Солнышко

В ночь после происшествия с побегом Куруру долго ворочалась в постели, будучи не в силах погрузиться в спасительный и столь ценный для всегда бодрствующих вампиров сон. Древняя магия отняла у неё много сил, а потрясение, вызванное эмоциональным подъемом, и вовсе сказалось на ней не лучшим образом. Верно потому она с лёгкостью разглядела в кромешной тьме замёрзший в дверном проёме силуэт ребёнка и даже рассмотрела горевший на его бледных щеках румянец. Мальчик неуверенно переминался с ноги на ногу, не решаясь пройти внутрь комнаты и своим присутствием разбудить её хозяйку. - Микаэла, тебя что-то тревожит? - "заспанно" произнесла девушка, аккуратным движением оправляя своё ночное платье и едва заметно улыбаясь ночному гостю. - Может быть, ты голоден? - Все в п-п-порядке, моя королева, я просто... - мальчик смущённо отвёл взгляд, сжимая пальчиками непривычно мягкую ткань своей новой одежды, словно это могло предать ему уверенности. - Простите за т-то, что потревожил Вас! Девушка, вмиг приняв вертикальное положение, слегка похлопала по смятому покрывалу, приглашая мальчика отринуть сомнения и поделиться с ней терзающими его душу тревогами, словно любящая мать, которая беспокоится о своём ребёнке. Микаэла на несколько секунд замялся, но все же неуверенно присел на краешек кровати, не решаясь поднять взгляд на прародительницу, чья хрупкая фигурка была едва различима во мраке королевских покоев. - Ох, не к чему нам эти формальности, можешь называть меня просто Крул! - ласково произнесла девушка, силясь припомнить наставления своей давно почившей матери об общении с детьми. - Поверь мне, Микаэла, я понимаю, что после стольких лет, проведённых в обществе этих жалких, алчных людей, тебе тяжело принять, что мы, вампиры, порой бываем гораздо человечнее, но я вовсе не стремлюсь подчинить тебя, как, я уверена, собирались сделать твои настоящие родители! - М-моя корол... - Мика на миг запнулся, словно не решаясь задать вопрос, но мягкий кивок со стороны третьей прародительницы помог ему собраться с силами и все же довериться той, кого он раньше, как ему казалось, всем сердцем ненавидел, - ...Крул, мне нужно знать, почему ты спасла именно меня, а не... моих братьев и сестёр? Почему я жив, а они... мертвы? Для чего я здесь? - Столько вопросов... Понимаешь ли, Микаэла, у меня нет дара воскрешать мертвых, кем и стали твои братья и сестры после гнусного нападения Ферида Батори - никто из них не уцелел. Ты единственный, чьи раны я была способна исцелить, и единственный, кто был в состоянии принять дар вечной жизни, находясь на грани. Хоть мне и трудно это признавать, в этот раз я полностью зависела от случайного стечения обстоятельств. Микаэла ошарашенно замер, явно не ожидая такого откровения со стороны третьей прародительницы, - тот факт, что его чудесное спасение было случайностью, сильно шокировал его, мальчика била крупная дрожь. - Но, Микаэла, если бы была возможность изменить прошлое, уверяю тебя, без малейшего сомнения я повторила бы свой выбор! - с уверенностью заявила вампирша, ободряюще улыбнувшись растерянному ребёнку, и, в надежде успокоить его, раскинула руки в стороны, приглашая малыша в свои объятия. Шиндо не нужно было повторное приглашение, и он поспешно, будто боясь, что королева может передумать, прижался к ней, дрожа от пережитого потрясения, и кратко шмыгнул носом, явно изо всех сил стараясь не расплакаться от переполняющих его чувств, которые он в силу возраста не был способен облечь в слова, впрочем девушка в них не нуждалась. Сейчас Крул была единственной поддержкой и опорой маленького Микаэлы в этом жестоком мире, его кровавым ангелом хранителем, чей "счастливый билет" он случайно вытянул. Ещё долго лежала дева из рода Цепеш без сна, прислушиваясь к постепенно выравнивающемуся дыханию мальчика, и радовалась живому теплу рядом с собой, размеренному стуку детского сердечка внутри беззащитной, мерно-вздымающейся грудной клетки. В ту ночь ей впервые не снились кошмары...