Not worthy of life. Девочка выросла.

***

Pov Дария Еще один день. Как ни странно, но я все еще живу. Все еще существую. Из этого маленького транса меня вывел Виктор, стоявший рядом. Я привыкла к тому, что часто начинаю «забываться». — Не тормози, — фыркнул Плисецкий. — Поддувало закрыл, — прорычала я и повернула в другую сторону, отдаляясь от фигуристов. Зря я свернула… Как по закону подлости, на встречу мне шел «братишка», он был со своими дружками. Боже, хотя, я в тебя давно не верю, но мне больше не к кому обратиться. Что делать? Бежать или принять судьбу? — Ох, посмотрите только. Это же сама Дария Романова. Какая встреча, — начал выпендрёжничать Дэн. Сука. — Чего тебе? — спросила я, пытаюсь не показывать то, как мне страшно. От него можно было ждать чего угодно. — Я собираюсь наказать тебя, — парень занес руку вверх, а затем он удалил меня по щеке, а далее и по второй. Больно… Еще один удар я получила по ногами, из-за чего упала. Далее боль пронзила уже живот, который он бил ногой. Очень больно. Изо рта уже идет кровь. — Сгори в аду, сволочь! — рявкнула я и Дэн, схватив меня за волосы, потащил в направление туалетов. Хочу совершить самоубийство. Помогите мне, пока не поздно. — Отпустил ее, — раздался голос… Чей голос? Не могу понять. Перед глазами все плывёт, а голова жутко болит. — А ты еще кто? — спросил уже противный голос Дениса. Меня сейчас стошнит. — Немедленно отпустит её! — я чувствовала кровь на своих губах. У меня и из носа кровь пошла. Зашибись! — Да кто ты такой, чтобы мне указывать, сопляк? Я ее брат! — кричал шатен, он просто орал. — После того, что ты сделал, я желаю твоей смерти, урод! — я нашла в себе силы и вырвалась из лап Дениса, попытавшись подняться на ноги. Провалено. — Даш, можешь встать? — не вижу. Все расплывается и я не могу увидеть своего собеседника. Я отрицательность качнула головой. Мой «защитник», ворвался в драку С Дэном. Только слышу. До сих пор не вижу. — Я еще припомню это тебе, шлюха, — рявкнул Денис. Даже не заметив для себя, я почувствовала на своих щеках мокрые дорожки от слёз. Опять плачу. Чёрт. — Это и есть твой брат? — более-менее придя в себя, я разглядела Плисецкого. Не знаю, что я делаю. Просто не знаю. Эти удивлённые глаза. — Он мне больше не брат, — продолжая реветь, сказала я. Успокойся, дура. — Чего же он такого натворил? — ему плевать. Меня только что избил родной брат, а Плисецкий «что же он такого натворил?»! Видно. Ему разбили губу. Из-за меня. Я ничтожество. — Я… Не хочу говорить об этом. Прости за предоставленные неудобства. Спасибо, — я встала и, шатаясь от слабости в ногах, развернулась и собиралась уйти. — А ну стой. Щас тебя еще куда-нибудь занесёт. Тебя же так и тянет на неприятности, — фыркнул Плисецкий и поволок меня за собой. — Л-ладно, — фигурист волок меня за собой, а сам шёл немного смещено влево от Виктора. Плисецкий… Дядя Женя тоже должен сегодня вернуться. Я уже вижу его! И меня заметили. Почему я стала фигуристкой? Шла по стопам дяди, то есть дяди Жени. В прямом смысле, в детстве, я наступала ему на ноги. — Дядя Женя! — крикнула я и побежала с объятиями на фигуриста. Юра поплёлся за мной, чтобы я вновь не натворила неприятностей. — Даш, нас не было две недели и… Почему у тебя изо рта идет кровь? — спросил Евгений. — Привыкла, — о Боже, пусть они только не пристанут с вопросами! — как отдохнули? — вежливость. — Хорошо, жаль, что тебя с нами не было! — сказала Яна и улыбнулась. — Вы хоть отдохнули от моего нытья, — хмыкнула я. Хочу поехать на пару тройку дней куда-нибудь. Устала получать синяки. — Идешь? — спросила Яна. — Я еще жду кое-кого, я останусь у него, — меня сразу же поняли и удалились. Я получила какой-то странный взгляд от Плисецкого. — И кого ты ждешь? — спросил Юра и недовольно фыркнул. — Лёшу. Давно его знаю. Что-то вроде личного психолога, — усмехнулась я. — Тогда я пойду, — он больше спрашивал, чем утверждал. — Да, — опять этот взгляд. — Нет уж, я тут с тобой постою, а то ещё вляпаешься в неприятности, — Плисецкий почесал затылок. — Спасибо, но не стоит. Это мои проблемы и тебе не стоит в них лезть, — хмыкнула я и начала искать в людях знакомые лицо. Ничего. Спустя какое-то время я разглядела белобрысого. Очки. Карие глаза. Как обычно в своей кофте и кроссовках. В этом весь Лёша. — Все, Плисецкий, можешь идти, — Он фыркнул и посмотрел на меня, — В третий или какой он там раз, скажу спасибо. Плисецкий хмыкнул и ушел. Леша посмотрел на меня. — Итак, с чего начнём? — спросила я и посмотрела на «порядочного» человека, который на самом деле, обычный дворовый пацан. — Во-первых: Я хочу жрать. Есть я хотел два часа назад, а сейчас я хочу жрать. Во-вторых: Кто это такой? Я ему не доверяю и в третьих: что с твоей рожей? — завалил меня вопросами Хорь. — Ну, во-первых: Пошли. Во-вторых: Теперь это мой «парень». Ну и в третьих: Угадай с трёх раз, — Лёша не стал долго думать и мы вышли из аэропорта. Мы молчали, я опять закуталась в свой шарф. Снег падал на лицо. Хотелось упасть в снег и лежать там. Смотря в небо и видеть там звезды. — Чего остановилась? — спросил Лёша. — Не знаю, — я выдохнула. Пар шел изо рта. Ветер тихо дул, развивая запутанные волосы. Совсем не холодно — Хах. Ты очень точно напоминаешь себя же, год назад. Такие же запутанные волосы, а глаза… Глаза горят желанием жить, — улыбнулся Лёша. Я не стала отвечать. Все и так понятно. Я пошла по сугробам и упала в один из них. Спустя какое-то мгновение, я начала «делать» ангелочка. Лёша цокнул языком и сел в сугроб. — Тебе плохо? — Нет. Почему мне должно быть плохо? — Я видел, как те мальчишки избивали тебя и… Я принёс бинты с перекисью и пластырь. Это тебе поможет! — Мне это не поможет… Мне уже ничто не поможет… — Мой папа говорит, что нужно иметь оптимистичный взгляд на мир. — А мой папа, всегда говорит мне, чтобы я перестала витать в облаках. — Когда я выросту, то я вылечу тебя! Долбанные воспоминания. Именно тогда Лёша пообещал вылечить меня. Пока что он держит обещание. Это было десять лет назад. — Забыл спросить… Как жизнь в общем? — Лёша посмотрел в небо. — Песочные часы наполовину полны, но песок все засыпается… — быть оптимистом — не мое. — Даш, ты в порядке? — я посмотрела на звезды. Красиво. Снег падал на лицо и снежинка путалась в ресницах. — Кажется, нет, — я продолжать смотреть на звёзды. Блондин не собирался донимать меня насчет того, что он голодный. Тихий шепот перебил мои мысли. Это были какие-то люди, сидящие с блокнотами. — Лёх, если ли смысл жить? — почему-то подобный мысли не покидали мою голову. Парень продолжать молчать. Красиво. Хочу спать. Меня так и клонит в сон. Закрывая глаза, я представляю образ девушки в длинном, чёрном платье. Она выглядит бесподобно.