Две бабочки крылышками бяк-бяк-бяк

То, что Уил всегда готовил с запасом, им очень помогло. Как он и ожидал, Дон все выходные цеплялся за него всем, чем может цепляться один мужчина за другого, лишь бы оставить его в постели. А пресекать попытки некоторых зайти с тыла, так и вообще, вошли у Уила в неосознаваемую разумом привычку. Так что за уикенд он успел только разгрузить холодильник для новых продуктов взамен съеденных, но никак не купить новых. Выбраться за новым шкафом им тоже не удалось, и чемоданы Дона всё ещё загромождали спальню, действуя на Уила крайне раздражающе, так как вещи в хвалёный двустворчатый шкаф, доставшийся от прошлых хозяев, и который Уил тщетно пытался наполнить почти пять лет, не влезли. — Самоё необходимое, да? — ворчал он, собираясь на работу. — У меня квартиры не хватит, чтобы вместить все твои шмотки. Они повсюду! Особенно, когда ты завалил меня на них вчера. — А ты бы не сопротивлялся, они бы и не рассыпались. — Дон валялся поперек кровати, никуда не торопясь. Сегодня ему было к обычному времени, а Уилу на полтора часа раньше из-за самолёта клиента. И ехать предстояло в аэропорт. — Все выходные насмарку. Почему ты такой озабоченный? — А мне казалось, ты тоже в этом участвовал. — С кем поведёшься… — Ну и тогда к чему это хмурое лицо? Шкаф мы уже два месяца покупаем, даже если перенесём ещё на неделю — не принципиально. — Потому что я не могу контролировать твой аппетит! — Я так много ем? — Тьфу на тебя. — Уил завязал галстук и поправил лацканы пиджака. Оглядел себя в зеркало, снова обвёл неодобрительным взглядом творящийся вокруг бардак, коронованный лежащим поверх смятого одеяла Доном, и страдальчески сморщился. — Ладно, я побежал, перестели кровать, будь лапой. Когда он ушел, Дон перевалился на спину. — То «тьфу на тебя», то «будь лапой». Зануда. Сам в очередной раз соблазнил, а теперь ворчит, как старый дед. Шкаф мы ему не купили. Хотя, если посчитать, сколько тут денег по полу раскидано, то для такого скряги это действительно весьма прискорбное зрелище. Вон своё пальтишко с шарфиком, шляпкой и перчатками лелеет, как высшую ценность, фетишист. Может, встройку заказать? Туда точно влезет. Дон поднялся, стащил с постели бельё, «так как всё засохнет», запихнул в стиральную машину и вытащил из комода новое. А пока сражался с непослушным пододеяльником, мрачно раздумывал: почему, если в их доме Уил домохозяйка, то он же и не снизу? Травма травмой, но разок-то попробовать можно? Ты в мужике, или мужик в тебе — всё одно мужики, с какой стороны ни глянь. Вот, например, он сам большую часть профессиональной деятельности был активным партнёром, и лишь по ранней молодости обслуживал клиентов в нижней позиции, что, кстати, в последние месяцы ему очень помогало. Справившись с постелью, Дон поправил покрывало, а то некоторые ворчуны потом всё до дюйма глазами измерят, типа, «как ты мог так неровно». Какая разница, как висит эта тряпка? Но для семейного спокойствия пусть лучше ровно, чем наоборот. Хотя, чего он жалуется? Дом принадлежит Уилу. Уборкой занимается Уил. Готовит тоже Уил. Деньги на хозяйство чьи? Уила, так как он категорически отказывается тратить деньги любовника, оставляя их ему на личные нужды. Откуда он возьмёт столько нужд? А также именно Уил управляет их сексуальной жизнью. — Ах, Донни, смирись, ты — принцесса. Твоя функция декоративна, а потому неси крест содержанки с достоинством. Умывшись и одевшись, Дон пришел на кухню, где обнаружил упакованный ланчбокс и заботливо подготовленный завтрак, который оставалось только загнать в микроволновку. А когда еда кончилась, времени до выхода оставалось ещё навалом, даже с учётом пробок. Подумав, куда себя применить, Дон пошел к книжным полкам и достал дневники Уила. — Трикси, то бишь, полностью Беатрис, жаль, не знаю фамилии… И почему тут нет контекстного поиска? — Поворчав, Дон часть книг вернул на место: если это было в Нью-Йорке, тогда чикагские тома точно не нужны. И явно не первый. Уил говорил, что сначала он предпочитал девушек постарше. Ну да, сам-то ещё был мелочь мелочью, какая ровесница ему даст? Но потом выровнялся по возрасту с редкими скосами в более старший, типа жены комиссара полиции. Поэтому, со второго по четвёртый включительно. Может, начало пятого, но вряд ли. — Ладно, приступим, мисс Беатрис, которая никак не может забыть одного пикапера. Как я тебя понимаю, моя голубушка. Но спорим, ты не знала, что он зануда, верно? Для тебя он принц одной ночи, и ты не представляешь, как суровы с ним будни. Зато готовит отпадно. Хм, а ты сама-то с этим как? Ладно-ладно, не пристаю. Итак, Трикси, ты где? В общей сложности, в трёх томах он нашел семерых Трикси. Для самоуспокоения пролистал страницы до самого Чикаго, но там нужных имён больше не оказалось. Аккуратно положив закладки, Дон поглядел на часы и вскинулся. — Айя, опаздываю! Но глянул ещё раз на дневники, достал последний том, открыл с конца и перелистал пустые листы. Посмотрел на свободное место внизу последнего из заполненных и взялся за ручку. «Бабочка, — вывел он. Потом подумал, вспоминая, и поставил в пропущенном поле дату первой встречи с Уилом. Больше полугода назад, с ума сойти. Снова задумался, подбирая слова, и вернулся к записи: — Род деятельности: эскорт-проститутка. Возраст — полных 28 лет. Особенности: последнее имя в карьере пикапера». Полюбовался на результат, достал линейку, аккуратно приложил к пустым листам по корешку, и не менее аккуратно оборвал по образованной линии. И только потом впустил в себя время. — Ащ! Работа! Ладно, если пробки, значит, мотоцикл… На работе им пересечься не удалось: для Уила день начался с одного аэропорта, а заканчивался другим. Попасть туда было нужно в пересадку с рейса на рейс, успев и встретить клиента, и обновить программное обеспечение и произвести благоприятное впечатление, так как клиент был «переходящий», и, если представится возможность, прощупать на предмет увеличения вложений. А потому ужин Дону предстояло добывать самому. Снова, как много лет подряд в отсутствие клиентов, ему предстоял одинокий вечер с несговорчивым ледяным ящиком. Страдальчески морщась, Дон выудил из холодильника чудом сохранившийся суп-пюре. Погрел и слопал, после небрежно бросив опустевший ковш в мойку. Следующей его добычей стало рагу в таком мизерном количестве, что Дон даже удивился, что его никто не съел раньше. Но он справился быстро и снова полез в холодильник. Неужели больше ничего не осталось? Не жевать же салатные листья с помидорами? Или сырое мясо? Охлаждённую рыбу? Или наделать котлет из фарша? Брр… масло на сковородке прыгает на руки, а котлеты всегда превращаются в уголь хотя бы с одной из сторон — нет, спасибо. Обойдя вниманием послушные только Уилу продукты, Дон продолжил досмотр. И счастье случилось — в самой дальней части морозилки обнаружились полуфабрикаты. Кажется, он сам их купил по старой памяти, а Уил запрятал их, как мог дальше. Не бог весть какая еда, но лучше чем её отсутствие. Итак, ему нужны только тарелка и микроволновка, ура! Звонок в дверь застал его справившимся с поставленной задачей — еда лежала на тарелке. И выглядела как-то особенно неаппетитно. Вроде, всё то же самое, чем он питался до переезда к Уилу, но совсем другое. — Ты меня разбаловал, — сказал он пустоте, и звонок прозвучал второй раз. — Ну, кого там несет прямо к ужину?! Если опять Синди, пусть она и готовит! Но это была не Синди, а какая-то совсем другая женщина. С профессиональными макияжем и укладкой, в стильном коротком пальто, из-под которого виднелось красивое, явно недавно купленное платье. Недорого, но мило. — Вы… Дон? И тот понял, что попал. И с ужином и вообще. — Беатрис? А когда женщина нервно улыбнулась и кивнула, уточнив, что она «Беатрис Стентон. Можно просто Трикси», с трудом натянул на лицо ответную улыбку. — Тогда, может, разделите со мной ужин? Уил будет только к ночи. Услышав, что Уила нет, Трикси не расстроилась а, наоборот, словно расслабилась. — С радостью, — сказала она, и Дон, мучимый нехорошими предчувствиями, повёл её на кухню. — Вы уж простите, Трикси, но из еды у меня только это. За повара у нас Уил, а без него холодильник сразу же превращается из кареты в тыкву. Женщина кивнула, усаживаясь за стол. — Синди говорила, но было трудно поверить, что он так изменился за прошедшие годы. — Потом ткнула поданной вилкой в наггетс, откусила кусочек и положила обратно. — А что-нибудь менее готовое у вас есть? Хлопнув в ладоши от радости, Дон сорвался с места, гостеприимно распахивая обе дверцы холодильника: — Добро пожаловать в царство холода! Уил бы сто процентов что-то там нашел, но моих способностей явно не хватает. — О, и правда, как предусмотрительно. У нас будет нормальный ужин. — Последняя фраза была грубоватой, но Дон предпочел этого не заметить. Да и кушать хотелось. — Как приятно слышать! — воскликнул он, делая широкий приглашающий жест, и тут е поделился навыком: — Я хорошо режу всё, что мне дают и не забывают объяснить, как именно резать. — Это чудесно, — и Трикси впервые за вечер искренне улыбнулась. Ужин получился вкусным. Не так, как у Уила, но тут Дон мог быть необъективен. В готовке Беатрис было больше профессионализма, и блюда у неё получались красивее, но цепляя их на вилку и отправляя кусочки в рот, Дон невольно ловил себя на мысли, что он снова в безликих ресторанах с очередной клиенткой. И улыбается не потому, что вкусно, а потому что так надо. Порции были тоже небольшими, а в аккурат, чтобы наесться. Уил же всегда готовил широко. Говорят, даже соседей кормил. — Вы красиво готовите, — сказал он. — Я шеф в ресторане «Френч», — ответила Трикси без особой скромности, но и не выпячиваясь. — А, тогда ясно. — Тогда действительно ясно. — Вашим посетителям повезло. Говорят, женщине трудно стать шефом. — Я боец, мистер?.. — Трикси сделала паузу, предлагая собеседнику представиться более полно. — Просто Дон, этого достаточно. — Хорошо, — кивнула та. — Я боец, Дон. И если ставлю цель — я её добиваюсь, — и женщина усмехнулась: — Как правило. — Уил? — спросил Дон, хоть ответ и так был очевиден. Трикси кивнула. — Вы его хорошо знаете, он правда обо мне не помнит? Поскучнев, Дон задумался над ответом. Но решил сказать правду: — Я не очень уверен. Скорее, нет: у него на самом деле было много женщин. Может, если пролистает записи, что-то и всплывёт, но… Женщина кивнула. — Конечно, с этим сложно смириться, но после разговора с Синди я так и подумала. Собрала сумку, отпросилась с работы и прилетела первым же рейсом. Я выгляжу сумасшедшей? — Не знаю. — Дон откинулся на стуле и запустил пальцы в волосы, сдавливая кожу. Поймал себя на этом жесте и заставил руки опуститься. — Не мне судить о чьем-либо сумасшествии, Уил действительно умеет вскружить голову. — Вы так говорите, словно у вас в этом личный опыт. — Улыбка Трикси показалась чуть настороженной. — Похоже, вы видели много его «вскруженных» жертв. А Дон вспомнил «никогда» Уила и вздохнул. Сказать? Или рассмеяться, чтобы пелена подозрений растаяла, ведь «Уил ни за что, и вообще, это невозможно». — По собственному опыту тоже, — признался он. И сразу стало легче. Чей Уил? Мой Уил. И лишним бывшим тут ловить нечего. Дон манерно отмахнул пальчиком ото лба отросшие за последние месяцы волосы и сладко улыбнулся. — Дело в том, что на самом деле я много лет работал проституткой. Бабочка, может, слышали? Уил заказал меня пару раз, мы друг другу понравились, поэтому я бросил работу и переехал к нему. Разве на такое пойдешь, если голова ещё на месте? Только в любовном ослеплении. — Очень смешно, — жёстким голосом ответила Трикси, не приняв заигрывающего тона. — Я благодарна вам за попытки шутить над серьёзными вещами, однако, я не сталкер, чтобы пытаться отвадить меня таким топорным способом. Да, в своё время я была больна Уильямом и наделала много глупостей, но с тех пор прошло много лет. Я изменилась. Уильям тоже. И ему пора начать осознавать свою ответственность. Женщина полезла в свою сумку и выложила на стол ярко-розовую массажную расческу с застрявшими в ней волосинками средней длины. Потом достала другую, совсем новую, распустила шпильки в волосах и начала тщательно расчесываться, хорошо массируя зубчиками кожу головы. И аккуратно положила расческу на стол рядом с первой. Со значением посмотрела на Дона, и тот тяжело сглотнул. Через час с небольшим, когда Уил зашел в дом, ему навстречу поспешно вышел Дон. — Ты такой голодный? — спросил Уил, снимая ботинки. — Сейчас покормлю, погоди, дай раздеться. — Гав, — ответил Дон, и тут же посмотрел на Уила взглядом, полностью отметающим фривольность первого слова. Уил перестал распутывать намотанный вокруг шеи шарф. — Что-то случилось? Дон скользнул ладонью по пиджаку любовника, поднявшись до шеи, стянул шарф и погладил скулу, захватив ухо. — Поцелуй, как тогда на приёме. Уил нахмурился. Будь это обычный день, Дон, дурачась, доставал бы его весь вечер своим свежесочинённым «гав», но сейчас… И вообще, когда он последний раз видел Дона серьёзным? Тот валял дурака практически всё их совместное время, и Уил иногда забывал, что этот парень был элитой в своей профессии не только за красивые глаза. Но дурачься он и сейчас, уже бы добрался до губ, не спрашивая разрешения, получил бы ответный втык пополам с ворчанием и полез снова, раскручивая до спальни. В сердце колыхнулся отклик, и Уил сделал шаг вперёд. Через минуту за спиной Дона что-то грохнулось об пол, и Уил вскинулся, прерывая ставший слишком страстным для прихожей поцелуй. — Что ты разбил? — Не я, Уил. У нас гости. — И отошел в сторону. — Познакомься, это Беатрис Стентон, мать твоей дочери. — Какой же ты развратник… — потрясённо прошептала Трикси, постепенно повышая градус громкости: — Извращенец… Тебе стало мало всех использованных тобой женщин? Устал от миллион раз изученной анатомии? Теперь мужчин подавай? Теперь ты у нас гей, да? Конечно, это же поле напаханное, какая экзотика! И никакой опасности появления нежеланного ребенка! А все дуры, гонявшиеся за тобой, побоку?! Ненавижу тебя, Уильям. Жаль потраченных на тебя сил и эмоций. Мне жаль твоего отца, который до сих пор ждёт тебя в своём участке, и не знает, что ты тут творишь! Как же ненавижу. Забудь о дочери! Но не думаю, что её потеря так уж тебя расстроит, верно?! Трикси подхватила с пола сумку, сорвала с вешалки пальто, впихнула ноги в ботильоны и вылетела за дверь, оттолкнув стоящих на дороге мужчин. Дон проводил её печальным взглядом и перевёл глаза на Уила. Тот неподвижно стоял там, где вышел из поцелуя, всё ещё держа Дона за руку. Потом перехватил её выше, притянул за неё любовника, и прижал его к себе. — Что ты сказал? У меня есть дочь? — Да, — ответил тот, всё ещё не понимая чувств Уила. Но не гнал от себя, и то хорошо. — Мария Виолетта Стентон. Дочь от Трикси. Она оставила две расчески, одну со своей ДНК, другую — с ДНК дочери. Свою-то зачем? Типа «дочь точно моя, не отвертишься»? Не думаю, что она врёт, но проверить всё же стоит. Прости за тот поцелуй, просто… К его губам неожиданно прижались губы Уила. И когда, задыхаясь, Дон всё же вырвался из объятий, под ними уже была кровать. Уил нависал сверху, и выражение его глаз читалось плохо. — Спасибо за тот поцелуй, Дон, — сказал он мягко. — Не думаю, что она только ради дочери пришла, а ты показал правильную расстановку сил. Я — с тобой. Трикси меня не интересует. Даже если я перестану быть импотентом, она не сможет меня заинтересовать. — А Мария? Упав рядом с Доном, Уил скрутился в позу одинокого эмбриона, как это с ним не случалось уже примерно два месяца. — Мария… Мария Виолетта. Малышка Ви… Знаешь, эта женщина била по правильным точкам. Я её не помню, а она обо мне знает слишком много. Про Сьюз — точно. А про маму? Она говорила про отца, значит, поддерживала с ним связь. Как думаешь, отец знает про мою Ви? — А что там с твоей матерью? — Дон копошился на постели, пока не лёг за спиной Уила, повторяя его сгорбившиеся линии и согревая спину, показывая, что одиночество — это не совсем то, что его окружает на самом деле. — У родителей плохая совместимость и сестра рождалась очень трудно. Но мама хотела мальчика. Третьего Бродстока, как её любимый герой, второй Бродсток. Ей понадобилось почти три года, чтобы снова забеременеть, но врачи сразу сказали — или мать, или ребенок, и она тут же очертила приоритеты. Думаю, у отца была истерика. Мне кажется, сестра впитала это от него именно в тот период. Мы с ней никогда не были близки. Можно сказать, она всю жизнь ненавидела меня за смерть матери, хотя, что она может о ней помнить? Отец же старался любить меня, как память о любимой женщине. Но я не могу заменить жену, согласись. Однако он старался, как мог. Воспитывал достойным памяти матери, изо всех сил пытался привить ответственность, как социальную, так и личную. Хотел, чтобы я тоже пошёл в полицию, не знаю из-за кого точно, из-за себя или из-за мамы, которая видела меня именно там. В принципе, в полиции было неплохо, но мозгов тогда у меня было маловато, и я не очень разбирал, на кого лезу. Казалось, раз согласна, значит можно. Дурак. — Работал бы сейчас в нью-йоркской полиции, воспитывал Ви, и был женат на Трикси. — Думаешь? — Она волевая и умеет идти к цели. Она шеф, а это уже само по себе значит очень много, даже если ресторан не имеет ни одной звезды. Но, насколько я понял, одна у них всё же имеется. Значит, она настоящий шеф. Она немного рассказала о себе, пока мы тебя ждали. Уил нащупал руку Дона и положил себе на талию, а тот уткнулся ему в шею. Было не очень удобно, но искать подушку означало сбить настрой. — В плане по твоему соблазнению, насколько я понял, самым сложным было заменить презервативы. Трикси всё продумала, но её план всё равно был рассчитан на сумасшедшую удачу. Некоторые беременеют годами, а у неё был только один шанс. Овуляция, специальные препараты, возможно, позы, но то, что она всё же забеременела — чистое везение. А когда Трикси поняла, что всё удалось, план перешел во вторую стадию. Поймать тебя — задача не из лёгких, по себе знаю. И она решила, что ты заставишь её сделать аборт. — Дурь какая. На примере Сьюз было понятно, что это не так. — Ну, может, она тогда ещё про эту твою Сьюз не знала. Кстати, расскажешь потом, что это за девушка такая, а то всё время о ней слышу в неприятном контексте. Во всяком случае, Трикси решила не говорить тебе ничего о ребенке, пока не станет слишком поздно для аборта, и тебе ничего не останется, кроме как жениться на ней. Ты же взял и вляпался в скандал с женой комиссара. Разругался с отцом и свалил в неизвестном направлении. А Трикси осталась с ребенком на руках. Но нельзя не отдать ей должное — она выстояла. Твой отец узнал о внучке, только когда Беатрис устроилась в ресторан помощником повара, и ей стало некогда заниматься ребенком из-за переработок, а с нянечками на всю жизнь не оставишь. — Значит, отец знал. — А что он мог? Ты разве оставил ему адрес? — Я написал сестре, когда купил квартиру. Она мне тут же прислала просроченное приглашение на свою свадьбу. Я думал, она скажет отцу. — Ну, у тебя и семейка. Как же хорошо быть сиротинушкой. — Не паясничай. В эту ночь до секса не дошло. Зато было много разговоров. Выспаться тоже не удалось, и на следующий день круги под глазами у обоих вызывали у сослуживцев понимающие усмешки. Слава богу, этот день оказался у Уила не таким загруженным, как вчерашний, и общался он преимущественно с отчетами и Френсис. Та отпаивала его кофе и откармливала слойками, попутно бегая на другой этаж в кабинет Дона, чтобы угостить кофе и его. — Ох, Бат, — сказала она укоризненно, когда клиентское место перед ним расчистилось. — Ты бы аккуратнее с моим начальством. Он на стуле еле сидит, боюсь, упасть может. Можешь быть к нему чуть милосерднее? — Я? — От всей души удивился тот. — Это твой начальник — зверь: убалтывал меня всю ночь, так что секса ни крошки не перепало. Видишь, даже кожа от недотраха потускнела? Обидно, когда тебя подозревают не пойми в чём, а ты даже не виновен. Чудесный кофе, кстати. Ты делаешь его всё лучше. Та в ответ рассмеялась. — Ты с ним всё равно поаккуратнее, он самый востребованный специалист в банке. Предыдущий ему в подмётки не годился. — Это потому что ты на него не работала. Учись у Уила старательней, и тебе обязательно дадут какой-нибудь важный отдел. — Да ладно, не смеши меня, где я и где мистер Бродсток. Слушай, Бат… — М? — Тот заинтересованно приподнял бровь. — Ай, знаю же, что ты гей, а всё равно ведусь. Не обманывай людей, это жестоко! — Я не гей, я би. Что ты хотела спросить? — А правда, что мистер Бродсток… что он раньше девушек любил? Прости, что спрашиваю, но народ из твоего отдела болтает такое, что ты в эти слухи вообще никаким боком не вписываешься, и если бы я вас не видела… — То есть, хочешь правду об Уиле? Хм… Имею ли я право рассказывать об этом? — Ну, Бат! — Хо! — расплылся тот в довольной улыбке. — Значит, что я би, мы уже выяснили. Так вот, Уил на самом деле стопроцентный… — Гей? — Натурал, балда. — Что?! — Теперь понимаешь, как мне тяжело? Удерживать рядом с собой такого шикарного мужчину, который, к тому же, смотрит только на женщин — это ад кромешный. Пожалей меня, Френсис. — Вот ещё! — вспыхнула та. — Ну что, будешь отбивать? — А получится? — девушка выглядела растерянной. — Вряд ли. — Дон подсунул руку под щеку и наклонил голову. — Он мне жуть как верен. К тому же, я совершенно спокоен за всех остальных мужчин планеты. Если кто сунется, он им хренак в морду! Сам чуть не схлопотал однажды, когда с тыла решил зайти. — Ох, Бат, врешь ты всё. Мистер Бродсток очень спокойный и выдержанный. К тому же замечательно готовит. — А это тут каким боком? — Дон развеселился ещё больше. — Обалдеть, ты действительно считаешь его очаровашкой-принимающим! Ну ладно-ладно, не злись. Я всё вру. Я горячий парень, имеющий твоего начальника во все дыры каждую ночь без пропусков и отговорок. Я такой, я кобелина. Можно ещё кофе? — Нет! И когда за Френсис закрылась дверь, Дон откинулся на спинку кресла и сделал глубокий выдох. — С ума сойти… — Затем поднял глаза к потолку: — Нам обязательно здесь оставаться?

*

Несколько недель прошли в горении на работе, к слову, подобных усилий не требующей. Уил убивался до ночи, составив для обучения Френсис столько графиков и отчетов по клиентам, что та, приходя утром, боялась за них браться — они явно выходили за рамки её компетенции. В итоге за Уилом заходил голодный Дон и утягивал домой силой. Там Уил наскоро ему что-то готовил и тащил в постель, затрахивая безо всякой нежности. А однажды Дон перехватил его руки, перевернул на спину и придавил горло к подушке локтем. — Хватит! Тебе такой секс нравится? Нет? Мне тоже. Попадались клиенты и похуже, но с тех я мог содрать компенсацию и занести в черный список. — Дон… — «Прости, Дон», проходили уже. Если не справляешься, поговори со мной! Если хочешь быть с дочерью, скажи мне! Я тебя тут силой держу, что ли? Я родился в Чикаго, но я к нему не приклеен. Нью-Йорк большой город и для нас там вполне найдётся место. Оформишь совместную опеку, благо доказательство твоего отцовства у нас достаточно. Будешь видеться с ней по выходным, ходить на дни рождения. Станешь как нормальный разведенный отец. — Ей уже почти семь, Дон. Что я ей скажу? «Я обидел твою маму, она меня ненавидит. А ты?» Дон ругнулся. — Где-то я всё это уже слышал. Отцы-идиоты! Чем дольше вы ебёте себе мозг глупостями, тем больше лет вашим детям, которые они провели без вас! Ты же умный, Уил, неужели не понимаешь? Тебе надо к дочери. Твои мозги уже давно там. А мне осталась пустая оболочка, а я, знаешь ли, тоже хочу тебя целым. Уил пошевелил шеей, показывая, что он всё понял и его уже можно отпускать. А когда смог сделать вдох, изо всех сил обнял Дона, вжимая лоб в лоб. — Люблю тебя, несносная Бабочка. — Чёрт бы тебя подрал… — собственные слёзы явились для Дона полной неожиданностью, и он попытался вырваться из объятья. Уил лишь перехватил его удобнее, для верности прижав к постели всем весом. — Не отпущу. Никогда и никуда не отпущу. Поедешь со мной в Нью-Йорк, Брэндон? — Теперь полные имена в ход пошли, да? — Дон знал, что ворчит из вредности, ведь его ответ Уил знал и так. Он не мог сопротивляться этому человеку. И тому, что тот каждый раз превращает его в девчонку. — А как же работа? — Я сделал анализ по всем клиентам, сильные и слабые стороны, точки мягкого давления и более агрессивные варианты. Преемнику останется только улыбаться и держать спину. На самом деле только сейчас понял, зачем это делал. Ты всегда умеешь открыть глаза. По сути, я утроил количество клиентов, доставшихся мне от Грега. Хай-Банку большего не нужно, иначе он выйдет из своей ниши, и его будут кусать совсем другие акулы. А твоё место, Дон, завещаем Френсис. — И в нагрузку ей дадим Бадди. — Это ещё зачем? — Уил поцеловал макушку Дона и тот завозился, чтобы удобнее облапить его в ответ. — Во-первых, именно его назначили на твое место, когда ты ушел к випам. Он честно пытался поддерживать в отделе заданный тобой уровень, но ты был богом, а он всего лишь ремесленник. Потом пришёл я, сдвигая Бадди, и легко переплюнул все его достижения. Однако парень не сломался, усердно трудился, рос профессионально. А ты снова его прокидываешь и ставишь вместо него Френсис. Правильней будет не убирать Бадди, а дополнить его твоей Френсис: вдвоем у них получится идеальный тандем. А во-вторых, он в неё влюблён, а она влюблена в тебя. Несправедливость же. Бад — хороший парень. — Из-за имени? — Я — Бат, а он — Бад. Разница, знаешь ли. — Ну да, ведь бат — денежная единица в Таиланде и «но» в английском. — Руки Уила совсем разошлись, поэтому Дон шлёпнул его по плечу и отодвинулся, чтобы сохранить деловой настрой. Уил состроил недовольное лицо. — Тогда Френсис в начальники тандема. Пусть вдвоем тянут твой уровень. Думаю, Кларисса меня в этой мелочи поддержит. А на випов кого-нибудь найдут, не такой уж я уникальный. — Уникальный, можешь не волноваться, но это не твоя проблема. — Дон рассмеялся. — Вот, кому скажешь — не поверят. «Решение о повышении секретаря до начальника отдела было принято в постели её руководителя». — Пошляк, как он есть, — констатировал Уил, усмехаясь.