двадцать три

юнги просыпается днем и долго смотрит в одну точку, совершенно не шевелясь. воздух в комнате сухой и словно полный пыли. из щелки между шторами светит луч яркого, горячего солнца, и почти обжигает щеку. юнги прикидывает, что должно быть где-то час дня. чонгук придёт минимум через сутки. юнги наконец разворачивается на спину, раскидывает руки в стороны и думает, что, возможно, тот где-то сейчас на улице, в городе, и ему жарко и душно, как самому юнги, ему хочется закурить, но в такую погоду это будет самоубийством. юнги хочется протянуть ему ледяную бутылку зелёного чая, предложить зайти в прохладное кафе и попросить напиток с мятой. хочется оказаться с ним. заняться оказывается совершенно нечем. ни работы, ни связи с внешним миром. юнги даже порывается посмотреть, что у него осталось из книг, вдруг есть та, что он давно хотел прочитать, но все откладывал из-за нехватки времени? теперь времени у него кажется полно (или только так кажется). книги навевают мысли о конечности всего ㅡ он не удивлён, что они теперь только такие. потрепанные корешки, износившиеся обложки особо старых из них ㅡ юнги думает, что у всего есть начало и с него же все движется к концу. простые истины вдруг кажутся страшными и несправедливыми. все, кажется, слишком не вовремя? все же он берет одну из книг и идёт на кухню, посмотреть, есть ли хоть что-нибудь в его холодильнике. по дороге вспоминает, что банки с газировкой так и валяются у него в рюкзаке. наощупь они оказываются отвратительно теплыми, и юнги решает оставить их в морозилке. на полках коробка яиц (в ней осталось штук пять), половина упаковки растительного масла, потемневшие бананы и еще всякая мелочь. юнги неторопливо достаёт ингредиенты для ленивого завтрака (когда-то завтракать в такое время казалось для него роскошью) и потом опять замирает, разглядывая корявые буквы и цифры на записке почерком намджуна. даже тогда, в момент отчаяния, он думал о них всех. юнги вдруг хочется увидеть чонгука. предложить поехать по этому адресу, даже если это будет глупостью, даже если это совершенно никак не отсрочит надвигающуюся тьму, юнги хочется сделать хоть что-нибудь. но чонгук обещал прийти через два дня. ×× в итоге юнги так и сидит до самого вечера с книгой в руках и неожиданно нашедшейся пачкой сухариков. роман оказывается чем-то историческим, связанным с войной, но в голове крутится бессмысленность человеческих поступков ㅡ кто мы такие перед лицом неминуемого исчезновения, если не простая пыль и миг в масштабе вселенной и самого времени? в чем смысл их, с чонгуком, взявшейся... юнги не знает, как это назвать. какое описание придумать наваждению и желанию видеть постоянно, какое слово опишет тревогу, когда этот мальчишка не рядом? юнги не знает, и только ждёт, что произойдёт дальше. за окном бушует стихия. солнце близится к горизонту, но палит неумолимо, не давая передышек и надежд. ветер распаляет лишь сильнее, разносит по городу вихри пыли и песка, переворачивает мусорки и срывает листья с деревьев. иногда особо сильные порывы ударяют по окнам, но юнги больше не вздрагивает. привыкается ко всему, даже если это конец мироздания. книга читается с трудом, все больше юнги ловит себя на мысли, что глубоко задумался о чем-то своём, ощущая подступающую тревогу в горле, и страницы остаются пустыми, не закрепившимися в памяти. до заката, как юнги прикидывает, остаётся примерно час, когда он вдруг слышит звон в дверь. и это уже совершенно не смешно. в прошлый раз после такого звона к нему ввалились друзья, но сейчас? юнги открывает дверь еще медленнее, нежели тогда, и едва не роняет банку с газировкой прямо на пол, видя на пороге чонгука. ㅡ я так соскучился, хён. мир продолжает с ними играть. ×× выглядит чонгук ужасно, словно прошедший через постапокалипсис. он завернут в одежду, тканевая маска и большие тёмные очки скрывают лицо, однако на всей одежде, шее и руках остаётся слой грязной пыли, витающей в воздухе на улице. ㅡ почему ты здесь? ㅡ с порога спрашивает юнги, повышая голос. ㅡ почему сейчас? на улице нельзя находиться! чонгук делает шаг в квартиру, обнимает его со всей силы, не заботясь о своём внешнем виде, и стаскивает маску с лица. ㅡ я без тебя с ума схожу, хён. юнги обесиленно обнимает в ответ. ×× на час они застревают в ванной, пока юнги своими руками смывает пыль и грязь с чужого лица и шеи, проводит влажной прохладной тряпкой по щекам и смотрит, как тихо и довольно прикрывает глаза чонгук, а затем ощущает его руку на своей. тёплые пальцы нежно поглаживают кожу, и у юнги сбивается дыхание от подступающей нежности. ㅡ ты же хотел уладить какие-то дела, что случилось? чонгук ничего не отвечает, только мотает головой в стороны и не открывает глаза. наслаждается прохладой ткани и мягкостью рук юнги. а у того в нутри все сжимается беспокойством, и бесконечные мысли - а что если вдруг ㅡ не дают покоя. ㅡ почему ты не мог дождаться вечера, это же было опасно! уже в комнате юнги никак не унимается с распросами, когда они оказываются на диване. хотя как сказать ㅡ юнги сидит на краю, в то время как чонгук на полу, только головой опирается о чужие острые коленки. мин гладит его по волосам, но внутри туго сжимается клубок. чонгук игнорирует его расспросы, только ластится к рукам, словно изголодавшийся по касаниям. комната окрашивается в алый даже сквозь шторы ㅡ солнце наконец у самой кромки горизонта, прощально окрапляет засыхающий город всеми оттенками красного и наконец забирает невыносимый жар с собой, давая легкую передышку. ㅡ хён, ㅡ чонгук говорит очень тихо, словно в полудреме, прорезая тишину комнаты. ㅡ если бы ты знал, что завтра конец всему, что бы ты хотел сделать? чонгук недовольно мычит, когда в ответ его больно дергают за волосы. ㅡ эй, ну за что! ㅡ чтоб не нагнетал, ㅡ хотя юнги и сам знает, чонгук имеет все права думать о таком. он и сам провел весь день в рассуждениях. и отвечает в итоге неожиданно даже для самого себя: ㅡ наверное, уехал бы к морю. чонгук тихо усмехается в чужие коленки: ㅡ встречать конец света у моря? какой пафос, хён. они смеются, а чонгук затем лезет в карман ㅡ металлический лязг раздаётся эхом по комнате. ㅡ поехали? в его руках ключи от машины, а во взгляде ㅡ смиренность граничащая с безрассудной свободой. юнги ловит его волну и берет за руку.