ноги, поднялся по лестнице и свернул в подъезд. Дойдя до квартиры под счастливым номером «три», он долго рылся в глубоком и оказавшемся с дыркой кармане, всё-таки выудив ключи и наконец отворив дверь. Очутившись дома, он снял утеплённые мехом увесистые ботинки, что он тщательно отряхнул ещё на коврике у входа в подъезд, и разделся, повесив на пустовавшую одинокую вешалку пуховик. Он посмотрел из коридора вперёд, на кухню, совершенно пустую в его унылой однушке, и прямо-таки явственно ощутил скопившуюся здесь тишину. Хотя он и не был поэтом или писателем, или человеком возвышенным, но именно так он подумал, вспомнив подобное выражение и наконец осознав его смысл.       Вновь неоднозначно вздохнув, Михаил прошёл на кухню, не включая свет, и там в полумраке безразличный ко всему решил заварить себе чай, даже не выглядывая в небольшое окошко, расположившееся сбоку от него.       А на одной из скамеек во дворе всё это время и до сих пор упорно сидела юная девушка, вся раскрасневшаяся от холода, но делавшая вид, будто читала прихваченную с собой книгу. Вот только страницу не перелистывали уже как минимум второй час, а сама девушка сейчас глядела на то самое окошко, в котором немного различался сгорбленный силуэт дворника.       Доведя у себя в голове некую очень важную мысль до конца, судя по серьёзному выражению лица девушки, она захлопнула книгу и встала с места. Вытащив из кармана телефон и сверившись с тем, сколько сейчас времени, она кивнула себе и, внимательно выбрав тропинку, пошла строго по ней до самого подъезда.