Love game

      Чонгук встречается с Хосоком рано утром. Альфа долго не думал над тем, что скажет этому нахальному парню, поэтому сперва съездил по морде, оставив большую ссадину вдоль скулы. Чон, мягко говоря, был в шоке, не ожидал от младшего такого поведения. Хо скользкий тип, но явно лучше брата и отца Чонгука, поэтому парень молчит, ожидая дальнейших действий.       Чон поправляет пиджак и кидает гневные взгляды в зевак, громко выдыхая. А после опирается на плечо старшего и почти шепчет:       — Что же ты, Хосок-хён, так опрометчиво поступаешь? Совсем не дорожишь своим местом?       — Ты не уволишь меня, — усмехается Хо, скидывая руку парня. — Мой отец главный акционер.       — Твой отец, а не ты, — делает акцент Чонгук. — Разница большая, не находишь?       — У твоего муженька нет метки, — говорит альфа, встав на ноги и отряхнув одежду. — Не находишь это странным?       — Это не твое дело, — отвечает Чонгук. — Откроешь рот — вылетишь из компании. И, кстати, я больше в Ваших услугах не нуждаюсь. С сегодняшнего дня компания полностью переходит под мое руководство. Ты можешь вернуться на свое место, пока его у тебя не отобрали, — добавляет Чонгук, направляясь в сторону главного входа.       — В каком смысле? — хмурится Хосок, крича вдогонку.       — Я не говорил? — удивленно вскидывает брови Чонгук, усмехаясь. — Ах, да, это мы обсуждали с твоим отцом. Мы нашли на твое место хорошего специалиста. Можешь начинать собирать вещи, у тебя осталась неделя.       Чонгук разворачивается и снова держит путь в офис. Уже сегодня все будут шептаться по поводу драки директора и его временного помощника, но Чону как-то плевать. Он сделал так, как считал нужным. Теперь Хосок, для начала, подумает, а потом будет действовать. Ситуация с Чимином послужит ему уроком, и, Гук надеется, что он будет усвоен.

***

      Вечер встречает Чонгука очень приятно. Он сидит на работе, перебирая важные документы, договаривается с клиентами, подписывает документы и гоняет секретаря за кофе. Перед глазами уже двоится, осточертело смотреть в эти бумажки с мелким шрифтом, от компьютера уже болят глаза, поэтому альфа ставит его в спящий режим.       Он пьет остывший кофе и получает сообщение от омеги: «Ты еще на работе?» Чонгук не видит в этом сообщении подвох, просто банальный интерес, ждать ли того к ужину. Он отвечает, что задержится допоздна и просит не ждать. Холодный кофе оставляет неприятное послевкусие, поэтому альфа отставляет его подальше, продолжая разбираться с документами. В кабинет стучится секретарь и, перед тем как попрощаться, информирует начальника о боссе.       — Господин Чон, к Вам посетитель.       — Кто?       — Это я, — из-за спины секретаря появляется улыбающийся Чимин, махающий ладошкой.       Чонгук на секунду теряется и в то же время он очень рад видеть Пака с улыбкой на лице и прямо сейчас. Альфа отмирает, когда секретарь закрывает дверь, а Чим удобно устраивается на диване в углу комнаты.       — Что ты здесь делаешь? Я думал ты дома, — спрашивает Чонгук, отвлекаясь от документов.       — Хосок приезжал, — говорит Чим, доставая из пакета контейнеры с домашней едой.       — Зачем? — настораживается Чон.       — Извинялся, — усмехается Пак, складывая пакет в рюкзак. — Обещал, что будет молчать. Но просил, чтобы я поговорил с тобой.       — О чем?       — Ты его увольняешь?       — Нет, — усмехается Чонгук. — Хо хоть и сволочь, но свое дело знает. Мы, с его отцом, решили отправить его в китайский филиал. Проект модернизации мы разрабатывали вместе, поэтому он справится с работой. Только он об этом пока не знает. Пусть поволнуется немного, нечего было к моему мужу приставать.       Чимин замолкает на пару секунд, решая, что сейчас не время и не место поднимать подобную тему. Поэтому он подзывает альфу к столику, возле дивана, и предлагает поесть нормально.       — Ты ехал в такую даль чтобы накормить меня? — удивляется Чонгук, подходя к младшему.       — Не так уж и далеко на такси от дома до офиса, — отвечает Чим, пожимая плечами. — Ты вечно пропускаешь ужин, поэтому и пьешь свои дурацкие таблетки. А мне нужен муж здоровый, хоть и не настоящий, так что ешь! — приказывает омега, двигая к старшему контейнеры с едой и вручая тому палочки.       — Ладно, как скажешь, муженек, — усмехается Чон, соглашаясь с парнем.       Пока альфа трапезничает, Чимин исследует кабинет и присаживается за стол альфы, ощущая всю его власть. Чонгук круто выглядит за этим столом, поэтому Пак невольно улыбается, опуская глаза на документы, разложенные на столе. Он мельком пробегает глазами по бланкам поставок, которые привлекают внимание первыми, а после на отчет о расходах. Если использовать те знания, которые есть у омеги, то не сложно предположить, что отраженное в бланках количество заявленных единиц не соответствует их конечной стоимости, отраженной в отчете. А после младший натыкается на заявление директора стройки, в котором он уверяет, что качество поставок не соответствует заявленным. Исход очевиден — старший Чон, бывший директор, будто знал, что его попрут с должности, подворовывал.       — А можно попросить отчет о расходах и проделанной работе от директоров стройки за последние полгода? — интересуется омега, пока альфа уплетает вкусный ужин.       — Что-то нашел? — уточняет Чон, вытирая руки салфетками, и подходит к столу.       — Судя по документам, твой отец отложил себе на черный день, — отвечает Чимин, поднимаясь на ноги. — Сумма для компании не катастрофическая, но он наворует больше в другом филиале, и тогда вам придется несладко.       — Может, тебе пройти курсы бизнеса? — предлагает Чонгук, взглянув на омегу.       — Может быть, — улыбается Чимин.       — Молодец, — целуя Пака в висок, добавляет Чон. — Я уже в сотый раз пересматриваю эти документы и не могу понять, что не так. Свежий взгляд всегда лучше, — говорит Чонгук, но омега его уже не слушает.       Что только что произошло? Ах, да, Пака только что поцеловали. И кто? Чон Чонгук. Зачем? Нет ответа. Благодарность? Возможно. Но можно было и на словах поблагодарить, зачем сразу с поцелуями лезть? Это было приятно? Определенно. И стоять сейчас так близко к альфе — очень приятно. Чим слегка трясет головой, выплывая из своих размышлений и улыбается в ответ.       — Т-тебе еще долго? — спрашивает Чим, прочистив горло.       — Думаю, я разберусь с этим завтра, — отвечает альфа, выключая на столе свет.       — Тогда я соберу все и мы...       — Может, прогуляемся? — предлагает Чон, перебивая младшего. — Время еще не позднее, — взглянув мельком на часы, добавляет он.       — Ты не устал разве? — интересуется Чимин, поднимая глаза на альфу.       — Если ты не хочешь, то...       — Нет, хочу, — отвечает Пак, проклиная себя за то, что это было слишком быстро и в глазах альфы, наверное, он выглядит глупо сейчас. — Давай прогуляемся.       Омега быстро собирает контейнеры обратно в пакет, запихивая их в рюкзак, и оба выходят из кабинета. Парни едут молча в лифте, а после Чим закидывает свой рюкзак старшему в машину, чтобы не мешался, и отправляются ближе к реке, медленно шагая рядом друг с другом.       Чимин чувствует себя немного неуютно, точнее, он нервничает. Это ведь можно считать свиданием? Или нет? У Чонгука, вроде, все еще есть омега. Хотя Пак не слышал о нем уже две недели. Или просто альфа делает все, чтобы Чим не слышал о нем. Хотя и Джин не заикается о расчетливом Тэ. Чтобы это значило? Пак сам себя загоняет в вопросы, а потом утопает в них, потому что не может найти ответы.       — Макияж Хосока — твоих рук дело? — интересуется Чим, стараясь расслабиться.       — Из меня получился бы неплохой визажист, ты так не считаешь? — улыбается Чонгук, поворачивая голову к омеге. — Я просто решил, что слова оставлю на «потом». Как видишь, я объяснил ему весьма доходчиво.       — Ты с Тэхёном помирился? — спрашивает Пак, замечая, как с лица альфы исчезает улыбка.       — Нет, — отвечает Чон, глядя куда-то на воду.       — Почему? Из-за меня?       — Ты стал не причиной расставания, а тем, кто открыл мне глаза.       — Не понимаю...       — Тэхён очень ревновал меня к тебе. Знаешь, я ведь слышал ваш разговор в первый день, — отвечает Чон.       Пак понимает, о каком разговоре идет речь и ему становится немного стыдно. Хотя, тогда Чимин говорил правду, а Тэхён был настоящим.       — А через пару дней, слышал его разговор с другом. С твоим появлением, все встало на свои места. Я ведь всегда знал, что ему нужны деньги, но уверял себя, что смогу исправить его. Но люди не меняются, если не хотят этого сами.       — Выходит, что, все равно, я встал между вами, — отвечает Чим, облокачиваясь на каменное ограждение, стоящее вдоль реки. — Мне жаль, что так вышло.       — Ты не виноват, — отвечает Чонгук, становясь рядом с омегой и опираясь спиной на ограждение. — Я даже благодарен тебе.       — За что?       — За то, что не дал сделать ему предложение и за то, что ты появился в моей жизни.       — Мы учились несколько лет вместе...       — Не так, — отвечает Чонгук, поворачивая омегу к себе. — По-другому, — добавляет альфа, склоняясь к младшему. — Совсем иначе, Чимин-а, — шепчет Чон, накрывая своими губами чужие.       Это наяву? Чонгук сам целует его? Или это всего лишь разыгравшееся воображение младшего? Пак чувствует мягкие губы на своих и нежные руки, касающиеся лица. Омега будто лишается почвы и голову начинает кружить. Он закрывает глаза и отвечает на поцелуй, позволяя углубить его.       А дальше все как в тумане...       Чонгук нежно ласкает, водит пальцами по обнаженному телу, томит в ожидании. Пак помнит жгучую боль и горячие слезы, стекающие из уголков глаз. Он помнит лишь отрывки этой ночи.       Чон вводит один палец, заглушая неприятные ощущения страстными поцелуями, медленно растягивает, причиняя минимум дискомфорта и боли. Но Чимин слишком нежный, поэтому боль притупляется лишь давящим возбуждением и прекрасным телом Чонгука. Альфа добавляет еще один палец, стараясь как можно быстрее закончить эту пытку. Третий палец не заставляет себя долго ждать, но на этот раз Чимин прогибается и ощущает слабость в ногах.       Запах младшего приятно кружит голову, он заполняет всю комнату и пробирается в легкие, оседая на стенки. Чонгук возбужден не меньше метающегося Пака по простыням. Чимин возбуждающий и прекрасный, его тело идеальное, отчего альфа не упускает возможности поставить несколько автографов на безупречной коже.       Чон медленно входит, ощущая, как в омеге узко и горячо. Он слышит протяжный стон и сразу начинает двигаться. Медленные толчки заставляют омегу выгибаться навстречу, ловить чужие губы и принимать альфу еще глубже. Пак забывается, когда старший увеличивает темп и стонет в голос, ощущая, как стенки ануса сжимают плоть. Чон резко толкается в омегу, прикрывая глаза и рыча где-то над ухом младшего. Пак фантастический, от него трудно оторваться. Чонгук вдыхает приятный аромат, целует ключицы, шею, кусая чуть ниже изгиба.       Чимин прикусывает нижнюю губу, чувствуя свой пик и кончает. Альфа делает финальные толчки и кончает, переворачивая омегу на бок. Старший крепко обнимает Пака, снова целуя. Он делает небольшой толчок, получая стон в поцелуй и довольно улыбается, отстраняясь. Укус приятно жжется на плече омеги, а язык старшего скользит вдоль него. Пак чувствует, как набухает узел, поэтому сам двигается, закатывая глаза от наслаждения.       А после Чимин проваливается в сон, чувствуя тепло чужого тела, обнимающего крепко.

***

      Пак плетется в ванную, морщась от неприятной боли. Он смотрит на себя в зеркало и замечает метку. Омега проводит кончиками пальцев по метке и смущенно улыбается. А после замечает альфу, заходящего в ванную. Старший крепко обнимает со спины и целует в изгиб шеи, улыбаясь.       — Зачем ты поставил метку? — спрашивает Чимин, глядя на парня в зеркало.       — Ты знаешь, что мы истинные? — интересуется Чонгук, проводя пальцами по нежной коже.       — Истинные?       — Мой запах мог почувствовать только истинный, — отвечает Чон, зарываясь в волосы младшего носом. — Особенности организма. Запах чувствовали только родители. А теперь и ты. И это значит только одно. Ты — мой истинный, Чимин-и.       — Запах мандаринов, — усмехается Чимин, разворачиваясь к парню. — Теперь что?       — У меня есть предложение.       — Какое?       — Превратим наш фиктивный брак в настоящий?       — Тогда я хочу медовый месяц! — заявляет Чим, широко улыбаясь.       — Обещаю, — отвечает Чонгук, целуя парня. — А теперь, — альфа затаскивает парня в душевую кабинку. — Освежимся и поедем по делам.       — Помнишь, когда ты говорил, что я должен буду выполнить одну твою просьбу. Скажешь мне о ней?       — Мм, раз ты теперь мой муж, я хочу малыша.       — Что? — немного удивляется Чимин, глядя на счастливого альфу.       — Хочу ребенка, настоящего, не выдуманного, от тебя.       — И в этом заключалась твоя начальная просьба? — усмехается Пак, жмурясь от льющейся воды.       — Тогда нет, сейчас — да.       — Какой же она была изначально?       — Не помню, — улыбается Чон.       — Врешь, — усмехается омега, целуя старшего.       — Вру, — соглашается парень. — Это уже не имеет значения, — подставляя и себя и Чимина под струи теплой воды, отвечает Чонгук.       — Это звучит нелепо, но наша игра в любовь, в семью, превратилась в настоящую. Я и подумать не мог, что все так обернется. Это лучшее, что я сделал для своей семьи, что принесло мне счастье.       — Ты такой романтик, — улыбается Чонгук, обнимая омегу. — И так вкусно пахнешь.