Новогодняя ночь и ее последствия

Обстановка в особняке Варии оставляла желать лучшего. Рядовые Варийцы старались без необходимости не соваться в офицерское крыло – настолько ужасающей там была атмосфера. Нет, никто не орал, не дрался, не громил все вокруг. Наоборот, было необыкновенно тихо. Слишком тихо… Что произошло дружно со всем офицерским составом отряда убийц, никто даже предположить не мог, а о том, чтобы спросить, не могло идти и речи – таких самоубийц в Варии не наблюдалось. Хотя, нет. Некоторые вели себя вполне обычно. Например, Мармон, которого никогда не волновало ничего, кроме денег. И теперь его настроение было несколько хуже обычного только из-за счетов за огромное количество алкоголя, регулярно поставляемого в особняк. Казалось, что Босс решил поглощать виски вместо завтрака, обеда и ужина. А еще вместо полдника и второго ужина. И это не считая легких «перекусов» между ними. Состоящих, естественно, также исключительно из виски. Единственный, кто обычно мог с этим хоть как-то бороться, ну или хотя бы пытаться, ходил в глубокой задумчивости и, казалось, вообще не сильно замечал, что вокруг происходит. Такой задумчивый и тихий Скуалло своим видом пугал гораздо больше, чем своим обычным бешеным «ВРААААЙ!», раньше постоянно сотрясавшим стены особняка. Бельфегор вообще не выходил из своей комнаты, требуя, чтобы еду ему приносили туда. И каждый раз, когда подходило время нести Принцу его завтрак, обед или ужин, на кухне чуть ли не с помощью «камень-ножницы-бумага» служанки решали, кто же пойдет в комнату к Потрошителю. А свое звание он оправдывал каждый раз – уже практически каждый член прислуги, которому не везло попасть в поле зрения «Его Величества Бельфегора», мог похвастать многочисленными свежими порезами. Леви ходил угрюмее обычного из-за невозможности видеть любимого Босса, который заперся в кабинете в компании с бутылками. А Луссурия… А что Луссурия? Он старательно замазывал тональным кремом синяк, оставленный Боссом. Но тот упорно не хотел проходить или хотя бы скрываться под толстым слоем макияжа. Поэтому Лусс тяжко вздыхал, с тоской глядя в зеркало, и снова отказывался от идеи выйти из комнаты. Первые три дня после возвращения от Девятого прошли в таком режиме. Только один раз Скуалло куда-то отлучился, и через пару часов вернулся чуть более оживший и повеселевший, даже побегал и поорал немного. Но через некоторое время опять погрузился в раздумья. Но на четвертый день произошло событие, которое повергло в состояние тихой паники всю прислугу – Принц Бельфегор соизволил покинуть свои королевские покои… *** «Какой же я все-таки молодец, ши-ши-ши, теперь никто не посмеет заявить на него свои права, ведь он моя собственность, на нем это даже написано…» Принц вальяжно развалился на огромной кровати, подложив руки под голову, и широко улыбался, вспоминая свои «развлечения» с Хранителем Урагана Савады. Первый день Потрошитель безумно гордился своей идеей, снова и снова прокручивал в голове картинки той ночи: бледное худое тело, хриплые стоны, тонкие порезы, такая красивая и вкусная кровь, и его метка на спине… Каждый раз от этой мысли улыбка Бела становилась еще шире. О да, он всегда любил помечать свои игрушки. Потому что никто, кроме Принца, не должен прикасаться к его игрушкам своими грязными ручонками. И Гокудера теперь тоже… - Моя игрушка… Ши-ши… Весь второй день Принцу было скучно. Адски скучно. Он хотел свою игрушку. Сейчас же! Но судя по тому, что Босс не выходит из кабинета и беспробудно пьет, как он случайно услышал в разговоре слуг за дверью, то шансов на то, чтобы увидеться с подрывником, не было никаких. И это злило. Сначала не сильно. Но чем дальше, тем сильнее было желание снова мучить и истязать это непокорное тело, снова ломать его гордость, заставляя стонать от боли, снова видеть его тело и свою метку на нем… Вымещал свою злость Бел на всем, что попадало под руку. Постепенно складывалось ощущение, что стены комнаты обшиты шкурами ежиков. По крайней мере, количество ножей, воткнутых в них, поражало воображение. А бедные слуги старались сбежать из комнаты максимально быстро, оставив поднос с едой. Однако Принц каждый раз умудрялся запустить пару ножей вслед, чтобы хоть немного, но поранить, увидеть кровь… И понять, что ему нужна не эта кровь. Ему нужна другая – кровь Гокудеры Хаято. К концу третьего дня Потрошитель уже не мог думать ни о чем другом, кроме как о пепельноволосом ублюдке, который так и не желал ему подчиниться. Принц чувствовал себя наркоманом, впервые попробовавшим тяжелый наркотик, и сразу же севшим на него. Только вот наркотик этот находился практически на другом конце света. А если чуть точнее, то на другом континенте. Но разве это проблема, если Принц хочет игрушку? И утром четвертого дня Бел решил, что он должен сейчас же получить желаемое и с хищной улыбочкой, заставившей всех слуг быстро найти себе дело как можно дальше от него, вышел из комнаты и направился в сторону комнаты капитана. Стучать было не в его правилах, поэтому он просто распахнул дверь и прошествовал к кровати, на которой лежал Мечник, хмуро уставившись в потолок. - И как, интересно? – ехидный голосок и шипящий смех заставили Скуалло резко вынырнуть из размышлений и недоуменно уставиться на блондина, который уже пристроился на его кровати и сейчас буравил его взглядом, после чего Мечник облегченно выдохнул. - Врай, Бел, зачем так пугать-то? - Ску, какой-то ты нервный стал. И думаешь много. Прекращай, тебе вообще не положено, да и вредно, наверное… - Принц с довольной улыбкой наблюдал, как на лице Мечника сменяются эмоции, однако, тот быстро взял себя в руки и лишь хмыкнул в ответ. - Чего приперся-то? Уж явно не доброго утра мне пожелать… - Скууу, ты зануда… Разве я просто так не могу прийти к своему любимому учителю?.. - Эй, Бел! Ты начинаешь меня пугать, - Скуалло все-таки принял сидячее положение и немного отодвинулся на другой край кровати от предвкушающе лыбящегося Потрошителя. - Расслабься, я всего лишь хочу попросить кое-что… - И чего понадобилось твоей королевской заднице? - Я хочу в Японию. Скуалло поперхнулся водой, которую секунду назад пытался выпить, и, чудом не уронив стакан, пристально посмотрел на сидящего с абсолютно невинным выражением лица Бельфегора. - Я даже спрашивать боюсь, что тебе там понадобилось. Но если сильно надо, я завтра утром как раз вылетаю туда по кое-каким личным делам. Боссу на нас пока плевать, у него еще ящик виски в кабинете, так что пару дней точно не хватится. Но я надеюсь, Бел, ты ничего такого не задумал, из-за чего у нас могут проблемы? Скуалло подозрительно смотрел на Принца, на лице которого опять расплывалась довольная улыбочка, и уже начал жалеть, что сказал ему о своей поездке. С одной стороны, компания в пути ему бы не повредила бы – веселее все же. А с другой, что-то Бел явно задумал… И, зная Потрошителя еще с детства, Скуалло четко понимал – это что-то явно не очень хорошее… Из очередных раздумий его опять вывел голос Бела, который сообщил ему, что пошел собирать вещи. После стука захлопнувшейся двери Скуалло снова откинулся на кровать и опять изучающим взглядом уставился в потолок. А Бел довольно смеялся, идя по коридору, и бормотал себе под нос: - Жди, моя игрушка, скоро твой хозяин к тебе приедет… И мы будем с тобой снова долго и весело играть, ши-ши-ши…