Солнышко

Седьмой основатель, к великому сожалению маленького Микаэлы, как и все вампиры, когда-либо существовавшие в этом бренном мире, обладал потрясающим слухом, а потому, вспомнив о своей любимой забаве из покон веков - создании проблем для "любимой" королевы, он с самодовольной улыбкой коротко кивнул стражникам, которые, повинуясь приказу прародителя, незаметно для остальных членов Совета, которые невольно оказались втянуты в только разгоравшийся спор третьих прародителей, двинулись в сторону Микаэлы, запоздало отступившего внутрь комнаты. Мальчик в панике заметался по кабинету, ища то место, куда он смог бы спрятаться, чтобы всевидящие глаза стражников не нашли его. Но такого места не было или малыш из приюта Хакуя просто не знал о его существовании - всю подземную столицу пронизывала сеть потайных туннелей -, так как официально он ещё не принадлежал фракции госпожи Цепеш, формально, он не принадлежал ни одной фракции, и в Сангвинеме о его существование знали всего двое высших вампиров, а потому оно уже не могло оставаться тайной. Решив, что из двух зол лучше выбирать меньшее, ребёнок подрагивающими от волнения руками торопливо сгрёб со стола собственные рисунки, с размаху впечатался плечиком в деревянную дверь, ведущую в тронный зал, распахивая её настежь, и, выбежав из места своего временного прибывания, тут же закрыл её, на всякий случай сделав несколько шагов назад. В комнате послышался шум и достаточно громкие хлопки - стража, принадлежавшая фракции лорда Батори, переворачивала комнату вверх дном, опрокидывая стол и обыскивая шкафы. Выжить. Выжить, во что бы то ни было. Микаэла рванул прямо по коридору, интуитивно свернув вправо на первой развилке, и в тот же миг болезненно стукнулся лбом обо что-то невероятно твёрдое, отлетев от объекта на приличное расстояние и нелепо плюхнувшись на попу. Загнанно вскинув светлую голову вверх, мальчик наткнулся на заинтересованные взгляды трёх пар кроваво-красных глаз, прожигающих насквозь его сжавшееся в ожидании тельце. От ужаса малыш был не в силах вымолвить и слова, замерев на полу в какой-то нелепой позе и испуганно прижимая к себе немного помявшиеся от падения работы, будто бы они могли защитить его от представших пред ним прародителей, на лицах которых застыло выражение неподдельного удивления, что в данный момент являлось заслугой до смерти напуганного ребёнка. - Ой, какой ми~лый скотик! - раздалось восторженное восклицание со стороны темноволосой вампирши, которая, совершив движение вперёд, неприлично близко наклонилась к сидящему на полу Микаэле, от чего перед его расширившимися от ужаса глазами замаячил внушительных размеров бюст. - Кроули-са~ма, почему он здесь?... - Чесс! Ах, лорд Кроули, Вам нет нужды отвечать на столь глупые вопросы! - с волнением и строгостью перебила её очень красивая девушка в светлом, приталенном небесными, подобно глазам малыша, ленточками платье до пола, прижавшись поистине огромной, по-мнению мальчика, грудью к сильной руке мужчины с волосами, окрашенными в чёрный и красный цвета. - Это же очевидно! Глупый скот пытался сбежать, а мы стали свидетелями исполнения его провального плана. Девушка перевела взгляд с дрожащего, подобно зайчонку перед удавом, Микаэлы на рассматривающего его мужчину, будто ища у него похвалы за собственную сообразительность, но её ждало разочарование - рассеянная улыбка, блуждающая на губах прародителя, приняла насмешливый характер. - Девочки, вы кое-что упустили из виду, - в подтверждение своих слов Кроули быстро сократил расстояние между собой и темноволосой помощницей - вторая девушка же, не хотя, выпустила из цепкой хватки изящных рук его левую конечность - и, обогнув её, показательно легко, будто мальчик не весил абсолютно ничего, вздернул его над землёй за ворот рубахи, как нашкодившего котёнка, несильно встряхнув. - Он одет в прекрасные одежды, что гораздо дороже тех тряпок, которые выданы скоту для жизнедеятельности - разве вы это не заметили? Девушки, залившись краской, промямли что-то про то, что были заняты важными размышлениями о прошедшем собрании, смысл созывания которого так и остался для них загадкой, так как ничего важного или хотя бы интересного они из него не почерпнули. Юсфорд добродушно усмехнулся, прощая помощницам их невнимательность. - А так же вы должны были почувствовать, что от него совершенно не исходит запах человека! - повысил голос Кроули, притянув отчаянно брыкающегося малыша ближе к своему лицу, и расплылся в плотоядной улыбке, отдалённо напоминающей улыбку не безызвестного Ферида Батори, общение с которым всегда оставляло свой отпечаток. - Но, Кроули-са~ма, глаза-то у него голубые! - растерянно протянула Белль, в задумчивости коснувшись пальчиком нижней губы и выжидающе посмотрев на своего господина. - На этот счёт у меня есть одна догадка... - тринадцатый прародитель довольно настойчиво надавил обтянутыми кожаными перчатками пальцами на щёки Микаэлы, заставляя того насильно разомкнуть челюсти, и, не заботясь о чувствах ребёнка, просунул в приоткрытый рот два пальца, внимательно ощупывая выпирающие клыки - глаза мальчика наполнились слезами от столь пугающего действа, к горлу подступила тошнота, и он, выпустив из рук столь тщательно оберегаемые рисунки, попытался избавится от отвратительного проникновения. - Как я и предполагал, перед нами новообращённый! Чесс, удивлённо ахнув: "Это же я!" и, кажется, не уделив словам Юсфорда должного внимания, аккуратно подняла с пола смятый лист бумаги, в тоже время прародитель выпустил Микаэлу из своей железной хватки, отчего последний тряпичной куклой упал на мраморные плиты, даже не пытаясь подняться - ноги свои ощущались ему набитыми ватой. На миловидном личике вампирши отразилось сначала удивление, через несколько секунд сменившееся восхищением, и она, в буквальном смысле слова, грудью оттеснив своего господина, вновь склонилась над беззащитным ребёнком, ткнув ему в нос собственной работой. - Это ты нарисовал? - вампирша обворожительно улыбнулась, пальчиком обрисовывая свою идеальную фигуру на белом фоне, в тот же момент за её спиной Скульд аккуратно подняла кончиками пальцев ещё один лист, на котором чернилами темнел ещё один женский силуэт - Кроули молчал, наблюдая за действиями подчинённых. - Как тебя зовут? - Лорд Кроули, глядите, здесь и королева есть, и мы вместе с Вами! - светловолосая девушка, собрав с пола все разлетевшиеся листы и не дав Микаэле ответить, смущённо протянула их Юсфорду, который немедленно принял заинтересовавшую его находку из девичьих рук. Чесс, тут же забыв о своих вопросах к новообращённому вампиру, близко приблизилась к мужчине, любопытно заглядывая через его плечо в детское творчество, пока его творец сидел на мраморных плитах не жив, не мертв от страха. Кроули немного опасливо разглядывал довольно неплохой портрет третьей прародительницы, нарисованный юным художником, кажется, начиная догадываться, кому мог принадлежать голубоглазый мальчик с волосами цвета расплавленного золота. Вдоволь налюбовавшись произведением, изображающим их небольшой, но сплочённый коллектив, легкомысленная девушка все же вспомнила о существовании ребёнка из приюта Хакуя - она об этом, конечно же, не знала - и безо всякой осторожности протянула к нему руку, намереваясь поднять мальчика с холодного пола. В следующее мгновение хрупкое тело юной вампирши было с противным хрустом вдавлено в твёрдую поверхность стены, изо рта её вырвался багровый сгусток , а глаза с благоговейным ужасом воззрились на пышущую яростью королеву - Микаэла сдавленно всхлипнул, закрыв уши ладонями и сильно зажмурившись, дабы не видеть зияющую дыру, обрамлённую острыми осколками рёбер и сочащуюся тёмной кровью, будто соком переспевшего плода. Хорн позади беспомощно обернулась на господина, и Кроули мягко, но уверенно задвинул её за собственную спину, таким образом, надеясь защитить девушку от сокрушительного гнева королевы. - Коснёшься его хоть пальцем, я убью тебя! - прорычала разъярённая прародительница, резко рванув вниз мягкие ткани, отчего склизкие кишки темноволосой вампирши стали вываливаться наружу, и последняя в отчаянии попыталась остановить этот процесс руками, страшно захрипев и взглядом ища помощи у своего господина, который, как она надеялась, не даст ей быть убитой королевой. - Ну, зачем же так жестоко? - осторожно начал диалог Юсфорд, делая небольшой шаг в сторону королевы, в примирительном жесте вскинув вверх обе руки, когда та со злостью обернулась на его уверенный голос. - Прошу прощения, мы сразу не вразумели, что этот ребёнок обращён Вами, Ваше Величество! - Держи своих шавок на привязи, пятнадцатый прародитель, Кроули Юсфорд! - презрительно произнесла Крул, с размаху швырнув истекающую кровью подчиненную к ногам её господина, оставляя на белом мраморе багровые разводы, который немедленно поднял страдающую девушку на руки, позволяя острым клыкам её прорвать бледную кожу на его шее - раненная вампирша под завистливые взгляды подруги жадно глотала спасительную влагу, отчего раны на её теле постепенно стали затягиваться. - Я тринадцатый - унизили, так унизили, Ваше Величество, - беззлобно усмехнулся мужчина, продолжая заботливо держать самовосстанавливающуюся помощницу на руках, понимая, что та ещё может быть слишком слаба после полученных повреждений для того, чтобы самостоятельно встать на ноги. - Но, Ваше Величество, кажется, Ваш урок хороших манер для моих подчинённых немного напугал Вашего. Розоволосая девушка с раздражением взглянула на вампира, после чего перевела взгляд на Микаэлу, что, подтянув колени к груди, спрятал в них заплаканное лицо - все тело его сотрясалось от беззвучных рыданий. По-детски очаровательное личико Крул исказилось непониманием. Она мгновенно оказалась рядом с мальчиком, даже не представляя, что могло довести восьмилетнего ребёнка до такого состояния - в своей жизни Крул плакала от силы раза три, воспитанная в любви, но строгости она привыкла скрывать свои чувства от других людей, как бы тяжело ей не приходилось. - Микаэла? - королева осторожно коснулась угловатого плечика, отчего оно испуганно дёрнулось, и малыш поднял на неё полный страданий взгляд. - Не надо, пожалуйста... Пожалуйста, прекратите... Я хочу домой... к маме... - у мальчика началась самая настоящая истерика, но Крул, будучи вампиром более шестиста лет, утратила некие эмоциональные аспекты личности, которые Микаэла сейчас с успехом возрождал, и совершенно не знала, что ей следует делать в подобной ситуации. - Микаэла, тебе не нужно бояться, я не причиню тебе боли... - девушка старалась говорить как можно ласковее, дабы ещё сильнее не напугать уже и так запуганного мальчонку, и, решив использовать проверенный ранее метод, протянула к малышу руки, собираясь заключить его в объятия. Но в мечущемся взгляде Микаэла отразился почти животный ужас, и он дёрнулся назад, старательно пытаясь уйти от прикосновения - правая рука Крул по локоть была в чужой крови, что влажно переливалась в искусственном свете. Королева, не щадя дорогую ткань, поспешно вытерла её о собственное одеяние. - Ну же, Микаэла, вспомни, кто твой спаситель! - девушка предприняла ещё одну попытку сблизиться с мальчиком - на этот раз малыш позволил ей себя обнять, и, вцепившись в её плечи тонкими пальчиками, уже совсем тихо всхлипывал. - Вот так, сейчас мы вернёмся в мои покои, и все будет хорошо. Микаэла в ответ на слова прародительницы едва заметно кивнул. Они вместе поднялись с пола. Тёплая ладонь мальчика покоилась в руке королевы, и она не собиралась её отпускать. Бросив Юсфорду недобрый взгляд, в котором явно читалось нечто сродни "Я приду по твою душу!", отчего последнего немного передернуло, Крул величественно удалилась, и уже наконец восстановившаяся Чесс показала язык её гордо выпрямленной спине. Впрочем, стоило розоволосой вампирше остановиться, Белль поспешно спряталась за спину господина. Всех троих сегодня ожидал явно непростой разговор.