Две бабочки крылышками бяк-бяк-бяк

«Немерено» так и оказалось — немерено. Вызов Бабочки стоил как шесть недель работы со сверхурочными и повышенными бонусами. Вторым пунктом открытий стал факт, что женщины для Уила, по-прежнему, как в детстве — существа с другой планеты и при современном уровне развития космических технологий пересечься им не суждено ещё многие тысячелетия. А мужчины… О мужчинах даже думать было тошно. Прямой торс, ровная грудь, дурацкие соски и, главное, ноги, которые не соединялись ни во что манящее, заканчиваясь уродливым волосатым узлом. В мужчинах не было ни плавности, ни гладкости, ни загадки. Что ласкать? Что целовать? Что женщины вообще в нас находят? Он набрал номер с оборота визитки Мириам где-то через неделю после её прихода. Приятный мужской голос, не высокий и не низкий, а в самый раз, отозвался простым, как домашний плед, «Алло?», и Уил на какое-то время забыл, что хотел сказать, так как настроился на безликий голос администратора. Или хотя бы на что-то игриво-завлекающее. Но такой домашний отклик выбил его из колеи. Это точно профессионал? — Бабочка? — решил уточнить он, уже готовый к тому, что его пошлют набирать номер заново. — Кто вы? — голос мгновенно изменился, из уютного став недовольным и властным. — Простите, я, наверное, ошибся… — попытался соскочить Уил, но на него лишь сильней нажали: — Откуда у вас этот номер? — Мириам дала. Сказала, что могу обращаться, если что. — Отчего-то Уил почувствовал себя мальчишкой, отчитывающимся перед учителем, и это чувство ему не понравилось. — Мириам? — голос заметно смягчился. — Вы её друг? — Скорее, клиент. — Уил моргнул очередному голосовому кульбиту. Если своим телом он так же владеет, как голосом… О боже, да какое ему дело до этого тела?! — А, ясно. — Бабочка выдал очередную смену интонаций, на этот раз по-дружески тёплую. — Думаю, вы ей нравитесь, раз она дала этот номер. Но если вы клиент, звонить нужно на другой, там оформят вызов как положено, и я подъеду в согласованное время. — Хорошо, я запишу, — ответил Уил, отчаянно думая, куда он лезет и зачем ему вообще приспичило звонить? — Но Мириам говорила, вы дорого берёте. Не подскажете, на что мне следует рассчитывать? Когда ему ответили, Уил присвистнул. Потом ему сказали, что это с внушительной скидкой, так как клиент по рекомендации Мириам. И если клиент всё же решится на заказ, то для установления оговорённой суммы, а не полной стоимости, нужно будет назвать своё имя. Какое, кстати, имя? Голос снова вспорхнул крыльями, добавляя шуршания бархата и невесомости пыльцы, и Уил понял, что уже назвал и имя и фамилию и даже продиктовал адрес. А потому он кашлянул и решительно мотнул головой. — Заранее прошу прощения, Бабочка, но я не уверен в том, что позвоню. Это и дорого и необходимости особой нет. Просто проверка, если можно так сказать. Мириам посоветовала, вот я и… Простите ещё раз. — Без проблем, — рассмеялись в трубке, и Уил невольно представил игру пламени в хрустале, и блики, разлетающиеся по комнате. — Звоните, или не звоните, но я буду ждать. Договорились? Раздался лёгкий шелест пушистой усмешки, воздушной и совсем необидной, тут же сменившись на резанувшие своей внезапность гудки, а Уил остался смотреть на свой мобильник. С красными ушами и щеками. Что произошло? С чего ему смущаться, как мальчишке? Ощущение было как от первого раза с Рокси — подкашивались ноги и мысли отказывались собираться во что-то цельное. А потом Уил понял — его только что сделали точно так же, как Рокси в своё время. Развели, вскружили, подняли к облакам и сбросили вниз. И это одним голосом! Интонации и тембр играли, и ничего по сути не сказав, Бабочка словно возвёл вокруг него замок мечты, провёл экскурсию по прекрасным залам, а потом вывел, улыбнулся и запер перед ним дверь, посоветовав в следующий раз стучать молоточком и ждать привратника. За такое нужно деньги брать, а ему досталось по стоимости минуты разговора его мобильного оператора. Ну, Мириам, ну удружила! А если бы он его коснулся, тело бы тоже среагировало? Если бы позволил себя обнять — что тогда? Как должен выглядеть человек с таким голосом? Какие у него руки? Какое лицо? Незнакомец рисовался в широкополой шляпе и ярком плаще из сложенных, покрытых пыльцой крыльев. Цветных лишь с одной стороны. С внешней или внутренней? Что он показывает людям, что прячет? Цвет своих крыльев он сохраняет для себя, или прижимает к телу мрак, сверкая яркостью на публику? Бабочка… Его голос точно имел крылья. А душа? Человек с таким голосом не может иметь бескрылую душу. Или это маска? Отрепетированные интонации, как в сложном рецепте: щепотку этого и чуток того, притрушено тем-то и заправлено так-то, а мы едим и пальчики облизываем — дайте ещё кусочек этого чуда. Фигура в шляпе дополнилась тарелочкой с воздушным десертом, удерживаемой на пальцах и совершила глубокий изысканный поклон, чуть отравленный язвительной улыбкой. Из-под полей шляпы звали неизвестного цвета глаза, и Уил решительно отложил телефон. Чушь какая. Осталось только рога и хвост пририсовать для полного соответствия.

*

Дни шли быстро, один день в банке был похож на предыдущие, флирт отскакивал от него так же легко, как и поражал сердца легковерных клиенток, с которыми он уже полгода играл в рыцаря и от этого они млели ещё больше. Деньги на счету прирастали, число клиентов тоже, а его голова по-прежнему не хотела мужчин и не могла женщин. Он набрал-таки данный Бабочкой номер, но не в телефоне, а в строке поисковика. Покопавшись там некоторое время, вышел на сайт знакомств, в котором можно было просматривать анкеты участников, но нельзя было добавлять свои. Ко всему, анкеты были размещены без фотографий и практически без описаний. Уил быстрым поиском нашел нужное: «Имя: Бабочка. Пол: мужской Интересы: всё. Ранг: мастер. Возраст: 3» Всего возрастов было шесть, и начинались они с двойки. И если ноль — это дети, значит, Бабочка далеко не подросток, но ещё моложе тридцати. Хоть что-то. Уил знал этот сайт. Его знали практически все, кто когда-либо покупал сопровождение или общался с теми, кто покупал. Баснословно дорогой, максимально профессиональный персонал. На самых высоких приемах под руку с Бабочкой, возможно, выступали дамы, накачанные деньгами от шпилек на туфлях до шпилек в прическах. Или не обязательно дамы, учитывая указанные на сайте интересы. Скидка, названная Бабочкой по телефону, действительно была грандиозной: всего два месяца работы, и к нему придёт человек-легенда. И он считал Мириам дорогой? Человек-легенда… Всё, что знал Уил о Бабочке, это не по уровню пошлый псевдоним, половую принадлежность, примерный возраст и слышал в телефоне его голос, который в реальности может оказаться совсем другим, так как техника так и не научилась передавать звук таким, как его слышит ухо без электронных посредников. Так почему уже месяц он думает только о нём? Не видя, толком не разговаривая, даже не желая физически, а фапает на него, как малолетняя девчонка на кумира. Что в нём такого особенного? Интрига? Тайна? Ранг мастера? Глупость это всё. Он — обычный парень, разве что голос красивый, и в сексе должен быть неплох, плюс, внешность располагающая, так как с другой в постельном бизнесе на подобную высоту не взлетишь. И манера общения, выворачивающая душу. Последнее — если брать только телефон. Что же тогда он делает с людьми при личной встрече? Позвать и посмотреть? Ну да, столько денег за посмотреть, просто верх «рационализма». А если не только смотреть, тогда что? Попросить потереться о член? Всеми двумя месяцами работы, отданными за вызов? Чушь, чушь, чушь. Изыди, искушение. Платить столько денег, чтобы начало трясти от омерзения в попытке перетерпеть мужские прикосновения? Или самому давиться, но обнимать? Нет, спасибо. Колтун тебе в волосы, Мириам, да чтоб я тебе ещё хоть раз позвонил! Уил экспрессивно вытащил телефон, на пару минут завис над засветившимся экраном, вдохнул, выдохнул и набрал номер. — Мириам, здравствуйте, не подскажете ценник на телефонный разговор? Да, я согласен переключиться на платную линию, спасибо. Всё, уже приват? Агрх, Мириам, что за подставу ты мне устроила с этим Бабочкой?!

*

Ночью Уил проснулся от тиканья своих наручных часов, лежащих на тумбочке возле подушки. Он никогда их не слышал, разве только если подносил к уху. Но сейчас они тикали, как вселенский гром. Бабо-чка, бабо-чка, бабо-чка. Уильям бросил напрасные попытки уснуть и открыл глаза. Потолок смутно виднелся сверху, и мужчина от нечего делать поморгал на него. Тот поморгал в ответ, мстительно включая полную темноту, стоило Уилу опустить веки. Приходилось признать, что Бабочка стал троянской программой в его голове. Ничего особенного не сделал, а зацепился за извилины, и чем сильнее Уил пытался его оттуда вытряхнуть, тем больше тот запутывался, цепляясь за нейроны, и меся конечностями мякоть мозга. И тот послушно становился всё мягче и мягче. Какого хрена его тогда понесло в метро? Да ещё и подставляя всем подряд что ни попадя. А теперь не спит и всерьёз думает купить за сумасшедшие деньги фешенебельную проститутку мужского пола. А вот и пусть. Клин клином. Как соблазнил своим голосом, так и отвратит своим видом. Уил ещё раз проконсультировался со своим телом: он хочет мужчину? То решительно ответило: эту гадость? Никогда! И, умиротворённо вздохнув и выдохнув, Уил потянулся за телефоном. Там отозвались быстро, на этот раз правильным голосом, и Уильям назвал имя Бабочки. Неожиданностью стало то, что администратор сразу же выдала его собственное имя. Пришлось согласиться. Затем утонила адрес. Тот совпал. И финальным выстрелом в голову стало: «В вашем распоряжении сутки. С какого времени вас устроит?» И тренькнуло смс-кой счет на оплату оговорённой суммы. — Сразу по оплате, — мстительно ответил Уил, представляя, как Бабочка, спотыкаясь, вылезает из постели и, зевая, бредёт одеваться. — Принято. Добрых вам суток. — И отключилась. И Уил, как в случае с первым звонком, долго смотрел на телефон. Он купил его? Он правда купил сутки с Бабочкой? Что он будет делать с незнакомым мужиком целые сутки? Может, не оплачивать? Приподнявшись на постели, Уил медленно поводил перед лицом телефоном, как веером. Затем постучал его верхней частью по губам. А потом включил погасший экран и выполнил перевод. Деньги у него водились. Он хорошо зарабатывал и неохотно тратил. Вещи на нём носились долго, не теряя ни в крое ни в красках, а фигура позволяла не гоняться за модными брендами. Ел он то, что сам купит и приготовит — жизнь в общежитии, как и хотел его отец, не прошла даром, и, соблазняя девчонок, он попутно нахватался азов кулинарии. В итоге парни в колледже его чуть ли не на руках носили, когда он регулярно устраивал пирушки по случаю очередного десятка записей в дневнике. А красивые жесты, необходимые, чтобы получить ещё одно имя, уже полгода как канули в лету. Так что зарплата, не расползаясь на одежду, общепит и пускание пыли в глаза, тихо копилась на счетах родного банка, работая на своего владельца своим наличием. Он мог позволить себе Бабочку. Пожалуй, если поднять все счета, то один раз осилил бы его даже в полную цену. Пришла новая смс: «Перевод выполнен». Уил кивнул экрану и, почувствовав внезапное успокоение, повернулся на бок и закрыл глаза.

*

— С ума сойти, — раздалось над ухом. — Сто лет не приходилось никуда вламываться, думал, ролевик попался, а клиент, оказывается, спит, как младенец. Уил, Уильям, просыпайся, дурачок, я уже здесь. Уил подскочил, и едва разминулся с чьей-то нависающей над ним головой. Кто здесь? — Но не так же резко. И от улыбчивой укоризны в голосе незнакомца, таком знакомом и незнакомом одновременно, что-то сбежало вниз по пищеводу, крутнулось в кишках и бросилось обратно в мозг. — Ба...ба...бо… — Чка. Это я. Ты меня нанял, Уильям Бродсток (так и хочется добавить «младший»), от моего входа в твою дверь и на сутки. Ты обо мне забыл, что ли? Оценив расстояние, Уил понял, что Бабочка сидит на его постели слишком близко, чтобы рисковать крутиться, но при этом достаточно далеко, чтобы невинность клиента не пострадала раньше времени. — Я и есть Уильям Бродсток-младший. — Сам не зная почему, ответил он правду. — Мать до смерти хотела наследника. — И что ты наследуешь? Голос невидимки по-прежнему гулял среди его внутренностей тайфуном, и Уил тихо застонал, упав обратно на подушки и укутывая лицо в одеяло по самую переносицу. — Ничего. Дед был шерифом, отец тоже полицейский, детектив-лейтенант, и я должен был стать достойным продолжателем рода и традиций. Я даже попытался. — Звучит надёжно. Что ж ты в итоге клерком-то подвизался? — Обычно я делаю трагический голос и говорю «из-за женщины», но твой голос мне всё равно не переплюнуть, поэтому заявляю обычным: Из-за женщины. — У начальника увёл? Бабочка закидывал его короткими вопросами и слышался очень заинтересованным, а Уил старался не слишком вглядываться в силуэт рядом с собой. — Ну почему сразу увёл? Просто… провёл приятно время. Муж должен был быть в отъезде, а оказалось, что накануне они поссорились, и она притащила меня нарочно, чтобы он заценил. Когда я уезжал, развод находился на стадии прилюдного перетряхивания грязного белья — не самый красивый момент. Если двое любят, они любят, а не дерутся. Если что-то не слюбилось, не стоит забивать в некогда любимую голову гвозди. А уж когда этот процесс взаимен — вообще туши свет. — И как долго любил ты? Почувствовав движение рядом с собой, Уил напрягся, но Бабочка всего лишь подтянул под себя ногу, устраиваясь более вольно. Что-то всё это начинало напоминать анкету или свидание через знакомых. Но тембр, каким задавались вопросы, рисовал искрящийся образ, и Уил в который раз ему сдался, позволив вести себя за собой, куда бы он ни привёл. — Две недели. Её звали Рокси, и она была моей первой. Пять дней от поцелуя до прощания, где она инициировала и то и другое, плюс неделю на то, чтобы с этим смириться. Так что я подумал — постоянные отношения — не для меня. — И думаешь так до сих пор? — Сейчас я вообще об отношениях не думаю. Но если бы мог, скорее всего, остановился бы. Силуэт головы кивнул. — Мириам говорила. — И что я клерк — тоже она сказала? — Отчего-то вдруг стало обидно за приваты Мириам и Бабочки по его душу. Но гость, словно, не заметил подсохшего тона в ответе и улыбнулся. Его улыбку не надо было видеть, она ощущалась в воздухе, как аромат дорогих мужских духов. — Нет, служба безопасности доложила. У нас не та фирма, чтобы посылать сотрудников неизвестно к кому. Так что я знаю твой род занятий, уровень дохода, предполагаемую опасность для меня, ценного, предыдущие заказы и прочие милые мелочи. — Ясно. — Уил не нашелся, что сказать иного. — Предыдущих заказов нет. Мириам только пару раз. Но ты и так должен это знать. Бабочка снова кивнул и внезапно сменил тему: — А нам обязательно сидеть в темноте? У тебя же ночник под рукой. — Не трогай! — Кого? — опешил Бабочка. — Никого. Ночник не трогай. Меня от одного твоего голоса колбасит. Поэтому я не готов увидеть лицо. — Оу, — оценил признание Бабочка. — А вдруг подстать? Поцелуешь? — Шустрый ты слишком. А вдруг обычный? Я вообще не представляю, как ты должен выглядеть с таким голосом. Но когда слышу его, кажется, что я смогу… — Сможешь что? — в ответе Уилу даже послышалось искреннее любопытство. — Мириам не рассказывала? — огрызнулся он. — Ну, мало ли. Значит, в темноте я для тебя интересен? — Голос твой интересен! — Хм… Тогда к черту свет. Кровать заходила ходуном, и Бабочка внезапно оказался сидящим поверх одеяла на бедрах Уила. — Стоп, что ты делаешь?! — Стандартный тест, как Мириам посоветовала. — В голосе из темноты прозвучало удивление, и замерший было Бабочка начал мягко двигаться в месте соприкосновения тел. — Не смей раздеваться! — И не думал, честно. Мы же договорились, я — голос. Лишь чуть-чуть сверху покручусь. Даже одеяло особо трогать не буду. — Перестань елозить! Говорю же, и так крыша едет! — Уилу хотелось одновременно и закопаться в плохо защищающее его одеяло с головой и смыться куда подальше. — Крыша — это здорово, — невпопад среагировал Бабочка задумчивым голосом. Затем слез с него, снова уселся рядом и выдал результат своей возни, который Уил знал и без него: — Как я посмотрю, тут всё более чем хорошо. — Так перестань уже меня там лапать! — Лапают лапами. Хотя, знаешь, это неплохая идея… — наглый захватчик тут же подлез ладонями между простынёй и пододеяльником, спеша реализовать свой план. Уил, забыв, что он может сопротивляться, лишь буксовал в попытке отползти, путаясь в складках. — Бабочка! Не смей, не смей, ты сказал не тронешь одеяло! — Я и не трогаю, я подкапываюсь… — Перестань немедленно! Бабочка послушно выдернул руки из-под одеяла и развёл их в стороны, одновременно поднимаясь с кровати. Уил почувствовал, как матрац справа от него возвращает свою исходную форму, поднимая его чуть выше, и ощутил сожаление. А попутно разозлился и смутился. — Как ты можешь стоить столько денег, если выбешиваешь клиента в первые же полчаса. Силуэт перед кроватью, не опуская рук, пожал плечами. — Так это же всего первые полчаса. Хотя я тут уже больше двух. — Что? — Уил снова подскочил, а Бабочка ещё разок пожал плечами. Его фигура в пробирающемся сквозь задвинутые шторы ночном освещении высвечивалась очень ладной: без торчащих костей, но и без лишних наслоений мышц или жира. — Я пришел, постучал, никто не открыл, ну и я решил… — Что я — ролевик, знаю. Но зачем ты ходил тут два часа?! — А вдруг притворяешься? Да и интересно, что как у клиента устроено… Помогает разобраться в нём самом, если ты понимаешь, о чем речь. — И много интересного нашел в отобранное у меня время? — Да не особо. Нормальный парень, в меру начитанный, в меру спортивный. Пикапер, правда, зато с впечатляющим послужным списком. Кстати, почитал некоторые комментарии, даже приятно удивился — никаких пошлостей, только данные для памяти — возраст, особенности внешности или привычки в сексе. Мило так. — И что? Сделал выводы, как меня охмурить? — Угу. Можно опустить руки? — Опускай. Только не на меня. — Лады-лады. Обратно хоть сесть можно? Уил чуть подвинулся. — Можешь даже лечь, но с той стороны и подальше. — Замётано. Ты вытащил меня раньше, чем я уснул, так что я не совсем в форме. Вскочил, наспех почистил зубы, умылся в интимных местах, да и одежду выбрать под неизвестного клиента — это тебе не кот чихнул. — А я сплю. — Вот-вот. И что-то мне кажется, ты моей суетой до неприличия доволен. Чувствуя собственную улыбку от уха до уха, Уил кивнул. Тем временем силуэт Бабочки повесил пиджак на ближайшую вешалку, развязал слишком короткий галстук, выбрался из рубашки и взялся за ширинку брюк. — Нижнее бельё пока оставлю. Сниму, как только пожелаешь, так что не стесняйся. — Оставь фантазии при себе. Улыбка Бабочки снова озарила комнату. — Сам-то сколько спал? Посреди ночи мне звонят только самые нетерпеливые. А учитывая, что ты вырубился сразу после звонка, я тебя измучил ещё до своего визита. Предпочтя не ответить, Уил отогнул край одеяла слева от себя. — Укладывайся давай. Завтра мне на работу, так что ума не приложу, что с тобой делать. — Ну ты даёшь, — легкомысленно отозвались где-то слишком рядом, а матрас заходил ходуном. — Ночью не трахает, днём на работу, а сутки-то тикают. — Вот такой я нерациональный. Будешь ждать меня здесь? Бабочка вытянулся рядом и уютно пошевелил плечами, подгибая ими подушку. Потом вдруг двинулся, переворачиваясь на бок лицом к Уилу. — Неа. Сутки вместе — это сутки вместе. Я же не кот, ждать тебя дома. А кроватка у тебя отличная. И матрасик и подушечки. Сколько своих дневников тут заполнил? — Предпочитаю территорию клиента. — А серьёзно? — Где-то четверть от одного, в общей сложности. Я обычно к себе девушек не водил, только если у неё дома муж или дети. Бывали варианты с общагами, но как раз там не стесняются. — Это точно, — кивнул Бабочка. — Тебя смог купить кто-то, кто живёт в общаге?! — Эй, не надо такого удивления, — Бабочка фыркнул. — Я же не всегда был таким дорогим, просто повезло с наставником и пару раз с клиентами, вот и поднялся. А тонны таких же, как я, остались прозябать на нижних ступенях. — И сколько лет ты этим занимаешься? — Давай на обмен. Уил повернулся навстречу лицу Бабочки и постарался что-то разглядеть в темноте. Общие черты виднелись, но рассмотреть подробности не удавалось. Выделялся прямой нос, гладкие щёки, не впалые и не округлые, подбородок прятался под одеялом, а короткие волосы торчали вокруг лба хаотичной чернотой. — Давай, — согласился Уил. — Ты уже знаешь, из какой я семьи, я знаю, что ты из приюта. — Мириам? — ничуть не удивился его собеседник. — Ага. Ты видел мои дневники, а я примерно представляю твой клиентский лист. — Точно? — Не особо, но, думаю, ты редко простаиваешь. — Это верно. — Возраст… Рокси встретилась мне в её семнадцать и мои четырнадцать. С тех пор я не останавливался вплоть до… Ну ты понял. — Угу, — согласился Бабочка. — А я с десяти. Проще было получить деньги, чем быть изнасилованным. Наш приют находился в самой задрипанной части Вудлона и цинизм там был мерой выживания, так что не думаю, что я что-то потерял от той сделки. Потом переставил на платную основу и Мириам. Она рыдала над первыми деньгами так же горько, как за год до этого над своей девственностью. Забавная штука жизнь. Я лично проследил, чтобы от нашего приюта не осталось даже двух лежащих друг на друге кирпичей. — А воспитателей развеял по ветру? — Почти. Но вспомнить всё равно приятно. — Кровожадный. Лицо Бабочки оставалось на месте, но его рука оказалась рядом и уже какое-то время гладила Уила по щеке, иногда захватывая лаской волосы. — Что ты делаешь? — сглотнув от неожиданности, спросил Уил. — Мы так не договаривались. — Ничего. Просто провёл небольшое исследование. — Теплая ладонь Бабочки продолжала гладить его волосы, не делая попыток сорваться куда-то ещё. — И что выяснил? — Что нужно ещё одно, но на него требуется твоё разрешение. — Что-то у меня нехорошее предчувствие. — Предчувствие, и правда, было так себе, а потому, когда Бабочка подкатился ближе и развернул его спиной, прижимая к себе ягодицами, Уил не удивился, а просто замер, заморозившись от пальцев ног до боли в затылке, еле сдерживая рефлекторный порыв отпрянуть и от всей души ударить, чтобы в кровь. И пришел в чувства только после того, как его вернули на место так же плавно, как подхватили до этого. — Прости. Это было слишком. — Тёплая рука вновь огладила щёку уже с безопасного расстояния. — Но теперь я знаю, что в нашей паре сверху мне не быть. — Я не гей, — кашлянул Уил, восстанавливая душевное равновесие и убеждая себя, что отбивная из Бабочки обойдётся ему слишком дорого. — Я не люблю мужчин. Вообще. Они мне не нравятся. Ни на вид, ни на ощупь, ни на запах. И если я вижу красивого мужчину и думаю «вот бы мне это лицо» или «вот бы мне такое тело», но это зависть, а не желание. Прости, я зря тебя вызвал. — Нормально всё. Ты же хотел понять, почему обратное положение наших тел вызывает обратную реакцию. — Но так и не понял. Разве что десять часов наедине с извращенцем сделали извращенца и из меня. — Давай секундочку наоборот, а? — Нет. — Ну, пожалуйста. После твоей реакции, я вообще не уверен, что у тебя на меня вставало. — Не на тебя. На твой зад. На любой мужской зад. — На этот раз Уил подался вперед сам, а Бабочка повернулся к нему спиной, позволив обнять сзади и уютно замерев в объятьях. Он не шевелился, не делал неприличных движений, а просто лежал, вроде, на боку, но опустив плечи к подушке, чтобы не выделяться их неженским размером. — Видишь? — Чувствую. — Не так, как это было раньше и в другой компании, но гораздо лучше, чем в последние полгода. — Двое мужчин лежали, обнявшись и боясь любого случайного движения. Бабочка — чтобы не спугнуть клиента, а Уил — наслаждаясь странным и совершенно нелогичным чувством покоя. А когда Уил проснулся, то понял, что ночью позиция поменялась, и его оплетают мужские руки, а голова Бабочки уткнулась подбородком куда-то в переход между спиной и шеей, утонув в подушке. На секунду его прошибло холодным потом, но потом мужчина осознал, что в его тыл не упирается ничего твёрдого, а Бабочка просто спит. И даже посапывает. Так же уютно, как делал всё без исключения. Уил оглядел сведённые на себе руки. Неудобно так спать, наверное. Нижняя рука отлёживается под весом тела партнёра, верхняя морозится, выходя поверх одеяла, да и шея не лучшая подушка. Но сопение за спиной было вполне жизнерадостное. Тихое и чуть музыкальное. На какое-то мгновение Уила посетило ирреальное чувство, что он с женщиной. Что это он лежит за её спиной, обнимая плечи и накрывая ладонью грудь, и даже почувствовал под губами нежную кожу женского плеча, как тут же ощутил мягкий поцелуй в своё собственное. — Проснулся? — раздался сзади чуть хриплый со сна и совсем не раздражающий голос. — Ага. Доброе утро, Бабочка. Пора вставать. — А как же утренний поцелуй двух неумытых ртов? — Мы не в таких отношениях. — Уил с показным раздражением раскидал от себя не думающие добровольно расцепляться руки и начал подниматься. И, почти встав, сел обратно. — Ой. — М? — вопросительно промурчало сзади. — Я же не знаю, как ты выглядишь! Бабочка зафыркал, не особо стараясь сдерживать смех. — Ладно, я сохраню твою невинность и заберусь под одеяло. Иди уже, а то на работу опоздаем. Спотыкаясь и не рискуя оборачиваться в сторону кровати, Уил промчался в ванную комнату мимо хохочущей утепленной гусеницы цвета его одеяла. — Я в очереди на душ! — донеслось ему вслед, и Уил с грохотом захлопнул за собой дверь, поворачивая ни разу до этого не использовавшуюся завёртку. Какое-то время он тяжело дышал, прислонившись спиной к двери, а потом недоумённо моргнул. — И с чего это я так разволновался? — И правда, — донеслось из-за двери, и Уил подпрыгнул на месте. — Кстати, эти завёртки на раз открываются снаружи, так что не сиди там слишком долго. — Увянь! — крикнул он громче, чем того требовали обстоятельства, и был награждён ещё одной порцией смеха. — Ты что, кайф ловишь, издеваясь надо мной? — Почти, — согласились с ним и удаляющиеся шаги возвестили о том, что мучитель покинул позицию для атаки. А Уил укоризненно посмотрел вниз: — И ты увянь. Я понимаю твою радость снова чувствовать себя в строю, но ты орган размножения, и с мужиком у тебя ничего не выйдет. Даже с этим. «Снова в строю» — какая насмешка. Возбуждение от прикосновения мужчины — до того переполненного метро он и подумать о подобном не мог. Да и после списал на ошибку. Кирк его тоже не убедил, а слова Мириам больше походили на проклятье, чем на доброе пожелание. Или мужчины, или импотенция. Чуть больше полугода назад он не думая выбрал бы второе, элементарно не допуская, что подобный выбор может встать перед ним в принципе. А сейчас по квартире бродил мужчина, который заставил его замершие инстинкты ожить. По сравнению с безымянным парнем в джинсах, даже Кирком, Бабочка творил с ним что-то на несоизмеримо более высоком уровне, проминая не столько в физическом плане, сколько в моральном, начиная ещё с их первого телефонного разговора. И продолжал наступать, по безудержности схожий со сходом лавины, чтобы погрести его под собой. Интересно, это и называется «высоким профессионализмом»? Уил, вздохнув, прислонил лоб к холодному зеркалу и риторически спросил у отражения: — Я сам его купил? Я сам оплатил этот ужас? О боже, я — идиот. Отражение качнуло головой в ответ на самокритику, на что Уил показал ему язык, отлепился от стекла, открыл кран и взялся за зубную щётку.