Две бабочки крылышками бяк-бяк-бяк

Он видел Бата ещё пару раз. Не только в том магазине, Уил проходил и мимо других, утюжа фасады бутиков, вглядываясь внутрь там, где позволяли витрины. Изредка Бат был один, но чаще с тем же азиатом, что и в прошлый раз. Уилу было интересно, всегда ли Бат посещал магазины именно в этом районе, или он тоже скучает по их сумасшедшей прогулке? Провожая взглядом знакомые фигуры, Уил двинулся в сторону, чтобы обогнуть внезапно появившееся препятствие. Но то отказалось исчезнуть. — Мистер? Уил сконцентрировался. Перед ним стоял незнакомый мужчина-азиат и смотрел на него со смесью угрозы и вежливости. В ответ Уил выдал холодноватую улыбку, подпустив к глазам немного недоумения. — Чем-то могу помочь? — Господин Танака хотел бы с вами поговорить. Уил нахмурился. Танака? Фамилия казалась знакомой и явно японской. Что-то вокруг стало многовато азиатов для простого совпадения. А учитывая дорогую одежду внезапного собеседника и ауру слегка прирученной опасности, устраивать бучу будет дороже, чем изобразить аналогичную сдержанность. Не убьют же его среди бела дня. Уил усилием воли заставил нахмуренные брови расслабиться и улыбнулся. — Я с удовольствием поговорю с мистером Танакой. И совсем не удивился, когда шустрый остроскулый малый повёл его в сторону магазина, за входом в который он так пристально наблюдал. В магазине было тепло и уютно. Уил снял пуховик, отдав его в руки деловитой девушки, размотал шарф и остался в костюме, в котором шел с работы, описывая свои ежедневные памятные круги мимо фасадов бутиков Ниа Норд Сайда. Потом его проводили в небольшой зал для ещё более серьезных покупателей, чем те, кто рискнёт войти внутрь, куда, наверное, в обычной ситуации он бы никогда не попал, и увидел давешнего дорого упакованного японца и Бабочку, стоящего за спинкой его кресла. Уил вежливо поклонился, ускоренно вспоминая основы восточного этикета. Вроде, азиаты любят, когда кланяются, а с него не убудет. Тем более, поклоны у него получались очень изящными и без потери собственного достоинства. Самым главным на данный момент было вспомнить, откуда он знает фамилию Танаки. Раз с ним Бабочка, значит, это не просто так узкоглазый дяденька, и слышать о нём Уил мог только, если его имя упоминали в связи с большими деньгами, а значит, на работе. В голове словно щелкнуло, открывая нужный файл памяти — Юичи Танака. Живёт в Токио, часто бывает в Нью-Йорке и Чикаго, как в самых крупных деловых городах Америки, так как сам куда как крупен и деловит. Масштабней его бизнеса, наверное, только периметр России. — Танака-сан? Чем обязан вашему вниманию? — Мой водитель является ещё и моим охранником, — произнёс мистер Танака приятным голосом с интересным акцентом. — И с недавних пор он заметил, что меня кто-то преследует. А именно — вы. Не могли бы вы разъяснить ситуацию? Иначе я буду вынужден обратиться в местную полицию. Уил вскинул руки ладонями наружу, показывая свои чистые намерения. То, что с ним вообще говорили, а не сдали соответствующим органам, уже было чудом. И он даже предполагал, что у этого чуда есть крылья. — Прошу прощения, моё поведение было недопустимо, Танака Юичи-сан! — Уил всегда считал, что самое сложное в японо-китайских расшаркиваниях — не потерять грань между уважением к собеседнику и уважением к самому себе. Поэтому, сгибая спину, нельзя гнуть душу, то есть, отступая, нужно наступать. Но с восточной культурой он был знаком весьма поверхностно, а потому оставалась надежда только на собственную интуицию. И да придаст ему сил Бабочка. — Меня зовут Бродсток Уильям, и я представитель Хай-Банка по работе с вип-клиентами. Ещё раз прошу прощения за назойливость! Оскорбить ваши чувства — это последнее, чего я хотел. Но, похоже, добился именно этого. И поклонился снова, не спеша распрямляться. Спина затекла, но он терпел, медленно считая про себя. На счет десять услышал: — Что же так привлекло представителя Хай-Банка в моей скромной персоне? Уил с облегчением вернул себе вертикальное положение и сел на предложенный стул, старательно избегая Бабочку с его глазами, полными язвительных смешинок. Дескать, выкручивайся, как можешь, раз попался. Как давно он знает о слежке?! — Мой банк представляет мне широкие полномочия по привлечению клиентов, оставляя формы и способы работы полностью на моё усмотрение. И я стараюсь оправдать оказанное доверие, выбирая клиентов, чтобы не только банк был достоин клиента, но и клиент банка, как бы самонадеянно это ни звучало. Может быть, мои усилия в Вашем отношении и не принесут плодов, но сейчас Хай-Банк занимает одно из лидирующих мест в банковской индустрии, и без лишней скромности отмечу, не в последнюю очередь благодаря моему неординарному подходу к работе с клиентами. Правда, до преследования я ещё не опускался. Сейчас понимаю, что не стоило и браться, раз не умею. Приношу Вам свои глубочайшие извинения, Танака-сан. Могу ли я надеяться, что моё недостойное поведение не отразится на репутации Хай-Банка? Если мои извинения Вас не устроят, я готов понести ответственность, уволиться из Хай-Банка и принять в полиции положенное наказание за преследование и невольное оскорбление. Танака недоверчиво прищурился. — Вы готовы уволиться, если я вас не прощу? Это слишком не по-американски. — Но и вы не американец, Танака-сан. И я вполне отдаю себе отчет в произошедшем. Вот мой телефон, я установлю связь с банком, и вы сможете поговорить с моим начальством. Таким образом, даже не понадобится писать заявление — меня вышвырнут и без него. Не думаю, что банк так уж будет за меня держаться в сложившейся ситуации. — А как же привлечённые вами клиенты? — Они уже привлечены. Моя полезность только в потенциале, а я полностью провалился. Продолжая говорить, Уил открыл на своём смартфоне страницу банка, ввёл свои данные, входя в систему, и, плавно листая, начал искать вход в личку мистера Карстоуна. — Мистер Карстоун — наш шеф. Есть ещё вариант с мистером и миссис Раневски — они основные акционеры. Но лучше миссис Раневски — она больше занимается банком, чем её супруг. Хотя тот меня, конечно, тоже помнит. Кстати, как вам интерфейс мобильного приложения? Специалисты очень хорошо поработали. Всё интуитивно понятно, но можно в любой момент обратиться к мануалу. Здесь — управление счетами. Здесь предложения, а тут инструментарий, — и, вдруг поняв, что говорит уже совсем не о том и показывает совсем не то, Уил смутился. — Ой, простите, увлёкся. — Вам это явно нравится. — Вы правы. Я устроился в Хай-Банк случайно — увидел вакансию, и меня взяли. Я шёл туда с закрытыми глазами, не имея опыта, но, начав работать, понял, как мне повезло. Поэтому, прежде чем Вы свяжетесь с мистером Карстоуном или миссис Раневски, не будете против, если я расскажу про предложения для вип?

*

Уил без сил лежал на кресле в вип-комнате бутика, откуда четверть часа назад ушёл мистер Танака. Его лицо с равными интервалами обдувал воздух. — Хватит из себя дохлого червяка изображать. И так уже усадил тебя в кресло, не успевшее остыть после Танаки-сана. — Продолжай махать. Если бы он меня уволил, я бы уехал отсюда к чертям собачьим. Так что за радость меня лицезреть — работай. — Вообще-то ты попал в эту ситуацию из-за радости лицезрения меня. — Бабочка ухмыльнулся и продолжил обмахивать Уила папкой, где лежали документы, подтверждающие, что у Хай-Банка стало ещё на одного вип-вип клиента больше. — Ещё и в такой красивый обморок хлопнулся, когда Юичи-сан подписал договор вместо того, чтобы взашей выгнать сталкера, что его широкая японская душа поручила мне убедиться в твоем полном здравии. — Он предлагал своего водителя, — протестующе поднял палец Уил. — Саёши-кун — помесь змеи и добермана, он совсем не в твоём вкусе, ведь тебе нравятся такие красавчики, как я. Впрочем, Юичи-сан это тоже вполне понял. — Он что, подарил тебя мне, как в старых кино про самураев? — Ну и каша у тебя в голове. Он не имеет права передавать меня кому-то, помнишь? Я всего лишь вожусь по поручению Юичи-сана с представителем какого-то банка, достаточно наглого, чтобы преследовать людей на подобном морозе. Короче, тебя простили, как самоотверженного труженика, что редко встречается в этой прогнившей стране. Гордись, ещё бы немного и тебя приняли в почётные японцы. — Что ж я не дотянул-то? А ты маши, не останавливайся. — Хватит наглеть, а то последние мозги выдует. Кстати, твой пуховик — что-то с чем-то. Мне стоило усилий убедить Юичи-сана посмотреть на то, что в нём. — Так и знал, что это ты. — Кто же ещё. Ты — моя персональная катастрофа. Пуховик — миленький, но для студента, шарфик — вообще бездна умиления, ботинки на холодном ходу. У тебя, что, нет денег на тёплые? Один только костюм чего-то и стоит. — Есть деньги. Но должно же когда-нибудь потеплеть? А костюм у нас — униформа, их выдают. От уровня сотрудника зависит и качество, так что у меня должен быть достаточно дорогой. Никогда об этом не задумывался. Удобно — и ладно. Так что костюм не считается. — Говорю же — катастрофа. — Думаю, самое дорогое, что есть сейчас на мне — это трусы. Бабочка поперхнулся: — А с чего именно там такая щедрость? — Потому что ты два раза оставил совершенно классные трусы — тёплые и очень удобные. — О боже, живой фетишист. — Папка сделала последний мах и упала на стол, а Бат плюхнулся на стул напротив Уила. — Сам такой. Сказал же — удобные. — А почему именно мои? Свои такие купить — не судьба? — Ага, — Уил совершенно не выглядел смущённым. — Подхожу к полкам, пялюсь на трусы, пялюсь на цену, качаю головой в обалдении, тяну руку и опускаю. Твои, по любому, теплее. У тебя же всегда есть запасные. Отдашь новенькие? А то мои уже поизносились. Вместо Уила покраснел Бабочка. — Извращуга, высший уровень. Соблазнитель — высший уровень. И «оно» носит мои брендовые трусы из лимитированной серии под казёнными брюками и пуховичком цвета цыплёнка стоимостью пепла от моей сигары. — У тебя есть сигара? — Тут же поинтересовался Уил таким наивным голосом, что до Бабочки начало доходить. — Ой, я идиот, попался на такой примитивный развод! — в ответ Уил помахал ресничками, изобразил крокодилью улыбку, и Бат фыркнул. — А я-то думаю, что это ты корчишь из себя невинного школьника? Пикапер хренов. Значит, нет трусов. — Ну как же нет? — Продолжил игру его мучитель. — Что я, без трусов зимой ходить буду? — Уил, прекращай! Тот расхохотался. — Видел бы ты своё лицо! Не всё ж тебе меня доставать. — Мстительный какой, — буркнул Бат, сделав вид, что ничуть не повёлся. — Вставай, пошли, мне уже пора, а ты явно живее всех живых. — О, уже домой? — Уил явно расстроился. — Думаешь, Танака без тебя не уснёт? Бат нахмурился. — Идиот. Я — эскорт. Знаешь такое слово? Сопровождением ещё называют. Клиент платит деньги за приятную компанию. Кто-то с этой «компанией» спит, кто-то выгуливает. Я знаю город, а Юичи-сан любит магазины. Настолько, что чемоданы с подарками родне, скорее всего, грузят в самолёт с отдельного подъёмника. Хотя, что тут есть, чего нет в Токио? Зато, как бы, сувенир. А сейчас вставай уже, пакуй документы и марш за мной. — Знаешь, мне ещё дико повезло, что тут был принтер с вайфаем, — Уил поднялся из кресла и вышел в магазин следом за Батом, — и что у Танаки-сана оказалась при себе его цифровая подпись. — Тебе вообще дико повезло. — Больше не обращая на Уила внимания, Бат обратился к продавщице: — Жаннетта, ты можешь подобрать этому джентльмену шарф? Нет, не к пуховику, а к лицу? Или к костюму. Короче, к чему-нибудь приличному. И пришли счет, я оплачу. — Эй, Бат, ты чего? — опешив, Уил остановился. — Какой ещё шарф? Мне его носить не с чем. — Шарф как шарф, даже если под пуховик намотаешь, ничего страшного. Должно же у тебя остаться хоть что-то дороже трусов? — Бат! — Уил сжал кулаки, не зная, то ли смеяться, то ли возмущаться, то ли стукнуть, чтоб знал, но шутник уже вышел на улицу, махнув на прощанье рукой, и дверь за ним закрылась. — Сэр, что вы думаете о… — О боже, я не собираюсь покупать этот долбанный шарф! — и тут же одёрнул себя. Продавщица не виновата, что Бат снова исчез из его жизни. — Простите. Он всегда уходит в тот момент, когда сильнее всего должен остаться. — Похоже, вы нравитесь мистеру Сандейлу. Он раньше никогда не покупал вещи для кого-то. Сандейлу? Ритм сердца дал сбой на один удар. Не Бат, не Бабочка, а Сандейл. Это его фамилия? Настоящая? Жаннетта же, видя, что клиент завис, отбуксировала его к стенду с шарфами. Тот, не приглядываясь, начал перебирать ткани. — А давно вы его знаете? Мистера Сандейла. Жанетта пожала плечами. — Года два. Или уже три? Он часто приходит сюда с… друзьями. — Клиентами. Давайте называть вещи своими именами. — Но иногда и один, — не поддалась Жаннетта. — Если он приходит с кем-то, то платит «кто-то», если один, то сам. Вот и всё. Я думаю, этот шарф будет смотреться лучше всего. И с пуховиком, и с костюмом. И с лицом. — Спасибо, — поблагодарил Уил, улыбнувшись, и глянул на ценник. — Из чего этот шарф?! Нити жидкого золота? Платиновое напыление? Вязка из алмазной крошки?! Жаннетта тихо рассмеялась, подошла и профессионально красиво уложила выбранный шарф вокруг шеи Уила. — Почти хорошо, — одобрила она результат. — Прошу, подождите минутку. Пока девушка куда-то ходила, Уил щупал приобретение, с недоумением разглядывая себя в зеркало. Отражение тоже пребывало в непонятках. Цветной хомутик на его шее никак не тянул на свою цену, но смотрелся хорошо и был приятным на ощупь. — Вот, — услышал он голос вернувшейся Жаннетты. В руках она держала пальто. — Простите, что предлагаю такое, но обычно, если покупатель уходит в купленных вещах и оставляет нам старые, мы их чистим и отправляем в секонд-хенд. Но, думаю, никто не будет против, если я отдам вам пальто мистера Сандейла. По цвету оно будет к шарфу чуть лучше, чем ваш пуховик. Растерявшись, Уил на автопилоте принял из рук девушки пальто, и тут же с трудом удержался на ногах: пальто явно ещё не чистили, и от ткани исходил тот самый запах, от которого он полностью избавился уже несколько месяцев назад, но помнил каждую секунду. Осознание нагнало его тут же — Бабочка вышел из магазина без верхней одежды. Уил бросился к двери. Снаружи его с готовностью окружил холод, и зажатое в руках пальто единственное дарило тепло. Никого не было. Ни Бабочки, ни машины, ни Саёши. Уил понуро вернулся обратно. — Не беспокойтесь, мистер Танака вызвал другую машину, а мистера Сандейла увёз его водитель. Я видела, как он отъезжал. Он не успел замёрзнуть. То, что он выбрал, мы пришлем ему позже. А это… — и указала на вещь в его руках. — Классическое пальто, шерсть с кашемиром, двубортное, восемь пуговиц. Мне кажется, вам должно подойти, у вас примерно одинаковые фигуры. Уил молчал, и Жаннетт забеспокоилась. — Унести? — Нет, я возьму, — быстро ответил он. — Спасибо. Поможете надеть? А то шарф сбился, а я сам его так красиво не повяжу. — Конечно. — Жаннетта выдохнула с заметным облегчением. Взяла у него пальто и подала Уилу со спины, следя, чтобы рукава сели, как надо, проверила облегание, застегнула пуговицы и аккуратно повязала пояс. А потом поправила шарф и восхищённо выдохнула. — Чудесно село. Сложно представить, что вы пришли сюда в дешёвом пуховике. Уил кривовато улыбнулся. — Я хамелеон, Жаннетта. Сейчас чуть-чуть настроюсь, и выдам тебе господина с высоким заработком. Подойдя к зеркалу, Уил посмотрел на отражение, поставил спину, расправил плечи и двинул подбородком, выстраивая линию шеи. Ноги сменили положение, а руки чуть согнулись в небрежном жесте богача, играющего с перчатками. — Шляпы не хватает, — охрипшим голосом сказала Жаннетта, и Уил с улыбкой обернулся, отворачиваясь от зеркала. — Тогда несите и его шляпу. Широкие поля мне тоже идут. И подберите перчатки, пожалуйста. — Уил вернулся к своему пуховику и погладил рукав. — Я не оставлю тебя тут, мой дорогой друг. Тебе ещё рано в секонд-хенд, сначала я заношу тебя до дыр. Но прости — только после этого пальто. Ты же понимаешь? Из магазина он вышел с документами Танаки-сана и небольшим свёртком, в который Жаннетта превратила его пуховик. Вокруг Уила на милю запахло Бабочкой, да так, что он совершенно забыл в какой стороне его машина. Сегодня они виделись. Сегодня они говорили. А сейчас Бат обнимает его своим пальто. Пусть так, чем никак. Пусть хоть как-то.

***

Из холодильника снова вывелась вся приличная еда, и Бабочка хмуро смотрел на практически пустые полки. Вздохнув, Бат взял два последних яйца и выудил из фреш-зоны одинокую подзасохшую сосиску. — Что есть приходится… Собственно, дома он так питался почти всегда, но сегодня, после встречи с Уилом, было стыдно за свой рацион лентяя. Пока он раздумывал, порезать сосиску на кружочки или бросить целиком, а если целиком, то отварить или обжарить, откуда-то издалека зазвонил телефон. Бат пошел на звук и нашел нарушителя спокойствия на тумбочке возле кровати. Сев на край, он слегка провалился и вспомнил, как пружинила кровать Уила. А вспомнив, не смог сдержать широкой ухмылки. Трусы, с ума сойти… — Да, Кларк? — Чего ржешь? — тут же фыркнула трубка. — И вообще, ты в погреб за телефоном нырял, что ли? — Нет, он возле кровати лежал, пришлось идти в спальню, — и снова рассмеялся. — Ну да, спальня — это очень смешно. Но опять звонил Хендрикс, и Марси уже не знает, как от него отвязаться. Может, ты с ним поговоришь? — Говорил уже, — зевнул Бат. — Хендрикс — не опасный, просто привязчивый. — Он не купился на Стивена. Сказал, что он недостаточно поэтичен. — Это Стивен-то? — Бат присвистнул, поменяв сидячую позу на лежачую. — Да. Вот не поверишь, поэтичнее тебя у нас нет ни одного сотрудника. — Да я из стихов знаю только про пастушку Мэри. — Так сделай выводы. Короче, Лиза сказала, что если ты его не угомонишь, она подключит безопасников, а сам знаешь — репутации это будет не на плюс. — Ок, — кивнул Бат трубке и Кларк не выдержал: — Да что ж ты такой осчастливленный сегодня? Бат даже удивился проницательности друга. — Встретил одного пикапера, — ответил он честно. — Невероятно, ты его ещё не забыл?! Придурок, я ему о серьёзном, а он лыбится на клерков. — Я понял: угомонить Хендрикса. Принято, задача ясна. — Идиот, — Трубка продолжала негодовать, но осознав бесполезность, смягчилась. — Ну ладно, и что именно во встрече с ним сделало твой день? Переспали? — Неа. Поболтали в магазине. — И всё?! И твой мозг стал такой прямой и гладкий от одного разговора? — Ага. Мы говорили про трусы. — Боги! Всё, я отключаюсь, не могу это слушать. Бат обиженно посмотрел на замолчавшую трубку: — Ничего-то ты не понимаешь, Кларк. — И тут же набрал другой номер: — Жаннетта? Как дела, он взял? — Да, мистер Сандейл. — И что думаешь? — Что вошел один человек, а вышел другой. Если мне позволена подобная вольность, то отмечу: вы очень похожи. Не внешностью, а что-то в характере, обезоруживаете одинаково. — Надо же, слышу это всё чаще. Спасибо, Жаннетта. Уже почти отключившись, он услышал протяжное «И…» — Да, Жаннетта? — Простите, мистер Сандейл, но я, наверное, вас подвела. Я назвала ему вашу фамилию. Бат в ответ вздохнул и улыбнулся в трубку: — Ничего страшного. Я собираюсь прожить с ним всю жизнь, так что пусть привыкает. — Затем нажал отбой, отложил телефон и закинул руки за голову. — Значит, мы уже почти познакомились, Уил? И вытянулся на постели во весь свой очень довольный сегодняшним днём рост.

*

— Эй, что происходит? Бат только вернулся из класса подготовки учеников третьей ступени и застал в комнате отдыха непривычную нервозность. Народу там было ещё меньше обычного, но эмоциональный накал сносил от самых дверей. — Взлом! — Лиза фурией носилась из угла в угол, а Кларк сидел на подлокотнике кресла, постукивая ногой по полу. Опешив, Бабочка плюхнулся на диван. — Так пусть безопасники суетятся, защищать данные клиентов это их работа, а ты-то что нервничаешь, Лиз? — Данные клиентов практически не затронуты. На четверть часа была снята блокировка заднего входа, и кто туда проник — неизвестно, так как в здании отключены все камеры. Были просмотрены файлы только одного сотрудника — тебя, между прочим. Так что тоже отрывай свою ленивую задницу от дивана, и думай, кому ты перешел дорогу? — Погоди, а как они сюда попали? У нас система безопасности от «Хендрикс Технолоджи», её вообще не взломать. И моргнул, когда до него дошло, что он сказал. — Хендрикс! А я тебе говорил! — Кларк вскочил, схватил Бата за руку и они оба вылетели в коридор. Лиза же, наоборот, полностью успокоилась. — Что ж, теперь «Хендрикс Технолоджи» будут нам очень сильно должны. Ай да Бабочка, и откуда у него такой талант приносить деньги?

*

— Безобидный, ты сказал?! Ищи теперь своего безобидного по трём этажам без камер! — Кларк выпустил руку Бата и теперь они бежали ноздря в ноздрю, пока последний вдруг не остановился. — Ты чего?! — Кларк затормозил следом. — Ничего. Ты, конечно, молодец, бежим мы споро, но куда? К заднему выходу? Ты думаешь, он ещё там? Кларк тоже задумался — первый порыв сошел, а в словах Бата было зерно истины. — Зачем Хендрикс вообще сюда пришёл? Наверняка у него мастер-ключ к нашей сети, мог и по удалёнке твой файл скачать. — Пока Кларк размышлял, друзья задумчиво стояли посреди коридора. — Тут уж Лиза своего не упустит, поднимет на уши безопасников, они выковыряют доказательства и она разведёт «Хендрикс Технолоджи» на такие деньги, что наследничка потом на милю к семейному бизнесу не подпустят. Неразглашение украденной информации туда же прикрутит. — Ну и правильно. Кстати, может, его тут и не было вовсе, а взлом просто для отвода глаз, — Бат, потеряв интерес к происходящему, пожал плечами. От него ничего уже не зависело, бегать и искать было либо некого, либо служба безопасности сама справится. — Спать пойду. Эта наглая школота, которую я подвизался учить, меня на сегодня уже достала. Так, в нашей вип-комнатке пребывает в состоянии денежного экстаза Лиза, страшная в своём великолепии, и как раз сейчас она раскидывает по городу свои щупальца. Мешать ей — себе дороже. Домой тоже неохота — голодно и одиноко, так что буду спать в своей берлоге. И, разъясняя всё это, неторопливо топал к личным комнатам сотрудников, которые традиционно никто не любил, так как это было такое же рабочее место, как и любое другое. — Я с тобой, — хлопнул его по плечу Кларк. — Хендрикс там бывал? — Один раз, — кивнул Бат. — Но это давно было, а мне после ремонта дали другую комнату. — А, помню. За разговорами они пришли. Бат тут же включил что-то относительно музыкальное, а Кларк уселся на ближайшие подушки, которыми был выстелен пол, и вытянул ноги. — Давненько я у тебя не бывал. А ничего так всё оформили. — Не люблю персидский стиль. — Нытик. Как ты думаешь, Хендрикс уже ушел, если он тут вообще был? — Понятия не имею. Скорее всего. Что ему тут делать, если файл он уже скачал. Я даже не понимаю, зачем ему мой клиент-лист. — Настоящее имя? Адрес? — Пофиг. Возьму запретительный ордер, и его собственная же родня за скандал удавит. Представь заголовки: «Наследник «Хендрикс Технолоджи» преследует проститутку». Это даже для Хендрикса перебор. Вообще-то он нормальный парень. Не без прибабахов, конечно, но в пределах нормы. И с чего он вразнос пошел? — Что тут непонятного? Он любил тебя, а ты его отправил восвояси. В зеркало глянь: сам живой пример тупизма — бросаешь работу на пике карьеры из-за какого-то мужика. И ладно бы кто приличный — а то клерк в банке и натурал в придачу. Бабочка не согласился, усаживаясь рядом с Кларком, а заодно несильно пнул его в ногу. — Тут совсем другое. С Уилом у нас взаимность. А карьеру так и так надо заканчивать. Вон, уже о пластике начал задумываться. Старею. Детишек обучаю, а они все как на подбор с другой планеты — искренне считают, что если будут наглыми и самодовольными, то клиенты будут падать на них, как спелые груши в ветреную погоду. Неужели и мы такими были? — Не помню. Ты моложе. — А сам чего не завяжешь? У тебя сын, а детям не только деньги от папаш нужны, но и, как ни странно, сами папаши. Вот мамаши — другое дело, там и деньгами отмотаться не проблема, но это не твой случай, верно? — Заткнись, Бат. Что я ему скажу? «Закрутил с твоей матерью на отдыхе, чтобы отойти от набитых деньгами дур»? Мне хватило выражения лица Касси, когда она узнала, кто я и что я. — Кларк явно не был расположен к дальнейшему развитию темы, и Бат не стал настаивать. — А я уйду. Даже если Уил меня не примет, не вернусь. Просто потому, что пришло время. — Не дури. Ты ноешь об уходе уже больше года, бесконечно чистишь свой вип-лист, но это твоё «время» всё не приходило и не приходило, пока ты не встретил его великолепие Уильяма Бродстока, банковского служащего, спеца по вип-клиентам и прочая и прочая. Хоть себя-то не обманывай. — Схлопнись, достал уже, — лениво отмахнулся Бабочка. — Тоска зелёная. Наверное, пойду всё-таки домой. — А я ещё останусь, — Кларк решил-таки сменить сидячую позу на лежачую. — Должна позвонить Лионелла, которую ты на меня столь любезно сбросил. — Да что ты так негативно? Нормальная же тётка. — Ага, у тебя они все нормальные, пока офис взламывать не начинают. Не особо торопясь, они поднялись и покинули комнату. Колыхание одной из бесчисленных портьер восточного интерьера за всё время разговора осталось незамеченным, как и то, что тяжелая ткань прилегала к стене не так плотно.

***

Стирка крутилась уже третий цикл, подобрав даже кухонные полотенца, обед доходил на выключенной плите, пыль исчезла из всех углов, а душевное кипение Уила униматься не спешило. За Танаку ему действительно подарили машину. Точнее, сертификат и конвой до автосалона, чтобы снова не увильнул от покупки. Так что пришлось ходить среди великого множества великолепных четырёхколёсных коней, и выбрать-таки какую-то одну. Его утешало то, что он нашел ту, какую хотел. И цвет был, и тюнинг удалось заказать там же. А заодно дополнительную акустику, люк в крышу и более дорогой кондиционер. Сервис работал чудо как споро, и домой он вернулся хоть и к ночи, но уже на новой машине. А потому, поставив её в гараж, не мог понять, какие чувства испытывает. У него была машина, но не было того, кого он собирался на ней возить. Без машины отсутствовало и сосущее чувство нехватки чего-то в его жизни. Почти отсутствовало. Уил уже несколько дней держал душу на привязи, чтобы снова не сорваться искать Бабочку по чикагским улицам. Ему позволили красиво развязаться в истории с Танакой, но в другой раз может и не повезти. Тем более, сам Бат видит все его потуги насквозь. И когда Уил был готов плюнуть на гордость и вновь услышать в трубке его уютное «Алло», в памяти сразу всплывало имя, которое останавливало порыв любой силы. Сьюзен Норфорт. Возможно, Бабочку тоже уже преследовали, и если ему, Уилу, так досталось от одной девушки, то что испытал за свою карьеру Бабочка? Скольких с него снимали с полицией? Сколько потеряло голову? Пополнять этот список было бы неуважением и к себе и Бабочке. Уил знал, как это выматывает — чьи-то неразделённые чувства, которых вокруг тебя слишком много. Когда всё, что тебе остаётся, это убегать и прятаться, потому что ты не хочешь натравливать полицию на того, кто уже несчастней несчастного, как из-за отсутствия взаимности, так и из-за осознания, что ты не только не любим, но и явно лишний, словно осколок, забытый и выброшенный. Сьюзен не оставила после себя ничего, кроме тяжёлого чувства несвободы. Он видел её усилия и ненавидел, когда сил на жалость уже не оставалось. Заставлять Бабочку испытывать то же? С чего он вообще взял, что тот испытывает к нему хоть что-то? Из-за того, что дал себя поцеловать на приёме? Из-за того, что помог с Танакой? Что купил шарф? Он сам всё это мог сделать для симпатичного себе человека, но это не значило, что он в него влюблён. А всё, из-за чего он уверен во взаимности своих чувств, произошло, когда Бат был его покупкой. Когда любить Уила было его работой. Он больше не хочет ему платить. А потому Бабочке незачем его любить. В дверь позвонили, и Уил обрадованно подскочил. Дела кончились, голову было занять нечем, и чёрные мысли в очередной раз нашли лазейку. Но внезапный звонок спугнул привычную в последнее время меланхолию, и Уил понёсся открывать, пока та нашла его след снова. За дверью стоял мужчина в длинном приталенном пальто странного кроя, в узкополой шляпе, с усами-стрелочками и бородкой-козликом. И что-то в его взгляде за круглыми очками Уилу откровенно не понравилось. — Чем могу помочь? — спросил он на автомате. — Уильям Бродсток? — спросили его максимально отстранённо. — Это я, но… И мужчина, не отвечая, вытащил из-за спины топор.