Две бабочки крылышками бяк-бяк-бяк

— О, Уильям, проходи-проходи! — шеф сегодня был в настроении и Уил со спокойной душой уселся в кресле напротив. Выволочек явно не предвиделось и, похоже, вчерашний визит Бабочки с ног на голову контору не перевернул. Но всё же стоило уточнить. — Вы о чем-то хотели поговорить, мистер Карстоун? Мой практикант вёл себя неприлично? — О, нет, чудесный мальчик. Миссис Тармин и миссис Конели в один голос заявили, что ты даже практиканта себе нашел такого же обворожительного, как сам. И, думаю, с таким же бескостным языком и блядскими глазами. — Нет, глаза у него нормальные, хотя язык да, язык без костей. — В общем, если он решит прийти в наш банк, дай ему зеленый свет. Посмотрим, на что он способен без костыля в твоём лице. Уил замялся. — Тут мой прокол, мистер Карстоун, Бат не собирался у нас работать, просто он… — Да? — поторопил его шеф, а Уил отчаянно старался придумать что-нибудь хоть отчасти правдоподобное. — У него денег достаточно, чтобы не знать слова «работа», и со мной пришел из чистого любопытства, так как услышал, что у меня много клиенток женского пола… — А ты говоришь, глаза не блядские! Ох уж эта золотая молодежь! Лишь бы развлекаться, да папкины деньги тратить! — Простите, сэр. Тот в ответ благодушно похлопал Уила по руке. — Ничего, я позвал тебя не практиканта твоего отчитывать. — Слушаю, мистер Карстоун. — Тут же подтянулся Уил. — Да ладно тебе официальность напускать, ещё успеешь. У нас тут сложилась неприятная ситуация из-за Грега, кто бы мог подумать… Об этой ситуации Уилу уже с утра прожужжали все уши. Грег спутался с какой-то богачкой и беззастенчиво плюнул на родной банк, оставив ближайший раут без основного представителя. — Да, сэр?.. — осторожно направил Уил мысли шефа в нужную сторону. — Мы посоветовались и решили, что Грег и до этого допускал ошибки, так что его потеря для банка не существенна. И ты займёшь его место. — Сэр? Место Грега — самая желанная и самая адская работа из имевшихся в Хай-Банке. Если Уил работал с клиентками среднего класса с лёгкой претензией на вип, то Грег — с випами из випов. В его обязанности входили встречи на таком уровне, куда Уил даже заглядывать не рисковал. — Ну что ты, как маленький. Мы перебрали всех кандидатов, и пришли к выводу, что ты на эту роль подходишь больше остальных. Миссис Раневски тебя немного поднатаскает на своих приёмах, но, думаю, долго осваиваться не придётся. Основной экзамен через две недели — приём в посольстве. Работа та же, что и всегда, только не в кабинете, а во фраке. Шампусик в руках, на лице улыбка, и вертеть хвостом, заманивая в банк. Все то, что ты делаешь обычно. Ну, кроме шампусика, конечно. Убедил? — Да, сэр. Спасибо, сэр. — Вот и чудесно. — Но спать с клиентами я не собираюсь, — предупредил Уил и получил в ответ презрительный взмах рукой. — А вот это меня никоим образом не касается. Цель-минимум — не растерять имеющихся, цель максимум — приобрести новых. Так что клиенты должны быть, а каким образом — твоё дело. Приступаешь завтра. И Уил в который раз за встречу ответил: — Да, сэр. «Интересно, а Бабочка там бывает?»

*

— Уф! — Бабочка рухнул на диван, не думая о пружинах. — Я почти выспался и почти готов снова работать. — Твой клерк так тебя загонял? — с участием в голосе спросил сидящий на том же диване мужчина, когда Бабочка, устроившись, закинул ноги ему на колени, всем видом демонстрируя вселенскую усталость. — Если бы, — отозвался тот и растёр лицо. — Вскружил и бросил, зараза. — Оу, сочувствую. Легендарный Бабочка вернулся неудовлетворённым, это надо внести в скрижали. — Да ладно тебе, Кларк, — на подлокотник рядом с головой Бабочки присела ухоженная женщина в строгом костюме. — Клиенты бывают разные, и главное, чтобы были удовлетворены они, а не Бат, а вот то, что ему не дали, когда он хотел — действительно нечто. — Я тоже вас люблю — донеслось с дивана. — Кстати о любви, — мурлыкнула неожиданно бархатным голосом женщина, — Лиза приходила вчера, когда тебя не было. Я думала, стены рухнут, так она бесилась. Зачем ты удалил из вип-листа старую Грету? — О, боже ты мой, я сделал это ещё три дня назад, всё думал, почему так тихо, а она логи, оказывается, ещё не читала. — Да, не читала! — обрушился на них новый женский голос. Судя по звуку, двери были раскрыты с ноги и так же без жалости за собой закрыты, а в поле зрения появилась злая, как фурия, девушка в деловом брючном костюме. — Тебе не кажется, что о таких вещах стоит уведомлять администрацию?! — Лизонька, милая, — поднял голову со всех сторон виноватый Бабочка. — Я всё чудесно обсудил с Гретой, и она меня поняла. У нас полно парней, которые смогут её вести, а мой возраст уже на пороге четвёрки. Он опустил голову обратно и закрыл глаза. — Грете нужна молодая кровь, юношеский восторг, энтузиазм и вера во что-то светлое впереди, а меня в этой игре хватит хорошо, если, на неделю, а потом фальшь попрёт. Я это понимаю, Грета это понимает, так что мы поговорили, и я посоветовал ей Майка. — Майка?! Да его ещё учить и учить! — Вот Грета этим и займется. Ей семьдесят, она правнуков в железном кулаке держит, так думаешь, Майка не приструнит? Она даже меня выстроила. Мировая бабка. — Ага, выстроила она тебя, — проворчала Лиза, явно успокаиваясь. — До тебя с ней вообще сладу не было, этот не то, и того замените, этот же шлюховат, этот слишком скромен, а тот вообще тупица… А как тебя отправили, и всё, тишина. Только сроки аренды увеличивала. А ты «Майк, Майк»… — Я предупредил её о слабых сторонах Майка, расписал сильные, всё будет нормально. В углу дивана шевельнулся Кларк: — А правда, что она как-то заставила тебя месяц работать её секретарём? — Ага, а потом выперла, сказав, что за такие деньги она себе пятерых наймёт не менее способных. Грета любит не тела, а мозги. Поэтому сначала выгребает их ложечкой, потом рассматривает на просвет, и только если ей нравится результат, начинает приглядываться к твоей мускулатуре и крепости зубов. — И как ей твои зубы? — Язык она ценила больше. Вечно на приёмах за неё отдувался, стряхивая с её хвоста просителей. Тем временем Лиза пихнула Кларка, и тот подвинулся, давая сесть. Бабочка вежливо чуть согнул ноги, чтобы его ботинки остались на Кларке. — Твой вип-лист всё худеет и худеет. У тебя и так едва десяток клиентов наберется. — Мой контракт кончился два года назад, Лиз. Я убрал Грету, после следующего вызова уберу Хендрикса, Госпожу Фенхель и Крисси. И, наконец, свалю в отпуск. — А твой клерк? Его не уберешь? — Хорошо, что напомнила, — Бабочка задрал подбородок, направив перевёрнутое лицо к ближнему подлокотнику: — Марси, сними с него скидку, пожалуйста. И добавь условие обязательного секса с сотрудником. — Ууу… — протянул Кларк, — а наш Бат влюбился. — Последний раз это было… когда? — в тон ему присоединилась Лиза. — Три года назад или четыре? Шикарная клиентка была, а ты оборвал с ней все связи, поставил в черный список, облил презрением, и она с горя уехала в… Куда она там уехала? — В Австралию, кажется, — подсказала Марси. — Точно. — Согласилась Лиза. — А сейчас ты ставишь на себя полную стоимость — это для рядового-то банковского клерка — и обязательное условие секса с тобой, таким дорогим и востребованным… Не слишком сурово заставлять его за это ещё и платить? — Он мне так и сказал. И что шансов на его звонок маловато. — А если всё же позвонит? Всё бросишь и пойдешь за ним? Контракт же истёк. — Кларк даже отклеился от диванной спинки. — С ума вы посходили, что ли? — огрызнулся Бабочка. — Я его знаю одни несчастные сутки. Все трое одновременно многозначительно выдохнули, словно репетировали это как минимум неделю. А Марси потрепала его по волосам и снова мурлыкнула: — И что же тебя в нём так зацепило-то? Тот не стал отпираться, бросил сонное притворство и закинул за голову руки. — Он очень искренний. Кларк даже подавился. — Да ты этих искренних на завтрак ешь! — Дурак, — не обиделся Бабочка. — Ты просто не понимаешь. Он — пикапер. Дневники, всё как положено. Три имени на страницу, шесть на лист. А количество листов в каждом из шести томов я поленился считать. Мельком пролистал, выцепил двух своих клиенток. Он реально талантливый. Почти конкурент, только бесплатный. — И ты говоришь — он искренний? С шестью-то дневниками? — Вот теперь ты меня понимаешь? И вообще, кто бы ещё меня так развёл всего за сутки? Заявление действительно было серьёзным, и троица на мгновение замолчала, оценивая сказанное. Бабочка был в индустрии слишком долго для внезапной вспышки юношеской увлеченности. — Наклон его головы, выражение его глаз, произносимые им слова — всё знакомо. — Бабочка грустно улыбнулся, и постарался объяснить, отвечая на незаданный вопрос: — Он соблазняет каждую секунду, даже когда просто хмурится, собирая мысли во что-то приемлемое для формулировки. Он — словно моё отражение в воде, и я не понимаю, кто из нас искажён сильнее. Он отточенный на женщинах клинок и то, что я мужчина, заставляет его мысли сбиваться, но от этого само лезвие не теряет остроты. К тому же, он смущен тем, что купил профи: учитывая уровень его способностей, ему никогда не приходилось платить за секс. Это тоже сбивает его с толку. Он потерян, расстроен, запутался и затягивает меня за собой. Он думает, что ведет себя нормально, но мне приходится прилагать усилия, чтобы оставаться впереди, так как это он мне платит, а не наоборот. Он бьёт по моей выдержке из всех орудий, и кажется, даже не осознает этого. Будь я женщиной, уже бы несколько раз забеременел, а так лишь возбужден и отставлен в сторону. — Ну, ты псих, — сочувственно заключил Кларк. — Если он такой ходок по дамам, с какой стати его в твою сторону-то потянуло? Устал от доступности женщин, решил попробовать очаровать профессионала? — Да ещё и заплатить за это? — добавила к общей задумчивости Лиза. — Тогда это он псих, а не Бабочка. Думаю, он не позвонит. — А я думаю, позвонит, — не согласилась Марси. — Наш Бат не тот, кто позволит себе проиграть, кому бы то ни было. Точно позвонит. Словно услышав их разговор, из кармана Марси раздался звонок. — Уже?! — ошалел Кларк, и даже Бат опять вывернул голову в сторону «девушки на телефоне». — Спокойно, это красотуля Одуванчика. — И, нажав на кнопку ответа, сменила тон: — День добрый. Да, конечно, условия те же. Срок? Хорошо, он будет на месте послезавтра. Форма одежды? Понятно. Спасибо за звонок, всего доброго. — Уф, — прокомментировал Кларк. — Я уж, было, подумал, что это правда твой пикапер. — Даже я его так быстро не жду. Снова зазвонил телефон. — Ну? — дёрнулась Лиза — Бата? — Ага, — отозвалась Марси, снова поднося трубку к уху. Теперь дёрнулись все. — Мадам Лионелла. — Фууух, — Бабочка тут же состроил лицо самого умирающего человека в мире. — Ага, попался! — радостно потёр руки Кларк. — Отдувайся теперь с Лионеллой. Это на месяц, не меньше. Марси, тем временем, успела поздороваться, согласиться на условия приёма сотрудника, отправить счёт и отключиться. — Точно, месяц. — Сообщила она. — Заказ с семи вечера сегодня, окончание в четыре утра. Она по-прежнему предпочитает, чтобы ты уходил, когда она спит? Бабочка не ответил, продолжая строить из себя средней свежести труп. — Ну и чего её-то из вип-листа не вышвырнул? — Кларк фыркнул, а Лиза сделала вид, что ей совсем не интересно. — Потому что она щедрая и абсолютно нечуткая, — охотно объяснил Бат. — Ей плевать на все мои чувства вместе взятые, главное, чтобы бокал и шубу подавал вовремя, да не путался что когда. За человека совсем не считает, воспринимает красивой дорогой мебелью — идеальный клиент. — Говорят, она завела себе какого-то нового любовника. — Наморщила лоб Марси. — Снова хочет стравить тебя с очередным альфонсом? — Оу? — проявил заинтересованность Бабочка, немедленно перестав изображать дохлого лебедя. — Что за тип? Давно он у неё? — Вроде, да, но сейчас узнаю точнее. — Девушка принялась копаться в телефоне, войдя в чат безопасников. — Ага, вот фото. На мордашку ничего так, около тридцати лет, а, вот, тридцать два; пишут, что с манерами. По ходу, она его уже месяца два содержит. — А если зовёт меня, значит, решает, оставить его на постоянку или выкинуть. Отлично! — И куда вселенская усталость подевалась? — риторически покачал головой Кларк в спину вскочившему Бабочке. Тот плавно повернулся и отвесил ироничный поклон: — Когда грустить, если намечается такое изысканное развлечение? — Убийца, — прокомментировала Лиза. — Как есть, уничтожит ребёнка, — согласилась Марси. — Без ножа мальчика зарежет, — заключил Кларк, и все кивнули.

*

Самой частой мыслью в голове Уила в последнюю неделю было «А как бы это сделал Бабочка?». По сути, в новых условиях специалиста по вип-клиентам от него требовалось то же самое, что он делал с момента трудоустройства — нравиться женщинам и продавать банковские продукты. Если есть первое, приложится и второе, так как в современном бизнесе женщин становится всё больше. А если деньги, всё-таки, у мужа, то влияние на него всё равно оказывает жена. У Уила никогда не было готовых схем съёма, всегда импровизация, и именно это ставило его на голову выше любого «коллеги». Если не сравниваться с Бабочкой, конечно. Поэтому сейчас, в очередной раз прогнав в голове «Как-бы-это-сделал-Бабочка», Уил мимолётно улыбнулся подруге миссис Раневски и ненавязчиво предложил ей руку для танца. — Вы меня очаровываете, молодой человек? — спросила дама. — Без сомнения, — кивнул Уил. — Поэтому помогите мне чуть-чуть, один я не справлюсь. — Ох, чаровник. Приглашаешь на танец, а танцевать хоть умеешь? — Только не буги-вуги, если можно, а что-нибудь плавное, иначе я рискую расплескать последний мозг. Здесь всё слишком шикарно и слишком светло, чувствую себя совой. Поэтому, ведите меня медленно и осторожно, миссис Кирстен. Протянутая ладонь легонько пожала его руку, и Уил повёл свою даму в центр светящегося огнями зала, мягко поддерживая за талию и без видимых затруднений попадая в такт. — Ох, чаровник… И я слышала — совы очень милые, похожи на кошек, только в перьях. Так что этот вариант весьма даже не плох. Когда танец кончился, миссис Кирстен подвела Уила обратно к миссис Раневски. — Я не вижу, чему нужно учить этого мальчика. У него красивое лицо, хорошие глаза, с манерами не перебарщивает и лишен пошлости, даже говоря двусмысленности. Где вы раньше прятали этот бриллиант? Я всегда хвалила Грега, но тут камешек поценнее будет. И если он на самом деле понимает в своём предмете, а не нахватался по верхам, то успех ему обеспечен. Миссис Раневски польщено улыбнулась, словно Уил был взращен лично ею. По сути, ею или всем банком — значения не имело: пока не уволится, он собственность своей компании, а потому принадлежит, в том числе, и чете Раневски — основным акционерам банка. И именно с их подачи наследник семьи полицейских отправляется плавать в чуждых ему слоях общества. К выходу в свет его готовили как дворянскую дочь к первому сезону. От него ждали, что он будет Грегом, а он планировал остаться собой, «так, как это делал Бабочка». В перерывах между советами полезными, не очень и откровенно лишними, Уил если и думал, то только об одном человеке, имени которого не знал, мыслей не представлял, но помнил лучащийся взгляд и заразительный смех. Он честно останавливал себя, чтобы не броситься к операционистам с просьбой собрать все его сбережения, раскиданные по различным счетам, на один, с которого он мог бы оплатить ещё одни сутки с предметом своего неспокойствия, но он слишком хорошо помнил историю Сьюз. Болезнь — это плохо. Болезнь, принимаемая за любовь — ещё хуже. Он хочет Бабочку? Человека с таким же набором половых органов, как у него? Он готов держать в руках что-то, чего нет у женщин? Он готов любить анально не потому что девушке так нравится, а потому что других вариантов природой не предусмотрено? Целовать мужчину? Скользить руками по его спине? По бедрам? Скулы, уши, прическа, форма каждой мышцы — Уилу претила в мужчинах каждая мелочь, но любая мысль о Бабочке, словно в насмешку, напоминала о безумных в своей страстности поцелуях и больших ладонях, смыкающихся на его спине в упругий неразрываемый замок. Он не хотел мужчин, он хотел Бабочку. Накануне решающего бала он снова набрал Мириам. Та приехала на ночь глядя, таща за собой Кирка. — Приветики! Ты сказал «без секса», поэтому мы с вином, а с тебя закуски. Годно? Или как в прошлый раз — покупная хрень? Ты всё ещё в депре? — Проходи, давай, не задерживай ребенка. Ты его кормила хоть? Кирк зашел следом и помахал рукой в знак приветствия. Мириам на него фыркнула, сравнивая свой рост и рост «ребенка». — Сам прокормится. Но, так и быть, я поделюсь с ним твоими вкуснятинками. — Что за дела с этими профессионалами, хлебом не корми, лишь дай за счет клиентов попитаться. — Ну тебя, ворчун. — Мириам деловито протопала на кухню и замерла в дверях. — А запах-то, запах! Уил, лапочка, женись на мне, я настаиваю! — Прости, но эта реплика уже не актуальна. Кирк, иди садись, руки вымыл? — дождавшись кивка, кивнул в ответ: — Молодец. Стейк и эскалопы на выбор. Кому что? — Я люблю тебя! И Кирк тоже любит! Правда? Парень буркнул что-то согласное, хватаясь за ближайший бифштекс. После ужина они посмотрели какое-то кино, Мириам даже слегка всплакнула, а Кирк вздремнул, затем выпили чаю с шарлоткой, а потом Уил поцеловал обоих в лобик и отправил восвояси. Ситуация с его потенцией прояснилась окончательно. Он перестал реагировать на филейные части мужчин и не начал ни на какие части женщин. Мириам подумала, было, сказать что-то задорно-утешающее, но внимательно посмотрев в его глаза, лишь в очередной раз уткнулась головой в плечо и шепнула «Удачи». Уил не удивился: он всегда считал, что Мириам понимает в людях гораздо больше самих людей. Но от мысли, что она одобряет его выбор, само собой подскочило и так не самое низкое настроение. Да, он болен Бабочкой. Пусть они всего лишь клиент и профессионал, но он обязательно найдёт деньги на ещё один сеанс и обязательно доведёт дело до конца, согласно договору. И если потом никогда его не увидит, не важно. Главное — он сам себе будет знать, что его импотенция — чисто психологическая. И даже если она останется с ним навсегда, воспоминания о шести дневниках с женщинами и двух сутках с мужчиной тоже никуда не пропадут. Ему выдали аванс перед решающим вечером, где он должен был заменить Грега. Под это дело Уил так же выторговал себе повышенную ставку и теперь чувствовал себя уменьшенной версией царя Креза. И вполне мог позволить себе шик покупки одной из самых дорогих проституток города без того, чтобы окончательно разориться. О Боже, дай силы не сорваться и не начать его преследовать, как когда-то преследовали его самого. Дай силы не начать вмешиваться в его жизнь, ревновать к клиентам и угрожать самоубийством. Не позволь потерять контроль так же, как уже потерял голову. Ты клиент, Уил. Всего лишь клиент. Не думай о большем. Не мешай Бабочке в его полёте. Просто сделай его своим хотя бы ещё на одни сутки.

*

— Кларк… От особенных ноток в голосе Марси Кларк тут же поднял голову с диванной подушки, куда положил её всего полчаса назад, вернувшись от одной из самых своих утомительных клиенток. — Мир перевернулся? Та отрицательно покачал головой.  — Нет, наоборот, встал обратно на ноги. Звонил пикапер Бата. — Оу. Две недели выдержал, а тот в долгострочке, ха! — Но он оплатил полные сутки (я подала ему это как бронь, но вытянула всю сумму, на что он даже не сопротивлялся), так что по возвращении от Лионеллы у нашего Бабочки сразу же по плану бурная личная жизнь с его любимым клерком. — Когда обрадуешь? — Кину смс завтра, а когда он её прочитает — его дело. Сегодня уже поздно, а этот клиент звонит, отчего-то, исключительно по ночам.

*

Уил в очередной раз вёл в танце миссис Кирстен, но сегодня лампы светили ещё ослепительней, а зал был ещё больше. А потому мужчина не строил из себя невинность, а изо всех сил старался получать удовольствие и ему это почти удавалось. Приём у посла начался именно так, как ему сто раз повторяли все его самоназначенные учителя — скукой и шампанским. А потому он проводил максимально много времени с единственным человеком, способным эту скуку развеять — с миссис Кирстен. Миссис Раневски вместе с мистером Раневски уже подвели его ко всем клиенткам Грега, и на всех он, кажется, произвёл благоприятное впечатление. Чуть позже он планировал повторить вояж для закрепления материала и, заодно, подхватить разговором их собеседников. На особую удачу в поисках новых клиентов он не рассчитывал, но закинуть удочки стоило. Музыка кончилась, зазвучала новая. Танцующих пар было мало, и Уил лукаво глянул на свою партнёршу: — Ещё на танец силы есть? — Более чем, давно уже не получала такого удовольствия от этих глупых па. Но разве ты не хочешь пригласить кого-нибудь помоложе? — Ох нет, только если это увеличит прибыть компании. Из всех здесь присутствующих я отдыхаю только рядом с вами. — Чаровник. Твоей девушке очень повезло. У тебя же есть девушка, Билли? — Ох, миссис, что ж вы так сразу по больному? — А всё-таки? Не увиливай, Уильям! — Ладно, не могу противиться воле такого очаровательного учителя. У меня нет девушки. Честно. — И ты ни в кого не влюблен? — миссис Кирстен недоверчиво прищурилась. — Я не первый год живу на свете, мой мальчик, и эти, то отсутствующий взгляды в потолок, то ожидающие на молчащий телефон, вполне могу отличить от любых других. И паузы в разговорах, и мечты на ходу. Так что не пытайся обмануть пожилую леди. Уил вывел миссис Кирстен из танца и снял для неё бокал шампанского с подноса проходящего мимо официанта. — Я говорю правду, у меня никого нет. Но вы правы, я влюблён. — Ох, как интересно. И кто она? — Не она, а он, дорогая учительница. Я безответно влюблён в мужчину. Миссис Кирстен прикрыла рот ладонью, чтобы смех звучал не слишком недоверчиво. — Милый, тут половина присутствующих — мужчины. И я вижу, как ты на них смотришь. Так вот, ты на них не смотришь. Ты смотришь на женщин. Без желания скушать немедленно, но видишь в них всё — и фигуру и душу. Поэтому перестань меня обманывать. Или твоя избранница замужем и ты не хочешь её компро?.. Его собеседница продолжала что-то говорить, но Уил не делал попыток прислушаться, глядя в сторону дверей, через которые только что вошел Бабочка, держа под руку какую-то сверкающую бриллиантами даму. Он плыл по паркету, словно ходил тут каждый день, и сегодня зашёл лишь от нечего делать. Тихо наговаривая своей даме что-то на ушко, Бабочка отстранённо улыбался, иногда едва заметным кивком приветствуя то одного, то другого из присутствующих. К чёрту присутствующих, на всю вселенную достаточно лишь одного этого лица, движения этих плеч и легкой ленцы в походке. — Билл. Билли! Уильям! Бабочка прошел мимо, не заметив его, и Уил благословил за это небо. Кажется, его кто-то звал, и мужчина заторможено обернулся к своей напарнице. — Да, миссис Кирстен? — Беру свои слова про обманщика назад. Но ты выбрал не того мужчину, мой милый. — Я знаю, миссис Кирстен. — Зови меня Клара. Кстати, Грег выглядит пресновато, не находишь? — Грег? — От внезапной перемены темы у Уила даже мозг слегка прочистился. — Ох, боже мой, где моя молодость, неужели я была так же слепа? С ними шёл Грег, понурый, что мокрый пёс. Сдаётся мне, твоя любовь разделала его под орех, и он скоро придет проситься обратно в ваш банк. Посоветую Ларочке его не брать: в его возрасте стыдно не уметь правильно оценивать свои возможности. Но надо же, Грегори решил пристроиться именно к Лионелле. С одной стороны, неплохой выбор, а с другой, не самый лучший. Она слишком любит проверять своих любовников. И, похоже, его поставили в спарринг с тем, против кого он бессилен. Может, хоть это научит его не сжигать за собой мосты? Уил действительно нашел в толпе светлую прическу Грега, следующую за ослепившей Уила парой. Разглядеть выражение его лица с такого расстояния, да ещё и со спины было затруднительно, но положение плеч выдавало правоту его спутницы. Грег явно проигрывал и полностью это осознавал. — Как ни печально, дорогая Клара… — Надо же, расслышал, — улыбнулась, перебив его, миссис Кирстен. -… но мне придётся следовать за своей влюблённостью, — не сбился Уил, — и каким-то образом выдерживать неизбежные эмоциональные всплески. Если там Грег, то к нему могут подойти наши клиентки, для которых я лишь плохо запомнившееся имя, а он — лицо фирмы. За что мне так не повезло? — Что-то несчастным ты не выглядишь. — А серьёзным, целеустремлённым и деловитым? Женщина фыркнула в кулачок: — С этим чуть лучше. И ты, наконец, нашел, чем заняться, кроме танцев со старой бабкой. — Сделаю вид, что не слышал последней реплики и обязательно вернусь за обещанным танцем. — Уил почти развернулся, чтобы уйти, но Кларисса придержала его за рукав: — Давай сделаем по-другому. Я представлю тебя Лионелле, это будет лучше, чем если ты начнёшь крутиться вокруг неё самостоятельно. — Я не смел просить о подобном. — Ах, отбрось галантность, мыслями ты уже там.

*

Зависать на яхте Лионеллы ему нравилось больше, чем таскаться по светским раутам. На яхте хотя бы был простор, хоть и с пресной водой, а здесь только лица-лица-лица. Бабочка не особо любил людей, зато умел с ними ладить. Но для души ему всегда была милее тишина с белым шумом, чем шарканье по полу сотен ног, гул разговоров и блеск украшений. В последние недели он развлекался тем, что подначивал нового любовника Лионеллы и наслаждался тем, как тот ведётся. Пара тонко рассчитанных слов, чуть ироничная, но остающаяся вежливой, улыбка, и этот напыщенный хлыщ, считающий себя пупом вселенной, начинал исходить на лимонные дольки. Бабочку всегда умиляли люди, которые считали, что схватившись за денежную руку можно стать счастливым. Он сам давно выучил, что к денежным рукам всегда прилагаются заморочки в голове, и чем больше денег, тем больше заморочка. А денег у Лионеллы было очень много. И её заморочь называлась испытаниями. Она могла испытывать любовника на всё без исключения — на лояльность, искренность, ум, чувство юмора — список можно было продлевать бесконечно. Каждому Лионелла давала шанс за шансом, пристально наблюдая, как её жертва их использует. Бат уже привык и пролетал через постоянные проверки, как чайка над волнами, но Грег был больше похож на слонёнка в тёмном спортзале. Сейчас он плёлся за их спинами и в очередной раз на что-то обижался. Внезапно боковым зрением он захватил что-то знакомое, чего тут быть точно не могло, и Бабочка задумался, анализируя. А через несколько минут заново учился дышать — к нему навстречу шел Уил и старательно смотрел на него, как на постороннего человека. Получалось плохо, и Бат поймал себя на том, что не может перестать улыбаться. Надо же, а он-то думал, что здесь будет скучно!

*

Грегори задумчиво переставлял ноги, стараясь не наступить на пятки идущим впереди. Хотя кое-кому не повредило бы свалиться с копыт от подножки и показать, какой он на самом деле. Грег два месяца успешно возводил вокруг Лионеллы стены своей исключительности, но стоило в этот круг впорхнуть Бабочке, как из выстроенной с таким трудом постройки посыпались камни. Бабочка был с ним подчеркнуто вежлив, как в присутствии своей хозяйки, так и в её отсутствие, а Грег сначала пытался держать лицо перед Лионеллой, но скоро начал срываться на соперника даже при ней. И сейчас бесился, идя следом за мило чирикающими Лионеллой с её слишком много о себе воображающей шлюхой. Это он должен был вести сегодня Лионеллу, а не этот самодовольный тип. Но патронесса с некоторых пор отказывалась гнуться так, как гнулась раньше, а потому перевела на него свои рыбьи очи и холодно заявила: «Я иду с Батом. Если не хочешь нас сопровождать, подожди дома». Подождать дома означало сдать ещё один рубеж обороны платному захватчику. Не дождётся. Этих рубежей осталось и так слишком мало. Лионелла предпочитала разговаривать с Батом, смеяться с Батом, советоваться с Батом, брать его в магазины и покупать больше одежды, чем покупала своему официальному любовнику. Она совала ему чеки, а тот, запихивая их в карман, даже к суммам не приглядывался. Правда, один чек, всё-таки, совести хватило не взять. Порвал в красивые клочки и подбросил в воздух. Грег даже понадеялся, что этот жест, наконец, избавит его от прилипалы, но ничего подобного не произошло: Лионелла лишь рассмеялась. А потом повернулась к Грегу и протянула ему точно такой же. — Я хочу, чтобы в плане секса ты спал только со мной, мой милый Грегори. Начиная от сегодняшнего дня и в течение года. Либо со мной, либо ни с кем. Согласен? Гред даже опешил немного, особенно, когда увидел количество нулей на чеке, идущих после тройки (кстати, почему не четвёрки?) И этот придурок порвал ТАКОЕ? — Я готов делать это и бесплатно, — галантно ответил он, принимая чек. Женщина рассмеялась ещё громче, чем после отказа Бабочки, Грег улыбнулся в ответ, подписывая обязательство, но в глазах идиота-Бата мелькнуло что-то, отчего Грегу показалось, что он выбрал неправильный вариант. Грег тряхнул головой. Конечно, он выбрал не то, что устроило бы его соперника. В конце концов, Бат тут уже две недели, а спит Лионелла по-прежнему только с ним, Грегори, мило прощаясь на ночь со своей шлюхой, чтобы оказаться в правильных руках, а не грязных лапах этого извращенца. Лионелла как-то оговорилась, что Бат запросто спит и с мужчинами. Как она после такого ещё и деньги ему платит? Скорее всего, именно поэтому и не пускает в постель. Хотя, конечно, нет, она не спит с ним, потому что тот не может дать ей ничего, что не давал бы Грег. В задумчивости, Грег пропустил момент, когда его спутники остановились. Он посмотрел вперед и досадливо выдохнул. Перед Лионеллой стояла старуха Кирстен, удерживаемая под руку каким-то смутно знакомым красавчиком. А, это же Бродсток, первый номер по работе клиентами, не дотягивающими до вип. Бабник, каких поискать. В прошлом году он лично видел его с тремя разными девушками в разных частях города, и вокруг каждой он увивался, словно она у него единственная. А потом Грег поговорил с другими парнями в банке, и те добавили, что если бы Бродсток зарабатывал на съёме, то давно летал бы на работу на личном самолёте. Короче, тоже та ещё шлюха. Что он тут вообще делает, да ещё с Кирстен? А та в это время соревновалась с Лионеллой в ширине улыбки: — Хотела представить тебе нового специалиста по работе с вип-клиентами Хай-Банка, раз уж ты увела предыдущего. Уильям Бродсток — Лионелла Финч. — Приятно познакомиться, — склонил голову чертов жиголо, и Грега внутри словно обожгло. Так вот кого они поставили на его место? Он считал, что замену будут искать долго, а они перевели первого попавшегося дамского угодника. Ну-ну, посмотрим, как он справится. — Ах, Уильям, — протянул Грег чуть насмешливо. — Значит, випов передали тебе. Я рад, что сегмент не остался голым. Тот нахмурился. По мнению Грега, он вообще был слишком зажат, к тому же поглядывал на чертову Бабочку, как на основного спутника Лионеллы. Поэтому Грег сделал шаг вперёд, выходя из-за их спин. Что ж, пусть Кирстен сама посмотрит, какого кадра потеряла её подружка Раневски. — Если будут какие-то вопросы, ты не стесняйся обращаться, я всегда помогу советом. Нахмуренность нового спеца по випам была изгнана с лица видимым усилием воли, после чего тот едва заметно усмехнулся. Усмехнулся? — Я благодарен за помощь, Грегори. Но, думаю, справлюсь. Если хочешь, спросим мисс Финч. — И бесстыже улыбнулся Лионелле. — Вы же сами занимаетесь счетами своей компании, верно? А потому сразу поймете, нужна ли мне помощь Грега. Попробуем? А сам снова на Бабочку поглядывает. Пытается понять, будет ли тот возражать? Да откуда этой шлюхе вообще иметь право голоса? — Ну, что думаешь? — словно в насмешку улыбнулась Лионелла, поворачиваясь к Бату. Снова не к нему, снова к Бату! — Как хотите, но я бы послушал — ответствовал между тем этот нахал. — Я как-то провёл денек в Хай-Банке в качестве практиканта, как раз под руководством мистера Бродстока. — Практиканта? Ты? Ох, Бат, умеешь же удивить. И как тебе практика? — Очень познавательно, особенно понравился коллектив. К сожалению, с Грегом познакомиться не довелось. Ну вот, опять шпилька! Коллектив ему, значит, понравился, потому что его там не было?! И снова переглядываются! Похоже, Бродстока специально готовили на его место! — Ну что ж, расскажи нам об инновациях Хай-Банка, — бросил он в сторону Бродстока, превратив просьбу в приказ. — А мы внимательно послушаем. Во время их перепалки Бабочка цвёл улыбкой, Кирстен на пару с Лионелой с интересом наблюдали за развитием событий, а лицо Бродстока окаменело окончательно. Что ж, поглядим, как он выпутается. Бродсток же полез в карман, вытащил телефон и, введя сложный пароль, повернул его экраном к Лионелле. — Вы же помните свои счета в нашем банке? Их четыре. Металлический, валютный и два долларовых, вот они. Что вы обычно делаете, когда хотите перевести часть средств с металлического счета на валютный? — Посылаю бухгалтера в банк. — С доверенностью, верно. — И принялся воодушевлённо заливать о приложениях, дополнениях, возможностях сервиса и подключенных заграничных банках. Попутно выудил у Лионеллы её планшет, водил её, между прочим, пальцами по стеклу, затягивая всё глубже в свои сети, и продолжал лить в подставленные уши всю эту кибер-хрень под девизом «Мы называемся Хай-Банк, а потому стараемся быть «хай» в технологиях, даря клиентам удобство». Так же, то и дело слышались дифирамбы их службе кибер-безопасности, где все самые-самые, и Грег не смог промолчать: — Не забывай о хакерах, Уильям, — сказал он, едва сдерживая желание зашипеть. — Кибер-безопасность в наше время — совершенно не безопасность. Если хакеры поставят себе цель, они Пентагон взломают! Тот поднял на него искренне удивлённые глаза: — Если грабители поставят цель, они и мешки с живыми деньгами из хранилища вывезут. Но если что-то такое и случится, то искать преступников будет не только полиция, и не столько полиция, сколько мы сами. За пять лет моей работы в Хай-Банке было зафиксировано два случая кибер-воровства. Оба случая были раскрыты за неделю, а деньги возвращены обратно на счета. С чего у тебя такое предвзятое отношение? Ты что-то знаешь, чего не знаю я? Или просто не доверяешь технике? — Да, Грег, ты тостеров, случайно, не боишься? — пропел Бабочка, и возникшее было напряжение среди пятерых участников разговора, рассеялось в смешках четырёх из них. Грег сцепил зубы, чтобы не заорать, обратился взглядом за помощью к Лионелле и тут же понял, что сделал это зря: она смотрела на Бродстока. Тонкие ухоженные пальцы плавно переместились с планшета на запястье специалиста по вип-клиентам. — Кларисса, а если я приглашу его поговорить о достижениях техники в более приватной обстановке? — А меня-то ты в свои игры зачем впутываешь, Нелли? — проворчала та. — Он разве не с тобой? — Я не имею твоей привычки к коллекционированию. Лучше спроси его самого, чего он хочет. — Хорошо, — и Лионелла, игнорируя обоих спутников, повернулась к свежему мясу, прямо заглядывая в глаза: — Так чего ты хочешь? Остаться здесь, с Клариссой, или пойти со мной? Тот посмотрел сначала на Клару, и Грег не понял, что означал этот взгляд, потом перевёл внимание на Бабочку, и этот обмен тоже остался непонятым, затем показательно презрел самого Грега и только потом посмотрел на Лионеллу так же прямо, как она смотрела на него. — Если вы на самом деле хотите, чтобы я сделал то, чего хочу я, то можно ли одолжить у вас одного из ваших спутников? Две минуты меня вполне устроят. Грег неверяще вздрогнул. Ему только что угрожали расправой?! Лионелла успокаивающе тронула его рукой и поощрительно улыбнулась новой игрушке. — Что ж, у тебя две минуты. Но имей в виду, портить собственность я не позволю. — Конечно, мисс Финч. Я лишь слегка коснусь. Грег набычился и сжал кулаки. Этот сопляк зря думает, что сможет легко его избить. А нежданный соперник почтительно снял кисть Лионеллы с локтя Бабочки, скользнул ладонью с края его рукава до плеча, закопал пальцы в аккуратно уложенные волосы, и мягко коснулся губами его губ. Спустя секунду от мягкости мало что осталось, тело Бродстока взвилось долго сдерживаемой пружиной, которую, наконец, освободили, незанятая прической рука стрельнула на встречную талию, властным жестом притягивая к себе бёдра. Бабочка содрогнулся всем телом, поддаваясь натиску, и отвечал на поцелуй не менее страстно. Щелчок женских пальцев ознаменовал окончание выделенного времени, и Бродсток резко отстранился. — Прошу прощения, мисс Финч, — сказал он прерывающимся от нехватки дыхания голосом. — Я благодарен вам за чуткость. Я бы не решился, если бы не ваша поддержка. Надеюсь, вы поддержите и наш банк. Его еще потряхивало, но он слишком быстро взял себя в руки, и уже через пару секунд снова бесил Грега прекрасно поставленной безмятежностью. Галантно склонился перед Лионелой, потом перед Кирстен. — Клара, я задолжал вам танец. — Мой мальчик, такие долги всегда надо возвращать. Бродсток со старой перечницей пошли в одну сторону, Лионелла, моргая своими выкаченными глазами со вновь подхватившей её под руку шлюхой, отбыла в другую, а Грег остался стоять на месте. Всё, что касалось его ближайшего будущего, произошло на его глазах, но он ещё этого не понял.

*

Бабочка приоткрыл рот, чтобы легче дышалось. Подобного он не ожидал. Сердце колотилось, а в голове снова и снова крутился ролик с притягивающим его к себе Уилом. — Какой интересный мальчик… — услышал он голос Лионеллы и мобилизовал волю, чтобы сосредоточиться на нём. — Никогда бы не подумала, что он предпочитает мужчин. Даже интересно, чем вы на самом деле занимались на той «практике».  — Всё было гораздо более невинно, чем вы думаете, Лионелла. — Бабочка прикрыл глаза, чтобы те не светились удовольствием столь явно. — Да? Тогда этот Уильям ещё интереснее. Пожалуй, стоит плотнее заняться этим банком, что думаешь? — Офисы светлые, люди доброжелательные, к компьютерам просто так не подойдешь, а на ресепшене красотка. Кстати, милая Лионелла, вы должны моему агентству пеню за несогласованную передачу меня третьим лицам. — Я надеялась, что он врежет Грегу, — призналась та. — Хотя ты мог бы и отказаться. — Не перед всеми этими людьми, — отмахнулся Бабочка. — Тогда пеню должен был бы я, за урон вашему имиджу. — Принимаю. — Согласно качнула головой женщина. — Но тебе понравилось. — Похоже, моя бисексуальность с возрастом даёт трещину. Пора заканчивать с карьерой: выше некуда, ниже — обидно. В связи с вышесказанным — сожалею, но я снимаю вас с обслуживания. — Всё ждала, когда ты это скажешь, — спокойно отреагировала Лионелла. — На днях встретила Грету с каким-то новым ребёнком, а она уже лет шесть заказывает только тебя. Мне тоже кого-то порекомендуешь? — Кларка, разве что. Больше вас долго никто не выдержит. Вы же сущее наказание, дорогая Лионелла. — Ты мне льстишь. Кстати, Хендрикса тоже снимешь с обслуживания? — Сто лет его не видел, так что, наверное, скоро появится. Тогда и скажу. Женщина кивнула. — И ещё, с сегодняшней ночи и до последней — спишь со мной. — С удовольствием. Но Грег обидится. — Устала уже с ним возиться, сколько шансов не давай — все утопит. Кстати, надо будет приставить к нему того милого частного детектива, чтобы словил Грега на горячем. Глупый мальчик взял деньги за год со мной или год в одиночестве. Как думаешь, выдержит?