Don't let me go

      На следующий же день Спок решил ехать к Джемсу и Вайноне, пока его образ еще достаточно ярко держался в сознании парня, очевидно нуждающемуся в помощи. Спок не был уверен, что в достаточной степени разобрался в психологии людей, и, честно говоря, опасался навредить своему пациенту. Так что он решил действовать осторожно.       И снова все то же — поля, солнце, душный воздух, рев мотора, и, казалось, бесконечная дорога. Странно, но все это напоминало ему Вулкан. Было что-то логичное и умиротворяющее в одиночестве, которое дарило время пути на окраины, где жили Кирки.       Спок ровно в назначенную минуту постучал в дверь, и на этот раз ему открыли тут же.       — Как вы пунктуальны! — восхитилась Вайнона вполне справедливо, пропуская его в дом.       — Благодарю, — вместо приветствия ответил он. — Сегодня вы тоже будете присутствовать при нашем сеансе с Джеймсом? — его тон звучал несколько холодно, и, видимо, это приглушило неестественное оживление мисс Кирк.       — Нет, — откликнулась женщина, отворачиваясь от него, явно намереваясь удалиться в гостиную. — Джиму нужно научиться общаться без меня, — ее лицо было не видно Споку, но он заметил, как ее плечи вздрогнули. — Позовите, если что-то будет нужно.       Она торопливо ушла, так и не посмотрев на вулканца еще раз, и он понял, что, возможно, это было и к лучшему. Он неторопливо поднялся на второй этаж и вошел в открытую комнату Джима.       Кирк сидел за столом и внимательно смотрел на Спока, и тот понял, что юноша, скорее всего, слышал его разговор с Вайноной. Плохое начало.       — Здравствуй, — поздоровался Спок.       — Привет, — напряженно откликнулся Джеймс.       Спок продолжал стоять.       — Могу я ознакомиться с вашим эмоциональным состоянием? — спросил он.       Джим, видимо, про себя перевел эту фразу как «как вы себя чувствуете?», и ответил:       — Ага. Можете. Я прекрасно себя чувствую.       — Ложь, — немедленно констатировал вулканец.       Джим насупился.       — О’кей. Раз ты ходячий детектор лжи, то можешь правдиво ответить мне на один вопрос?       — Разумеется, — Спок не предполагал, что сейчас допрашивать будут его, а не наоборот. Но чтобы завоевать доверие этого асоциального человека, придется пойти на уступки.       Кирк вцепился пальцами в края стула, на котором сидел, и поднял лицо к Споку.       — Ты здесь, чтобы упрятать меня в психушку?       Такого Спок не ожидал.       — Нет, — честно ответил он. — Наоборот, я хочу помочь вам, чтобы вернуть ваше привычное социальное положение. Теперь я задам вопрос. Джеймс, почему вы решили, что у моего визита именно такая цель?       Хватка пальцев Кирка на пыльном сидении только усилилась, Спок заметил, как побледнели костяшки напряженных пальцев, хотя внешне пациент более ничем не проявлял своего беспокойства, и отводил взгляда, как вчера.       — Мама сказала, что вас прислал Пайк.       — Это так, — не стал отрицать Спок. — Но я не вижу связи между этим фактом и вашими подозрениями.       — А кому может быть выгоден сын героя, который не способен контролировать себя? — с тихой злостью ответил Джим, как будто Спок был виноват в этом. — Не легче ли запереть его в психбольницу, ведь мне там самое место, вы ведь именно так думаете, да?! — он вскочил со своего места, как будто его что-то подтолкнуло, и шагнул к Споку с искаженным яростью лицом. Теперь он говорил уже громко, не заботясь о том, какое впечатление производит на вулканца. — Пайк уже говорил вам, как он сожалеет о том, что сын легенды свихнулся, как он сочувствует бедной Вайноне, — это имя Кирк выплюнул почти с презрением, чем поразил Спока, — которая обречена жить с ним?! А? Чего вы молчите?       Спок понял, что просто стоит и смотрит на Джима. Он не особо прислушивался к словам, произносимым больным в припадке, хотя какая-то часть его мозга, несомненно, запоминала все это и анализировала. Но он внимательно разглядывал этого человека в бешенстве как редкий и ценный экспонат, видеть подобный которому ему еще не удавалось. Ни жалости, ни сожаления не было в мыслях вулканца: он понимал, что сейчас они ни к чему. Но нападки на адмирала Пайка отчего-то задели его.       — Мистер Кирк, ваши обвинения не имеют оснований, — и после этого сказал уже строже и внушительней, — сядьте. Я пришел сюда поговорить с вами, и выслушаю вас.       Джим отшатнулся. Весь его внезапно вспыхнувший гнев вдруг пропал, разбившись об холодные слова вулканца, и теперь человек почувствовал себя безоружным и беззащитным перед этим совершенно отличным от него существом.       — Вы действительно психолог? — спросил он с подозрением.       — Я учусь на офицера-научника с уклоном в психологию, — уточнил Спок.       — То есть я для вас вроде подопытной крысы? — губы Кирка невесело скривились.       — Не понимаю вашу аналогию с грызуном в данном случае, — вынужден был признать вулканец, на что человек уже по-настоящему ухмыльнулся.       — Садитесь, — парень махнул рукой в сторону неаккуратно заправленной постели.       Спок послушался и сел на край кровати, жалобно скрипнувшей под ним. Джим же вернулся на свое место за столом.       — Итак, что именно вы испытываете, когда пытаетесь контактировать с людьми, выходящими за ваш первичный круг общения?..       Следующий час они долго и мучительно привыкали друг к другу. Честно говоря, они в не очень-то преуспели в этом: Джим не понимал половины выдаваемых Споком определений, а тот слишком усердствовал в своих вопросах, которые к концу все больше стали походить на допрос с пристрастием. Положение спасла Вайнона, которая принесла им какой-то горячий напиток в двух кружках, и стала настойчиво предлагать его Споку. Тот вежливо, но твердо отказался, и сказал, что ему уже пора идти. Мисс Кирк поблагодарила его за визит, а Джим просто попрощался. Зато сейчас в его голосе и взгляде не было неприкрытых неприязни и недоверия, и для себя Спок определил это как определенное достижение.       На следующий день ему не удалось приехать, было слишком много работы в штабе, но практически все последующие дни он находил время, чтобы хотя бы ненадолго заехать к Джеймсу. Вайнона не боялась оставлять их одних, и Джим, хотя и держался увереннее при ней, без нее выглядел более спокойно. Пока что Спок не понимал причин этих перемен, но стремился разобраться.       С каждым днем они все больше приспосабливались друг к другу, привыкли — оба — отвечать на неожиданные и порой неловкие вопросы собеседника, а Спок понял, что есть вещи, которые, пожалуй, ему в людях не понять никогда.       Но еще больше вопросов добавилось, когда однажды Спок пришел к Джеймсу, а тот был не один.       Темноволосый молодой мужчина держал Кирка за запястье, сидя рядом с ним, и внимательно что-то разглядывал на руке Джима, тихо бормоча себе под нос. Джим же выглядел одновременно сконфуженно и расслабленно, но попыток вырваться не делал.       Когда Спок вошел в комнату, оба подняли головы, мужчина тут же торопливо отпустил Кирка, как будто делал что-то, чего делать не следовало. Джим улыбнулся широкой и неестественной улыбкой им обоим.       — Спок, знакомься, это Леонард Маккой, если проще — Боунс. Он тоже доктор. Боунс, знакомься, это мистер Спок с Вулкана. Раз ты вправляешь мне кости, то он, видимо, вправляет мне мозги.